Bonus Chapter.
Прошло целых два месяца, а Хана с профессором Чоном до сих пор не опробовали ни его преподавательский стол, ни его черную доску. Не велика потеря, ведь они периодически проводят ночи дома у профессора. Но. Но Хана хочет, а если она хочет, то она получит.
Он запрещал хотя бы смотреть в его сторону, не думая, что это практически невозможно. Трудно сдержать восторг и какую-то детскую радость, когда твой любимый человек стоит прямо посреди аудитории, держа в руках книгу, и рассказывает сложность построения предложения в тексте уровня С2, и никто, кроме Лиен и Джин не знает, какие же отношения связывают профессора Чона и Хану.
Много кто заметил, что их неприязнь утихла. Они реже пререкались, но профессор Чон всё равно не упускал момента и затыкал Хану, пока та сдерживала в себе порыв объявить, что этим ртом он отлизывал ей вчера на кухонном столе у себя дома. Наверное, Чонгук тоже мог воспользоваться тузами в рукаве, но он был взрослее и разумнее, чем его чересчур безрассудная девушка.
Как же прекрасно звучит. Хана девушка Чонгука. Нет, она не устанет повторять это из раза в раз у себя в голове и иногда дразнить Лиен с Джином, которые чудом еще не послали её ко всем чертям. На самом деле, им нечего жаловаться, ибо Хана редко просит помощи, да и после того, как она начала встречаться с профессором Чоном, Лиен с Джином забыли, что такое нытьё от их неугомонной подружки.
До поры до времени.
— Слу-у-ушай, — Хана ковырялась палочками в своем обеде, пока Лиен и Джин проверяли домашнее задание и почти закончили трапезничать, — а... а что ты делаешь, когда Чангминг не хочет с тобой трахаться?
Лиен, наверное, уже привыкла громко кашлять из-за не туда упавшего кусочка, особенно, если причиной тому очередной бред со стороны одногруппницы. Джин же лишь хихикнул, не отрываясь от тетради.
— Так. Так, у меня два вопроса. Первый, — Лиен глотнула водички и, прочистив горло, посмотрела на Хану, как на самую дурную дуру во всем университете. — Тебе, что, Чонгук не даёт?
— Конечно, даёт...
— Второй. Какого хрена ты спрашивает такие вещи у меня? — красная вовсе не от кашля, но от вопроса Лиен тут же уставилась к себе в бумажки. — Моё либидо не такое бешеное, как у тебя.
— Перестань. У тебя по-любому были такие моменты, — Хана закатывает глаза и не собирается просто так отставать от старосты. — Вы с Чангмингом уже столько встречаетесь! Он, наверное, на твоём теле каждую родинку знает.
— В чем проблема? — Джин решает разобраться, так как задачки от подружек ему куда интереснее, чем какая-то там история цивилизаций. — Вы с Чонгуком тоже уже прилично встречаетесь, и впервые за столько времени ты спрашиваешь у нас нечто подобное.
Кажется, кто-то соскучился по планированию соблазнения профессора Чона, но Хана решила не заострять на этом внимания. Чего таить, ей бы самой хотелось заново что-то придумать – что-то, от чего у профессора челюсть упадет прямо на его прекрасные бедра.
— Ну-у-у... понимаете, я уже давно хочу переспать с ним прямо в его кабинете. Хочу, чтобы он меня лопатками прижал к столу, чтобы он сдерживал свои стоны, чтобы этот стол под нами просто сломал....
— Какой раз просить тебя – можно без подробностей? — Лиен устало вздохнула и сделала два больших глотка освежающей водички.
— А мне нравится идея, — абсолютно спокойно поддержал Джин, из-за чего Хана с благодарностью тому поклонилась. — А че нет? У меня вот тоже есть куча мест, где бы я хотел переспать со своей девушкой.
— Проблема. У тебя её нет, — ухмыляется Лиен, но ни капельки не злорадствует.
— Это не означает, что мне запрещено мечтать... перед сном. В общем, я Хану понимаю, и я готов помочь ей с её проблемой, ведь я – её лучший друг, — улыбается Джин, и Хана не будет отрицать. За последний год они очень хорошо сдружились, что означает лишь одно – профессор Чон объединяет. А еще учеба, пары, группа и, конечно же, обычное желание выпить пива.
— Нет. Не-а. Второй раз это не прокатит, — Лиен скрещивает руки на груди и забавно приподнимает носик. — Вы не сможете вызвать у меня жалость, а еще и вину. Да, я лучшая подружка Ханы, но это не означает, что я готова вновь отговаривать её или же придумывать какие-нибудь махинации для соблазнения профессора Х.
— У-у-у, Лиен... хотя, когда его играл МакЭвой, я бы тоже ему дал, — ухмыльнулся Джин, но тут же увернулся, когда в него полетела бумажка от конфетки. — И, вообще-то, я поклонник Магнето, а не...
— Да я не об этом говорила!
— Он знает, Лиен, он просто тебя дразнит, — с улыбкой сказала Хана и удержала старосту от намерения бросить в Джина что-то опаснее.
— У тебя опять месячные?
—Вообще-то...! Д-да, — Лиен немного успокоилась, но вот Хана удивилась тому, что одногруппницу попустило. — Простите, у меня сегодня самый пик.
— Банан. Бананы хорошо помогают. Черный шоколад тоже, а еще некоторые асаны в йоге, например, гирлянда, — оживился Джин, чем удивил не только Лиен, но и Хану. — А что? Я хочу быть заботливым молодым человеком, так что такими темами я тоже интересуюсь.
— Похвально, — кивнула Хана. — Но... мы сейчас не о месячных, да?
— Да! — Джин вытянул указательный палец и направил его прямо на одногруппницу, словно это она меняла тему. — Вернемся к главному. Хана, ты говорила с ним?
— И не раз.
— И что же он отвечает? Почему говорит "нет", когда тут стопроцентное "да"? — Хана не знала, что радует её больше: энтузиазм Джина или же его искренняя заинтересованность проблемой.
