30
Открыв глаза, я не сразу определила, где нахожусь. Пахло сыростью и гнилью, холод пронизывал тело. Воспоминания о произошедшем постепенно вернулись. Я не могла понять, сколько спала: то ли несколько минут, то ли несколько часов. Обстановка за окном была точно такая же, как и когда меня привели сюда. Сменился ли день, или продолжается тот же?
И тут до меня дошло, что я не обратила внимание на одну важную вещь. Окно! Здесь есть окно! Конечно, со второго этажа прыгать опасно, но не опаснее, чем быть в плену у жестокого человека, от которого можно ожидать, чего угодно.
Ужасно хотелось пить и сходить по нужде, но я боялась звать и терпела. Спустя неопределенное количество минут наконец то дверь в мою комнату отворилась.
- Как спалось? - буднично спросил Чимин, подходя ко мне, словно я у него не в плену, а просто в гостях.
- Мне...нужно выйти... - робко произнесла я, склонив голову вниз от смущения.
Чимин развязал мне руки.
- Я для этого и пришел сюда. Что я зверь какой то, что ли?
Да, именно им он и являлся, но в слух подтверждать я не стала.
Руки покалывало от притока крови, и я пыталась размять их. Чимин, цепко держа меня за локоть, повел к выходу из комнаты.
- Пойдем. Но бежать даже не пытайся. Знаешь, что не получится, - грозно предупредил он.
Я прекрасно это знала, поэтому спокойно встала и зашагала. Чимин провел меня на первый этаж к двери, находящейся рядом с выходом. Свобода была так близко и так далеко одновременно! Пока я спускалась, пыталась оглядеться и понять, что еще есть в доме, но у всех комнат двери оказались заперты.
Давая две минуты, Чимин впустил меня в комнату, оказавшуюся туалетом. Кафель на стенах был весь в трещинах, повсюду царила грязь, мерзкий запах вдарил в нос. Но лучших условий мне точно бы не предоставили, поэтому нужно было пользоваться тем, что имелось.
После этого меня внезапно повели к входной двери, и... Я не помнила, что произошло, как мы передвигались, но, возвращаясь в сознание, меня окружала уже другая обстановка. Тоже маленькая комната, особо никак не обустроенная, но не та, в которой я находилась, пока спала. Сейчас я сидела, привязанная к стулу.
Меня перевели в другую комнату или мы вообще в другом помещении?
Чимина рядом не было, но со стороны улицы доносились шорохи от движения. Услышав сильный хлопок двери в коридоре, я встрепенулась. К моей комнате приближались настойчивые шаги.
- Где она? - яростно крикнул до боли знакомый и родной голос.
Чонгук! Он здесь!
Дверь распахнулась, ударяясь об стену. Чонгук влетел в комнату, запинаясь, и тут же бросился ко мне. От счастливого осознания нашей встречи дыхание перехватило. Чонгук упал на колени возле стула и руками нашел меня, обнял изо всех сил, тут же передавая тепло. На мгновение стало хорошо, но я понимала, что это не конец.
Вслед за Чонгуком в комнату зашел его отец.
- Какая прелесть, - он демонстративно хлопнул в ладоши два раза, хотя лицо не выражало никаких явных эмоций.
Голос отца вызвал у Чонгука новый прилив ярости, и парень, выпустив меня, резко встал на ноги и бросился на Чимина. Руки Чонгука загорелись пламенем и хотели схватить горло отца, но тот увернулся, пытаясь выбить магией воздух из легких сына. Стало заметно, что Чонгука подкосило, но он продолжал дышать. Неужели это камень помогал, защищая от воздействия магии?
Чимин нахмурился, изображая гримасу недовольства и непонимания. Телепатии Чонгук тоже не поддавался, контроль его сознания был высок. Но Чонгуку было труднее ориентироваться в пространстве, что давало преимущество Чимину. Понимая, что сын каким то образом блокирует магию, мужчина перешел на силовые удары. Увернувшись от рук Чонгука, Чимин отпихнул его так, что парня отбросило к стене. Чонгук был готов пустить поток огня, но, видимо, боялся, что попадет в меня.
- Прекрати вести себя, как идиот, - приказал Чимин, отряхиваясь, - я привел тебя сюда не для этого. Или тебе зрение уже не нужно?
Чонгук, сжимая кулаки, остановился, пытаясь сдержать пробудившееся буйство. Ярость отражалась на каждом миллиметре его напряженного лица. Имея сейчас способность видеть, уверена, он прожигал бы взглядом.
