21
- Слушай, твой папаша совсем отбитый, - эмоционально воскликнул Тэ в то время, как мы шли из университета, - я, конечно, и раньше так думал, но, услышав про ритуал, полностью убедился. Это ведь жесть, как стремно подобным заниматься.
Джису возмущали резкие высказывания Тэ в сторону Чимина. Может, она боялась, что Чонгуку подобное неприятно слышать, ведь он его отец, как ни крути. Но Чонгук воспринимал подобные слова спокойно.
- А я все таки не понимаю Кима, - задумчиво произнес Джин, - почему бы не дать страже делать свою работу? Зачем рисковать собой?
- Ким хотя бы нормальный, а этот Чимин - больной. Чонгук, без обид, я говорю по факту, - Тэ легонько хлопнул Чонгука по плечу, - просто реально не пойму, как они дружили вообще. Прикинь, Джин, мы сейчас с тобой братаны, а спустя пару лет будем друг в друга проклятиями кидаться.
- Да я в тебя и сейчас хоть что кину! - задорно сказал Джин, смеясь.
Эти двое начали бегать вокруг нас и махать руками друг на друга, выдавая при этом несвязные фразы, имитирующие заклинания.
- Вы надоели беситься, - возмутилась Джису, хотя тут же звонко захохотала, - я сейчас сама в вас что нибудь брошу!
И подруга, подобрав в траве большую палку, погналась за друзьями, которые тут же начали убегать от нее, смеясь на всю округу.
- Извини их, они постоянно веселятся над всем, чем можно и нельзя, - оправдывала я друзей, не сдерживая свой смех при этом.
- Ничего, я и не обижаюсь, - улыбнулся Чонгук.
Вдоль домов горели фонари, озаряя улицу теплым желтым светом. Ветер ворошил листья, и они, отрываясь от деревьев, беззаботно пролетали мимо нас. Несмотря на позднее время и прохладную погоду, людей на улице было много, особенно студентов. Не удивительно, ведь это вечер пятницы.
По домам расходиться никто не захотел. Тэ, утверждая, что пятница - маленький праздник, решил затащить нас в бар. Джин с Джису одобрили эту идею сразу же. Я не очень жаловала подобные заведения, но считала, что с хорошей компанией туда периодически ходить можно. Чонгук тоже был согласен.
Заведение было расположено в подвальном помещении, но внутри интерьер выглядел вполне приятно - в антураже старинной таверны. Помещение заполняло множество деревянных столов и лавок, в одной стороне располагалась барная стойка, а в другой - небольшая сцена, на которой три музыканта исполняли незамысловатые песни. Освещение было слабое, ведь здесь горели лишь свечи, но от этого обстановка казалась более атмосферной. В нос сразу же вдарили запахи копченостей, пива и пота.
Свободных мест оказалось не так много, но для нас столик все же нашелся. Расположившись за ним, к нам подошла милая девушка с двумя толстыми косами на голове и любезно передала меню, широко улыбаясь. Мы заказали два больших графина вина, а также сырные, овощные и мясные закуски.
Мы отлично проводили время, болтая и рассказывая друг другу разные истории из жизни. Больше всех язык развязался у Тэ, что и не удивительно, ведь его бокал наполнялся чаще, чем у других. Чего греха таить, вино немного вдарило в голову каждому, поэтому все почувствовали расслабление и легкость, стали более открытыми.
- Вы знали, что первый раз вино мне подсунул как раз Джин? - насмешливо признался Тэ. - А нам было всего лишь по десять лет. Представляете? Он уже меня спаивать хотел.
- Вот не ври, ничего я не хотел, - тут же отрицал Джин. - Бабушка рядом поставила графины с вином и с морсом, а я просто перепутал их.
- Только не делай вид, что ты расстроился тогда. Твою довольную и хитрую морду я никогда в жизни не забуду.
Тэ постарался передразнить Джина, вспоминая его выражение лица.
- И вы в десять лет это выпили? - округлила глаза Джису, взглянув на вино.
- Мы что, совсем без мозгов, по твоему? - Тэ состроил обиженную гримасу, затем демонстративно отпил из своего бокала. - Да мы сразу сообразили, что бабка Джина заметит подмену и поймет, кто стащил вино. Таких люлей бы вставила!
- То есть вы не стали пить только из за того, что побоялись быть наказанными? - от смеха я чуть не подавилась. - А то, что детям вино не положено, это ерунда?
- Бабушка Джина страшнее всех болячек, поверь, - сурово заявил Тэхён.
Джису тем временем переводила взгляд с одного друга на другого, представляя в голове ту самую злую бабушку.
- А мне придется с ней знакомиться? - с небольшим страхом спросила она.
- Она заявила, чтобы я приводил к ней свою невесту только перед свадьбой, чтоб уж наверняка, а без этого зачем время и нервы тратить.