— А я знаю почему, — ухмыльнулась Лиен. — Я об этом давно тебе говорила, Хана. Профессор боится, что вас застукают. Если вы не знали, то за совращение студентки можно смело вылететь с универа, и если с Ханы еще можно сделать жертву, то вот Чонгуку очень не поздоровится.
Джин вопросительно смотрел на Хану, которая лишь обреченно вздохнула и закивала, давая знать, что староста полностью права.
— Да ладно...
— К тому же, не забывайте, что ему дали разрешение вести у магистров. Представляете, каково ему будет, когда, например, зайдет профессор Чхве, а там Хана прыгает на своём преподавателе? — Лиен довольно ухмыляется и ни капельки не стесняется. На неё нет смысла злиться, ведь она говорит исключительно разумные вещи.
— Да, ну и что? — Хана вновь вздыхает и отодвигает тарелку с лапшой как можно дальше. — Мы же будем осторожными! Всегда можно закрыть дверь, или можно дождаться, когда универ опустеет. Столько всего можно придумать, но всё, что он мне отвечает: "Ты совсем сдурела?", и всё.
— Ты не успокоишься, да? — с ухмылкой спросил Джин, подперев голову рукой.
— Конечно, нет! Боже, мой парень – это проф..., — Хана запнулась, когда рядом прошли какие-то студентки, поэтому она нагнулась вперед и зашептала намного тише. — Мой парень – это долбанный профессор Чон, и я не могу упустить такой возможности. Знаешь, это если бы Чангминг был полицейским. Ты бы не хотела перепехнуться с ним в машине? Или в его униформе?
— Ну-у-у..., — Лиен очень странно улыбнулась и начала наматывать на пальчик локон, явно наслаждаясь картинкой, что всплыла перед глазами.
— Или если бы у тебя, Джин, девушка была бы там... допустим, демоном! Ты бы не хотел, чтобы она...
— Такого в жизни не бывает, — упрекнула Лиен, но это не заткнуло Хану.
— Я же говорю, допустим. То ты бы, Джин, не захотел бы с ней переспать, когда она бы была со своими там... рогами, хвостом, в своём секси наряде?
— Хм, звучит очень секси, — ухмыльнулся одногруппник и с удовольствием смаковал возникший в голове образ.
— Вот! Видите? Некоторые пары, блин, тратят на это вечера у себя дома, покупают костюмы, которые они на следующий день выкинут, занимаются ролевыми играми, чтобы достичь своих фантазий. А у нас всё и так готово, Боже. Он – профессор, я – студентка. Да мы оба в выигрыше! — Хана поднимает ладони вверх, как бы показывая, насколько же велика её проблема. — У нас еще и аудитория есть в распоряжении, а профессор Чон...
— Да-да?
Трое студентов тут же вздрагивают и оборачиваются на подошедшего профессора, который с легкой улыбкой смотрел на каждого, сидящего за столом, с подозрением. Он-то знал, что его девушка обожает проводить обед с Джином и Лиен, а уж когда они втроем ведут себя так, словно планируют спектакль, то тут всё становится ясно.
Хана видит в глазах профессора Чона слабое предупреждение. Он знает, что она что-то задумала.
— А, профессор! А мы тут это... обсуждаем будущий фестиваль. Ну... там... размеры аудиторий доступных, во-о-от, — ни разу не подозрительно говорит Джин, стуча ручкой по тетрадке. — Ну и готовимся к паре.
— Ясно, — он слабо прищуривается и перемещает свой взгляд с Джина на Хану, которая смотрит в исписанные страницы и затылком ощущает, как профессор пытается выудить из неё информацию. — У вас сегодня проверочная, надеюсь, вы помните?
— Конечно, профессор, — кивнула Лиен.
— Хорошо. Хана, — у неё, кажется, волосы на голове зашевелились, когда профессор слегка наклонился, — готовься к дополнительным.
Улыбнувшись, профессор Чон удалился из столовой, по дороге здороваясь и с другими студентами. Лиен и Джин с улыбкой посмотрели на одногруппницу, говоря, что, вот, всё схвачено и у кого-то сегодня сбудется мечта, но хрен там. Хана-то лучше знает своего парня.
— Нет, это означает, что он реально завалит меня дополнительными заданиями, — она устало вздохнула и опустила свою голову на стол, лбом утыкаясь в тетрадку. — Кажется, мне ничего не светит ближайшую неделю.
— Знаешь, какие планы самые лучшие? — спросила Лиен, чем удивила не только Джина, но и Хану, которая повернула к ней свой взгляд. — Которые проверенные, и которые работают. Какой твой прошлый план сработал?
— Эм... никакой?
— А как же то твоё сексуальное платье? Когда профессор требовал от тебя слишком много личной информации?
— Дважды это не прокатит, — Джин пожал плечами. — Профессор не глупый, он поймет, что тут что-то не чисто. Хана больше никогда так не выряжалась.
— Можно подобрать другое..., — предлагает Лиен, но Джин тут же отрицательно мотает головой. — Раз ты такой умный, сам что-то придумай.
Пока Лиен с Джином в очередной раз пререкались, у Ханы начал потихоньку рождаться план в её не самой пустой голове. Лиен дала отличную наводку, и если немного подкорректировать... точнее, усовершенствовать план из прошлого, то что-то может действительно получиться.
Как только на её лице заиграла хитрая улыбка, и она посмотрела куда-то на выход из столовую так, словно она уже одержала победу, Джин с Лиен затихли и с ужасом нахмурились. Конечно, ведь это тот же самый взгляд, который они встретили на начале их небольшого квеста.
— Я не считаю себя гением, но кое-что сообразить могу...
•••
Вид чуть ли не самой развязной шлюхи, каким Хана пыталась несколько месяцев назад соблазнить профессора Чона, отпал. Но она придумала кое-что другое, что подействовало, кажется, с первых шагов, как только она зашла в университет.
— Доброе утро, профессор Чон, — улыбается, держа в руках учебники и тетрадки, пока её, так называемый, парень стоит в ступоре посреди коридора в своем великолепнейшем черном пальто.