- Мне нужно, чтобы ты за все ответил, мразь, и отпустил мою девушку.
Медленно подойдя к Чонгуку, Чимин замахнулся кулаком, ударяя сына по челюсти. Чонгук не издал ни звука, стерпев обжигающую внезапную боль.
- Не забывайся, сын. Надо было тебя жестче воспитывать, чтобы знал, как с отцом разговаривать. Мать тебя избаловала.
- Про нее даже ни слова не смей говорить! - гневно выпалил Чонгук.
Снова разозлившись, он подошел к отцу, вздернул того за плечи, но Чимин, подставив руку к груди сына, остановил его.
- Успокойся! Я привел тебя сюда не для того, чтобы мордобой устраивать, а чтобы поговорить и заключить сделку.
- Я не заключаю сделки с демонами, - произнес Чонгук, и голос его звучал сурово, как никогда раньше.
Наконец то оба отпрянули друг от друга, но напряжение никуда не делось. Я молча наблюдала за разбирательством двух мужчин, боясь сделать или сказать что то лишнее, что только могло усугубить ситуацию.
- Ты ведь не знаешь, что на кону, - предупредил Чимин, - а сделка вполне себе привлекательная. Я не буду тянуть кота за хвост, поэтому сразу обозначу, в чем твоя выгода. Во первых, я отпущу твою ненаглядную в целости и сохранности. Видел бы ты, как она сейчас боится, ей явно здесь не нравится. Да, красавица?
Он посмотрел на меня, ухмыляясь, но меня лишь передернуло от отвращения. И мерзко было даже не от того, как он на меня глядел, а от того, как он напоминал Чонгуку о его изъяне, который сам Чимин и сотворил.
- Во вторых, - продолжал он, - раз ты у нас такой благородный герой, то явно будешь рад спасти сразу нескольких людей. Открою секрет, у себя я держу не только твою Лису. Думаю, другие ребята тоже надеются на помощь, но, увы, за ними никто не приходил.
- Ненормальный... - вырвалось у Чонгука.
- Ну и, в третьих, сынок, я верну тебе зрение, конечно.
Чимин подошел вплотную к сыну и мягко положил руку на его плечо. Тело Чонгука напряглось еще больше, но он стоял, не двигаясь и не сопротивляясь.
- Чонгук, дорогой мой мальчик, разве тебе не надоело идти против меня? Не надоело быть слепым? И я сейчас не только про зрение. Знаешь, в какой то степени я жалею, что лишил тебя этого, признаюсь. Но, благодаря тебе, я совершил научный скачок. Пойми, нельзя добиться великих открытий, не пожертвовав чем то.
Сменив тон, голос Чимина из жесткого превратился в ласковый и мягкий, вызывая полнейший диссонанс, будто он успокаивал маленького ребенка, который не понимал, как устроен мир. Но Чонгук уже не маленький. Поведется ли он на это лживое раскаяние?
- Да, Чонгук, мне жаль, что тебе приходится переживать все это. Но, познав, как работает энергия, я смог изучить некоторые вещи. Чонгук, ты знаешь, что я предан науке. Это моя жизнь, и я хочу делать великие открытия. Намджун сейчас занимает место, которое предназначено мне. Если бы я был ректором и возглавлял проект, то смог бы добиться невероятных высот, имел бы огромное влияние на министерство. Этого идиота никогда не волновало великое будущее науки. Тебя наверняка интересует вопрос, можно ли вернуть зрение. И у меня есть для тебя ответ, сынок. Да, можно. Проведя эксперименты с некоторыми студентами, я провернул это, и у меня получилось.
- Ты сумасшедший кретин, - злился Чонгук, - если портишь еще чьи то жизни. Думаешь, я поверю в то, что ты действительно жалеешь?
- Понимаю, тебе тяжело принять все это. Но я не сделал ничего плохого, никого не убил.
Ложь, грязная ложь!
- Чонгук, у нас есть шанс сделать жизнь лучше. Я знал, что ты справишься со всеми трудностями, даже будучи слепым. Все таки от меня в твой характер передался сильный дух, упорство. Конечно, я не предполагал, что ты переведешься сам из академии, но так даже лучше. Подобравшись в университет к Киму, ты повысил мои шансы на успех. Вместе мы выведем его на чистую воду. Мы же семья, Чонгук, ты и я. И мне будет в радость вернуть тебе зрение, в радость наблюдать, как ты будешь разглядывать свою красавицу. Но ты должен помочь мне. Поможешь, и у нас снова все будет хорошо. Даже лучше, чем было, поверь, сынок.
