Наследие Лýны

Pov. Jungkook

- Расстроилась? - чувствую, как растет напряжение в салоне машины. Минджи слепо смотрит в окно, никак не реагируя на мои попытки разговорить ее. Лишь периодически кусает губы и сжимает несчастные пальчики до побеления. Плохо! Я понимаю, как ей сейчас тяжело, как она переживает относительно матери и всей ситуации в целом. Поэтому и стараюсь ее разговорить, чтобы она выплеснула негатив, не копила его внутри и не отягощала свое юное сердечко. Но из меня плохой утешитель. Слова я подбираю не так хорошо, как хотелось бы. Если бы можно было просто обнять, тут я бы преуспел. Заезжаю на территорию дома, паркуя машину. Минджи молча выбирается сама, пока я обхожу транспорт. Хмурюсь, показывая, что ее самодеятельность меня расстраивает, но на нее это не действует. Она делает первый шаг самостоятельно, морщась в очередной раз от боли. Вот же упрямая девчонка!

- Специально злишь меня? - чуть присаживаюсь и закидываю ее на плечо. - Решила встретить свое совершеннолетие на операционном столе? - размашисто иду к дому, стараясь как можно меньше трясти Минджи. Она молчит, даже не сопротивляется. Не хорошо! Лучше бы кричала, плакала и дралась. Это затишье перед настоящей бурей. Захожу внутрь, скидываю обувь с себя и стягиваю с ног Минджи. Поднимаюсь наверх, толкаю дверь в ее комнату и осторожно опускаю ее на кровать. Ее волосы сбились вперед, поэтому лица не видно совсем. - Сейчас вернусь, - разворачиваюсь и выхожу. Как только спускаюсь с первой ступеньки, слышу хлопок двери и щелчок замка. Это еще что? Оборачиваюсь и уже намереваюсь постучать, но потом решаю дать ей время. Видимо ситуация вымотала ее окончательно.

- Минджи, - зову свою гостью, когда минут через пять возвращаюсь к ее двери. Тишина. Прислушиваюсь, прикладывая ухо. Вначале тишина, а потом легкий всхлип. Очень хочется снести нафиг все преграды и просто успокоить этого ребенка, обняв. Но не решаюсь нарушить личные границы. Сердце разрывается на части! Сползаю рукой по дверному полотну и присаживаюсь рядом. Буду ждать, когда она сама решит выйти. Пусть побудет одна, возможно уединение ей сейчас важнее моей поддержки.

Вздрагиваю, когда чувствую легкое прикосновение к предплечью. Я уснул? Вот же балбес! Уже хочу открыть глаза, но решаю немного подождать. Минджи не замечает моего пробуждения, осторожно провода по моей руке с татуировками. Она явно очерчивает контуры рисунка. Я облокотился лбом на сложенные руки, которые расположил на согнутых коленях, поэтому она не видит моего лица. Зато у меня есть возможность не спалиться. Уголки губ так и ползут вверх, когда ее маленький пальчик водит по оголенной коже. Она открывает руку, но через секунду возвращает ее на прежнее место. Безумно хочется увидеть ее лицо в этот момент. Она улыбается или сердится? Что она вообще чувствует сейчас? Сердце набирает обороты, а пальчик Минджи спускается вниз по руке, достигая кисти. Слышу, как она задерживает дыхание, чувствую, как касается костяшек пальцев, на которых красуется «ARMY». Сам перестаю дышать. Она дотрагивается до смайлика на пальце, а я не выдерживаю. Растопыриваю пятерню, позволяя ее пальчикам попасть в плен моих и сжимаю ладонь. Вот и птичка в клетке! Минджи вскрикивает, явно не ожидая такого подвоха, а затем приземляется на колени, утыкаясь лбом в мое плечо. Финиш!

- Малышка, прости, - тут же отпускаю ее руку и вскакиваю с места, подхватывая и ее одновременно. Мало того, что она сама мучает свою несчастную ногу, так еще и я добавил. Глаза Минджи припухли, а белки покрылись сеточкой лопнувших капилляров. Она ошарашенно смотрит ими на меня не моргая. Я держу ее навесу перехватив на талии, чтобы нога не касалась пола. - Надо намазать твою бедную ногу мазью от растяжений, ей сегодня сильно досталось, - бормочу под нос, направляясь в комнату девушки. Осторожно помогаю ей присесть, замечая, как розовеют ее щеки. Мои, похоже, горят не меньше, так как жар охватил все лицо. Блин! Чон Чонгук, тебе тридцать четыре, а ты все еще краснеешь в неловких ситуациях с противоположным полом? Быть этого не может! Такое не прокатывало с бывшей, но неожиданно вылезло сейчас? Видимо причина не в ситуации, а в ее участниках.

Быстро ретируюсь в гостиную, где осталась аптечка, нахожу заветный тюбик с мазью. Стою, крутя его в руках и не решаясь вернуться назад. Надо успокоиться. Выравниваю дыхание, отгоняя до мурашек приятные воспоминания от прикосновений. Стоп! Это дочь хёна! Если он узнает, что я засматриваюсь на нее, разложит меня на атомы. Я должен думать о ней, как о малышке, дочке старшего друга! Но как это сделать, если она такая красивая и такая притягательная? Глаз оторвать невозможно! Она собрала от родителей все самое лучшее, приумножила, и получилось совершенство. Уверен, мальчишки в школе закапали слюнями все коридоры. Если я с трудом держусь, чтобы не залипнуть на ней, то что говорить о молодом организме, бушующем гормонами. Тяжело вздыхаю, чувствуя, как колотится сердце. Видимо рядом с Го Минджи дышать спокойно вообще не реально. Медленно поднимаюсь наверх, думая, что сказать и сделать. Ничего путного в голове нет.

