Наследие Лýны

Pov. Jungkook

Сижу в полнейшей темноте в гостиной нервно перебирая пальцами край безразмерной футболки. Мелко трясет. Сто лет не испытывал такого, наверное, с самого дебюта. Не могу понять, что меня беспокоит больше всего: неожиданно вспыхнувшие чувства к Минджи, возможность взаимности или предстоящая ярость хёна. А уж он точно будет в бешенстве! Нужно взять себя в руки и перестать думать о дочери хёна, но как это сделать, если мы с ней двадцать четыре на семь? Сбежать не вариант, эта упрямица без моего присмотра тут же отправится в клинику к нуне, а там и до семейства Го не далеко. Тогда мне точно конец! Хён мне этого не простит никогда. Остается только быть рядом и следить за своими действиями, взглядами, мыслями. Но как? Как это сделать, если меня словно парализует, когда мы взглядами встречаемся. В жизни такого не испытывал! В юности я смеялся над хёном, не понимая, как можно было влюбится с первого взгляда. И вот бумеранг вернулся, получи, Чон Чонгук! Видимо Ли Лýна обладает какими-то магическими свойствами, которые передались по наследству ее дочери. Иначе это не объяснить. Я будто под гипнозом, не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, дышу и то через раз. И оторваться не могу. Кто-нибудь, помогите! Может позвонить Тэхёну? Нет, если я расскажу, он не сдержатся и оговорится Чимину. А если не расскажу о ком идет речь, он будет донимать меня пока не признаюсь. Ким Тэхён не вариант. А если Сокджину? Как он отреагирует? Поддержит или осудит? Хён не смотря на всю его напускную веселость серьезный взрослый мужчина. Он всегда мог дать дельный совет в трудной ситуации. Но все они касались работы. Сможет ли он помочь мне в сердечных делах? Даже не знаю...

– Чонгук~щи? – тихий голос Минджи вырывает меня из размышлений. Вздрагиваю всем телом, а потом резко поднимаюсь на ноги. Надо срочно уйти к себе, чтобы не встречаться лишний раз. – Все еще сердитесь на меня? – делает пару шагов в мою сторону. Хорошо, что в комнате темно и не... Только не это! Тусклый свет луны, которая только что была за облаками, становится ярче. Лунная дорожка бежит по полу, падая к ногам Го Минджи. Кажется, мое сердце тоже у ее ног.

– Почему ты босиком? – замечаю, как она поджимает пальцы на прохладном полу. Снимаю свои тапки и приношу ей. – Не хватало еще заболеть, – присаживаюсь, лишь бы в глаза не смотреть. Но взгляд моментально упирается в фарфоровую кожу, которая так выгодно смотрится в лунном свете. Тонкие щиколотки выглядывают из-под трикотажных брюк бледно голубой пижамы. Пальцы начинают гореть от желания прикоснуться. Безумие какое-то! Убираю руки за спину от греха подальше. – Надевай! Если заболеешь, хён меня распнет, – добавляю без тени улыбки, а взгляд сам по себе стремиться к ее лицу. Минджи стоит скрестив руки на груди и хмурит брови. – Это что? Бойкот? – тоже свожу брови к переносице.

– Хватит обращаться со мной, как с ребенком, – заявляет она. У меня аж челюсть к полу прилипает.

– А кто же ты? – поднимаюсь во весь рост, возвышаясь на голову. Она не сдается, задирает нос повыше и хмурится еще сильнее. Милашка! Стоп! Не милашка! Она мелкая вредная девчонка, которая мотает мне нервы! Из-за нее мне прилетит от хёна.

