Афера по-омежьи ( юнгуки, вимины)

Всё происходит настолько быстро, в одно мгновение, что Юнги не успевает ничего осознать. Только видит, как Хаджун и Хару забирают из его рук только-только успокоившегося младшего. Из-за чего в Юнги резко просыпается дикая агрессия. Омеге очень хочется врезать этим придуркам, что нарушили покой, который он так сильно старался создать. Юнги знает ребят уже не первый год, но именно сейчас они становятся ему отвратительны. Тэхён, как маленький котёнок, с непониманием смотрит на старшего омегу, пытается вырваться и кричит, что ему больно. Юнги срывается к омеге, но понимает, что не может двигаться. Руки оборачиваются вокруг его груди, сковывают движения и не дают ему вырваться. Юнги с болью осознаёт, что эти руки принадлежат Чонгуку. Чонгуку, который клялся перед алтарём, что будет поддерживать Юнги во всём и всегда. Что никогда не будет свысока смотреть на людей.

— Пусти меня. А ну-ка пустил меня. Быстро. — омега переходит на шипение и дико царапается, пытаясь пробраться к Тэхёну. Юнги сейчас чувствует себя так, словно забирают его ребёнка.

— Юнги, тихо, успокойся. Это всё для твоего же блага. — Чонгук пытается утихомирить разъярённого Юнги, что рвёт и мечет. В то же время отдаёт сигнал, двум ждущим альфам. — Хару, проведите парня — ему нужно «проветриться».

Чонгук, оттаскивает Юнги за руку вглубь апартаментов, подальше от чужих глаз, не желая давать всем бесплатное представление. Чимин помогает вести под руку Юнги, что явно не желает им помогать тем, что очень сильно брыкается и материт их обоих как только можно.

— Чонгук, не заставляй меня делать тебе больно. Отпусти!

— Хорошо. Только выслушай меня. Этот парень был с тобой только из-за денег и выгоды.

— И откуда же у тебя такая информация?!

Юнги смотрит на лицо Чонгука, что передавало смесь эмоций из заботы и лёгкого раздражения, и переводит взгляд на рядом стоящего Чимина. На его лице омега замечает упрямство и лёгкую тень вины, но после её смывает волна высокомерия, что меняет лицо омеги до не узнавания. Юнги, в первые смотрит на человека, которого называл братом и не узнает его. Как этот мелочный и желчный омега, мог быть его любимым братиком.

— Чимин-хён, мне всё рассказал об этом попрошайке, поделился своими подозрениями ровно также, как и в прошлый раз, когда ты их проигнорировал. Ты будешь меня ненавидеть, но я больше не допущу такой же ситуации как с Минхо. — резко отвечает Чонгук.

— Ах, Чимин. Ну, давай же, Чимин-а, поведай нам эту забавную историю про омегу-попрошайку, что появился в моей жизни.

— А что сразу я? Я поделился своими переживаниями с Чонгуком. Юнги, твой мозг сейчас затуманен гормонами, ты просто не понимаешь всей опасности. Мы с твоим альфой хотим тебе помочь… — омега говорит таким сладко-снисходительным тоном, который Юнги с детства не переносил, в том числе из-за отца, что не воспринимал парня всерьез из-за его пола. Чимин это всё прекрасно знал, ведь был самым близким человеком. Как говорится: «Только самый близкий может причинить самую сильную и яркую боль.»

— Юнги, мне всё равно, чтобы ты сейчас не говорил, как бы не злился, позже ты поймёшь меня и не будешь злиться. — отвечает альфа и в его голосе слышны, грубые и очень уставшие нотки. Ему надоело, что он никак не может повлиять на безопасность самых близких ему людей. Он больше не допустит таких промашек со своей стороны.

Юнги останавливает излияния парня одной поднятой рукой.

— Я не ожидал такого от тебя. От обоих. Если ты меня сейчас не отпустишь, мы с тобой разведемся. — говорит как отрезает омега.

Замок, сковывающий движения Юнги, распадается в то же мгновение. Омега наконец может вдохнуть полной грудью и рвануть спасать младшего. Но не успевает сделать и шага, как чувствует захват на руке, который медленно распадается, как и маска безразличия на лице Чонгука и превращается в гримасу боли. Но Юнги сейчас не до этого, он думает про омегу, которому нужна его помощь.

