Vesninsky's Secret Daughter [Тайная дочь Веснински]

Ей было больно, она чувствовала сильное изнеможение, очень хотелось пить. Проспала она ровно до того момента, пока её не начало скручивать от рвотных позывов и боли во всех мышцах и костях.
Медленно приоткрыв глаза, перед ней открылся вид на белый свет. Проморгавшись, осмотрелась где лежит. Она находилась в светлой комнате, больше похожую на больничную. Светлые шторы прикрывали окно, но если приглядеться, то можно понять, что щас уже день. В комнате почти ничего не было из мебели, что её насторожило, но она держала себя в здравом рассудке. Возле койки, где она лежала, находился светлый комод, а на нём и некоторые препараты.
Натания хотела приподняться и сесть, но что-то ей мешало. К правой руке присоединялась капельница, она ей надоедала, хотелось выдернуть, но проблема была в том, что руки были прикованы к кровати верёвкой. Свыкнув с ситуацией, она решила лучше для себя заснуть. Никого не хотелось щас видеть, слишком уж была она уставшей и ничего не соображала.

Резко открыв глаза, попыталась присесть, но сразу же рухнула обратно, стоная от боли в теле.
У неё болело всё, от кончиков пальцев на ногах, до ужасающей колющей боли в голове, но сильнее всего болели именно руки. Еле как приподняв голову, посмотрела на них. Она не сразу почувствовала бинты, которые были обмотаны с кончиков пальцев, по самые плечи. На ногах она тоже что-то чувствовала, но это было не видно за свободными штанами. Руки и ноги были так же, как и до этого, прикованы к кровати.
Кто-то постучался в дверь комнаты в которой она лежит. По голосу она поняла кто это и расслабилась, но была всё равно насторожена.

— Как чувствуешь себя? – проходя в центр комнаты, спросил.

— Было лучше до твоего прихода, но спасибо, что навестил. – хотела с умничать, но он был ей полезен, а также она была ему благодарна за много чего.

— Не зазнавайся, а то будешь на рояле играть с иголками в ногтях. – улыбнувшись уголками губ, присел на кресло, стоящее около её кровати.

— Очень жду этот момент, Ромеро. – закрыв глаза, усмехнулась, но после настороженно посмотрела в потолок. — Это ты меня принёс сюда?

— А кто же ещё. Патрик уехал вместе с Натаном, так как он его телохранитель, Лола вместе с Младшим занимается, а другие даже на десять метров бояться к тебе подойти, да что уж там, они даже смотреть бояться на тебя, – вздохнул, — поэтому остаюсь только я.

— Да что я такого сделала то... Ха-а... Спасибо, конечно, но ты же знаешь что будет, если ослушаться отца... – прикрыла глаза, так как белый цвет комнаты подсознательно давил на её нервную систему. Хоть Ромеро и был иногда строг с ней на занятиях, но это того стоило.

— Он ничего не сделает, – её голова осторожно, чтобы сильнее не разболелась, повернулась к нему, требуя ответ. — Твоё заключение в том подвале уже истекло. – она удивилась. — Ну, конечно, ты же во времени там по-любому потерялась, наверное даже не задумывалась о нём. – тяжело вздохнул. — Ты пролежала там три дня, когда твоё заточение подошло к концу, Натан приказал меня освободить тебя и принести на минус первый этаж в светлую комнату, где нет почти мебели и есть звукоизоляция. Я думаю ты знаешь, что это означает. – если бы её руки были свободны, то она обязательно бы накрыла ими своё лицо, но, видите ли, её замечательный отец лишил её такой возможности, на что она только закрыла глаза и пыталась усмирить своё частое биение сердца.

— Чëрт... – прошептала Натания, понимая, что её ждёт.

— Мне запретили снимать с тебя эти верëвки, – кивнул на запястья, — поэтому терпи, тебе же всегда до этого момента удавалось это делать. – на это она только недовольно фыркнула и отвернулась в противоположную от него сторону. — На правду не фыркают. Ещё скажешь, что я соврал? – в ответ ничего не послышалось, на что он усмехнулся. — А я о чём. – промолчал и подумал о чём-то. — У твоего брата хорошо подвешен язык для того, чтобы врать, но и ещё для того, чтобы говорить, что вздумается. Он не думает о последствиях, он из тех людей, которые сначала действует, а потом уже раздумывают об этом, – ухмыльнулся . — Это сыграет с ним злую шутку в будущем. Его язык абсолютно полностью состоит без костей и тебе придётся защищать его от последствий, если ты, конечно, сама этого захочешь. – наконец закончил говорить, на что девочка безумно была этому рада.