– Мне через три дня восемнадцать! Я уже взрослая! А Вы обращаетесь со мной, как будто мне пять! – топает ногой для убедительности. Ха! Зато ведешь себя, как будто пять! Так и хочется сгрести в охапку и зацеловать! Стоп! Стоп! Стоп! Не хочется, тебе Чонгук, никого целовать! Совсем с ума сошел! Но взгляд предательски сползает на девичьи губы. Красивые! Такие же пухлые, как у Чимина, только чуть меньше, с четко очерченным контуром. А это что? Всматриваюсь, замечая что-то темное. Блин, луна опять скрылась за облаками, лишая света. Она их искусала что ли? Отхожу в сторону и нажимаю выключатель. Яркий свет озаряет гостиную, слепя с непривычки. Минджи жмурится. Возвращаюсь и подхватываю ее подбородок, подставляя лицо под свет. Точно! Две небольшие свежие ранки на нижней губе.

– Губы у тебя лишние что ли? – ворчу, рассматривая запекшуюся кровь и вспоминая, где может быть новый бальзам для губ. Кажется, в ванной стоял не вскрытый тюбик. – Вот придешь ночью к Лýне, она увидит и меня обвинит. Скажет, что я тебя побил или довел, – поворачиваю ее голову из стороны в сторону, чтобы оценить ущерб.

– Мы пойдем к маме опять? – Минджи даже на носочки приподнимается, чтобы заглянуть мне в глаза. Ну и как тут избегать зрительного контакта? Замираю, чувствуя, как тону в ее взгляде. Мир замирает вокруг. Воздух становится плотным, будто осязаемым. Предметы вокруг размываются, теряя свои очертания. Лишь глаза Го Минджи сейчас имеют для меня значение. Лишь в них концентрируется мой мир. Становится даже страшно. Будто сейчас все вокруг исчезнет, а мы окажемся в открытом космосе совершенно одни. Я понимаю, что дыхание сбивается напрочь, а сердце отбивает чечетку о мои ребра. Остановите это сумасшествие! Медленно убираю руку от ее лица. Кончики пальцем горят огнем. – Чонгук~щи, – тот же хватает меня за руку, которую я не успел спрятать за спину. Меня аж током прошибает. Я точно заработаю с ней инфаркт. – Пожалуйста, – глаза моментально наполняются слезами, того и гляди заплачет. Этого мне еще не хватало. Я не знаю слов успокоения, только действия.

– Что, – голос хрипит, приходится прокашляться. – Что ты от меня хочешь, – язык с трудом выговаривает слова.

– Можно и следующей ночью пойти в клинику к маме? – Минджи машинально прижимает руки к груди, не выпуская мою ладонь. Даже на расстоянии пары сантиметров чувствую, как колотится ее сердце. Еще быстрее моего. Стою парализованный. Даже дышать не могу. – Можно? – опять шепчет, перебирая мои пальцы. Киваю в ответ, потому что ни единого звука издать не могу. Хорошо, хоть головой шевелить получается. Глаза Минджи моментально вспыхивают словно взорвавшиеся звезды. Ее счастью нет предела. На эмоциях она отпускает мою ладонь и бросается мне на шею. А вот это уже контрольный в голову. Ее длинные локоны щекочут мою шею и руки до мурашек. Не могу пошевелить ни единым мускулом.

– Минджи, – хриплю через несколько секунд паралича. Но это не помогает. Она слишком взволнована и не слышит меня. Всхлипывает и утыкается мокрым носом в мою шею. Хана тебе, Чон Чонгук! По телу бежит табун мурашек, немного восстанавливая подвижность конечностей. Руки машинально тянутся к девичьей талии, обнимая. – Ш-ш-ш, – все, что могу произнести в данный момент. Прижимаю покрепче и немного покачиваюсь вместе с ней из стороны в сторону. Так обычно малышей успокаивают. Но чем расстроенная девушка отличается от ребенка? Ничем. Ей так же нужна поддержка и опора, утешение и понимание. И я готов все это предоставить, вот только мозг сбоит и подкидывает мыслишки не в том русле. Гоню их изо всех сил. Она дочь хёна, у нас большая разница в возрасте. Да и вообще, я должен был страдать из-за расставания с любимой, на которой между прочим собирался жениться! Как же так получилось, что я ни разу не вспомнил о ней с момента моего возвращения. Но мало этого, я с ума схожу от взгляда Го Минджи, которую знаю несколько дней. Точно у Лýны и ее дочери есть какие-то магические способности привораживать мужчин. По-другому не объяснить.