Джин успокаивающе положил руку на плечо Джису, а Тэ начал громко смеяться.
- Конечно! А то невеста сбежит, узнав такую бабку, а так уже назад дороги не будет. Умная женщина, хоть и вредная иногда. Короче, Джису, не переживай. Ты предупреждена, значит, можешь передумать и просто не выходить замуж за Джина.
- Вообще то он мне еще и не предлагал, - щеки Джису зарумянились то ли от вина, то ли от поднятой темы.
- Джин, ну как так то? - нарочито удивленно воскликнул Тэ.
Чонгук, который все это время молчал, слушая друзей, тоже захихикал, закусив кусочком сыра.
- Действительно, вы уже целых несколько дней вместе, пора жениться, - с сарказмом произнес он.
- Конечно! - пылко подтвердил Тэхён и взял Чонгука за локоть, смотря при этом на меня. - Вот вы то с Лисой уже точно собираетесь?
- Нет Тэ, ты что? - шутливо возразила я. - Мы же на несколько дней позже Джису и Джина начали встречаться, нам еще рано. Погоди недельку.
- Да, эти несколько дней ведь все решают! - засмеялся Джин, а Джису подхватила.
Тэ расслабленно откинулся, опираясь спиной на стену, держа в руках огромный кусок сырокопченой колбасы, которую друг тут же с наслаждением зажевал.
- Как хорошо, что мне ни на ком жениться не надо. Я свободен, как вольная птица, - воскликнул он.
- А чего тогда ты на других птичек так часто поглядываешь? - поддел Джин.
- Я хоть и свободный, но не гордый. Если птичке нужно согреться под моим крылом, то я с радостью окажу эту услугу, - величественно ответил Тэхён.
Шум и голоса других людей продолжались, но никак не отвлекали, а на музыку я даже не обращала внимание, пока это не сделал Чонгук.
- Гитарист у них фальшивит ужасно, - сморщился он, поднося бокал ко рту.
Тэ, широко раскрыв глаза, с удивлением уставился на Чонгука.
- Ты шаришь в этом, что ли? - спросил он, на что Чонгук скромно повел плечами, а потом все же кивнул. - Сожри меня мертвец, и ты молчал! А я то думаю, чего у меня уши вянут, а вот оно что! Гитарист виноват!
Я была уверена, что, если бы не замечание Чонгука, Тэ продолжал бы сидеть, даже не думая о музыке, но теперь друг оживился. Поднявшись с места, он уверенно направился в сторону сцены. Джису пыталась остановить целеустремленного друга, но ничего не вышло.
Музыканты впились взглядом в Тэхёна, недоумевая, что тот хочет от них. До этого никто маленький коллектив не тревожил.
- Слышишь, чувак, - обратился Тэ к гитаристу, задирая голову, - мой друг говорит, что ты плохо играешь. Устал, что ли? Так отдохни, а мой друг за тебя поиграет.
Молодой мужчина насупился, вставая с места, придерживая инструмент.
- А ты плохо пить умеешь, белобрысый, раз тебя так развезло, что претензии предъявлять мне решил. Давно по морде не получал? Или друг твой хочет, чтобы я его вытурил отсюда? Поиграли бы вы тут несколько часов, я бы посмотрел на вас. Ну ка, где твой проклятый друг?
Музыкант начал оглядывать зал, выискивая Чонгука. Меня же от слова «проклятый» передернуло. Оно было брошено случайно, но как же метко.
- Э, музыкант, - хрипло протянул недалеко сидевший от сцены выпивший мужчина, - я согласен с парнем, ты реально уже не тянешь. Освобождай место. Эй, кто там знаток музыки? Выходи!
Люди, не обращающие до этого никакого внимания на происходящее, засуетились, ожидая зрелища. Все начали смотреть друг на друга, ища взглядом человека, о котором говорил Тэ.
- Чонгук, брат, иди сюда, - Тэ вернулся к нашему столику, по пути чуть не сбив официантку, - покажи им, как играть надо.
Я почувствовала, как Чонгук напрягся, не рассчитывая на такое внимание. Мне самой стало не по себе, от чего руки прикрыли лоб.
- Тэ, ну зачем ты нарываешься? - прошипела я.
- Люди должны видеть героя, - прокричал он, обращаясь к присутствующим, - правда, сам герой у нас не видит, но играет так, что сердце из груди выпрыгивает!
- Ты же ни разу не слышал, - процедил Чонгук.
- Вот и услышу! Душой чувствую, что это так, а моя душа меня не подводит. Пошли, друг.
Тэ схватил Чонгука и потащил к сцене. Тот, не в силах сопротивляться, волочил ноги за неугомонным другом. Люди с интересом наблюдали за этим, многие начали кричать и подбадривать:
- Давай!