— Я рада... – посмотрел на неё и приподнял брови, — Рада, что он не будет терпеть к себе оскорблений, но так же расстроена тем, что за это к нему будет применено суровое наказание. – на несколько секунд замолчала, чтобы собраться с мыслями, — Может быть, кто-то да пострадает от его манеры речи, но одновременно это будет и тянуть к нему людей. С его бунтарским характером будет сложно находиться на публике и... – замолчала, а после посмотрела на Малкольм. — У меня есть одна очень интересная идея. – её глаза слегка загорелись от своей же задумки, а Ромеро весь был во внимании. — Недавно, когда я была в комнате Ниэля, то заметила, что он что-то часто глядел в свой телефон, а когда я подошла к нему со спины, то увидела то, чему я была, если честно, сильно шокирована. Ниэль был заинтересован в экси, Ромеро, экси. – грустно усмехнулась, а её наставник был удивлён. — Я не понимаю откуда он мог узнать об этом спорте. Мэри бы ни за что не рассказала ему о нём, она бы выбила из него всю дурь, чтобы он забыл напрочь о спорте. Отцу нет дела до него, а другие помощники с презрением относятся к нему, что идёт Ниэлю на пользу, – не успела продолжить, как её перебили.

— Может сам узнал? – она подняла на него заинтересованный взгляд, — Если я правильно всё помню, то в какой-то день по телевизору в гостиной шёл спортивный канал. Тогда Натану надо было проверить одного из его телохранителей на верность и сказал Лоле следовать за ним, чтобы если дойдёт до убийства, то она всё убрала, а ДиМаччио освободили на день, а тому было скучно, так как он всегда был вместе с Натаном и охранял его. Тогда дома никого не было кроме Мэри, Натаниэля, тебя, меня и прислуг, ну он и решил посмотреть что-то из спорта, так как он сам раньше в юном возрасте интересовался экси, учил всё, что было связано с ним, но когда его мать и отец узнали об этом, то ему пришлось не сладко. Он хотел тогда связать свою жизнь с этим спортом, но ещё до рождения у него уже была наделена судьба, как он потом узнал, его семья из поколения в поколения была правой рукой Веснински, как, собственно, и ваша семья служит из покон веков семье Морияма. С того дня его родители запретили ему даже думать об любых видах спорта и обо всех увлечениях. Они заставляли учить всë для служения Веснински и тренироваться всему, чтобы он стал заслуженным телохранителем.

— Ну ДиМаччио хорошо рассказывает про всё, что связано с криминалом, мафией, якудзой и т.д. Я один раз у него спрашивала про это и он ответил всё чётко, ясно и понятно. Моему отцу повезло с такой правой рукой, а также телохранителем. – расслабленно улыбнулась краешками губ

— Это точно. Ладно, – встал с насиженного места на кресле, — мне уже пора к Лоле, в это время нужно к ней присоединиться в нападении с ножами на Натаниэля, чтобы он не привыкал только к одному нападавшему. – подошёл к двери и открыл её, хотел уже выйти, но остановился в проходе, — Скоро к тебе пожалует Натан, будь бдительней, сегодня он не в настроении. – скрылся на дверью.

— М-да, надо же было так провалиться. – измученно проговорила и прикрыв глаза, мигом заснула.

                                   ***

— Вот здесь ты неправильно выговариваешь. – показывая пальцем на предложение, хрипло произнесла.

— Ты заболела? – дотронулся до её лба, но ничего не почувствовал.

— Не переживай, Ниэль, всё хорошо, просто слегка горло побаливает. – погладила по его тëмно-рыжим волосам, а после поцеловала в макушку, на что тот слегка зажмурился.

— Эй, Айри, я уже не маленький вообще-то. – слегка, того не замечая, надул губы.