– Чонгук~щи? – чуть осипший голос вырывает меня из раздумий. Сам не заметил, как медленно переместился с Минджи на кухню.

– М? – в тон шепчу я.

– У Вас есть девушка? – совсем тихо произносит Минджи. Чего? Какая девушка? Точнее, о чем ты думаешь, ребенок? Как вообще тебе такое в голову пришло? Я так старался не давать повода для размышлений подобного рода. Чимин-хён, зачем ты мне подкинул эту проблему? Что мне теперь делать? Оттолкнуть? А если это нанесет ей психологическую травму? Оставить все как есть? А если от этого станет еще хуже? В жизни не попадал в ситуацию, из которой невозможно найти правильного выхода. Что не сделай, все может плохо обернуться.

– Есть? – повторяет вопрос Минджи, так и не оторвавшись от моей шеи. Воздух щекочет кожу, запуская в очередной раз табун мурашек. Го Минджи, с тобой я умру молодым! Осторожно отстраняюсь на несколько сантиметров, чтобы видеть ее лицо. Не люблю разговаривать, не смотря в глаза. Во взгляде Минджи столько эмоций, что сложно выделить какую-то одну. Он нервно мечется от одного моего глаза к другому.

– Я, - голос подводит, хрипя. – Я сделал предложение девушке, которая мне давно и сильно нравилась, – на этих словах я вдруг снова почувствовал ту боль, которая пронзила меня во время отказа от обручального кольца. Как я мог не заметить отстраненность и не желание иметь семейные отношения? Я был настолько ослеплен своей любовью или своей уверенностью в ответных чувствах? Сейчас даже не понятно. Чувствую, как руки Минджи сползают с моей шеи. Я опять погрузился в размышления и потерял связь с реальностью. В ее глазах четко видно разочарование. Может это к лучшему? Пусть остановится сейчас в своей влюбленности, чем будет страдать потом, когда Чимин-хён узнает о ее чувствах и будет против? Однако синхронность моего языка и мозга сегодня не на высшем уровне. – Но она мне отказала, – произношу, моментально прикусывая щеку. Вот идиот! Зачем?

– Что? ­– глаза Минджи округляются, а губы приоткрываются от удивления. Какая же она красивая! Хотел бы остановить это мгновение навсегда. – Как это? – продолжает Минджи, а я пытаюсь вникнуть в суть ее вопроса. – Она заболела или головой ударилась? А может она Вас не любила? Но разве такое возможно? – тараторит Го, рассматривая мое лицо. Ее ладошки все еще на мне, словно два клейма жгут на груди. – Вы красивый, заботливый, умеете готовить, у Вас достаточно средств. Почему? – замирает всматриваясь в мое лицо.

– Ей не нужна семья, дети. Она хочет жить для себя. А я... - не успеваю договорить, как меня перебивают.

­– Точно заболела, – делает свои выводы Минджи, кивая сама себе. Смешная! – Как можно не любить детей? Они такие миленькие, забавные, вечно в движении и что-то шкодят. Конечно, они болеют и с ними бывает тяжело, но... – останавливается, внимательно рассматривая мое лицо. А я чувствую, как по щеке ползет предательская слеза. Последний раз я плакал в аэропорту, когда вылетал из Токио. Ведь надеялся, что любимая придет меня проводить, но надежды не оправдались. – Не плачь, – переходит на неформальное общение, стирая следы моей слабости. – Ты будешь хорошим мужем и отцом. Ты очень добрый, – приподнимается на носочки и оставляет легкий поцелуй на моей щеке. А меня прорывает. Я столько времени держал чувства под замком, что сосуд переполнился. Слезы бесконтрольно бегут по щекам, Минджи их ловит пальчиками. Я прижимаю ее к себе, пряча лицо в ее локонах. Что же ты со мной делаешь, Го Минджи!