Прочитай моё сердце
Символ юности и невинности
Я познакомилась с ней в невзрачном кафе нашего города. Она сидела за столиком и читала книгу. Я заметила знакомую обложку. Эльчин Сафарли — современный писатель, обнажающий в своих рассказах любовь и восточный быт. Я подсела к ней. Заговорила о книге, спросила мнение об авторе. Вот так и начала она мне раскрываться.
«Можно на «ты»?» Я кивнула. «Вот и отлично». Её зовут Маргарита. И ей двадцать пять лет. Имя ей дала её бабушка в честь цветка «Маргаритка». «Эти цветы — символ невинности и юности. Так считала моя бабушка, так продолжаю считать и я». Она незаметно улыбнулась. «Знаешь, за двадцать пять лет моей жизни мир вокруг меня не очень то и изменился. Мир, что внутри меня, перевернулся с ног на голову.
Когда мне исполнилось одиннадцать лет, мой папа погиб. Автокатастрофа. Я, мама и моя младшая сестрёнка Лина еле сводили концы с концами. У нас росла «чёрная дыра» в семейном бюджете. Мама сутками вкалывала на работе, а я и Лина ходили в школу, полагаясь на то, что полученные нами знания, помогут поступить в университет.
Я отвечала головой за сестру. Так как мама нам времени практически не уделяла, вся ответственность и всё хозяйство повалилось на мои худенькие и слабые плечи.
Семейные отношения? Нет, таких не существовало на тот момент. Любовь и родительские чувства трещали по швам. Всё рушилось на наших глазах, но мы ничего не могли с этим сделать. Стояли и смотрели. Знаешь, мне напоминало всё это пожар: горит, страшно, нужно что-то делать, а боязнь сгореть зажала тебя в капкан, и ты стоишь.... Стоишь и не можешь пошевелиться.... Догорает.... Слёзы на глазах, а спасти уже ничего нельзя.... Всё превратилось в прах. Вот и с семьей так же. По документам мы семья. Единое целое. А на самом деле — все наши чувства превратились в золу. Мы не сидели как раньше, вместе. Не разговаривали об успехах и проблемах на работе, в школе. Мы перестали понимать друг друга с полуслова. Мы все зациклились на том, как бы не надавить на больную мозоль.... Ведь мы потеряли любимого всеми нами человека.... Отца....»
Я смотрела на неё. Она сидела, уткнувшись в книгу. Не читала, а искала спасение в строках. От всех этих мыслей уже никуда не спрятаться. Она изливала мне душу. Она держала себя в руках, но слеза, единственная слеза, упала на страницу зачитанной книги и въелась в неё навсегда.
Она продолжила. «Когда мне становилось грустно, я просто уходила в книги с головой. Они поглощали меня, поглощают, и я уверена, будут поглощать ещё очень долго. Может даже и до конца моей жизни. Я в них забывалась. Жила и живу жизнями других людей. И меня это успокаивает.
Семнадцать лет — отличный возраст для прогулок под луной с симпатичным мальчиком, для запускания сплетен «в открытый космос» о том, кто и как целуется, а там уже и кто с кем переспал. Но у меня всё было иначе.... Через пол года после моего дня рождения, я заканчивала школу. Я целиком и полностью была зарыта в экзаменах. Мне хотелось достичь чего-то большего в этой жизни. Соответственно, как и любой другой девушке, хотелось удачно выйти замуж, родит ребёнка, а может даже и не одного, и найти достойную работу.
Мне ничего не светило ещё как минимум лет десять. Мои мечты и желания отходили на задний план. Вперёд я выставляла только семью: маму и Лину; и учёбу. Что касается мамы.... За эти шесть лет она похудела, постарела и, мне кажется, даже уменьшилась в росте.
Многие говорят, что я очень похожа на маму. Нет, не на ту, что сейчас, а на ту, что в молодости». Она закрыла книгу и отодвинула её на край столика. Она улыбалась. По её глазам можно было прочитать, что она счастлива, но безумно устала. Она носит фотографию своей мамы в кулоне. Считает, что это её оберег. А на второй половине, её отец. Она говорит, что он её ангел хранитель. Всё возможно. Мне самой иногда кажется, что нас оберегают те, кто на небесах. И спасибо им за это.
