Глава 58. | «Сырой»
Кислов.
После истерики Алисы прошел час.
Ее разум был настолько переполнился стрессом, что, как только она успокоилась, то задремала на диване. Мы свистнули Меленину. Он пришел, мы зависли на улице и Хенкин объяснил ситуацию.
Я сидел на железных перилах. В ротовой полости скопилось излишне количество слюней. Я хмыкнул, отхаркнул и заключил:
— Без маза их уже искать. Их полюбасу уже в оборот пустили.
— Да даже если они и остались где-то, кто пойдет их искать?
Вопрос Мела оказался риторическим и все промолчали.
— А чей это был стафф? — Процедил Хенкин сквозь соломинку в зубах.
— Сырого.
— Херово. Я слышал про него, отец как-то одного допрашивал.
Он вытащил изо рта соломинку, что была из соломы и услышал вопрос заданный Мелом:
— И че?
— Говорит, лично любит наказывать. Он одного чувака, короче, на шиномонтажке насосом накачал. У него это «Карлосоном полетать» называется.
— И че делать? — Спросил я.
— В плане?
— Ну с деньгами. Если тридцать кусков не вернем, Гендос же из нее козу отпущения сделает.
— Да не сделает.
— Хенкалина, я Гендосину лучше вас знаю. Поверь, сделает.
— Может кредит взять?
— Какой, Мел? Мы — школьники. Ни один банк не одобрит.
— Так может Геныч и возьмет? — Выступил Хенкин. — Не чужие же люди.
Я с безнадегой вздохнул.
— Не знаю. — Я шмыгнул носом и отвернулся. — Не нравится мне это все.
Над нами воцарилось гнетущее молчание, нарушить которое предстояло Боре.
— Ты еще долго около двери стоять будешь?
Я взглянул в сторону главного входа.
Там — на деревянной двери отразился силуэт Алисы. Попавшись нам на глаза, она вышла из-за угла. Ее руки были скрещены, а сама она — была крайне расстроена.
— Это правда?
Мел нахмурился.
— Что правда?
— Про Сырого и Геныча.
Она вышла из помещения.
— Он меня сдаст и меня на шиномонтажку отправят? — Ее голос дрогнул.
Я спрыгнул с перил, снял куртку и подошел к Алисе.
— Никого не сдадут и никого никуда не отправят.
Я нацепил поверх ее свитера свою куртку.
— Бабки найдем. Так что не переживай. Мгу?
Она кивнула, опустила глаза и подступила. Алиса крепко меня обняла, и я утешительно обнял ее в ответ.
Я понимал, что лучший вариант в этой ситуации — это солгать. Алиса и так была вся на нервах, а правда о том, что найти деньги будет сложно — можно сказать, даже невозможно — ей бы не понравилась. Я не знал, что делать.
Я не знал сроки за которые нужно вернуться деньги.
Я не знал Сырого в лицо.
Я не знал, настолько он жесток и хладнокровен.
Я не знал как отреагирует Геныч.
Я не знал ничего — и это пугало.
Но показать это — я не показал, поскольку понимал, что мое беспокойство сейчас не к месту. Но как бы я не был напуган. Как бы я не переживал.
Я знал наверняка:
Я сделаю все, лишь бы Алисе не навредили.
Я погладил ее по затылку и заметил вдалеке приближающегося Геныча. Я нахмурился и мои руки перекочевали на ее плечи. Я оттеснил ее и тихо сказал:
— Алис, зайди внутрь.
— Зачем?
Меленин охватил нас взглядом и, заметив Геныча, подвякнул:
— Да, Алис, зайди лучше во внутрь. Сейчас будет разговор не для твоих ушей.
Рыжеволосая обернулась, а после посмотрела на меня испуганным взглядом.
— Не переживай, все нормально будет. — Заверил ее я. — Это же Гендос! Мы просто обговорим вопрос и все. Ну?
— Точно?
— Да-да ...
Я подтолкнул ее за спину и сказал:
— Все давай это ... чеши.
Алиса скрылась в прохладном помещении, и к нам подошел Зуев.
— Здорова, чуваки!
Мы все обменялись с ним дружеским рукопожатием. Он заглянул во внутрь и спросил:
— А че Лисичка ускользнула? А?
Я закрыл дверь, прислонился к ней и равнодушно ответил:
— Холодно ей.
— Понял. — Он шмыгнул носом. — Но мне это ... поговорить с ней нужно.
— Насчет?
— Кислый, ты че? — Он усмехнулся. — Кислым вчера закинулся? Мы же обсуждали вчера все.
Я промолчал.
— Насчет стаффа. — Его голос стал серьезнее. — Я за бабками приехал.
— Гендос ... тут такая тема: — Начал Боря.
— Бабок нет. — Продолжил я.
— В смысле нет? — Он широко улыбнулся, показав зубы. — Чуваки, вот честно, мне сейчас не до ваших шуток.
Он подступил.
— Дай пройти.
— Гендос, мы не шутим. — Я не отступил. — У Алисы стафф стащили.
— Че?
— Говорю: стафф украли.
— Да я услышал! — Он повысил голос. — Это че, шутка такая? А? В смысле украли?
— Ну вот — украли.
— Она отвлеклась на секунду, и у нее стафф из сумки стянули. — Подвякнул Боря.
— Она знает кто?
— Какая-то коза. — Ответил я. — Алиса все сумки проверила — ничего.
— Да вы че, сука, смеетесь надо мной? — Вскипел он. — Как можно было так стафф просрать? А? Это че, ключи от хаты, что ли? Это, сука, бабки! И не мои, блять!
— Бро, успокойся.
Хенкин коснулся его плечо и был отогнан.
— Хенкалина, ты знаешь, чьи это, сука, бабки? А?
— Сырого?
— Именно, блять! Он меня за эти деньги вывернет и в рулон закатает!
— Слышь! Не драматизируй так! А! — Взъелся я.
— Слышь! Я говорю, что реально будет! Понял, нет?
— Гендос, так может кредит взять?
— Какой, Мел? — Закричал Геныч. — Какой! На мне, сука, и так три висит!
В воздухе воцарилась напряженная тишина, нарушить которую предоставилось Генычу:
— Короче, — Он умерял пыл. — Если через два дня бабок не будет — я сдаю Алису.
— А! То есть, сам подстегнул, а сейчас за ее спиной собираешься прятаться?
Я шагнул к другу и был остановлен Мелом.
— Кис, блять, а че мне еще делать? А? Она сама согласилась! И я не собираюсь отвечать за ее ошибки!
— Тогда я отвечу.
— Че?
— Че не расслышал?
Я убрал руку Егора и подошел к Генычу.
— Я отвечу. — Я смерил пыл. — Это моя ошибка, что она согласилась. Я мог ее тогда отговорить. Но не стал.
— Чувак,
Гена вытер свои влажные губы и его голос стал тихим.
— Я знаю ее от силы — два месяца. Тебя, сучонка, — Он толкнул меня пальцем в грудь. — несколько лет. Ты мне, блять, как брат, понимаешь? И я не хочу, чтобы мой братишка слег из-за какой-то мандовошки, что стафф просрала.
— Слышь!
Я толкнул его в плечи и он отшагнул.
— Я без этой мандовошки самолично застрелюсь! Понял, нет?
Он с безнадегой вздохнул.
— Делай, Кислый, как знаешь.
Он зашагал восвояси и добавил:
— У тебя два дня.