Чимин по отцовски пригладил щеку Чонгука, где недавно оставил ему след своими костяшками, но Чонгук брезгливо откинул его руку. Слова звучали заманчиво, но я была уверена, что это лишь манипуляция.
- И что ты хочешь взамен? - сурово произнес Чонгук, стиснув зубы.
- Я знал, что ты заинтересуешься, - довольно улыбнулся Чимин, - и захочешь помочь. Все очень просто, сынок. Как я уже рассказывал твоей даме, мой план идет отлично, но я уже устал ждать. Стражи медлят и никак не наказывают Кима, якобы нет доказательств. Но мы с тобой поступим так. Ты должен будешь подкинуть Намджуну вещи, необходимые для свершения ритуала влияния на энергию. Я дам тебе все необходимое, и ты сделаешь так, чтобы стражи нашли это у Кима и задались вопросом. А потом наступит твой главный выход. Ты сам обратишься к стражам и признаешься, что лишился зрения из за экспериментов ректора. Скажешь, что все это время боялся рассказывать об этом, не мог адаптироваться к жизни, а перевелся в его университет лишь потому, что сам Ким настоял. Все ведь заметили, что тебя перевели не совсем правильно. А нужно ему это для того, чтобы пристальнее следить за тобой и продолжать эксперименты. Ты даже можешь им сказать, что твой отец был сильным конкурентом ректора, и именно поэтому Ким на тебя наметил глаз, чтобы отомстить мне. Я лишь пойду навстречу и с удовольствием дам подтверждение твоим словам. Сейчас никто ничего не может доказать, потому что нет прямых жертв или свидетелей. Но им станешь ты, и стражи это дело уже не оставят. При ментальных проверках я помогу сделать так, чтобы правда и наш уговор не вскрылись.
- То есть ты предлагаешь мне подставить Намджуна, выставив все наоборот? - Чонгук усмехнулся от абсурдности предложения.
- Эта небольшая ложь пойдет лишь во благо нам. После ареста Кима я сообщу, что этот человек выгнал меня несправедливо, а сам я горю желанием вернуться, и у меня будет шанс это сделать.
- Зачем тогда тебе нужны были все эти проделки со сплетнями, подставными вещами? Некромантию зачем то приплел. Мог бы сразу выставить меня в качестве его жертвы.
- Чонгук, ты не понимаешь. Дело не только в том, что я злюсь на Кима за то, что он выгнал меня и занял место ректора. Это лишь малая часть того, что тебе известно. А хочешь знать правду?
Хоть мы с Чонгуком уже ее знали, но стало любопытно, что именно скажет Чимин.
- Ваш всеми любимый ректор не так прост, как кажется. Поверь, я знаю его много лет, и могу это утверждать. Я хочу, чтобы этот человек был наказан за все, что сделал. Он имеет незаслуженно высокую репутацию, которой не достоин, и я хочу спустить его с небес на землю. По поводу сплетен. Конечно, то, что он пристает к своим студенткам, это громко сказано... Но вот на чужое поглядывать ему нравится. И не только поглядывать. Думаешь, у него просто так жены нет? Этот человек слишком ненадежный для семьи. Он вообще не ценит семейные отношения.
Можно подумать, Чимин их ценит. Но я, конечно, снова промолчала, как и Чонгук, продолжая слушать.
- А вот некромантия, - это слово он неприязненно выплюнул, - точно имеет место быть. Конечно, ваш Ким проворачивает все скрыто, без свидетелей. Но он точно обращается к темной магии, в этом я уверен, как ни в чем другом. Некроманту не место на посту ректора, и все должны об этом знать. Давай покончим с этим делом.
Все замерло в ожидании слов Чонгука, который пребывал в глубокой задумчивости.
- Верни мне зрение, и я помогу тебе, - внезапно ответил он.
- Нет, дорогой, так дело не пойдет, - хитро усмехнулся Чимин, - если я верну тебе зрение, то никто не поверит в наш с тобой план. Стражам ты нужен слепой.
Чонгук снова задумался. Я слышала его тяжелое дыхание, будто он собирался с мыслями и вот вот должен был что то сказать.