Она кивнула моим мыслям в такт. И продолжила открываться мне дальше. « Её чёрные длинные волосы, карие глаза, осиная талия, длинные ногти и худощавые пальцы.... Эх, как же сильно всё и всех меняет время. От папы мне достался маленький курносый носик. Моя сестричка на папу похожа гораздо больше, чем я. Если мне достался только нос, то Лине перепало: и цвет глаз, и цвет кожи, и кудрявые русые волосы, да и много чего ещё. Можно сказать, что Лина копия своего отца. И в принципе, от наших родственников это слышалось и слышится постоянно. Я не скажу, что мне обидно, просто я где-то слышала, что если девушка похожа на своего отца, то она будет счастливой. Счастье! У всех есть и будет счастье. Надеюсь, и ко мне когда-нибудь оно придёт».
Она закрыла кулон. Сжала его в руках и что-то прошептала ему. Заправила его за блузку и посмотрела в окно. «Сегодня дождь. Тебе нравиться дождь?» «Я безумно люблю такую погоду только тогда, когда можно сидеть дома и никуда не выходить. Либо прятаться в укромном месте от него. Например, в этом кафе. За чашечкой тёплого кофе и булочкой с маком» — ответила я. « Ты права. Но я иногда люблю прогуляться по дождём. Главное что бы было кому тебя согреть».
Она вздохнула. Посмотрела на часы и продолжила. «Счастливая Лина — звучало идеально. На том момент ей было четырнадцать лет. Конечно же, она не думала учиться. Не так мы: я и мама, её воспитывали. Она не знала, что такое труд. Не знала, откуда берутся деньги и как тяжело это даётся. Ей всегда было в радость приходить домой поздно. Радовало лишь одно! Она приходила домой трезвая, и от неё не пахло табачным дымом. Лина поддалась влиянию дерзкой, грубой невоспитанной жизни. И, всё-таки, тяжело было быть старшей сестрой.
Мама постоянно брала ночные смены и ужасно редко высыпалась. Но и она стала замечать, как ужасно стала вести себя — её маленькая дочка. У мамы наворачивались слёзы на красные и без этого глаза. Я не могла просто стоять и смотреть на все происходящее. Мне нужно было что-то делать. Но что? Я всегда хотела помочь.... Хотела стереть ужасную дымку непонимания, обиды, горечи. Отпустить всё. Начать жить и помочь жить.... С чистого, белоснежного, как в лютую зиму снег, листа....
Что касается моего переходного возраста..... А я его и не заметила. Наверно, слишком утонула в учебе и в семейных проблемах. Мне и Лине было тяжело расти без отца. Но я сама себе была отцом, а так же я была «отцом» для сестрёнки. Видимо плохо играла эту роль. Не воспитала я свою сестру так, как положено. Всё ровно нужна мужская поддержка и сильное плечо. Я в этом была уверена, и так же уверена в этом и сейчас.
Как же мама выматывалась.... Мне приходилось стягивать с неё одежду и укутывать одеялом. Случалось, что она засыпала и сидя за столом, не доев свою порцию; в ванной комнате, а иногда и на моей кровати рядышком со мной. Когда я поздно заканчивала делать домашние задания, слышала, как мама возвращается домой. Осторожно, чуть ли не на цыпочках. Я быстро выключала свет в своей комнате и мигом заползала под одеяло. Притворившись, что я уже сплю и вижу седьмой счастливый сон, мама подходила ко мне и целовала в щёку. Бывало, сядет на край кровати или приляжет на минутку ко мне и уснет. И я, чтобы не будить её пододвигалась к стене. Я хотела, чтобы ей хватало со мной места. Закутывала её одеялом, обнимала и быстро-быстро погружалась в сон.
Мы с мамой были гораздо ближе друг к другу, чем нам казалось. Все её обязанности перешли на меня. А, что касается моей сестры, то она отдалилась от нас. Ей хотелось взрослой жизни, умопомрачительных гулянок, сногсшибательных друзей и море адреналина. Но адреналин получали мы. Иногда дозы превышали все пределы.
Как-то раз, наша маленькая Лина, после того как «отпросилась» у мамы на ночь к подруге не появлялась дома два дня. Я ночами не спала. Я переживала. Я знала, что она может вытворить несусветную глупость. Перейти все грани. Стереть с лица этой планеты все законы и запреты. Ей они только мешали жить. Она всегда шла наперекор судьбе. Пыталась выстроить для себя новые планы, новые цели. А меня постоянно посещали ужасные мысли, какие только могли посетить мою «больную» голову.
