агония[V.Tsygankov]

Рома останавливает машину возле моего здания. Я смотрю на него, зная, что меня там ждет. 

Пустая квартира.

 — Спасибо, что подвез и спас, — говорю я ему, отстегивая ремень безопасности. 

— В любое время. Хочешь, я поднимусь и составлю тебе компанию на некоторое время? — спрашивает он.

 — Да. — Мой ответ настолько быстр и нетерпелив, что это вызывает смех. И он действительно смеется. 

— Боже, я такая жалкая, не так ли? — простонала я. — Я взрослая женщина, которая боится оставаться одна, если вдруг поддастся порыву, побежит в ближайший бар и напьется до потери сознания. 

— Ты не жалкая, Ари. Ты человек. И смелая, раз признаешь, что боишься.

 — Спасибо. — Я грустно улыбаюсь ему.

 — Я был там, помнишь? Черт, я все еще там. Я знаю, каково это. И еще, я не могу позволить тебе пойти в другой бар в таком виде. — Он проводит жестом по моему лицу,ухмыляясь. 

— Придурок. — Я хихикаю. 

— Пойдем, — говорит он, отстегивая ремень безопасности и выключая двигатель. —Можешь сделать мне кофе. 

Рома поднимается за мной по ступенькам к моему дому и входит в мою квартиру. Я отпираю входную дверь, впуская нас внутрь. 

Я снимаю туфли и иду на кухню, чтобы включить чайник. 

— Ты не против, если я быстро приму душ и приведу себя в порядок? — я жестом показываю на беспорядок, который я собой представляю. 

— Конечно, нет. Валяй. Вообще-то, ты голодна? Я пропустил обед, и умираю с голоду. 

— Я могу поесть. О чем ты думаешь? 

— Китайская кухня. 

— По-моему, неплохо. На углу моего квартала есть китайская закусочная. 

— Отлично. Ты иди прими душ, а я схожу за едой. Что-нибудь конкретное?

 — Яичные рулетики. 

— Яичные рулетики? 

— Я люблю яичные рулетики. 

— Понял. — Он направляется к двери. 

— Тебе нужны деньги? — спрашиваю я его. 

Он бросает на меня взгляд, который говорит мне, что это однозначное «нет». 

— Хорошо. Тогда возьми с собой мои ключи на случай, если я все еще буду в душе,когда ты вернешься. — Я бросаю их ему, и он ловит их. 

— Скоро вернусь.

 Я поворачиваю по коридору в ванную, когда слышу, как захлопывается входная дверь. Я закрываю дверь в ванную и включаю душ, чтобы он нагрелся. 

Я вижу себя в зеркале в ванной.

 Боже, в каком я беспорядке.

 И я имею в виду не только состояние моего лица.Я отворачиваюсь от зеркала и снимаю с себя одежду. Залезаю в душ и подставляюголову под струю.

 Ощущение горячей воды — то, что мне нужно, чтобы очистить свой разум от проблем.

 Плохо только то, что все они останутся там и после душа.

 Я поворачиваюсь лицом к струе и смываю макияж с лица. Затем я намыливаю волосышампунем и прочесываю их кондиционером, после чего намыливаю тело своим любимымсредством для тела с ароматом малины, а затем смываю его. 

Я стараюсь не задерживаться в душе, так как не хочу быть в полотенце, когда вернется Рома, а я не взяла с собой в ванную одежду. 

Я выключаю душ и выжимаю лишнюю воду из волос. Я беру полотенце с поручня инакрываю им свое тело. 

Я только открыла дверь в ванную, как услышала стук в дверь.

 Это уже Рома? Но он взял с собой мои ключи, так почему же он стучит? 

Мужчины. Я мысленно закатываю глаза.

 — Открой ключами, — кричу я. — Я только что вышла из душа.

 Нет ответа. Но еще один стук.

 Господи. 

Я натягиваю полотенце, подхожу к двери и распахиваю ее. 

— Ты не потеряла мои кл... — Слова замирают на моем языке при виде Вити,стоящего передо мной. 

— Привет, — говорит он. 

Его глаза неторопливо пробегают по моему телу,обмотанному полотенцем, вызывая мурашки по всему телу, а затем возвращаются к моемулицу. 

— Я не потерял что? 

— Что? — я заикаюсь в шоке от того, что он здесь. 

— Ты сказала: «Ты не потерял мои...» что-то. Что именно я должен был потерять? 

— Э-э... — Видимо, это теперь девять десятых моего словарного запаса. — Ничего. Я,эм, думала, что ты кто-то другой. 

— О. — Его глаза тускнеют. — Ты кого-то ждешь?

 — Что? Нет! Нет, конечно, нет. — Мой взгляд устремлен на лестничную клетку. 

Почему я лгу ему?

 Потому что ты взбалмошная пьяница, и твоему спонсору только что пришлось прийти испасти тебя из бара, а он все еще здесь, потому что тебе нельзя доверять, когда ты одна.

 Глаза Вити следуют за моими через его плечо к лестнице, а затем возвращаются комне. Он бросает на меня подозрительный взгляд. 

Черт. 

— Как ты попал в мое здание? — спрашиваю я, мой голос звучит неестественно высоко. 

