Наследие Лýны

Pov. Jimin

– Слушай внимательно и не перебивай! У меня мало времени, – тараторю, как только Гук отвечает на звонок. Слышу его невнятное мычание в ответ, но не дожидаюсь словесного согласия. – Минджи от тебя далеко? Нельзя, чтобы она услышала.

– Я еще в кровати, – бубнит макнэ.

– Отлично! Я подготовил для нее вечеринку в честь ее совершеннолетия. Лýна выбрала платье, его должна привезти госпожа Тан сегодня после обеда. Она же поможет Минджи с прической. Твоя главная задача проследить, чтобы малышка не поранилась и была в хорошем настроении. Ясно?

– Так вот почему ты сам на себя не похож последние дни, – ворчит Гук, шурша чем-то. Вздыхаю. Это еще мягко сказано. – А нуна тоже придет на вечеринку? – продолжая шуршание, уточняет Чон.

– Да, я подготовил для нее транспорт, наряд, привез косметику в клинику. Надеюсь, что ничего не забыл. Ровно в семь вечера к воротам твоего дома подъедет лимузин. Твоя задача загрузить в него Минджи, госпожу Тан и самого себя. Не подведи меня, Гуки, пожалуйста, – устало выдыхаю, садясь на край стола. Голова идет кругом из-за отсутствия сна.

– Хён, ты вообще спал сегодня? – вопрос макнэ вырывает меня из легкого ступора. Ответить правду? Наверное, не стоит. Младший начнет переживать, дергаться, это отразиться на Минджи. Поэтому собираю всю волю в кулак, чтобы голос звучал как можно бодрее.

– Конечно спал! Очень даже сладко, – смеюсь, прекрасно чувствуя, что смех слишком наигранный. Чонгука сложно провести в этом плане. Мы слишком долго знаем друг друга, поэтому можем догадаться о состоянии даже просто по дыханию. Но я все же надеюсь, что сработает.

– Не умеешь ты врать, Чимин-хён, – усмехается макнэ. – Я по твоей интонации слышу, что ты из последних сил не то, что ходишь, а дышишь с трудом. Прекращай это! Можно же меня попросить о чем-то! Я всегда готов тебе помочь, – отчитывает меня, словно ребенка.

– Я и так взвалил на тебя заботу о Минджи, – напоминаю Гуку, что доверил ему одну из своих девочек.

– Мне не в тягость, – отзывается Гук, явно улыбаясь. Видимо, у него прекрасно получается находить общий язык. Немного обидно, но стараюсь об этом не думать. Он для нее просто знакомый, который помогает в сложной ситуации. Я же, как выяснилось, родная кровь. Тяжело в подростковом возрасте переосмыслить всю свою предыдущую жизнь и принять совершенного незнакомого человека в качестве родителя. Я прекрасно понимаю Минджи. Но все же в глубине души немного обидно, что Гуку так легко дается общение с моей девочкой. – Хён? Ты куда пропал? Опять в себя ушел? Чего напридумывал там уже? Все будет хорошо. Она постепенно привыкает к мысли о том, что ты теперь для нее родной человек. Просто ей нужно еще время. Слышишь?

– Угу, – киваю в ответ, будто он может меня видеть. – Ладно, мне пора работать. Увидимся вечером, – сбрасываю звонок, не дождавшись ответа. Вру и не краснею, но напрягать младшего своими проблемами не хочется. У него и без меня их предостаточно. Его девушка, можно сказать у алтаря, бросила. А я его нагрузил заботой о Минджи. Он страдает, нуждается в поддержке, а я вместо того, чтобы помочь… В очередной раз вздыхаю, понимая, что втянул в свои проблемы младшего по самые уши. Прости меня, Чон Чонгук! Но у меня не было выбора.

– Чаги~я, я подъеду за тобой минут через тридцать. Ты успеваешь? – запрыгивая на водительское кресло, моментально срываюсь с места. Времени в обрез. Днем были съемки очередной рекламы, поэтому несусь со всех ног домой, чтобы принять душ и переодеться. Затем в клинику, а уж потом в ресторан. Хочу приехать туда раньше именинницы.

– Я готова, – довольно бодрым голосом отвечает Лýна. У нее сегодня прекрасное настроение. Утром она поговорила с Минджи и поздравила ее благодаря Чонгуку. Телефон Минджи на всякий случай лежит в сумочке Лýны, а общаются они только через Чона. Неугомонный младший привозил малышку еще пару раз ночью, чтобы увидеться с мамой. Счастью моих девочек не было предела. Как же они любят друг друга! У них очень тесная связь, что бывает довольно редко. С трудом расстались под утро, и то лишь потому, что я вытолкал Гука вместе с Минджи за порог палаты из-за предстоящего обхода.

