Избранный (18+)

Ранним утром наша небольшая семья сумела отойти от последних событий, но ,как известно, беда не приходит одна. Как только все станет более-менее стабильно, так наваливается как снег на голову новая ,еще страшнее, новость.

Пресса издания сообщила, что недавно был убит особо опасный преступник, лидер той самой банды, которая у всех нас находилась на слуху. Недавние новости буквально опешили от удачных событий, полиция радовалась возможности поведать историю, каков был захват, как тщательно проработала группа план. Интервью получилось поинстине великолепным с точки зрения фантастики, ведь никто из нас не верил, что так безутешно и неудачно работающая полиция вдруг смогла обуздать коня, поймать с поличным эту опасную группировку. Эштон постоянно прокручивал в голове реплики из издания, где полицейские в подробностях описывают план-захват, а также говорят о неком молодом человеке, чье имя засекретили, его героическом подвиге во имя правосудия. Я лишь пожимала плечами, но в глубине души подозревала только одного, единственного, кто способен был совершить подобное, да еще и мастерски закрыть на такое глаза. Он недавно оставил мне повязку, которую я храню под подушкой и иногда ночью имею огромное удовольствие изредка обращаться к ней, вдыхать его все еще не выветревшийся запах.

Эшли с утра уехала в школу на автобусе, захватив от меня пару сандвичей и термоз с горячим чаем. Как бы мне хотелось, чтобы весь ужас, охвативший нас, резко закончился, настали только светлые времена без заминок и всяких инцидентов, которые заставляют кожу холодеть, а слезы литься ручьем. Эштон позавтракал со мной, сообщил о проблемном вопросе. На пару минут нам пришлось выпасть из временного пространства.

—Я не знаю, что чувствую,—робко заметил Эш, пытаясь нанизить на вилку кусок бекона.
—Но ведь ты так сблизился с ней, неужели за эти пару месяцев ты не испытал то, что к... —я прервала свою реплику, боясь, что мой друг вспомнит про Брук, а затем продолжила.—Признай, тебя тянула к ней страсть, а с Эшли все по-другому
—Да, мне такое в новинку. Давно я не впадал в отчаяние из-за любви
—Вам стоит объясниться, не каждому дано судьбу свою предугадать, однако мы ее творим, почти все зависит от нас
—Конечно... —задумчиво произнес Эш.—Но меня смущает разница в возрасте, люди будут думать будто мы вместе из-за... Она-денег, я-тела
—Да какое дело, что люди говорят? Они вечно болтают, что в голову взбредет, им бы только слухи распускать, кому заняться нечем
—Ты, наверное, права... Тебя отвезти?
—Да, спасибо

Мы уже были на пол пути к моему институту, но случилось то, чего никак нельзя было предугадать. Все-таки есть в мире обстоятельства, полностью от нас не зависящие. Эштон притормозил, сказав, что мне лучше остаться в автомобиле, поэтому с окна лобового стекла обзор казался мне куда более выгодным, чем в эпицентре событий. На дороге стояла огромная пробка. Кажется, одна из машин была злокачественно повреждена. На нее налетел другой автомобиль, значительно разбив одну из фар, а водитель скрылся с места преступления. Это показалось мне связанным с недавними событиями, однако я ошиблась, ведь действительно произошла лишь случайная авария. Скорее всего, это из-за скользких дорог, ведь зимой особенно возрастает риск дорожно-транспортных происшествий.
***
Как бы мне того не хотелось, пришлось усердно слушать лекции мистера Локвуда. Он нынче прибывал в угрюмом состоянии, а всему виной лишь время года, которая я не очень переношу. Для меня зима ассоциируется всегда с ухудшением погодных условий, метелями, холодным снегом ,а также неважным состоянием вроде недосыпа или заболеваний.
Мистер Локвуд раздал нам небольшие листочки, где подробно было изложено задание. Предлагалось сделать проект и порассуждать над определенной темой, например, "источники вдохновения",коего не было у меня, ведь откуда мне знать, из чего люди черпают это самое вдохновение.

Забрать с учебы меня Эштон не смог, поэтому добираться пришлось собственным ходом, ловить такси было самым практичным выбором, на который пришлось значительно больше потратить, чем на автобус. Я ехала сквозь темные каменные джунгли, но назвать Сиэтл таковым вслух не повернулся бы язык, ведь целого города не сыскать, где красовалось бы так много зелени и скалистых город на окраине города, где бы также дождь омывал дороги, разносился мелкими частицами по ветру ,превращая город в волшебный лес и приятным запахом. Однако на смену дождю пришел суровый ветер и пока еще чистый, совершенно белый снег.
Ничего не предвещало беды, пока я наслаждалась зимними пейзажами в своей округе, но таксист, видимо, позабыв дорогу, свернул в другую сторону. Не отреагировав на мои громкие замечания, тот продолжил движение, но уже с приличной скоростью.