— Главная дверь была открыта. Охрана в твоем здании — полный отстой, Уголовница.

 Я втягиваю губу в рот и киваю головой в знак согласия.Затем между нами возникает неловкая, странная пауза.Я переминаюсь с ноги на ногу, держась за свое полотенце.

 — Так... что ты здесь делаешь? — Боже, это прозвучало гораздо резче, чем я хотеласказать.

 В его глазах мелькает дискомфорт, и мне хочется дать себе пощечину. 

— О, да. Я не получил твое сообщение, пока не вернулась в город. Батарея моегомобильного села, и мне пришлось заряжать его в грузовике по дороге домой. В общем, ярешил заехать и убедиться, что у тебя все в порядке. И... я принес тебе это. — Онпротягивает контейнер с супом на вынос, о котором я даже не подозревала до сих пор. —Это суп, — говорит он мне, звуча неловко, что странно для него, потому что он никогда небыл не уверен в себе. — Куриная лапша. — Он почесывает щеку. — А суп помогает, когда тыболеешь, верно? Так что я принес тебе... суп. 

— Это... очень... приятно... спасибо. — Но я все еще не взяла у него суп. Я простостою здесь, уставившись на него, как будто он собирается отрастить крылья и улететь. 

— Я... — начинаю я, но веселый голос Ромы обрывает меня: 

— Привет.

 Витя переводит взгляд на Рому, и выражение его лица... оно ужасно.Смятение быстро переходит в понимание, а затем в гнев и разочарование.

 Все это ударяет меня, как удар в солнечное сплетение. 

Я чувствую себя обессиленной. И больной. 

Рома, конечно, совершенно не замечает того факта, что я отменила вечер с Витей,сказав ему, что мне нездоровится, потому что я была полной и абсолютной трусихой,поскольку не хотела говорить Вити правду о своем срыве, и Роме пришлось прийти испасти меня из бара, в котором я сидела, уставившись в бокал вина, как алкоголик, которымя и являюсь. 

Теперь Витя здесь, он милый, принес мне суп и был действительно хорошим другом, а Рома здесь с китайской едой. И Витя будет думать, что я отшила его ради Ромы и солгала емуоб этом. 

Что я и сделала. 

Но если я скажу ему правду... почему Рома здесь... я буду противна Вити. Онвспомнит, что я — все то, что он презирает, и больше не захочет быть моим другом. 

А я не хочу его терять. 

И еще, перед ними обоими я все еще в одном чертовом полотенце. 

Святой Иисус, пожалуйста, сядь за руль. 

— Эй, чувак. — Рома останавливается перед Витей, который стоит рядом со мной, иулыбается ему. — Я Рома. — Он протягивает руку Вити, чтобы тот пожал ее. 

Витя смотрит на руку Ромы так, будто она вся в дерьме. 

На мгновение я думаю, что он не собирается пожимать ему руку, но потом онпожимает.

 Он берет руку Ромы и пожимает ее. 

— Витя, — говорит он, голос глубокий и грубый. Мурашки пробегают по моей коже отэтого звука.

 — Футболист, верно? — Рома улыбается. — Что ж, рад познакомиться с тобой, парень.Ари, я отнесу это на кухню и приготовлю блюдо. — Затем Рома проходит мимо меня ивходит в мою квартиру, оставляя меня стоять здесь с Витей. 

На которого я не решаюсь посмотреть. 

Я рискую взглянуть на него, и его лицо словно каменное. Глаза самые карие, какие якогда-либо видела. Челюсть как гранит. 

— Я... 

— Думаю, тебе это не понадобится, — говорит он голосом, который холоднее, чемзадница белого медведя. Он отходит от меня, забирая с собой суп. 

— Вить... 

Он обрывает меня пустым смехом и качает головой, как будто именно этого он ожидалвсе это время... что я его подведу. 

— Боже, какой же я долбаный идиот, — говорит он негромко. 

— Нет. — Паника в моем голосе ощутима. — Ты не понимаешь... 

— Оставь это, — огрызается он. — Меня не интересует ничего из того, что ты хочешьсказать. — Его взгляд переходит на меня и, предположительно, на Рому. Затем онивозвращаются ко мне, холодные и жесткие. — Приятного вечера, — с горечью добавляет он. Затем он уходит, идет по коридору, сбегает по лестнице и скрывается из виду.

 А я стою здесь, мое сердце бьется в груди в болезненном ритме, глаза смотрят на пустоеместо, где он только что был. 

Черт. 

Я все испортила. 

Он думает, что я солгала ему.

 И ты соврала ему, идиотка. 

Черт.

 Я закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. 

Рома стоит на кухне, подавая еду. Его глаза поднимаются на меня. 

— Все в порядке? — спрашивает он.

 — Да... нет.

 — Хочешь поговорить об этом? 

Настала моя очередь сухо рассмеяться. 

— Нет.

 — Хорошо, но... 

— Но, что? 

— Ну, ты уверена, что вы двое просто друзья?

 — Эээ... — Ну, мы были. Но теперь я не так уверен. — Да. Конечно. Почему спрашиваешь?

 — Ну, мне просто интересно, знает ли он об этом. Потому что на мгновение я не былуверен, пожмет ли он мне руку или сломает ее.

 — О. 

О.