- Возможно, тебе сложно осознать истину и принять правильное решение, - Чимин подошел ко мне и провел рукой по распущенным волосам, скользнув от корней до кончиков, - я могу дать тебе время. Но знай, что оно не бесконечно и имеет цену. Пока твоя девушка у меня в руках, я не стану упускать свои возможности в целях исследований.
Мое сознание снова взяли в плен, и я не двигалась. Вынув из кармана брюк ножницы, Чимин одной рукой скрутил мои темные волосы, а другой, резким и быстрым движением сомкнув ножницы, отстриг их в районе шеи. Короткие пряди хаотично разметались во все стороны, повиснув и перед лицом. От неожиданности я ахнула.
- Для экспериментов пригодится, пока в них теплится твоя энергия, - скрутив волосы, он сунул их во внутренний карман пиджака, - все равно любимый тебя не видит, так что не страшно, верно?
И снова он больно ударил словами. Не выдержав, Чонгук снова набросился на отца, кидая небольшую волну огня, но Чимин легко отмахнулся. Схватив трость, которую Чонгук оставил возле входа, Чимин горизонтально повернул ее и, вытянув перед собой так, чтобы Чонгук схватился за нее, потянул вниз, подставляя свое колено. Звонкий хруст раздался по всей комнате.
- Чтобы быстрее думалось, - язвительно процедил Чимин.
Чонгук растерянно выпустил из рук две половины сломанной трости, которые тут же громко упали. Теперь эта трость ему не поможет.
- Я согласен, - выдохнул он отчаянно, - я помогу тебе. Но сдержи свое слово и не трогай Лису! И развяжи ее.
- Я в тебе не сомневался, Чонгук.
Чимин похлопал сына по плечу, после чего подошел ко мне и освободил руки. Проводя сына за дверь, он смерил меня таким надменным, ненавистным и злостным взглядом, что казалось, попрощавшись с Чонгуком, будет готов убить меня. Видимо, так он дал мне понять, чтобы я не пыталась сбежать.
Дверь захлопнулась, но перед этим я на миг почувствовала, как в мое сознание снова проникли.
«Я обещал никогда не применять телепатию на тебе, но сейчас готов нарушить обещание ради твоего спокойствия. Любимая, я вытащу тебя, знай. Я не поведусь на дурацкие уловки. Держись и не верь ему».
Ласкающий слух голос Чонгука пронесся в голове, произнося эти слова. Так хотелось ухватиться за него, чтобы он не прерывался, хотелось слышать его еще и еще, знать, что Чонгук рядом. Но контакт прекратился. Несколько секунд я сидела в оцепенении, но потом перебралась на холодный пол. Руками я провела по своим обрубленным волосам, которые теперь были разной длины и постоянно неприятно щекотали шею. Подняв части трости, которые остались здесь, я притянула их к себе. Обломки и волосы будто лишний раз убеждали меня, что происходящее - далеко не сон. Прижав трость к груди, будто это что то ценное, я ощутила энергию Чонгука и горько зарыдала. Я не знала, как теперь он будет передвигаться. Не знала, как поступит. Не знала, что делать мне. Не знала, чем все закончится. Слезы заливали лицо, заставляя волосы прилипать к нему, и я была не в силах остановить этот поток горечи.
Внезапно в комнату вернулся Чимин, застав врасплох мои эмоции.
- Я знал, что подобная сцена не оставит тебя равнодушной, - без всякого сожаления сообщил он. - Ты не подумай, я не такой жестокий, каким тебе кажусь. Жаль было ломать трость, но я дал ему новую, все таки он мой сын. Мне просто снова очень нужны твои слезы. Я заметил, тебя легко на них вывести, но чем их больше, тем лучше.
Чимин подошел и, достав салфетку, вытер мое лицо, впитывая влагу.
- Благодарю. Теперь можешь успокоиться.
- Зачем вам все это? - мой голос предательски дрожал, и слова давались с большим трудом. - Что вы хотите сделать со мной на самом деле?
- С тобой - ничего. А вот на твою энергию у меня есть планы, да.
Он не стал пояснять ничего больше. Мое сознание померкло, и вдруг обстановка комнаты переменилась, превращаясь в уже знакомые сырые обшарпанные стены. Я уже находилась на кровати, и Чимин, подойдя, опять завязал мне руки.
- Я пообещал Чонгуку, что развяжу тебя. Но не обещал, что не привяжу снова, - произнес он на прощание.