Чонгук, не верит своим ушам, его словно ударили под дых миллион раз. Юнги, только что, сказал про развод?! Чонгук, стоит словно поражённый молнией, что Юнги разрушил их обещание данное друг другу под луной, и ради кого… Они много раз говорили, что какой бы ни была крупной ссора, но слово «развод» было запретным, они договорились, что оно никогда не прозвучит в их жизни. И сейчас, когда альфа был счастлив как-никогда: у него был любимый омега, с которым у них должен быть малыш; И именно в этот момент жизнь решила, что он слишком уж заигрался в счастье и решила подпортить жизнь. Из альфы как-будто вынули жизнь и остался только снедающий душу морозный вой ветра. Когда захлопывается дверь за Юнги, сердце альфы пропускает ещё один жутко болезненный удар.

***

Джин, как и все гости, становится свидетелем развернувшейся драмы. Только его это событие совсем не радует. Альфа понимает, что что-то нужно делать, и он начинает потихоньку выпроваживать гостей из дома. Надеется, что сегодняшняя ситуация останется вне чужих ушей и тем более вне таблоидов, но парень понимает насколько люди мелочны и завистливы, что ради пары пени ужом извернутся, а не только какую-то информацию расскажут. Может даже и этот новый «друг» Юнги. Джин понимает, что придётся надавить на пару знакомых желтушников, чтобы заблокировать выход в свет этой статьи. Но этим они с Чонгуком займутся позже. Сейчас есть более важные дела.

Хосок сразу улавливает замысел альфы и также начинает помогать ему. После бесконечного количества извинений и прощаний Джин наконец заползает на балкон. Он даже не смотрел, чем закончилась ссора парней. Ему там не место. Из размышлений его вырывает грубый голос:

— Впервые хоть что-то полезное сделал. А не только омег снимал.

Джин оборачивается к выходу на терассу и замечает самую надоедливую моль всей своей жизни. Хосок — собственной персоной. Этот мелкий альфа с недовольным лицом стоит, оперевшись на дверь и сложив руки на груди. Джин обводит его профессиональным взглядом и, как бы ни хотелось, не находит ничего, к чему можно было бы придраться. Чёрный всегда шёл Хосоку, но в этом образе альфа выглядел убийственно. Тёмные штаны от LV божественно сочетались с чёрной подранной майкой. Аксессуары были подобраны также шикарно. Перчатки на руках парня смотрелись шикарно. Сразу же в голове возникает образ, как эти руки душат тебя, пока альфа будет вытрахивать из тебя душу. Как бы прекрасно смотрелись клыки на этой белоснежной шее, которую обрамляло серебряное колье. Запах Джина тяжелеет на языке, а глаза загораются недобрым пламенем. Альфа злится на парня, так как не может найти в нём ни один изъян.

Хосок чувствует, как феромоны другого альфы давят на него, заставляя подчиниться. Его внутренний зверь сразу становится на дыбы, и парень тут же скалится. Хвост начинает ходить ходуном, а уши прижимаются к голове, как перед прыжком. Хосок ненавидит Джина именно из-за этого. Из-за того, что старший альфа каждый раз давит на него и будто бы пытается поставить на место. Альфа подлетает к этому любителю внимания и хватает его за грудки. Хосок шипит парню прямо в лицо, а глаза приобретают звериный цвет:

— Если бы, блять, мы не находились дома у моего брата, я бы тебя отмудохал, но каждый раз это не будет становиться твоим спасением. Ещё раз попытаешься вытворить что-то подобное, в больнице окажешься моментально и никто меня не удержит.

Альфа отталкивает парня от себя и показательно вытирает руки о ткань штанов, будто только что прикасался к чему-то настолько мерзкому.

— И отстань от друга Юнги. Только и можешь, что увиваться за омегами.

— А что, завидно?! — со смешком проговаривает альфа. Но его укол игнорируют, и только Хосок повторяет:

— Я предупредил.

***

Чимин чувствует, как сердце сжимается в болезненном спазме, словно его кто-то пронзил стрелой. Слезы подступают к глазам и чуть ли не скатываются, когда омега успевает себя остановить. Чимин цепляет улыбку на лицо, берет первую попавшуюся бутылку спиртного и скрывается в ванной. Омега делает большой глоток горького напитка и наконец разрешает себе испортить макияж.