Мы въехали в незнакомое мне место, большой дом, где было почти так же уютно, как и в прилежной, убранной комнатушке с миниатюрными принадлежностями вроде коттеджей серии кукол «Барби». Я шла абсолютно спокойно. Мое внутреннее чувство,которое всегда вовремя просыпается, сподвигло меня не паниковать и не устраивать сцен во благо самой себе. Удивительно, что мои руки не сковали наручниками или не перевезали веревкой, глаза не заставили ослепнуть, а перемещение ограничить.
Я шла в полной свободе лишь под пристальным надзором таксиста, который впоследствии оказался никем иным как сподвижником, новым участником банды "Bloods".
Мужчина выглядел молодо, лет до 30,суровый его вид, оскал натакливали на размышления о тяжёлом детстве, а ничего не выражающие глаза, полные скуки и безразличия, вовсе были не от мира сего. С одной стороны, рослый, поросший бакенбардами в дряхлой и тяжёлой одежде мужик,а с другой, полноценный раб, не знающих никаких эмоций.
Меня наконец вывели в гостиную главного дома, где открылся потрясающий вид на заснеженные горы, лес, суровые массивы обширной местности, но так контрастировало это с колоритом банды, что сейчас буквально дышит мне в спину. Всего в комнате нас было шестеро. Я, совершенно не понимающая мотива такого поступка, стояла в ступоре, пока страх не начал поступать к венам, а горло не сдавили удушливые тиски. Наверное, мой час пришел.
Помниться мне обещание, данное Дейвом пару месяцев назад о "законном" убийстве, в голове так и прокручивалось... Как он наведет пистолет и приставит нож к моей шее или вовсе сделает это изощрённо, как бы не было больно. Скупая слезинка вырвалась, пробежала по сухим губам и заползла в рот, откуда не было ей выхода. Я таяла на глазах, пытаясь крепко выстоять на ногах, не показать свой слабости.
Действо начало развиваться после того, как отец Дейва вышел и встал прямо передо мной, ухмыльнувшись, заглянул в глаза. Казалось, они такие же, как у сына, но была отличительная черта—у Эдварда они бесчувственные, горящие ненавистью и горечью давних поражений, в то время как у Дейва я могла разглядеть мучительные страдания и любовь.
Ту самую, которая не могла его покинуть. Я бы ни за что не поверила проклятущим словам, но Эдвард продолжал утверждать, сто час мой близок, а появление на пути его сына это ошибка, моя личная, которую можно залить кровью и стереть как мелом на доске. Но такие вещи не стираются. Нельзя заморать белый лист, оставив на нем чернила, а затем просто замазать. Бумага будет помнить этот вкус, эту черную проникновенную жидкость с ее сильным влиянием.
Эдвард отошёл от меня на расстоянии вытянутой руки. Его монолога я вовсе не слышала, витала где-то в облаках, ища поддержки у небес, хотя прекрасно понимала, что уповать можно только на себя. Внезапно появился самый главный виновник всего торжества—Дейв Харрис собственной персоной. Эдвард и остальные участники молча застыли как статуи на выставке авангардного искусства, чуть приклонили свои головы перед новоиспеченным лидером группировки, который заметно повзрослел с тех пор. Я так и не разглядела в нем ужасающей истории, правды, которая вынудила его пойти на столь отчаянный шаг, но лицо или маска убийцы явно пошли ему на пользу. Такая слава сыскала своего героя, и теперь его почитают самые отпетые преступники всего Сиэтла, а полиция даже потакает. Откуда такие поощрения и привилегии?
Но мое сердце все также верило в его неизменную доброту, любовь, хоть это уже и запятнанная душа, но та родная, которая заставила поверить в него как человека. Одурманивало одно только его присутствие, запах, кожа, мышцы, что скрывались под кожаной курткой. Напряжение росло между нами со скоростью света, а Дейв и не думал двигаться. Я как будто чувствовала, что он здесь, рядом со мной поддерживает меня, а скорая смерть даже не пугала.
Ничего не происходило, тишина... Стучало лишь мое раненое сердце...

*Похищение