Хана бы назвала свой сегодняшний внешний вид слишком невинным, а еще, может быть, кинковым для некоторых извращенцев, как она сама, например.
Белая рубашка с короткими рукавами и голубым бантиком из тонкой ленты на шее; сине-белая юбка в клетку, почти школьная, огибает талию и заканчивается чуть выше колен; пиджак, который шел к юбке, и, конечно же, ботиночки с белыми носочками. Хана не особо старалась над прической, поэтому решила завязать высокий хвост, дабы её чудесную шею с еле заметными засосами заметили все, включая и оцепеневшего профессора Чона. Неизвестно, что цепануло его сильнее, но Хана ставила на круглые очки, которые уж слишком походили на его.
— Доброе... кхм... Хана, — он кивает и, видимо, понимает, что его девушка что-то надумала. — Вы сегодня рано.
— Столько стоит успеть. У нас сегодня несколько проверочных, — она обворожительно улыбается и слабо шатается на пяточках, всё так же придерживая книги. — Я сегодня буду в библиотеке... в обед, — невинно хлопает глазами и подходит слишком близко, из-за чего профессор тут же делает шаг назад. — Буду искать информацию для своего доклада.
— Кхм... и зачем же мне эта информация? — он со всех сил пытается не смотреть на униформу Ханы и говорить максимально отстраненно.
Прекрасно. Результат вышел даже лучше, чем она предполагала. Профессор Чон явно не ожидал такого хода, а еще он никогда не видел, чтобы его девушка носила очки и вела себя, как та самая девочка из школьного аниме.
Или хентая?
— Может, Вы захотите присоединиться, — она облизывает губы и смотрит на него поверх очков, замечая, как у того блеснули глаза. — Знаете, помочь... достать книжку, например?
Он не знает, что делать, и это так веселит Хану, что она поджимает губы, дабы не засмеяться на весь коридор, словно Лайт из Тетради Смерти. Да, она неплохо знает аниме, и если бы не её опыт бессонных ночей за некоторыми тайтлами, то её бы сегодняшний наряд был бы совершенно другим.
Профессор Чон прочищает горло, еще раз осматривает Хану, и лишь затем устало вздыхает, словно он пытается обмануть свою девушку, которая ясно видит, что у того если не встал физически, то морально уж точно. Его руки спрятаны в карманах, но Хана знает, что он нервно сжимает их в кулаки.
— И не мечтайте, — насмехается, но Хану это ничуть не расстраивает. — Я не намерен тратить свой обед на Вас, Хана.
— Очень жаль, — она обрывисто вздыхает и обходит его, но останавливается совсем рядом и поворачивает к нему голову. — Ведь я сегодня без трусиков, — тихо шепчет, а затем, невинно насвистывая, отправляется куда-то вглубь университета, всем нутро ощущая острый взгляд профессора Чона.
Он на крючке, и в этот раз он никуда не денется. Хана превзошла саму себя, в какой уже раз, чего таить. Серьезно, она никогда еще не была так уверена в собственной тактике, и если раньше профессор Чон мог себя сдержать из-за этических соображений, то сейчас, когда он знает, на что Хана способна, он обязан прийти в библиотеку.
Если не придет, то он хотя бы устроит ей разнос вечером у себя дома. Это, конечно, не тот приз, на который Хана нацелилась, но тоже сойдет.
Не терпится рассказать Лиен и Джину о своем достижении, только вот об отсутствии нижнего белья она умолчит.
•••
Профессор Чон не перестал быть козлом после того, как они начали встречаться. Да, другого оправдания Хана ему найти не может. Он же на зло не приходит в библиотеку, хоть и хочет. Вредничает, как маленький мальчик, а ведь взрослый мужчина!
Обед почти подходит к концу, а Хана всё еще бродит между стеллажей – голодная и злая. Чтобы не тратить времени зря, она собирает книги, которые действительно собирается использовать в дальнейшем для доклада. Иногда оглядывается, в надежде, что вот сейчас появится её обворожительный преподаватель, но нет. Большинство нормальных студентов – а это почти все остальные – наслаждаются обедом, пока Чонг Хана начинает ощущать себя полной дурой.
Для приличия мог бы и прийти. Она же видела, своими глазами видела, как он пожирал её одним лишь взглядом, и как же ему хотелось приложить её в соседней аудитории. Боже, да профессор Чон сходил с ума, когда она вышла к нему из ванной в супер открытом и сексуальном белье, но что ему мешает сейчас быть таким же бешеным?!
Ничего-ничего. В следующий раз, когда он будет её дразнить прямо в машине, то она ничего не сделает. Хана признает, что в последний раз сама была виновата и не сдержалась. Да кто в здравом уме будет ехать с каменным лицом, когда рядом сидит профессор Чон, одной рукой крепко сжимает руль, а второй проходится прямо по коленке и, смотря в глаза, говорит: "Я всегда мечтал опробовать тебя в своей машине"?
Почему Хана столь падкая на приманку от профессора Чона, а он не хочет хотя бы прийти в библиотеку?
Открыв книгу, Хана стала бродить пальчиком по страницам, выискивая нужные слова. В принципе, она уже нашла достаточно информации, и ей хватает тех источников, которые лежали рядом на подоконнике. Как она вообще это утащит домой?
Слышно чьи-то шаги, но их уже было столько за последние полчаса, что Хана решает в очередной раз не расстраиваться и не оборачиваться. А зря.
Большая ладонь накрывает её рот, а вторая ловит книгу и откладывает на полку. Сама Хана оказывается прижата спиной к горячей груди, и она вскрикивает лишь от неожиданности, вовсе не от страха. Ей хватает теплого дыхания, что касается открытого уха и шеи, чтобы понять, кто это.
— Ты допустила огромную ошибку, решив посетить универ в таком виде, — шепчет Чонгук и прижимается так крепко, что Хана может почувствовать лопатками его частое сердцебиение. — Ты совсем съехала с катушек?