А ведь день начинался прекрасно. Чимин съездил в новый бутик, утвердил, где будет висеть рекламный плакат. В спа ему сделали прекрасный массаж, он выбрал самый лучший наряд для вечеринки хёна. Он уже и думать забыл об этом наглом коте, когда увидел, как они идут под ручку с Юнги. С его, Чимина, хёном. Чимин думал, что там же, на месте, его и придушит. У него сразу же сошлись все пазлы в голове. Он вспомнил, как Юнги говорил о новой встрече, как же сразу он не догадался, что такие наглющие глаза могли упасть только на его хёна. Чимин сразу же воспользовался проверенным годами методом — пожаловаться Юнги, и ждать, что тот его защитит. Только в этот раз всё пошло совершенно не так, как он планировал. Юнги не защитил его, не принял его сторону, как всегда, а бросил его ради этой бляди с шикарными глазами. Наверное, именно ими он и соблазнял хена.

Гнев заполняет Чимина до краёв и в конце концов находит свой выход. Парень смотрит на своё отвратительное отражение: на мерзкие слезы, на уродливое лицо, и в попытке стереть всё, весь сегодняшний вечер, он замахивается и проезжается кулаком по хрупкому материалу. Зеркало сразу же раскалывается на несколько частиц и маленьких осколков с оглушительным звуком. Омега воет от боли и прижимает раненую руку к груди. Печаль, тоска и горе сплетаются воедино и создают коктейль из эмоций. От которых Чимин начинает захлебываться рыданиями и задыхаться от удушья. Он думает про слова и обещания Юнги, то говорил ранее. Что Чимин его единственная семья, что хён всегда примет его и будет на его стороне... Что... Не бросит и не перестанет любить, не смотря ни на что. И что в итоге, Юнги оставил его, как и все до этого в его жизни, променяли его на кого-то получше, возможно, с омегой и в правду что-то не так и он не достоин любви. Возможно, папа был прав когда говорил, что он не достойный и всё что он может это подбирать объедки с пола.

Взгляд затуманивается, и всё становится непонятным. Парень оказывается словно в вакууме, в который не проходят внешние звуки. Чимин подбирает осколок и медленно подводит к запястью, но не успевает ничего сделать, только слышит оглушительный треск дерева и сквозь слёзы, видит как кто-то держит вылетевшую дверь с петель и пытается пробраться к нему. Но Чимину всё равно, он упивается своим горем и не хочет никого слышать и видеть, и пытается продолжить избавление мира от его существования, только чувствует как на него налетает крупное тело. Парень только спустя несколько секунд осознает, что его кто-то трясёт за плечи и бьёт по щекам. Словно из-под толщи воды раздаётся голос:

— Чимин, очнись. Блядь, что сегодня происходит?! — нервным голосом произносит Чонгук.

Альфа пробегается беглым взглядом по хёну и совсем его не узнает. От жизнерадостного омеги не осталось практически ничего. Ничего удивительного, ушёл Юнги и забрал всё то счастье, что дарил им с собой, оставив за собой только выжженую землю. Чимина словно переехало металло-укладчиком. Рыжий хвост словно уменьшился в размерах, свернулся калачиком и прибился к ноге. Ушки прижались к голове так сильно, что их было сложно увидеть из-за копны волос. Лишь при тщательном разглядывании их становилось видно. Стеклянные глаза парня смотрели словно сквозь Чонгука. Парня пугало, насколько они были безжизненными. Альфа поднимает парня за руку и ведёт на кухню. Он промывает многочисленные раны на костяшках и пытается привести в чувства хёна, но тот словно впал в какой-то транс и не отвечал ему. Чонгук наконец встречает доктора и может оставить омегу на него, пока будет топить своё горе в алкоголе и ждать хоть каких-то новостей от Хару и Хаджуна. Ведь теперь это всё, что он может себе позволить.