— Тебе только восемь, наслаждайся жизнью пока можешь, хотя в этом доме сложно ею наслаждаться. – грустно усмехнулась.

— Давай продолжим дальше учить французский, мне он понравился. – от вида книжки по этому языку у него загорались глаза и ему хотелось поскорее ему обучиться в совершенстве.

— Чем тебя так этот язык заинтересовал то? – взяла книгу из рук брата и перелистнуть её на нужную страницу.

— Произношение. – мигом ответил. — Мне нравится произносить эти слова, а ещё мне нравится, как картавят. В будущем я хочу ещё выучить немецкий, русский и какой-нибудь ещё интересный язык. На произношение немецкий звучит грубо, но мне нравится. В русском много интересных слов, а ещё мне нравится, как он звучит, я когда сидел у мамы в комнате, то по телевизору слышал и мне жуть как понравилось. – когда договорил, то мигом покрылся краской. — Извини, я что-то разболтался... – опустил голову и продолжил писать в тетрадь на чëм остановился.

— Хэй, – подняла его за подбородок, — Ниэль, милый мой братец, подними свои глаза на меня. – он не решался поднять их, но её нежный голос так и манил сделать это. — Не бойся, я же не сделаю тебе ничего. – обхватив ладонями его лицо, притянула ближе к себе и они соприкоснулись лбами. Мальчик застеснялся, но всё же решил поднять их, а когда поднял, то встретился с её тëмно-голубыми глазами. Они хоть и слегка темнее его, но на лучах заката выглядили ещё темнее, чем прежде. В них было невозможно увидеть отражение или хоть малейший отблеск жизни, но он смог это сделать. Он смотрел так настойчиво, что насторожил свою сестру, но потом она успокоилась и поцеловала младшего брата в лоб, на что тот, опомнившись, мигом отстранился. Натания посмеялась с его неловких движений.

— Не делай так. – сложил руки на груди и закрыл глаза, а после отвернулся от неё, на что та ещё сильнее залилась смехом. — Ты используешь свою очаровательную красоту против своего же брата. – встал со стула и подошёл к своей кровати, чтобы следом лечь на неё. Теперь следом за братом застеснялась уже она.

— Какой ты бука. – усмехнулась, но потом её лицо обрело серьёзность, что насторожило Натаниэля. — Я ещё три месяца назад хотела поговорить с тобой, но не было свободных моментов, а щас как раз подобрался удобный случай. – присела рядом с ним.

— Что-то случилось? – наблюдал за действиями и эмоциями сестры, которая уткнулась глазами в красное махровое одеяло.

— Этот разговор пойдёт про экси. – из под век решила посмотреть на него, а тот слегка дёрнулся от названия спорта, который его ещё давно заинтересовал, но об этом никому не говорил. — Я так понимаю, он тебе понравился, да? – тот незаметно кивнул, на что Натания поставила галочку своим домыслам. — Есть продвижения в занятиях с Лолой и Ромеро? – его глаза мигом потускнели, но она продолжала молчать.

Ну не скажет же он ей, что это ему не нравится и что он хочет жить мирной и спокойной жизнью, где нет ни мафий, ни якудз, ни его отца мясника, никого. Натаниэль хочет проживать обычной жизнью любого человека, который ходит в обычную школу и гуляет со своими сверстниками. Он хочет завести двух котов и жить счастливо с мамой и сестрой, но ещё с самого рождения его лишили такой роскоши, как спокойная жизнь. Ещё с самого детства его обучали ножам и другим видам оружия. С детства его приучали причинять боль, сначала это были животные, а потом, когда дело доходило до человека, то Нат застывал и его начинало потряхивать, а нож так и ринулся выпасть из его руки, и за это его отец сильно наказывал. Он не понимал, если бы не узнал о сестре, то он щас сидел бы здесь? Был ли он хоть капельку счастлив от своей жизни? Стал бы вот так просто говорить о своих переживаниях? Он не понимал... Он доверяет своей сестре так, как никому больше, да даже себе он настолько сильно не доверяет, как ей. Отец только и делает, что избивает за невыполнение задания, а мать выбивает из него всю дурь, когда он начинает думать совсем не о том, о чëм следовало бы. Он, наверное, понимал, что Мэри старается ради него и ей тоже от этого невыносимо трудно, но она же может быть хоть капельку с ним нежнее и добрее, может же показывать хоть малейшую нежность родителя, на которую они и должны быть способны. Ему не повезло родиться в семье именно с этим отцом, который ещё и мясник, и с матерью, которая является выходцем из британской преступной семьи, которые ещё и гангстеры. Повезло ему только с сестрой и всё.