Хана в ответ мычит, но также смеется, потому что, Боже мой, он пришел, и он сейчас так близко, что запах его туалетной воды заставляет вспомнить не то, что их первую встречу, но и поцелуй в закоулке у бара.
— Тебе весело? — слышно, как он ухмыляется, и она очень жалеет, что не может посмотреть на его чудесное личико. — Ты думаешь, что ты победила? — Хана тут же напрягается и втягивает в себя воздух, когда чувствует его пальцы на своей ноге. Мягка, но горячая ладонь идет выше и сжимает ягодицу, а затем и вовсе задирает края юбки. — Ты и вправду без нижнего, вау, Хана, — он смеется на ухо, пока она пытается удержать себя и не застонать от столь очаровательных звуков. Возбуждение растет с геометрической прогрессией, и ей стоит держать себя в руках, ведь они, всё-таки, в библиотеке. — Если я сказал, что я не буду трахать тебя в универе, значит я этого и не сделаю, но, — ей приходится вновь шумно втянуть носом смесь ароматов старинных книг и одеколона профессора Чона, когда подушечки его пальцев аккуратно, даже трепетно касаются её прямо между ног, — тебе стоит преподать урок.
Когда в библиотеке стало так жарко? Почему окна закрыты? Почему Хана не может сделать хоть что-то?
Они правда уже достаточно раз спали вместе, но каждый раз, как первый. Тяжело насытиться профессором Чоном, который говорит на французском весь вечер, или который манит рукой, покрытой татуировками, к себе в ванную, а уж тем более невозможно вынести, когда он дразнит и прижимает к стеллажам, томно дыша прямо на ухо.
Хане очень хочется сопротивляться, и ей хочется, чтобы это профессор Чон был прижат к полкам с книгами, но ей трудно сражаться с ним. С её головы вылетает всё, до последней мысли, как только он проникает двумя пальцами внутрь и заставляет немного больше выставить задницу назад.
— Ты вся мокрая, — тихо шипит, словно змея, которая гипнотизируют свою жертву, чтобы в последний момент накинуться и поглотить. — Ты явно хотела этого, верно?
Нет. Нет, не этого! Она хотела его оседлать на его же преподавательском стуле, хотела видеть в его глазах желание, хотела чувствовать на себе его поцелуи и укусы, а не быть игрушкой.
Хана чувствует себя ужасной эгоисткой, а еще слишком капризной студенткой.
Но она опять обо всём забывает, когда профессор Чон находит нужную точку, столь чувствительную, что Хана встает на носочки и пальцами сжимает края деревянных полок. Дыхание учащается с той же скоростью, с какой профессор двигает пальцами, а сердце, кажется, вот-вот остановится.
Боже, профессор Чон дрочит ей прямо в библиотеке. Их могут поймать в любой момент, это даже опаснее его аудитории!
— Но, знаешь, что меня бесит больше всего? — его губы касаются уха, и Хана чувствует его оправу, которая сталкивается с её. — То, что не только я могу видеть тебя в этом наряде, но и весь остальной университет.
Что? О, Боже, что?! Профессор Чон ревнует?!
Хана пытается стонать как можно тише, и всё, на что её голосок способен сейчас – рваное мычание и шипящее дыхание прямо в ладонь профессора Чона. Она дрожит всем телом, потому что да, его пальцы восхитительны и то, что он ими может творить – ни с чем не сравнимо. Хане жарко, ей очень жарко, а еще ей очень хочется поцеловать профессора, глубоко, с языком, хочется залезть пальцами в его волосы и...
...и, стоп. Хана чувствует бедром его стояк. Причем, она может различить легкие толчки, словно он пытается сделать и себе приятно, и, поразительно, но он удивительно хорошо держится. Хана бы умерла лишь от одной мысли, что она надрачивает своему профессору.
— Хочешь кончить, Хана? Хочешь, чтобы твой любимый преподаватель довел тебя до оргазма всего лишь пальцами, в библиотеке, здесь, где нас вот-вот застукают, — он шепчет так, словно ему самому приносит удовольствие сложившаяся ситуация, но Хане тяжело разобрать его чувства, ведь она действительно сейчас кончит.
И как только Хана готова закрыть глаза, выгнуться другой и смять имя профессора в его ладони, он останавливается и резко вынимает пальцы, чем заставляет собственную студентку чуть ли не обессилено упасть на пол. Он убирает ладонь с её рта, отходит, и Хана с трудом поворачивается, тяжело дыша. Она явно вся красная, её одежда помята, а несколько локонов выпали из хвоста.
Профессор Чон стоял перед ней настолько расслабленно, что она начала сомневаться в том, что только что произошло. Он ухмылялся и оценивал состояние Ханы, пока та пыталась прийти в себя и не сжимать ноги, потому что горящее возбуждение, которое почти было потушено, всё еще пылает и обжигает каждую клеточку тела.
— П-почему ты...?
— Будешь знать, Хана, — он прямо на её глазах облизывает пальцы, не отрывая взгляда, и со звучным хлопком выпускает их, словно у него во рту только что был самый сладкий леденец во всем университете. — Если я сказал "нет", значит, нет. Так что веди себя, как подобает лучшей студентке в моей группе.
После того, как они начали встречаться, у профессора Чона исчезло презрение и недоверие к Хане, но теперь появилось какое-то садистское удовольствие и улыбка каждый раз, когда у Ханы что-то не получалось. И сейчас, он почти что насмехается, не обращая внимания на собственный стояк.
— Я так себя и веду, профессор Чон, — она поправляет очки и прочищает горло, всё еще чувствуя зудящее желание продолжить хотя бы самой. — Зачем же Вы тогда пришли сюда? Преподать свой никчемный урок?
— Схватываешь на лету, — он резко приближается, и Хана сталкивается со стеллажами, которые опасно затряслись. Рукой он опирается о полку и нависает сверху, чтобы с ухмылкой приподнять подбородок зачарованной Ханы, которая правда пытается контролировать ситуацию. — К тому же, мой урок не такой уж и "никчемный", раз ты всё еще мокрая и мечтаешь, чтобы я растянул тебя своим членом прямо здесь и сейчас, — он наклоняется как можно ниже и шепчет прямо в губы, пока Хана уже готова принять поражение.