***

Юнги разворачивается и выходит из квартиры. Он набирает номер парня, но всё, что слышит, это прерванные гудки по ту сторону трубки. От страха и неизвестности в груди начинает резко колоть, а его любимый омежка начинает пинаться. Беспокойство, что с Тэхёном могло что-то произойти, ещё сильнее усиливается. Юнги спускается на нижний этаж в вестибюль и попутно пытается придумать план дальнейших действий. Юнги выходит из жилого комплекса и пытается придумать, что делать дальше. Он узнал, что Тэхёна просто выкинули на улицу за комплексом. Эту «прекрасную» информацию сообщил ему Хару, который активно пытался его сопроводить к своему хозяину. Противная цепная собака, как Юнги этого раньше не замечал. После того, как Юнги врезал ему в глаз, этот умник немного сбавил напор, но только после того, как Хаджун передал альфе телефон, он подчинился Юнги и делал всё, что тот сказал. Он говорил с Чонгуком, это было понятно, вряд-ли цепная собака номер два стала бы звонить кому-то другому, непонятно, что же всё-таки сказал ему альфа, но Хару поджал губы, поклонился омеге и сказал приказывать, что делать дальше. Как бы не было велико желание послать Чонгуковых прихвостней куда подальше, но машина Юнги находилась даже не в этом жилом комплексе, а за руль его явно никто не пустит. Пришлось пойти на сделку с совестью и согласиться, что без их помощи ему не помочь Тэхёну. Юнги спрятал колючки и приказал им поезжать к месту, где они оставили омегу.

Дорога до того места, заняла десять, ужасно-долгих, отвратительных минут, в компании тех людей, которых он готов был убить самолично. Юнги выходит из машины и не видит ничего в ближайшие двадцать метров. Лишь темнота и пара светофоров, что освещают дорогу, но омега не собирается сдаваться. Он продолжает идти по дороге, ведь она единственная, что ведёт в город, и Юнги верит в адекватность Тэхёна и то, что тот не пойдёт в лес. Юнги не может совладать с собой и злостью, что его обуревает, как можно было оставить омегу одного. в темноте, без связи, в двадцати километрах от города. Мало ли каких людей тут можно встретить, Юнги еще раз поражается, что человека, которого Юнги боготворил и любил каждой клеточкой тела, он кажется и вовсе не знал. Не знал, что Чонгук настолько жесток. Юнги пропускает болезненный удар сердца, вместе с ним он чувствует лёгкую тяжесть в низу живота, но понимает, что не может так сильно сейчас отвлекаться.

***

Тэхён пытается вырваться из болезненного захвата мерзких громил, но всё безуспешно. Омега чувствует, как образуются синяки на нежной коже предплечий. Слышит, как рвётся кофта, и слёзы начинают капать из глаз от ужасной несправедливости. Он потратил весь гонорар на этот жалкий клочок ткани, за эти деньги он мог бы жить пару месяцев и даже не впроголодь, смог бы купить кусок говядины. Омега думает, что всё это было бессмысленным, стоило ли спускать столько денег желая понравиться людям, которые на тебя всегда будут смотреть свысока. Хотя разве можно винить людей, что выросли в таком обществе, в нежелании принимать такого бродяжку как Тэхён. Друг Юнги ему просто показал: голую и ничем неприкрытую правду о том, как на него будут все смотреть. Как на обычного бродяжку, что подобрал милый и безумно добрый хён. Тэхёна резко подталкивают, чтобы запихнуть в машину, и омега вырывается из грёз самобичевания и уничижений. Парень ударяется головой о крышу и ближайшие несколько минут омега находится в прострации, пытаясь восстановиться от удара. Слезы текут по щекам, безвозвратно портя макияж, ради которого было положено столько сил и времени. Настроение плещется где-то на дне Марианской впадины. Как назло, внутри активизируется противный червь самобичевания, который, как мантру, талдычит Тэхёну, что омега сам виноват, если бы он не захотел большего, то и не огреб бы столько проблем. Не стоило думать Тэхёну, что хоть кто-то когда-то его выберет. Когда омега наконец немного отходит от произошедшего, то с ужасом осознаёт, что находится один в замкнутом пространстве с двумя взрослыми и вооружёнными альфами. В одно мгновение, его пронзает ледяной ужас осознания произошедшего и все слёзы, что успели собраться в уголках глаз высыхают и на место им приходит пронизывающий кости тремор. В ту же секунду перед глазами проносятся все воспоминания связанные с Туёном, и парень думающий, что он забыл всё, что происходило в тот день, что теперь на омегу ничего не будет влиять — как же он ошибался. Только большая сила воли заставляет омегу не описаться в ту же секунду — ему до дрожи страшно. Парень не может сделать даже один глубокий вдох, приходится довольствоваться только мелкими передышками. Омега не знает, сколько времени проходит, но машина внезапно останавливается, а его выталкивают на землю. Тэхён оцарапывает локти и коленки и ещё сильнее начинает плакать от безумной несправедливости, но он хотя бы может сделать первый глубокий, облегчённый вздох, когда видит как машина отъезжает.