— Нат, если тебе не даются уроки с Лолой и Ромеро, то ты можешь попробовать кое-что другое, а я тебе помогу с этим. – ухмыльнулась, а он удивился и посмотрел на неё с недоверием. — Выслушаешь мою идею? – он, конечно, доверял ей, но было как-то не спокойно, но выбора не было, поэтому ему оставалось только кивнуть. — Так как ты не очень ладишь с оружием, не считая того, что тебе всего восемь и отца это никак останавливать не будет, то я могу его уговорить, чтобы ты попробовал поиграть в экси. Пока ты будешь только учиться, а потом через годик или полтора посмотрим, там ты уже будешь знать основы и как правильно играть. Отец обязательно над этим подумает, потому-что он понимает, что наследником тебе не стать, ты слишком мягкосердечен по отношению к убийствам. Он говорил, что если ты не научишься убивать ещё в юном возрасте, как он в свои времена, то ты ни на что не способен и ты станешь ничтожным. Я, если честно, хочу чтобы ты не становился наследником и вторым мясником. – потупила глаза в пол, а у того расширились глаза от услышанного. — Это никак не связано с тем, что я хочу занять твоё по праву место, которое всегда переходило только по мужской линии, так как девушки почти не рождались, а если и рождались, то были слабые и быстро умирали. Я просто не хочу, чтобы ты мучился и занимался не любимым тебе делом. Хочу, чтобы ты занимался тем, чем именно тебе хочется и чтобы никто не решал за тебя. – слегка приуныла, но потом быстро пришла в себя. — Ладно, ты сам, вообще, на какой хотел бы позиции играть? – посмотрела на него серьёзно, на что тот немного дёрнулся.

— Я хочу быть защитником... – когда он это сказал, хотя думала, что он вообще это прошептал, то она удивилась.

— Разве защитник не должен быть широким шкафом. Это же от слова щит, если ты пойдёшь в маму, то ты будешь низким и из-за этого будет сложнее играть на этой позиции. Тебе придётся трудиться в разы сильнее других игроков и товарищей по команде, но я в тебя верю. Если ты хочешь играть в защите, то играй, тебя никто не останавливает, но я бы тебе посоветовала играть в нападении, так как ты быстрый, даже очень, а нападающему это как раз и нужно, но там нужны ещё и точные удары, поэтому сам решай. Ты сам должен выбирать, что тебе больше по душе, я своё сказала, а ты можешь принять это как сведение от своей старшей сестрёнки. – потрепала его по голове, на что тот надул свои губы.

— Спасибо тебе... – слегка приуныл, хотя глаза выражали радость. — Если я стану полезным отцу благодаря экси, то я буду играть в него. – решительно посмотрел в глаза сестры, а та ухмыльнулась.

— Ты желаешь похвалы от нашего отца, так ведь? – уверенно кивнул. — Тогда тебе придется попотеть хорошенько, потому что он пока даже меня искренне не признаёт, так как я ещё не достойна от него признания. Ладно, давай так, – убрала с него руку, — завтра мне всё равно предстоит с ним встретиться, поэтому я поговорю с ним и об этом. Думаю, он будет не против, хотя кто его знает. – пожала плечами, а мальчик набросился на неё с объятиями и радостными воплями. — Та-а-ак, давай уже приступим к уроку французского, а то отец точно не разрешит тебе, если ты будешь отлынивать от дел. – проговорив до конца, Нат быстро отстранился и взял в руки книгу с этим языком, на что девочка посмеялась и потрепала того по волосам.

                                   ***

— Натания, – приобнял ее за плечо, сжимая его, — знаешь, что нужно делать с теми, кто предаёт семью Веснински? – та кивнула на его вопрос, — И что же именно мы делаем с предателями? – смотря на мужчину впереди них, спросил.