- Сыграй нам!
- Уделай всех!
Гитарист скептически оглядел Чонгука, будто не веря, что слепой способен сыграть. Мужчина встал, оставив гитару на своей месте, и вальяжно ушел со сцены.
- Удиви меня, слепой, - ухмыльнулся он, - если удастся, так и быть, в морду оба не получите.
Толпа заулюлюкала. Тэ помог Чонгуку пройти до инструмента. Я прекрасно знала, что Чонгук может справиться с игрой, но не растеряется ли он в такой обстановке?
Спешно переговорив о чем то с другими двумя музыкантами, у которых были тамбурин и флейта, Чонгук взял гитару. Казалось, что у играющих ребят он тоже вызвал интерес.
Чонгук призадумался, выбирая, что сыграть. Настроив гитару на нужный лад, он дернул каждую струну по очереди, оценивая звук. Толпа людей затихла, лишь эхо пролетевших нот витало в воздухе. Наконец, Чонгук, сложив пальцы в нужный аккорд, другой рукой начал перебирать струны. Сперва неуверенно и тихо, но, почувствовав связь с инструментом, он дергал струны сильнее, от чего мелодия становилась звонче. Это уже была не лирическая музыка, как во сне, а задорная, веселая. Музыканты, уловив ритм и тональность, начали подыгрывать, импровизируя, а люди, сидевшие за столиками, захлопали в такт.
- Как же здорово! - восхищалась рядом сидящая Джису, не отрывая глаз от сцены.
Какая то пара, выйдя со стола, начала кружиться. Некоторые люди зарядились их энергией и тоже вышли танцевать. Джин встал, чинно протянул руку Джису, и подруга с удовольствием приняла приглашение. Выйдя в центр, друг закружил ее, от чего длинная юбка Джису игриво развивалась. Лицо подруги сияло.
Я покосилась на гитариста, который отошел к барной стойке и потягивал пиво из огромной кружки. Теперь его взгляд казался заинтересованным, но все еще таким же пристальным.
- Лиса, не будем отставать, погнали веселиться, - крикнул Тэ, хватая меня за руку.
Не успела я опомниться, как уже оказалась рядом со сценой среди танцующих людей. Никто не смущался и двигался, как мог, припрыгивая и кружась, и я, не сопротивляясь, повторяла за движениями. Настроение моментально поднялось.
Чонгук закончил мелодию, и все оглушающе захлопали, требуя продолжения.
- Эй, парень, - кричал мужчина из толпы, - а можешь балладу о русалке и путнике спеть? Знаешь вообще такую? Моя жена ее обожает.
- Знаю, могу, - кивнул Чонгук.
По его лицу я поняла, что он уже не стеснялся. Положительная реакция посторонних людей пробудила в нем уверенность, поэтому он с удовольствием начал наигрывать заказанную песню. Проиграв несколько тактов, он запел:
Странствуя среди лесов,
Закрыв сердце на засов,
К озеру пробрался я,
Где кристальная вода.
Потянувшись за водой,
Вдруг почувствовал ногой,
Как касается меня
Чья то мокрая рука.
Отскочив от страха в куст,
Крик сорвался с моих уст.
Я гляжу, а там, в воде,
Дева машет рукой мне.
Подхожу я к деве той,
Она мне: «Давай со мной!»,
Я всмотрелся, а ног нет.
Хвост у девы, зелен цвет.
«Ты русалка, уплывай,
Мне надежд не подавай,
Я ищу себе покой,
Нам не по пути с тобой».
«Путник, ты не унывай,
За руку меня хватай,
Уведу тебя с собой
И познаешь ты покой».
Посмотрел в ее глаза.
«Ты сожрешь меня! Нельзя!».
И ушел от девы прочь,
Коротая эту ночь.
Голос Чонгука разливался по всему помещению, завораживая посетителей. Музыканты с удовольствием подыгрывали, наслаждаясь процессом и музыкой. Люди продолжали плясать, поддаваясь задорному мотиву мелодии.
- Вот дурак, - воскликнул Тэ, комментируя слова песни, - чего ушел от русалки? Я бы на ночь точно с ней остался. Было бы, что внукам рассказывать.
- Боюсь, если бы ты остался с этой русалкой, то внуков бы у тебя не было, - смеялась я.
Закончив песню и исполнив небольшой веселый проигрыш, Чонгук отложил гитару, встал, и, слегка поклонившись, в ответ получил крики одобрения. Толпа явно не хотела, чтобы представление заканчивалось, но Чонгук дал понять, что исполнил достаточно.
- Парень, я тебя обожаю! - радостно воскликнул мужчина, который просил исполнить песню.