Держи себя в руках, Чон Чонгук! Уговариваю сам себя, опускаясь на одно колено возле кровати Минджи. Она посматривает на меня с недоверием из-под челки. Я выдавливаю мазь на ее кожу и легкими прикосновениями распределяю по припухшей лодыжке. Затем достаю эластичный бинт из кармана и обматываю ногу.

- Не туго? - поднимаю взгляд, натыкаясь на увеличившиеся глаза Минджи. Что я сделал не так? Нужно было отдать ей тюбик? Не стоило самому прикасаться? Мысли бешенным галопом носятся в голове, пока я неотрывно смотрю в глаза Минджи. Аж в горле пересохло!

- Все нормально, - выдавливает она, в очередной раз покрываясь румянцем, но взгляд не отводит. Пак Чимин, как я тебя понимаю! У мамы с дочкой такие манящие глаза! В них пропадаешь, словно в бездне! Ощущение, что тебя засасывает в черную дыру. Все вокруг перестает быть реальностью, и только бездонные глаза манят тебя, словно мотылька на огонь. С большим трудом сглатываю и отвожу взгляд. Слишком опасно! Ведь он сам начинает блуждать по девичьему лицу, переходя на губы. А это уже стопроцентное преступление!

- Давай покушаем и может фильм посмотрим? - слишком порывисто встаю на ноги, Минджи вздрагивает от неожиданности. - Свинина или говядина? - бросаю быстрый взгляд в ее стороны, избегая прямого контакта глаза в глаза. Помрачнела. Не хочет есть? Или разочарована, что я не поддался на ее чары? - Вышла новая комедия, а я еще не видел. Составишь мне компанию? Тебе надо хоть немного отвлечься, - словно из пулемета тараторю фразы.

- Говядина, - тихо произносит Минджи, отворачиваясь к окну. Обиделась? На что? Сейчас так похожа на хена, когда он дуется! Хочется подойти и потрепать за щечки или пощекотать, чтобы развеселилась, но отступаю назад, а затем и вовсе отправляюсь на кухню. Говядина, так говядина.

- Все готово, - стучу по косяку дверной коробки, когда минут через сорок возвращаюсь за Минджи. Дверь оставалась открытой, а она так и сидит на кровати, смотря в окно. О чем думает? О Лýне, о Чимине? Подхожу ближе, чтобы попасть в поле ее зрения. Вздрагивает. Задумалась и не слышала моего голоса? - Пойдем поедим, - улыбаюсь как можно дружелюбнее. Фанаты говорят, у меня непосредственная улыбка, которая может растопить любое сердце. Грех не воспользоваться. Минджи смотрит на меня чуть наклонив голову на бок, явно изучая. Главное не смотреть ей в глаза! Это чревато. Делаю шаг вперед, наклоняюсь, чтобы поднять ее. Она обвивает мою шею рукой, а мое сердце подскакивает к горлу. Да что же это такое! Я так помру, не дожив до тридцати пяти!

- Вкусно? - в очередной раз бегло смотрю на Минджи, сидя за столом. Она ковыряется в тарелке палочками с трудом отправляя в рот приготовленную мною пищу. - Всегда так плохо кушаешь? Или я такой плохой повар? - наблюдаю за ней более внимательно. Щеки вспыхивают румянцем. Милашка!

- Все очень вкусно, Чонгук~щи! Спасибо! Аппетита просто нет, - бормочет она, делая поклон в знак благодарности.

- Не надо благодарить, просто ешь, - указываю на мясо в ее тарелке. Минджи подцепляет один кусочек и отправляет его в рот, медленно жуя. Я проделываю тоже самое. Отличный вкус! Я бы даже сказал, что очень отличный. Я давно не готовил, часто прибегая к заказам, но навык не растерял. Видимо дело не в еде, а состоянии моей гостьи. Она вымотана и расстроена. Нужно ее немного отвлечь. - Я нашел интересный фильм, - поворачиваю к ней экран телефона, на котором красуется реклама. - Давай посмотрим.

- Да, - кивает Минджи, но вижу, что ей абсолютно безразлично мое предложение. Нет, милая моя, придется смотреть, чтобы хоть как-то вырвать тебя из тягостных раздумий.

Через полчаса просмотра довольно смешной комедии я понимаю, что Минджи ни разу даже не улыбнулась. Смотрит на экран невидящим взглядом. Я отправляюсь на кухню за водой, думая о том, чтобы еще придумать, но когда возвращаюсь назад, не обнаруживаю Минджи на диване. Бросаюсь за ней вслед. Она хромает по лестнице наверх, держась за перила. Упрямица! Можно было и попросить отнести! Не иду за ней, пусть побудет одна, если ей так хочется. Брожу еще какое-то время по гостиной, переставляя вещи с места на место и перекладывая диванные подушки. Тяжело! Было бы намного проще, если бы я мог ее обнять и утешить. Просто усадил бы рядом, шептал слова утешения и согревал холодные ладошки. Но я мечусь по дому, словно волк в клетке, не зная, как помочь. Пак Чимин, подкинул ты мне задачку! Зато благодаря тебе я ни разу не вспомнил о бывшей девушке, не страдал и не сожалел о принятом решении расстаться. Даже не верится. Когда садился в самолет, был убежден, что неделю тупо пролежу в кровати, предаваясь воспоминаниям и страдая. Но судьба распорядилась иначе. И я рад этому.