Та, не задумываясь, ответила так, как того хотел её отец.

— Зависит от степени его поступка, но предательства не прощаются, поэтому он всё равно умрёт, но разными способами. – подняла руку и начала загибать пальцы. — Если лёгкий поступок, то быстрая смерть с отрезанными руками и ногами, а также головы. Если средний поступок, то мучить день или больше и периодически топить в холодной воде, если тот будет отключаться. Делать глубокие порезы и зашивать без анестезии, а после повторять это из разу в раз. Потом, если надоест, можно надрезать глубокие раны и лить на них хлорку или уксус, но я бы хлоркой. После всего этого можно оставить умирать его в мучениях или просто воткнуть в горло нож. Если жестокий поступок, то мучить по крупному. Медленно и глубоко срезать кожу, а после поджигать это место, чтобы остановилась кровь. Пихать иглы под ногти или отрывать их. Ломать фаланги пальцев на руках и на остальных частях тела. Можно использовать прикуриватель или ещё сделать клеймо, а после рубить тупым топором горло, чтобы он умер. – она думала над тем, всё ли правильно сказала, чтобы удовлетворить своего отца, но потом вспомнила ещё что-то и продолжила, — Перед тем, как мучить жертву, можно сказать всё, что будешь с ним делать, чтобы навести страх раньше времени. – посмотрела на отца, а у того лицо исказилось в ужасающем оскале.

— Слышал? – смотрел на прикованного к стулу мужчину. Руки и ноги были связанные, а во рту была ткань. Весь он был в ссадинах и синяках по всему телу. — Как думаешь, чего ты заслуживаешь, Сейхиро? – его передёрнуло, руки начали потеть, в голову начали лезть много вопросов. Он медленно поднял свои глаза на Веснински. — Что, думал не узнаю о твоём псевдониме? – Натан усмехнулся. — Ты работал сразу на двоих. Выведывал у нас информацию и передавал её другому. Ай-ай-ай, знаешь же, что это было неправильное решение, которое будет стоить твоей жизни. – подходя к жертве, он смеялся, как псих, а после достал свой хвалëнный тесак и начал проводить им по его рукам и ногам до появления красных полос. — Убил своего товарища на миссии, чтобы он тебя не сдал; подставил другого напарника, чтобы все подумали, что это он виноват, а не ты; сдавал про нас информацию другой мафии, – усмехнулся. — Как похвально в твоём то положении. – похлопал по его щеке, а после повернулся к Натании. — Ну что, как думаешь, чего он заслуживает?

— Кому он сдавал информацию?

— Это должна уже выяснить ты, а я пойду. – подойдя к ней, похлопал по плечу. — Прибуду через дня три, надеюсь этого хватит. Если закончишь раньше, приходи в мой кабинет. – скрылся за дверью.

Когда её отец закрыл стальную дверь в подвал, то за ней послышались тяжёлые шаги вверх по лестнице. Посмотрев в глаза предателю, улыбнулась.

— Ну что, проведём это время с пользой только вдвоём. – подходит к столу со всем, что ей пригодиться в ближайшее время, и улыбнулась краешком губ.

                                   ***

— Так и будешь молчать? Тряпка же больше не в твоём рту. – сидя напротив его лица на корточках, скучающе смотрела на него.

Мужчина был весь в ужасающих ранах и гематомах по всему телу. Она выбрала наказание средней сложности, а если бы он пытался кого-то убить из приближённых, то жестокое. Она узнала про него почти всё: с кем он имел дело, почему это делал, зачем и т.д., но не узнала лишь одно: кому сдавал информацию. Она была терпеливее и спокойнее, чем её отец или брат, поэтому и сидела в этом, уже окровавленном, подвале, дышала хлоркой и была вся мокрой. Он никак не хотел рассказывать ей об этой информации, ни при каких условиях, даже если и на кон поставлена его жизнь.

