агония[V.Tsygankov]

— Я так хорошо провела время сегодня вечером, — говорю я Вите, когда он отпираетдверь своей квартиры, впуская нас внутрь. — Твоя семья потрясающая. 

— Да, они замечательные, — говорит он, закрывая за нами дверь. 

Рони и Никита сегодня остаются у Коли и Леры. 

— Хотя думаю, что мне придется следить за парнем своей сестры —говорит Витя, подходя, пока я снимаю обувь.

 Мои ноги ступают на прохладный пол, и я почти стону от облегчения. Высокие каблуки— это убийца.

 — Не будь глупым, — говорю я ему. — Никита просто задирал тебя.

 — Да, ну, это сработало. — Он обхватывает меня руками и прижимается поцелуем кмоему лбу. 

— Ты моя. 

— И ты мой, — говорю я, зевая. 

— Я тебе надоел? — он усмехается. 

— Никогда. Просто слишком много еды. 

Я переела. Еда была потрясающей. Почти так же хороша, как и компания.

 Клянусь, я влюбилась в его семью. Они потрясающие. Наблюдая за их общением, япредставляла, как это было бы со мной, если бы у меня были брат или сестра. 

— Постель? — спрашивает он. 

Я киваю, зевая.

 Он снимает ботинки и ведет меня через свою квартиру, выключая свет по пути в своюспальню. 

Я взяла с собой сумку для ночлега, так как мы решили, что сегодня останемся у него.Так что я беру свою сумку для умывания и зубную щетку.Мы чистим зубы, бок о бок. 

Затем Витя исчезает в спальне, пока я снимаю макияж.Когда заканчиваю, я выключаю свет в ванной и на уставших ногах иду в его спальню. Витя уже в постели, сидит, обнажив грудь, и я знаю, что под одеялом он будет голым, таккак в постели он не надевает ничего. Он читает что-то на своем телефоне; зная его, это,вероятно, последние спортивные новости. Лампа рядом с его кроватью освещает комнатудля меня. 

Я снимаю платье, кладу его на стул, затем снимаю лифчик, оставаясь в одних трусиках.Я чувствую на себе его взгляд, когда подхожу к его комоду, беру одну из его футбольныхфутболок и надеваю ее. 

Я могла бы надеть свою собственную пижаму. Но мне нравится носить его футболки. 

И я знаю, что ему нравится видеть меня в них. 

Я забираюсь в постель рядом с ним, прижимаюсь к нему, чувствуя, что меня уже клонитв сон. 

Он кладет телефон и выключает свет. Он опускается ниже, обнимает меня, прижимая ксебе. 

Мягкие губы встречаются с моими. 

— Спокойной ночи, детка. 

— Спокойной ночи, — бормочу я.А потом гаснет свет. 

*** 

Я медленно просыпаюсь, чувствуя, как бархатные губы прижимаются поцелуями к моейвнутренней стороне бедра. 

Горячий язык пробегает по моему центру, заставляя меня задыхаться. Мои руки тянутсявниз, пробегая по шелковистым волосам Вити. Он двигается вверх по моему телу, осыпаяменя поцелуями, его рука толкает майку вверх по моему телу. Я поднимаю руки, и онстягивает ее через голову. 

— Мне нравиться, что ты носишь мои майки, — говорит он низким голосом в темноте.Я улыбаюсь. 

— Знаю. 

— Но без нее ты мне нравишься больше. 

— И это я знаю.

 Его губы встречаются с моими в нежном поцелуе. Я чувствую его эрекцию, горячую намоем бедре. 

Его рука поднимается вверх, накрывая мою грудь, большой палец проводит по соску,заставляя мои бедра подрагивать. 

— Я хочу тебя, — шепчу я. 

Его бедра вращаются, головка члена трется об меня. Затем он медленно входит в меня.Я никогда не смогу привыкнуть к этому ощущению. 

К эйфорическому ощущению, когдаон заполняет меня полностью.

 Когда он погружается до упора, он остается на месте, не двигаясь, глаза смотрят наменя в темноте.Я чувствую, как быстро бьется его сердце, проникая из его груди в мою. 

— Ари... — мое имя как шепот мольбы на его губах.— Я... — поцелуй. — Я... без умаот тебя. 

— Как и я, детка, — говорю ему, проводя пальцами по его волосам. 

— И я... — глубокий вдох. — Я думаю, тебе стоит оставить здесь некоторые вещи,например, зубную щетку. 

А? 

Еще один поцелуй. 

— Зубную щетку? — пробормотала я. 

— Для тех случаев, когда ты остаешься у меня. И я оставлю одну у тебя. 

— Хорошо... но разве мы действительно говорим о зубных щетках, пока твой член вомне?

 Он хихикает. 

— Прости. 

Он двигает бедрами, выхода почти полностью, а затем снова входит внутрь, попадаяпрямо в то самое сладкое место.Мои ноги обхватывают его бедра, глаза закрываются, пока я наслаждаюсь ощущениемего внутри себя. 

— Может, и ящик тоже, — говорит он.

 Я открываю глаза. 

— Ящик?

 — Для твоих вещей, чтобы хранить их там, — объясняет он. 

— Хорошо. 

— А я займу один у тебя. 

— Хороошоо... — повторяю я, растягивая слово. 

Затем я сжимаю его задницу ногами,чтобы побудить его начать двигаться. 

— Может, и ключ тоже. От этой квартиры. И я могу взять один от твоей квартиры. Илиэто слишком рано? 

— Все в порядке. — Я приподнимаюсь на локтях, приближая свое лицо к его лицу. 

—Что происходит?

 — Что ты имеешь в виду? 

— Я имею в виду... ты обычно не так много разговариваешь в постели, за исключениемстранных команд, таких как «соси сильнее», или горячих похвал «блядь, как хорошо, детка». 

Я смеюсь, но он не смеется.И это меня беспокоит. 

— Вить... все в порядке? Я и ты... 

— В порядке. Даже лучше, чем в порядке. Я просто кое-что понял, вот и все. 

— Что?

 — Я люблю тебя. Я влюблен в тебя. Ты лежала там, спала, а я наблюдал за тобой — безвсякой жути. И тут меня осенило. Что я, блядь, люблю тебя. 

Мое сердце замерло в груди. 

Он любит меня. 

— Ты любишь меня?

 — Видимо, да. 

Затем я широко улыбаюсь. 

— Тогда хорошо, что я тоже тебя люблю, иначе это было бы чертовски неловко. 

— Ты любишь меня? 

Я прижимаю поцелуй к его губам. 

— Да, люблю. Безумно, глубоко, отчаянно влюблена в тебя.

 Его рука ложится на мой затылок, пальцы проникают в пряди моих волос. 

— Скажи это еще раз. 

— Я люблю тебя. 

— Черт, как горячо. Ты заставляешь меня стать еще тверже, детка. 

— Тогда трахни меня и закончи то, что ты начал. 

— Закончить? — он смеется низким, темным, сексуальным звуком. — Детка, это словодаже не входит в мой лексикон, когда речь идет о тебе. — Затем он крепко целует меня изанимается со мной любовью всю ночь до самого рассвета