37 Рождение
Я проснулась оттого, что чей-то голос говорил мне или просил. Это был Маска.
- Анна, убери живот и часть тела. Мне трудно дышать.
Подняв голову, я поняла к чему он клонит. Я сама спала на его груди, живот был тоже там же, одна нога была на нем, другая на кровати, то же самое и с руками: одна на груди, другая почему-то держит его руку. Сперва мне захотелось закапризничать и я так и сделала.
- Я не хочу вставать, пожалуйста, не иди сегодня ни куда.
- Извини, Анна, я людям обещал, что буду. Да я и так слишком много уделяю тебе внимания. Услышав голос, я подняла глаза и увидела изуродованое огнем тело. Поняв, где я нахожусь, сразу вскочила, села перед ним и начала осматривать его ожоги. Он сразу понял, в чем дело, поэтому сел на край кровати, достал халат и начал его надевать. Я только и успела дотронуться до лопатки, а дальше все скрыл халат.
- Я тебе сказал не смотри! Тебе не нужны отрицательные эмоции.
- Да, хорошо, как скажешь.
И отвернулась. Я вышла в вестибюль, где он собирался.
- Можно спросить?
- Да, конечно, спрашивай!
- А ты куда едешь?
- Я на работу еду, Анна.
- Как же? Ты все время дома.
- Но дома сидеть одно! Надо ещё и деньги зарабатывать.
Он уехал, я осталась одна, ну точнее не одна, а с целым роем охраны и персонала. В доме на меня никто не обращал внимания, правда следили все за мной, как коршуны. Мне стало скучно и я позвонила Маске. Он же сразу взял трубку.
- Что случилось?
- Ничего, мне скучно, возьми меня с собой в следующий раз.
- Хорошо, я подумаю над этим. Иди в правое крыло. Самая последняя дверь - там библиотека. Если закрыта, попроси ключи у Вероники.
- Я не хочу её просить, она меня ревнует к тебе.
- Ничего у нее ко мне нет. А я люблю тебя и нашего сына.
Может, мне приятны были эти слова, если бы они исходили от другого человека. А так нет. Я не живу, а просто существую. Перед родами меня отправили в больницу. Так как разродится не могла, отправили обратно к Маске. Я ужасно переживала, как он отреагирует на мой возрат. Но ничего не сказал. Просто заставил меня сексом заниматься с ним. После этого меня отвезли на скорую в больницу. Всё произошло очень быстро. Я проснулась, увидела своего малыша спящего. Дверь открылась, зашёл Маска. Он поцеловал меня в губы. Отстранился, сказал:
- Спасибо, золото.
И надел на меня золотую цепочку с кулоном "ВА".
- Что это означает? - спросила я.
- Войцеховская Анна.
Так я недельку пробыла в больнице. Потом нас Маска привёз домой, оборудовав одну из комнат в правом крыле под детскую. Всё было в синих тонах.
- Тебе нравится? - я киваю. - Не зря я старался.
Я положила Данила в кроватку. Проходит какое-то время. Вероника все время ошивается в детской, что наводит на меня страшные мысли. Я пошла в кабинет к Маске. Постучалась, зашла.
- Что-нибудь надо?
- Нет, ничего не надо. У меня будет одна просьба.
- Какая?
- Убери, пожалуйста, Веронику куда-нибудь. Она из детской не выходит, как бы она чего не сделала Дане. Маска подходит ко мне и застегивает пуговицы от рубашки.
- Ой, извини, видимо, я Даню покормила и забыла застегнуть пуговицы.
- Ничего, главное, чтоб мои охламоны тебя не видели в таком виде. Тебя точно никто не видел?
Я мотаю головой "нет".
- Ну, хорошо.
Чмокает меня в губы.
- Всё, иди мне надо работать.
- А с ней что?
- Я с ней поговорю. Наступил вечер. Так как кончилась присыпка, я пошла к Маске, чтоб завтра он её купил. Дверь кабинета была приоткрыта. Из двери виделся мой ненавистный диван, а там Маска, сидя на нем с приспущеными штанами, и Веронику, тащащуюся, как ей грубо вталкивают в глотку член. Первым меня увидел Маска. У него на лице впервые было видна вина за создавшуюся ситуацию. Я развернулась и пошла в детскую. За мной тут же пришёл Маска.
- Извини, золото, я тебя увидел в растегнутой рубашке и не смог терпеть. Врач сказал, что я не должен тебя трогать где-то недели две. Ты должна меня понять... я же мужчина. Не стерпел, прости.
- Тебе не за что извиниться.
Я твоя пленница, и ты имеешь полное право вести себя как тебе угодно.
Маска разозлился:
- Ты не пленница, ты моя законная жена.
- Так, почему я как птица в клетке живу!?
- Ты должна понимать, когда выходила за меня. Я не простой бизнесмен средней руки, который в жизни и мухи не обидит. Я смотрящий над городом. И есть люди, которым я как кость в горле. Меня они не смогут тронуть, а вот тебя и сына нашего им просто раз плюнуть. А я не хочу потерять вас. Хватит с меня потерь. Я буду биться за вас.
Я начала кивать, что понимаю, что он печется о нашей безопасности для нашего же блага. На следующий день Вероники не было, но на её место пришла Тамара Львовна. Женщина лет сорока, стройная с твёрдыми жёсткими чертами лица и металлическим голосом. Маска всегда знал, что мы делали, где мы были. Это все благодаря Тамаре Львовне. Она непосредственно все докладывала ему. Настал день, когда Маске можно было трогать меня. Вроде все как обычно, но мне кажется что-то не так. Покажи свое тело, пожалуйста.
- Зачем тебе, Анна?
- Мне отрицательные эмоции не навредят. И ты же ей показывал свои ожоги.
Он разозлился, посмотрев по сторонам.
- Хочешь увидеть? Ну смотри!
Скидывает халат. Вся кожа смятая-перемятая.
- Можно дотронуться? Он, издав смешок:
- Трогай!
Я начала с плеч, потом с груди, добралась до живота. Тут он стал тяжело дышать.
- Может, хватит? Ты что не понимаешь, что твои прикосновения меня возбуждают.
- Ладно, все, я перестаю. Он надевает халат, садится возле меня.
- Завтра мы идём с тобой на юбилей компании. Оденься поприличней.
- Может, не надо? А кто будет с Даней?
- За ним присмотрит Тамара Львовна.
- Может, не надо?
- Я все сказал, пошли спать. Я опустила плечи и легла спать.