Да, она совсем забыла, что профессор Чон умеет соблазнять не хуже. Может, даже лучше.
— Так... так ч-что же... ч-что же Вас останавливает, профессор? — она облизывает губы и смотрит прямо в темные глаза напротив, замечая, что её любимый парень по-настоящему играется с ней.
— То, что я, в отличие от тебя, могу держать себя в руках, — он вновь отходит и, поправив галстук с воротником рубашки, берет первую попавшуюся книгу, не глядя на обложку. — Обед почти закончился, Вам стоит вернуться на пары.
Хана не успевает ничего ответить, как он уходит из отдела и сталкивается с библиотекаршей, которая явно что-то заподозрила, но милый и приветливый тон профессора Чона уничтожил любые сомнения. Он увел её к стойке, где и оформил книжку, пока Хана всё еще пыталась восстановить дыхание.
Спустя несколько минут пьяный восторг сменился адской злостью, ведь он издевался над ней! Оставил посреди библиотеки, неудовлетворенной и мокрой, проигравшей и затихшей. Хана ничего не могла сделать, и профессор Чон доказал, что он может заткнуть её удивительно быстро.
Собрав книги, она подошла к библиотекарю, где профессора Чона уже и след простыл. Оформив пару книжек, она вышла в коридор и, почти дымя, словно паровоз, направилась на занятие, думая о том, как же она хочет укусить профессора Чона. Вот просто укусить, чтобы он ощутил, что это такое – дразнить Хану конфеткой прямо перед её лицом и в последний момент забрать, а потом еще и выкинуть в мусорник.
Нет, ну он очень хорош, и лишь его нечеловеческая сексуальность успокаивает. Серьезно, он ведь её парень, и она может просто прийти к нему домой и сделать с ним всё, что её душа пожелает, но почему-то ей немного обидно, что он так грязно с ней поступил.
А как бы было ему, если бы Хана остановилась за пару секунд до кульминации? Сильно бы он радовался, возвращаясь в свою аудиторию, понимая, что до конца учебного дня он не сможет облегчить свои мучения? Понравилось бы ему?
Ведь он знает, как Хана сейчас себя чувствует, и наверняка хихикает где-то у себя за столом.
Ничего страшного. Обижаться она, конечно же, не будет, ведь, всё-таки, он пришел, он ревновал, а еще он сделал ей очень приятно, так что стоит всего лишь перегореть и взять у Лиен конфетку.
•••
Вымыв руки после уборной, Хана выходит в коридор и застывает, когда замечает, что у двери мужского туалета стоит профессор Чон, который только что её открыл изнутри. Они сталкиваются взглядами друг с другом, в абсолютной тишине, ведь сейчас идет пара, и Хана не ожидала, что ей так повезет.
На самом деле, она хотела просто развернуться и уйти, ничего не говорить, но на лице у профессора Чона проскочила настолько издевательская ухмылка, что Хана ощутимо вздрогнула и, не думая, что творит, впихнула его обратно в туалет, чего сам профессор, конечно же, вообще не ожидал. Она заставила его зайти в кабинку и прежде, чем он начал возмущаться и отчитывать бешеную студентку, она закрыла дверцу и прижала его лопатками прямо к ней.
— Хана, ты сошла с ума, — он сдержанно выдыхает, но не пытается сбежать. — Сейчас пара, и мы в мужском туалете.
— Серьезно? А я что-то не заметила, профессор, — она по-лисьи улыбается и ладошками проходится по груди профессора Чона, чувствуя его сердцебиение. — Простите, не удержалась, потому что, знаете, после того случая в библиотеке, я просто мечтаю отсосать Вам, — она приближается губами к его, с удовольствием подмечая, как он сглатывает и закрывает глаза, чтобы держать себя в руках.
— Ты вообще понимаешь, что ты творишь? — шепчет и кладет руки на плечи студентки, но не отталкивает, а предостерегающе сжимает.
— Конечно, профессор, — она берет ладонь профессора Чона и медленно опускает себе на грудь, из-за чего его брови еле заметно дергаются, а в глазах проскакивает удивление.
— Ты... что, без...
— Да, профессор Чон, — она сжимает свою ладонь поверх его, чем заставляет его полностью ощутить мягкость и доступность. — Неужели Вас это смущает?
— Хана, какого чер....
— Тише-тише, — она прикладывает указательный пальчик к губам профессора Чона, который слишком быстро попал под чары своей девушки. — Моя очередь.
— О, Боже, Хана, остановись, — он обрывисто выдыхает, когда она оставляет крохотные поцелуи на его шее и кадыке. Зубам обхватывает мочку уха и так нежно кусает, что профессора Чона ведет. — Кто-то может зайти, ты же знаешь...
— Профессор, Вам стоит закрыть свой рот и молчать, иначе нас точно могут застукать, — она ухмыляется, смотрит прямо в глаза и игриво кусает за подбородок. Берет его вторую руку и теперь уже двумя сжимает собственную грудь, тихо скуля. — М-м, профессор Чон, сожмите сильнее.
— Хана, хватит, — его пальцы дергаются, а его глаза не могут найти что-то, что помогло бы ему прийти в сознание. Ему очень трудно сдерживать себя, когда его любимая студентка творит с ним столь постыдные вещи прямо в мужском туалете университета.
— Нет.
Слышно, как она расстегивает ремень, ширинку, и как она опускает руку прямо внутрь, за боксеры, к твердому и горячему члену, который уже начал выделять крохотные капельки смазки. Хана открывает рот и невесомо целует профессора Чона в щечку, когда её ладошка медленно скользит то вверх, то вниз.
Он так тяжело дышит и так очаровательно пытается сдержать стоны, что Хана не в силах подавить улыбку на своем личике. Его очки сползли на кончик носика, он с приоткрытыми губами смотрит на свою любимую, хмурится и сглатывает, когда она большим пальцем проходится по головке.