— Как твоё настроение, Сей-Сей? – лицо озарилось улыбкой, — Что в тебе сподвигает не говорить, кому именно ты сдавал информацию? Знаешь же, что терпение у меня безграничное, я могу здесь хоть неделю проторчать с тобой, но тогда я пропахну вся кровью, а твоя кровь пахнет, знаешь ли, не очень вкусно. – расстроено хмыкнула.
Его пугало её спокойствие. Она не говорила ничего лишнего, была ужасно терпеливой и молчаливой, не как её отец, но также в ней есть и капелька сумасшествия, которое досталось по наследству. Бывало такое, что она улыбалась пострашнее своего отца, смеялась, как грёбаный псих, но его пугало ещё то, как она пробовала на вкус его кровь. От этого у него начало скручиваь живот от рвотных позывов, хотя чему там вырываться наружу, он не ел уже где-то дня два, а может и меньши или больше, он запутался во времени. Хотелось также отвернутся и заткнуть уши, но это было невозможно сделать в его состоянии.

— Ладно, тогда приступим к моему любимому. Что-то ты сильнее меня взбесил, чем я предполагала. – посмотрела на его окровавленное и измученное лицо, а также на его красные волосы, которые изначально были белоснежными. — Хочу слегка отойти от своего плана. – подошла к столу со всякими принадлежностями. — Думаю, надо слегка поразвлечь тебя и себя. – взяла незаточенный топор в руки, который сам по себе был сильно тяжёлый и ей было сложновато держать его в своих, пока что, маленький руках. — Ну что, пора сделать наше пребывание в этом подвале хоть чуточку веселее и красочнее. – подходя к нему, её лицо озарил устрашающий оскол, прям как у её отца, на что тот начал трястись. — Ну что, если продолжишь так и молчать, то тебе будет ещё больнее, а если ответишь на заданный ранее мой вопрос, то умрёшь быстрее, чем можно было. Всё равно про тебя никто не вспомнит, а если и вспомнят, то будет уже поздно. Ну так что? – стоя в метре от него, спросила, а тот только и делал, что молчал, пытаясь не обращать внимания на звуки крови, которая капала с его волос. — Ну, как хочешь, моё дело предложить, а твоё принять решение. – занесла топор над головой, а следом уже нанесла удар по голени. Раздался истошный вопль

                                   ***

Шагая обычным шагом по просторному и тёмному коридору, она слышала и видела, что где-то с неё капали остатки крови, а где-то виднелась уже изрядно высохшая кровь на её теле. Хоть она была и не её, но у других от такого зрелища может создаться впечатление того, что эту девочку избили в какой-то подворотне. Убив мужчину, она сразу поплелась на ватных ногах к отцу, чтобы доложить всё. Даже не успела помыться и поменять что-то из одежды, кроме перчаток, которые всегда находятся на ней в любой момент, а особенно в таких, но для этого она носит запасные.
Дойдя до нужной двери, постучалась несколько раз в неё и начала ждать одобрение на вход, а когда он прозвучал, то зашла в широкий кабинет отца. Он хоть и был чёрствым человеком, но ей нравились его взгляды на подбор интерьера и прочие. Может он и был очень строгим по отношению к ней, но это же было всё для неё, поэтому ей незачем его презирать, кроме того, как он обходится с её мамой и братом. Его кабинет был выполнен в тёмных тонах, но это всё сочеталось с некоторыми бордовыми деталями в ней. Ей нравился его кабинет в выборе подбора цветов и минимального декора. Мэри и Натаниэлю не нравился чёрный цвет, им были по душе более яркие или же неприметные цвета. Нату нравился больше оранжевый и голубой, а про свою мать она была не в курсе, так как мало с ней общается. Поменяет ли её брат в будущем предпочтения или нет, она не знала, а хотелось бы.

— Как успехи? – не смотря на неё, спросил, перелистывая за своим столом какие-то документы.

— Удовлетворительные, а для вас, отец, хорошие. – замолчала, пока тот не поднял на неё заинтересованный взгляд, а после уже продолжила. — Его подослали из Италии, – заметив грозный взгляд отца, кивнула своим мыслям, — Я так понимаю, вы уже поняли о ком я имею в виду. – на этот вопрос не требовался ответ, потому что всё было понятно и без него.