— Жаль под рукой нет ни одной сигаретки. — дрожащим голосом говорит омега.

Тэхён бредёт по единственной дороге последние двадцать минут. Дрожь пробирает до костей, Тэхён обхватывает себя руками в попытке согреться, но от пержитого стресса и холода даже зубы сводит с небывалой силой. Тэхён всхлипывает от вселенской несправедливости и боли, что переполняет его маленькое сердце и тело. Дороге нет конца, и парень принимает решение сойти с неё. Он спускается с асфальта и садится прямо на холодную землю под единственным фонарём поблизости. Омега не знает местности, в абсолютном непонимании, где он находится и как добраться до ближайшего населенного пункта. Истерика накатывает волнами, и ни одну из них он не планирует сдерживать. Тэхёну до сих пор больно, обидно и невыносимо грустно. Понимание, что в этой ситуации есть и его вина, тоже присутствует. Но как же его раздражают такие мажорики — сами ничего в жизни не умеют и не добились, но постоянно пытаются вставлять палки в колеса другим. Единственное, что беспокоило, это реакция Юнги-хена. Парень успел привязаться к этому омеге, и было безумно стыдно, что он стал свидетелем всей ситуации. В процессе самобичевания Тэхён не слышит ничего, лишь многочисленные всхлипы и периодическое хныканье носом. Когда омега чувствует прикосновение к плечу, он подскакивает и резко озирается. Непонимание и неуверенность в собственной адекватности приходят в подсознание Тэхёна. Он осматривает пространство вокруг: холодный, колючий свет освещает дорогу, падает на мягкую фигуру омеги, что точно не может тут находиться и смотреть таким мягким взглядом. Тэхён поворачивает голову, чтобы избавить себя от лишних терзаний, и снова утыкается лицом в колени. Но не успевает и секунды пройти, как его подрывают с земли и заставляют принять стоячее положение. Сквозь пелену слез, застилающих глаза, не видно практически ничего. Обволакивает лишь нежный лесной запах. Ощущение такое, что прогулялся по лесу после дождя. Омегу сразу же втягивают в объятья, и этот прекрасный запах становится всё ближе. Тэхен замечает витиеватый рисунок вдоль шеи и на двух главных узорах застарелые следы от клыков. Сразу же приходит расслабление во всем теле. Омега не замечает, как проваливается в темноту.

Юнги подхватывает в силу возможностей ослабшее тело Тэхёна. К нему сразу же подбегает Хару и перенимает эту ношу себе. Юнги обводит парня таким суровым взглядом, чтобы ему сразу же было понятно, что если он сделает что-то не так, то и отвечать за это будет головой. Альфа переносит омегу в машину, кладёт на заднее сиденье и захлопывает дверь. Хаджун пытается помочь Юнги взобраться на переднее сидение внедорожника, но омега просто игнорирует протянутую руку и садится сам. Слишком свежи воспоминания о их жестокости по отношению к омеге, заведомо слабейшему, и это до трясучки бесило Юнги. Так как Тэхён расположился сразу на трёх задних сидениях, а Юнги занял последнее спереди. Для Хару теперь не хватало места в машине и ему придётся идти пешком, что очень даже устраивало Юнги. Всё таки ему хотелось маленькой мести, вся его сущность молилась об отмщении для Тэхёна. Может пока он будет добираться до дома, он и дойдёт до того, что так с омегами вести себя нельзя. Машина трогается и Юнги переводит взгляд на младшего омегу, следит, чтобы с ним ничего не произошло и он случайно не поранился, пока они будут добираться до дома, но тут в его сердце закрадываются сомнения. Чонгук… Омега, в первые думает о том, что не доверяет ему, не знает как поведёт себя этот человек… Которому… Возможно… Не стоит доверять. Тогда, он принимает решение, что даётся ему очень тяжело. Юнги берёт в руки телефон, пишет пару сообщений и теперь, когда решение принято, остаётся только ждать.

— Хаджун, стой! — тихо, еле слышно для окружающих, произносит омега, словно сам не желая слышать те слова, что вылетели из его рта.