— Ты... невыносима.
— А ты, Чонгук, такой сексуальный, что я не могу удержаться.
Она опускается, и Чонгук не успевает остановить её пальцы, когда те стягивают штаны вместе с нижним и вытаскивают наружу всё еще горячий и пружинистый член. Он не успевает хотя бы слова произнести, как Хана окутывает его своим мокрым ртом и заглатывает так глубоко, насколько это возможно, чтобы выбить из своего любимого преподавателя грудной стон. Он откидывает голову назад и выдыхает, не в силах противиться.
У Ханы было достаточно практики, чтобы знать, как Чонгуку нравится больше всего, поэтому она тут же делает вакуум, втягивая щеки, и дразнит кончиком языка головку, смотря так невинно и мило, что он тут же накрывает глаза ладонью, чуть не роняя очки.
Интересно, его группа, которая сидит сейчас в аудитории, может хотя бы предположить, где на самом деле пропадает их замечательный профессор французского?
— Хана..., — он тихо шепчет и его ладонь начинает толкать её в затылок. — Почему ты такая неугомонная?
— Потому что я люблю Вас, профессор Чон, — с полным ртом слюней и смазки, она смотрит на него и хрипит так, что сама не узнает свой голос. — Хотите, я возьму еще глубже?
— Да, малышка, возьми еще глубже.
Вот это да. У него слетела крыша, как и у самой Ханы.
Почти давится и начинает громко кашлять, не заботясь о звучном эхо, которое касается стен мужского туалета. Тяжело дышит и пытается не обращать внимание на вытекающие слюни, которые пачкают брюки профессора и её рубашку, но зато с жадностью ловит его тяжелое дыхание, сдержанные стоны и собственное имя, которое он тихо-тихо произносит.
Как только она чувствует, что он ускоряется, что он уже готов испачкать рот Ханы так сильно, как только может, она останавливается и отпускает его член, из-за чего он с изумлением раскрывает глаза и с недопониманием смотрит на свою девушку.
Медленно встает, вытирает пальчиком губы и с улыбкой застегивает ему брюки, которые явно теперь приносят ему дискомфорт. Он в шоке стоит, молчит, не знает, что и сказать, лишь тихо мычит и еле слышно рычит, когда слышит, как бляха его ремня звенит и объявляет об окончании спектакля.
— Ну, как, профессор, сможете сдержать себя в руках? — она не стесняется ухмыляться прямо ему в лицо.
— Ты...
— Хотите трахнуть меня прямо здесь, вжимая в стенку и толкаясь так сильно, чтобы кабинка сломалась под нашим напором? — приближается к губам Чонгука и выдыхает. Ладонями она чувствует, как его сердце вот-вот выпрыгнет, точно так же, как и её собственное. — А, может, хотите заставить меня давиться Вашей спермой, м?
Профессор Чон был в том состоянии, в каком Хана была несколько часов назад, и она может подтвердить, что тогда она с трудом соображала и хотела преподавателя здесь и сейчас, так что ей приносит особое удовольствие наблюдать за мучениями Чонгука, когда тот не знает, что ответить, но знает, что он ужасно хочет поцеловать свою студентку.
— Я... я не могу поверить, что ты мне мстишь, — он ухмыляется и хочет обнять Хану, но она тут же щелкает замком и дверь кабинки раскрывается, из-за чего профессор чуть не падает, но успевает удержать равновесие.
— Кажется, у нас с Вами завтра нет пары, а на этих выходных я буду занята, — она театрально вздыхает и поправляет Чонгуку галстук, виновато закусывая губу. — Что же делать, профессор, Вам придется справиться со всем в одиночку.
— Ты специально, да? — он щурится, но не двигается.
— Кто знает, кто знает, — она жмет плечами и, натянув самую дружелюбную улыбку, поправляет волосы и хлопает ладонями профессора Чона по груди. — Всего хорошего, Чонгук.
Странно, но он ничего не отвечает, а лишь ухмыляется и спокойно отпускает Хану. Она выходит из туалета, проверяет, нет ли кого рядом и, удостоверившись, что горизонт чист, вприпрыжку направляется обратно на пару, зная, что её могут отчитать за слишком долгое отсутствие. Придумывая на ходу причину, она осматривает свою рубашку и уже знает, что на неё наткнулся какой-то дурак со стаканом воды и испачкал всю одежду. Вот беда.
Интересно, как профессор Чон будет справляться со своей проблемой? Всё-таки, она заставила его попотеть, да и сама не упустила возможности насладиться моментом. Черт возьми, да она только что отсосала своему преподавателю прямо в кабинке туалета! Может, уже пора отказаться от своей глупой мечты? Сегодняшних приключений вполне достаточно, верно?
Так бы сказала Лиен, но вот Хана говорит себе "нет" и надеется, что всё еще впереди.
•••
— Здравствуйте, ребята, сегодня я у вас заменяю историю французского, так как профессор Ким заболел, — профессор Чон прочищает горло и становится у преподавательского стола.
Вся группа с радостью завывает, кроме Ханы, которая накрывает ладонями лицо и в ужасе откидывается назад, думая, за что же судьба так с ней поступает.
— О, нет...
— А че ты недовольна? — Джин тыкает кончиком карандаша макушку Ханы, но та словно и не чувствует ничего.
Кроме собственного очевидного поражения.
— А ты не знаешь, что она учудила на теории перевода? — Лиен ухмыляется и оборачивается к одногруппнику, который жмет плечами и мотает головой. — О-о-о... что ж. Она потом тебе расскажет.
— Я заинтригован!
За что? Нет, правда, за что?!
Может, профессор Чон всё подстроил? Может, он попросил профессора Ким удалиться или взять отгул? Как еще можно объяснить, что вот именно сегодня, вот именно на последней паре, после всего, что Хана натворила, профессора Чона поставят на замену?
Конечно же, он спуску ей не дал, и это поразило всех, даже Лиен.