Прогнанный гитарист вернулся на свое место, помогая Чонгуку сойти со сцены. Я побоялась, что музыкант мог намеренно навредить Чонгуку, но этого не случилось. Наоборот, они пожали друг другу руки и о чем то переговорили, но лица их были расслаблены.
Джин и Джису, закончив танцевать, помогли Чонгуку дойти до нашего стола, мы с Тэ тоже вернулись на места, запыхавшиеся от танца. У всех заблестели лбы от пота.
- Чувак, ты сделал этот вечер, я тебе отвечаю, - гордо произнес Тэ, - как чувствовал, что надо тебя туда затащить. У тебя последнюю букву фамилии случайно не перепутали? Ты должен быть не Чон Чонгук, а Чонгук Чон.
- Да, было очень весело, - смеялась Джису, - я давно так не танцевала. Мы ведь даже не думали, что ты играть и петь умеешь. Ты, случайно, не звукомаг?
Отрицательно покачав головой, скромно улыбаясь при этом, Чонгук потянулся за напитком и с жадностью осушил бокал. Наверняка у него пересохло в горле после пения.
- А что тебе тот гитарист сказал? - поинтересовалась я.
- Сказал, что впечатлен, давно не видел таких оживленных слушателей. Уверил, что не будет нас бить по морде взамен на то, что я разрешу ему исполнять эту песню. Видимо, пива выпил и спрашивает глупости.
- У этого засранца так круто исполнить точно не получится. Но ты же разрешил, я надеюсь? - серьезно спросил Тэхён, уже не желая вступать в драку.
- Конечно, - усмехнулся Чонгук, - это же не моя песня.
Допив все оставшееся вино, мы разошлись по домам. Джин с Джису решили проводить Тэ, боясь, что друг по пути один нарвется на неприятности, а я и Чонгук направились к общежитию. На дворе уже была ночь. Тихо, спокойно, темно. Свежий прохладный воздух мгновенно отрезвлял, оставляя в теле лишь приятную усталость, а в голове - хорошее послевкусие от проведенного вечера.
Как обычно, мы зашли каждый в свой корпус, чтобы вызывать меньше вопросов у комендантов. Без замечания о том, что нельзя приходить в столь позднее время, не обошлось, но я извинилась, сославшись на то, что все таки пятница. Женщина осуждающе покачала головой, но пропустила меня дальше. Коридоры были пусты, свет выключен. Поднявшись на свой этаж, я увидела фигуру, стоящую недалеко от моей комнаты. Испугавшись от неожиданности, я задела ручку находящейся рядом двери, от чего она щелкнула, нарушая тишину.
Фигура повернулась и зашагала в мою сторону. Сердце сжалось. Это была Нова. Захотелось скрыться, бежать обратно, но тело будто парализовало. Я просто ждала, пока она приблизится.
- Привет, Лиса, - слишком спокойно поздоровалась Нова, дружелюбно улыбаясь, - я тебя так редко тут встречать стала. Ты у парня живешь, что ли? Видела вас вместе.
- Привет, ага, - согласилась я, но тут же пожалела об этом, поэтому попыталась перевести тему, - а ты чего здесь?
- Я к подруге заходила, звала ее, - непринужденно ответила соседка, - там на пятом этаже у девчонок пижамная вечеринка. Хочешь, пойдем.
Вежливо отказавшись, я зашла в свою комнату, прокручивая в голове встречу с Новой. Вероятно, она даже не помнила, что недавно произошло с ней. Может, оно и к лучшему.
Заходя внутрь комнаты и сразу же включая светильники, я убедилась, что никого нет. Возможно, было глупо бояться, ведь Ким Намджун дал артефакт защиты, но сама мысль даже о простом столкновении с отцом Чонгука вызывала тревогу. Надолго я решила не задерживаться и, сделав все необходимое, пошла к Чонгуку.
- Я видела Нову, она была недалеко от моей комнаты, - доложила я и рассказала о встрече.
- Я думаю, если бы она снова была под влиянием, то не разговаривала бы с тобой так спокойно, - утверждал Чонгук, - а если все помнила, то не выглядела бы такой беспечной.
- И все же совпадение странное.
Мы лежали, обнимаясь. В присутствие Чонгука все страхи снова развеялись, возникло чувство комфорта и безопасности. Наверное, рядом с любимым человеком всегда так. Положив свою голову Чонгуку на плечо, я уткнулась в его шею.
- Я тут подумала, - неуверенно и тихо произнесла я, - мне уже можно ночевать снова у себя. У меня же теперь есть защита.
- А тебе хочется?
- Нет, - честно призналась я, - просто неловко тебя стеснять.
- Не хочется, значит, оставайся здесь, - он прижал меня к себе крепче, сцепив руками, и я чувствовала тепло его тела, - мне тоже не хочется.
Чонгук поцеловал меня в макушку. Возражать не хотелось.