— Меттео, – послышался скрип зубов, — Чертов ублюдок. – сложил руки на стол и положил на них голову, задумался. — Мало ему умершей жены, так решил и сына своего похоронить, ну ладно. Патрик, – всё это время его телохранитель простоял около двери в тёмном углу так, что его было не заметить, если, конечно, не привыкнуть к темноте. — Собери Лолу и Ромеро, но без лишней шумихи. – он кивнул, — Большего и не ожидалось. Нам следует хорошенько помучить единственного его наследника. У меня даже есть уже парочку идей, как можно доставить моральное ранение этому ублюдку. Пора произвести шумиху, которая будет в роли мясника. – на его лице появился фирменный оскал.

1997 год, 31 марта.

Огромный холл с дорогой и кожаной бордовой мебелью. Хрустальная люстра, что висела на высоком потолке, находилась на высоте двадцати метров. Казалось, что эта люстра весит тонны, и когда её не выдержит потолок, то она упадет на чёрный паркет особняка и осколки от люстры разлетятся по всем углам. Крупные панорамные окна, на которых висели гардины того же цвета, что и сама мебель в этом доме. На некоторых круглых столиках, которые были расставлены по комнате, стояли небольшие фонтаны с дорогим красным вином, который был в это время слишком завышен во всех кругах. Но главной изюминкой в этом доме был портрет семьи Веснински, что висел посередине зала, прямо над лестницей, которая вела на второй этаж дома и расходилась на две части в разные стороны. Она была выполнена из чёрного мрамора, а рамка портрета была из красного. Аккуратно и роскошно. Всё как и любил Натан Веснински.

Проснувшись от звонкого шума внизу, Натаниэль лениво зевнул и взял свой телефон, чтобы посмотреть на дисплее экрана время, но кроме него он увидел и дату. День рождение его сестры. Натаниэль начал ворочаться в одеяле так быстро и резко, что в миг оказался на краю кровати, а после и вовсе упал на пол. Встав с него, потëр ушибленное колено, но оно раздалось неприятной болью по всей ноге, на что тот недовольно шикнул.

— "Надо же было именно сейчас упасть". – вздохнул Нат, а после пошёл умываться, на этот раз обычным шагом.

Когда он зашёл обратно в комнату, но уже с влажными волосами, на заправленной кровати его уже ждал приготовленный на день костюм. Он состоял из бордовой рубашки и чёрного галстука, тёмного пиджака и такого же цвета брюки, а также лакированные чёрные туфли.
В комнату постучались, когда он разрешил войти, то на пороге появилась одна из горничных семьи.

— Мне приказали подготовить вас к приёму, господин. – склонилась в поклоне.

— Не надо этого. – немного замялся, но потом взял неуверенность в свои руки. — Делай то, что приказали. – сверкнул глазами, на что девушка осторожно сглотнула.

— Будет сделано, господин. – подходя к нему, попросила сесть на стул напротив зеркала.

На первом этаже творилась настоящая суматоха: горничные носились из одной части холла в другую, проверяя дом на чистоту, ни в коем случае нигде не должно быть и пылинки. Официанты разносили приготовленную еду и раскладывали столовые приборы в правильной последовательности. Повара трудились на кухне с самого утра и не смели сделать то, за что им влетит по шапке, а также потратить несколько минут на блаженный отдых. Дворецкий проверял список гостей и иногда раздавал указания подчинённым семье Веснински. Всё должно быть идеально, без единого изъяна. Этот день запомнят на долго. На этом вечере Натан Веснински наконец объявит своего преемника. Того, кто будет служить в вере и в правде наследнику Кенго Мориямы: Ичиро Морияма.

— Нания, принцесса наша, просыпайся. – тихо шептала на ухо девочке.

— Что-то важное, Лола? – сонно промямлила, а после открыла заспанные глаза, но ей пришлось проморгаться, так как перед ней была видна лишь плёнка.

— Все подчинённые то и дело, что носятся с одного угла в другой, приводя дом в изысканный вид. – Натания всё равно не понимала, что от неё хотят. — До приёма гостей остался час и тебе надо быть готовой к этому времени.

Наконец, когда Веснински спустился вниз и проверил на качество работу своих людей, он удовлетворённо кивнул, на что все выдохнули с облегчением и продолжили заниматься своими поручениями.

— Ну что, пора принимать гостей в нашу роскошную обитель. — с фирменным оскалом на губах произнес он и отправился наверх, оставляя всё на плечи своей правой руки.