Хана еще никогда в жизни не отвечала на такой поток вопросов. Её почти не трогали, ибо знали её способности, профессор Ким относился к ней нейтрально. Но вот профессор Чон заставлял по-настоящему вспомнить, что такое школьные годы, где Хана не успевала сделать одно, а ей уже дают другое.
Под конец пары он попросил Хану задержаться, и после полуторачасового испытания все в группе, включая Лиен и Джин, знали, что он сейчас будет устраивать ей воспитательный момент, ибо почему она так плоха в истории языка, но так хороша на французском, хоть предметы и связаны. Но ведь она вовсе не плоха! Если бы ей с такой же скоростью и периодичностью задавали вопросы на обычных парах, она бы сдохла еще до того, как родила бы ответ.
Как только дверь закрывается и Хана подходит к столу преподавателя, зная, что он не просто так издевался над ней, профессор Чон поднимает на неё взгляд и нагло ухмыляется.
— Я думал, ты не продержишься и десяти минут.
— В библиотеке или здесь? — она прищуривается, но на лице у профессора Чона и мускул не дрогнул.
— И там, и там, — он встает и, собрав все свои принадлежности, направляется к выходу. — Пошли, я еще не закончил.
Если он сейчас завалит её очередными книгами по подготовке к Дальфу, то она стукнет его своими же тетрадями.
В коридоре её ждали Лиен и Джин, но Хана помотала головой и махнула рукой, чтобы те уходили домой. Черт знает, что профессор Чон еще придумал.
В коридорах куча студентов, все покидают университет после последних пар, а Чонг Хана сейчас, кажется, будет писать если не десять, то двадцать внезапных проверочных работ. Вообще, классно быть преподавателем – можешь наказать любого студента огромной кучей заданий, и тот не имеет права ничего тебе сказать. Наверное, у профессора Чона какой-то особо извращенный кинк издеваться над Ханой посредством учебы.
Пропускает в свой кабинет и закрывает за Ханой дверь. Очень жаль, что не на замок.
— Профессор, уже довольно поздно, может, отпустите меня? — спрашивает, медленно плетясь за профессором Чоном к его рабочему столу.
— Вы очень отстаете в истории французского языка, Чонг Хана, так что Вам просто необходимы материалы, — он оборачивается и облокачивается о стол, расслабленно засунув руки в карманы брюк. — Я также поговорю с профессором Кимом, чтобы он увеличил нагрузку и обратил особое внимание на Вашу успеваемость.
Обреченно вздохнув, Хане остается лишь послушно кивнуть. Знакомое чувство, прямо как тогда после поцелуя, но она ошибается, конечно, ошибается, потому что вне стен университета они ведут себя, как обычная парочка.
— Да, как скажете, профессор Чон.
Он ухмыляется и отталкивается от стола, чтобы подойти к слишком послушной Хане. Она не двигается, но его близость прямо посреди аудитории немного пугает, ведь это он был против любых контактов в университете.
Хана зависает, когда он пальчиками убирает выпавшие с хвостика локоны и взглядом опускается намного ниже губ. Исследует приоткрытую рубашку, останавливается на груди и, затем, Хана видит недвусмысленный оскал, когда он смотрит на юбку.
О.
— Ты поступила очень неправильно, оставив меня в кабинке, — он снимает очки с личика напротив и осматривает, замечая, что вместо настоящих линз обычные стеклышка. — А еще... осмелилась соблазнять меня таким грязным способом.
— У меня не было выбора, — она скрещивает руки на груди, пытаясь держать лицо и не паниковать, потому что, кажется, кто-то сейчас сорвется. — Вы, профессор Чон, сами виноваты во всём.
— Неужели? — он выгибает бровь и откладывает очки к доске, прямо рядом с мелом. — Ты смеешь винить меня в том, что не можешь контролировать себя и свои желания?
— Может, это Вы не можете, профессор? Пришли ко мне в библиотеку, потому что сами того хотели, и не смогли проконтролировать себя, — она не собиралась отступать, наоборот, Хана сделала крохотный шаг к профессору Чону, который не двигался и внимательно слушал. — Стоит ли напоминать, как Вы толкались мне в рот в кабинке?
— Я бы потолкался еще, если бы ты не убежала, — резко, но честно отвечает, чем немного сбивает Хану с толку. — Да, я могу признать, что я бы еще больше исследовал твой рот своим членом, но можешь ли ты, Хана, признать, что пришла в универ в виде развратной школьницы, чтобы упросить меня трахнуть тебя прямо здесь, — он наклоняется и настолько развязно ухмыляется, что у Ханы почти подкашиваются ноги. — Ты идешь на такие жертвы, я прямо удивлен.
— Н-нет, всё не так. Я не собираюсь тебя упрашивать, — она отворачивается и смотрит на пустые места, надеясь, что она сможет выстоять перед очарованием своего парня.
— Ты так в этом уверена? — он берет её челюсть и поворачивает лицом к себе, иронично улыбаясь. — Вообще-то, это ты скулишь, как песик, который просит лакомство вот уже какой день. Что, если я скажу тебе, что готов выполнить твою просьбу при одном условии?
В груди будто бы барабаны стучат, а в голове настолько пусто и тихо, что Хана не может ухватиться хотя бы за малейшую возможность спастись от цепкого взгляда профессора Чона.
Черт возьми, ей очень трудно устоять перед ним, ей правда тяжело сопротивляться и хоть как-то парировать, когда он смотрит на неё вот так.
— При каком?
— Если ты меня попросишь, Хана, — спокойно отвечает, ни капельки не смеется, но явно наслаждается положением студентки.
Рвано выдыхает, потому что ей очень не хочется унижаться перед ним. Всё должно было быть наоборот! Это он должен был её упрашивать, он должен был потерять контроль при одном лишь виде, но почему он опять, в какой уже раз, выигрывает и смотрит на Хану свысока?
Хоть иногда, но нужно подавить собственный эгоизм, поэтому Хана не против пойти на такие жертвы ради профессора Чона. К тому же, её план сработал, и, вообще-то, она им манипулирует!
