4
Пятнадцатью годами ранее
— Тужьтесь, принцесса, помогите своему ребёнку увидеть свет, — поднакивала поветуха, что была одной из многочисленных помощниц мейстера.
Принцесса Рейнира оправлялась от бремени двадцатого дня седьмой луны. Боги захотели испытать юную роженницу, ибо это были её первые роды и они проходили весьма трудно. Весь двор с непрекрытым любопытством ожидал появления маленького принца или же принцессы.
Впрочем, сама Рейнира тоже хотела поскорее родить, но она и представить не могла, сколько для этого понадобится усилий. Таргариен мучалась вторые сутки, ребёнок внутри неё извивался, будто нарочно причиняя боль своей матери.
— Так не выйдет, дитя запуталось, принцесса сама не родит, — старый мейстер смахнул с лица пот и обратился к королю,
— Мы можем изъять ребёнка из чрева, однако для этого нам придётся..
— Я понял, что ты хочешь сказать, но этого вы не станете делать. Я не позволю резать свою дочь! — Визерис уже совершал подобную ошибку, а терять ещё одну любимую женщину в своей жизни не хотел.
— Отец..— сквозь стоны и мольбы, король услышал, как его позвала Рейнира. Девушка лежала в море пота и крови, серебряные волосы потеряли свой блеск, они комками прилипали к её лицу. Быстро вздыхая, она обратила своё внимание всех присутствующих в комнате.
— Я слушаю, моя милая, — его величество присел возле кровати и мягко обхватил ладонь дочери.
— Прошу, скажи что всё будет хорошо.
— Всё и так прекрасно, дорогая. Вот когда мой внук появится на свет, станет ещё лучше, — мужчина лучезарно улыбнулся, даря надежду Рейнире. Она воспряла духом, слова поддержки от отца стали решающими для неё. Новые боли пронзили тело юной девушки.
— Мой король, прошу вас выйти, наша принцесса вот–вот произведёт на свет малыша, — напомнила женщина, Визерис кивнул и встал.
— Я навещу вас после совета, обещаю.
Бросив ещё один взгляд возле дверей, Таргариен направился в зал малого совета.
На глазах мейстера и всей его свиты помощников произошло чудо, ибо после ухода короля не прошло и полчаса, как младенец был у него на руках. Здоровая и крикливая девочка, вся в грязи и крови, извивалась на руках старика.
— Слава богам! У вас девочка, принцесса, здоровенькая...— Рейнира только и успела произнести "дочка", как сознание покинуло её, изнурительные роды подкосили девушку, ведь то был опыт первородки.
Как только Таргариен откинулась на подушки, на пороге возникла королева Алисента. Заметив младенца, женщина быстро подошла к мейстеру, откинув одеялко, она чуть ли не ахнула вслух. Черноволосая, с карими глазами, рождённая крошка не походила ни на одного из своих родителей.
Грязные слухи, распространившиеся по дворцу подтвердились, но пока что только для неё и мейстера с его святой. Новость о рождении ещё не выходила за пределом покоев.
****
Очнулась Рейнира поздней ночью, когда луна высоко светила на небе. В покоях стояла такая тишина, что уши невольно заложило. Откинув одеяло, принцесса попыталась ступить на холодный пол.
Преодолев свою боль, девушка всё же поднялась. В голове крутилась лишь одна мысль, "увидеть дочку", они обе слишком настрадались за два дня и имели полное право воссоединиться. Она настолько была поглощена этой думой, что не соизволила набросить хотя бы халат на невзрачную сорочку.
Обойдя очередной угол, принцесса оказалась в главном холле замка, где обычно скапливалась вся придворная жизнь, сейчас, она разумеется пустовала.
Однако на своём посту прибывали рыцари, которые попросили Рейниру возвратиться в свои покои, но та наотрез отказалась. Никто не посмел ей перечить и она приняла решение обратиться к отцу.
Возле королевских покоев ожидал сир Кристон Коль. Увидев принцессу, он удивился её виду, да и весь двор знал, что ей не полагается вставать неделю после сложных родов. О последнем происшествии, что потрясло всю Королевскую семью, гвардеец тоже знал и даже сочувствовал принцессе.
— Сообщи моему отцу, я хочу видеть его, — девушка оперлась на близ стоящую колонну, держась за живот.
— Быть может вы вернётесь к себе, а король обязательно навестит вас утром, — его слова встретили сильное сопротивление, в виде грозного взгляда Рейниры, ясно говорящий о том, ждать она не будет.
— Я понимаю, в каком вы трауре, мои соболезнования с вами, однако приходить к королю ночью...
— В каком трауре?
Коль застыл на месте, "она ещё не знает" осенило его. Какой же он дурак, раз умудрился на неуклюже проболтаться, но ведь он не знал, что от принцессы все скрыли.
— Отвечай, — потребовала Рейнира, рыча точно как Сиракс. Рыцарь замолк и словно немой, разглядывал Таргариен.
— Ваша дочь скончалась утром, прожив лишь день, мне жаль.
Мир вокруг наследницы пошатнулся, ей было слишком трудно слушать защитника короля.
Услышав голоса посреди ночи, Визерис показался у двери. Когда он увидел дочь, его сердце сжалось до такой степени, что оно вот-вот могло перестать биться.
— Рейнира....
— Отец, скажи что они мне лгут. Принеси мне моё дитя, прошу отдай мне дочку. Хоть живую, хоть мёртвую.
Девушка в порыве скорби бросилась на шею своего отца–короля, пытаясь укрыться от реальности.
— Мою внучку уже похоронили, как подобает истинной Таргариен, её сожгли. Прах твоей дочери упокоится рядом с Завоевателем, на Драконьем Камне.