– Умница моя! Я поднимусь к тебе в палату и заберу тебя.

– Нет, не надо. Здесь слишком много людей. А вдруг тебя кто-то узнает? – волнуется Лýна. Она на сто процентов права, но позволить ей спускаться самой не могу. С ума сойду, пока дождусь.

– Не обсуждается, чаги~я, – мягко, но настойчиво отзываюсь, тут же сбрасывая звонок. Знаю, что будет спорить и убеждать в обратном, поэтому не даю ни единого шанса. Маскировка наше все!

Пробираюсь сквозь скопившихся пациентов в холле, стараясь как можно меньше привлекать внимание. Быстро сворачиваю в сторону vip-палат и влетаю в одну из них. Лýна сидит на краю кровати, сложив ладошки на коленях, словно примерная школьница. В два шага преодолеваю расстояние и наклоняюсь к ее губам, параллельно стягивая маску с лица. Легкий запах карамели и каких-то цветов окутывает меня, словно облако. Осторожно касаюсь желанных губ, мечтал о них с самого утра. Они невероятные! Лýна отвечает на поцелуй, тут же обвивая мою шею. Если бы можно было остановить мгновение, я бы выбрал именно это. Наша юношеская любовь прошла через время и испытания, настоялась как дорогое вино и приобрела терпкие нотки тоски об упущенном времени. Именно поэтому каждое прикосновение настолько дорого, каждый поцелуй настолько пьянящий. С трудом отрываюсь от губ любимой, понимая, что время не стоит на месте.

– Нам пора, чаги~я! А то именинница придет раньше нас, – улыбаюсь, оставляя поцелуй на кончике ее носа.

– Чонгук, наверное, устал, – волнуется за младшего. Укол в самое сердце. Обидно! – Чего губы надул? Ревнуешь? – берет мое лицо в свои чуть прохладные ладошки, целует в губы. А мне хочется то ли плакать, то ли смеяться. За последнее дни нервы настолько оголены, что организм неадекватно реагирует на внешние воздействия. – Чимин~и, ты чего? – заглядывает в глаза, не выпуская моего лица. А у меня слезы сами по себе скапливаются в уголках глаз. – Это все из-за того, что ты не отдыхаешь, – проводит по моим волосам. – Прости, что доставляю тебе столько хлопот, – переходит на лицо, смахивая первую слезинку. – Просто я… – не успевает договорить, как я прерываю ее поцелуем. Еще пару слов, и я просто залью слезами все вокруг. Я с ней полностью согласен, но изменить ничего не могу. Разве возможно оставить на произвол судьбы человека, о котором думал все эти годы? Я не способен быть безразличным к судьбе Минджи. Это просто не укладывается у меня в голове. У каждого из нас бывают тяжелые моменты в жизни. Ничего! Справлюсь! Еще не такое проходил. Осторожно беру лицо Лýны в ладони, медленно покрывая поцелуями каждый сантиметр.

– Нам нужно ехать, – возвращаюсь к губам. – Некрасиво, если именинница появится раньше. Сюрприза не будет, – помогаю встать. Лýна поправляет платье и уже готова идти, но тянет меня за руку назад, останавливая. Я впопыхах забыл про маскировку. Она аккуратно поправляет маску на моем лице и тепло улыбается. За такую Лýну я готов отдать все на свете. У нее невероятно нежная и добрая улыбка, а эти глаза сводят меня с ума. Я просто тону в ее взгляде, забывая о реальности и времени, будто проваливаюсь в наш личный мир.

– Пойдем, – берет меня под руку и тянет в сторону выхода. Киваю без слов, открывая палату. Я заранее приготовил кресло для быстрого передвижения, поэтому помогаю Лýне занять ее место и двигаюсь к лифту. Изучив заранее план клиники, я выяснил, что есть отдельный лифт для vip-клиентов, который выходит сразу на парковку. Именно им я пользовался в последнее время, чтобы не засветить свою личность. – Мы куда? – крутит головой в разные стороны Лýна, не понимая, почему мы свернули в другую сторону.

– Здесь есть еще один лифт, – заворачиваю за угол и останавливаюсь перед металлическими дверями кабины. Жму кнопку вниз. Через несколько секунд двери распахиваются, открывая вид на большое зеркало. Лýна в его отражении просто прекрасна. Волосы лежал крупными волнами, платье прекрасно оттеняет ее кожу, даже несмотря на болезнь. Макияж помог скрыть бледность и изможденность, но все равно чувствуется некая усталость во взгляде. Лýна улыбается мне через отражение в зеркале, отвечаю ей тем же. Но маска скрывает мою улыбку, лишь глаза превращаются в полумесяцы.