Да уж, не стоит себя так жалко утешать.
Хорошо, она согласна, она полностью согласна, но она сделает всё так, как хочет она.
Облизывает губы и пальчиками вновь ползет вверх по груди профессора Чона, немного раздвигая края пиджака. Он не дергается, наблюдает за движениями Ханы и позволяет ей касаться своей шеи и прижаться так близко, что можно ощутить их чуть ли не общее сердцебиение.
— Профессор Чон, пожалуйста, — она хлопает глазками и смотрит так, словно он ей жизненно необходим. — Ваша любимая студентка чертовски хочет Вас. Неужели, Вы откажете ей в помощи? — она невинно закусывает губу и сгибает брови домиком, чувствуя, как профессор Чон напрягается всем телом. — Прошу, профессор...
— Плохо просишь.
Хана вскрикивает от неожиданности, когда профессор Чон обхватывает её рукой за талию и разворачивает, чтобы придавить прямо к столу. Несколько ручек катятся вниз, пару книжек падают на пол, а Хана, расширив глаза, смотрит куда-то в потолок, когда профессор наклоняется к её шее.
— Хватит играть, Хана, у тебя очень плохо получается быть невинной деткой, — он ухмыляется, не целует, но его дыхание и близость ужасно возбуждают. — Я знаю, какая ты на самом деле.
— Тогда, — она привстает на локтях и, схватив края галстука и намотав на свою ладонь, не дает профессору Чону хотя бы на миллиметр отклониться, — хватит пререкаться и трахни меня, Чонгук.
— Обожаю, когда ты произносишь моё имя, — рычит и сминает губы Ханы в жарком поцелуе, которого она, как оказалось, нетерпеливо ждала целый день.
///
— Ладно... ладно... ты была права, — он пытается восстановить дыхание и держится над Ханой из последних сил. — Нам стоило попробовать это раньше.
Очень, прямо вот о-о-очень тяжело сдержать победную улыбку, поэтому Хана с провалом растягивает губы почти в Чеширской ухмылке, и такой ответ ничуть не удивляет профессора Чона.
— А я говорила, — она смеется и прижимает Чонгука к себе, утыкаясь лбом в его лоб. — Я говорила, я говорила, я столько раз тебе это говорила, чт...
— Я смотрю, ты пришла в себя? — он ухмыляется и целует щечки, явно пытаясь остановить Хану от победоносного восклицания. — Может, тебе вновь стоит заткнуть рот моим галстуком?
— А, может, тебе стоит заткнуть рот, например... м-м, моими трусиками? — Хана ничуть не смущается, и триумф обволакивает её с головы до пят.
— Отвечать вопросом на вопрос очень не вежливо, но я прощаю тебе, ведь тебе еще учиться и учиться...
— Как там... ах, да. Я говорила уже, что ты невыносим?
Чонгук ухмыляется и не сдерживается, вновь целуя Хану. Она чувствует столько любви, столько привязанности, что не может с уверенностью сказать, что сама обладает меньшим рвением всегда обнимать Чонгука, прижимать Чонгука и быть вместе с Чонгуком.
— Не смей рассказывать об этом Лиен и Джину.
— Но ведь они мне помогали всё это спланировать! — Чонгук выгибает бровь, и теперь пришел черед Ханы нервно засмеяться. — То есть... я всё сама придумала, они просто меня натолкнули на...
— Я понял. На следующей паре я дам им проверочную на несколько уровней выше, — чересчур сурово говорит профессор Чон, но как только Хана закатывает глаза и громко цыкает, он вздыхает и мотает головой.
— Ты так не сделаешь.
— Конечно, иначе я буду ужасным преподавателем, — он улыбается и, наконец, встает с Ханы, а затем помогает приподняться и ей. — Хм, и как же ты будешь уходить из универа в таком виде?
— Профессор, а не одолжите мне свой пиджак? Я так испачкалась, кошмар, — она невинно шатает ногами и пальчиком проводит от подбородка к поясу юбки, хитро ухмыляясь.
Профессор Чон глубоко вздыхает и, ничего не ответив, протягивает Хане свой пиджак. Конечно, этого мало, и им стоит как можно быстрее и незаметнее удалиться из корпуса в машину к Чонгуку.
— Ты довольна? — несколько заботливо спрашивает профессор Чон, когда Хана приводит себя в более-менее приличный вид.
— Более чем, — она счастливо целует его в щеку, понимая, что сегодня у них какой-то день поцелуев. — Пошли скорее, а то еще нас застанет профессор Чхве и ой как приревнует.
— Не мели чепухи.
Хана подбирает все свой вещи и прячется под пиджаком профессора Чона, как только они подходят к двери. Проверив, что никого нет, она хватает Чонгука за руку и, хихикая, бежит прямо к выходу, заставляя своего преподавателя мчать прямо за ней.
Нет, сегодня определенно замечательный день, и ничто не может его испортить. Хана смеется вместе с Чонгуком, когда они оказываются в машине, и опять целуются, потому что им очень сложно смотреть друг на друга целый день в универе и ничего при этом не делать.
Профессор Чон заводит машину, а Хана тайком строчит Джину и Лиен, что она сорвала очередной джекпот.
________
Дорогие читатели, если Вы хотите прочитать пропущенную сцену 18+ – подписывайтесь на мой патреон и становитесь зеленым чаем для меня (ссылка в шапке профиле и прикреплена ниже) ❤️ Я буду благодарна, если Вы решите поддержать автора финансово.
И на этом работа окончена! Спасибо, что читали и оставляли отзывы, мне приятно знать, что подобные истории завлекают.
Отдельная благодарность всем-всем патронам, которые на меня подписываются и позволяют творить! Вы правда невероятные, и я очень и очень Вам благодарна.
И спасибо тем, кто находит время, чтобы оставить отзывы! Очень мотивирует, позволяет понять, что мои работы, всё-таки, действительно интересные, позволяет посмотреть на историю со стороны читателя и ощутить ваши эмоции. Спасибо.
С уважением, Teapurple.