Её привела полиция. Под руки. В хлам пьяную. На все вопросы, которые мы ей задавали, получали в ответ твердое молчание. Непристойное поведение в общественном месте. Мама упала на колени и зарыдала. Мне пришлось поднимать маму с колен. Это ужасно больно, когда родной человек устал бороться с неприятностями.
Мама очень любила папу. Да, и у папы чувства были ничуть не меньше. Они познакомились, когда маме было двадцать лет. Папе на тот момент времени было двадцать два года. Мама редко рассказывала историю об их знакомстве. Но первый раз я её услышала, когда мне было восемь лет. Лине, соответственно, пять. Так что вряд ли она что-нибудь помнит. Так вот, познакомились наши родители в университете. Когда мама поступала на первый курс, то папа уже был на третьем. За два года обучения, они не разу не пересекались. На папином выпускном, моя мама (его будущая супруга) присутствовала, но в качестве поддержки своей подруги. И так получилось, что выходя из дамской комнаты моя мама так резко открыла дверь, что проходящий мимо папа поздно её заметил. Естественно, папе прилетело в лоб. Они посмеялись, извинились друг перед другом, и папа не теряя времени пригласил маму на первое свидание. Папочка был жутким романтиком. Он маме принёс огромный букет кроваво-красных роз и стихи, которые он сам сочинил. Мама была в восторге. А потом все как-то быстро произошло. Свадьба. Моё рождение. Через три года рождение Лины. А следом и папина смерть...». Она заплакала. Закрыла лицо руками. Я сидела и не говорила ни слова. Пусть поплачет. Благодаря слезам, на душе становится легче и чище.
Это природное обезболивающее души. Хорошее ранозаживляющее. Противовоспалительное.
Прошло пять минут. Она вытерла слезы салфеткой ослепительно голубого цвета и продолжила дальше. Определенно пропустила отрывок из своей жизни. Значит так ей легче.
«Как-то раз, я возвращалась домой после занятий. Подошла к двери нашей квартиры и услышала топот, громкие звуки музыки и крики молодёжи. Я стучала, звонила в дверь, но никто мне не открывал. В тот день я просидела полночи в подъезде. Было ужасно холодно. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Холод поглотил меня полностью. Я сидела на ступеньках, и на жалком подобии коврика. Мимо проходили соседи и совершенно незнакомые мне люди. Я вскакивала как ошпаренная, чтобы ни выглядеть идиоткой. Делала вид, что разговариваю по телефону или ищу в сумочке ключи. Жалкое зрелище. Я сгорала со стыда. Готова была провалиться сквозь землю. Выхода никакого не было. Я металась как тигр в клетке из стороны в сторону по своей лестничной площадке. Я звонила, стучала, кричала, но все попытки оказались тщетны. Я уснула сидя на коврике рядом с нашей дверью в обнимку со своей сумкой. Проснулась, а точнее меня разбудили через три часа. Разбудила меня молодёжь, выходившая из нашей квартиры. Сестра меня не заметила, или только сделала вид, не знаю.... Но когда она стала закрывать за друзьями дверь, то я схватила её за руку и посмотрела ей в глаза. Что меня переполняло в тот момент, я затрудняюсь ответить. Возможно боль, страх, смущение, злость, и даже радость. Я боялась за свою сестру, боялась за её внутренний мир. Смущение от того, что я никогда не могла и не могу себе позволить того, что может она. Злость пронзала меня сильнее всего. Я проспала у порога нашей квартиры непонятно, сколько времени, пока она развлекалась! Ей плевать на семью. Ей плевать на то, что для неё делают. А радовалась я тому, что наконец-то я смогу попасть домой и поспать свои оставшиеся законные три часа в своей мягкой, теплой кровати. Но я рано радовалась.
Сначала моя сестрёнка не хотела пускать меня за порог квартиры. Потом, крича и размахивая руками, она просила уйти из квартиры, обосновывая тем, что ей нужно выспаться, а я ей буду мешать. Убойная доза алкоголя в её теле валила с ног. Она еле дошла до своей комнаты и рухнула на кровать. А я осмотрелась по сторонам. Наша квартира превратилась в свинарник. Разбитое окно, люстра, мамина любимая ваза и мой торшер. В холодильнике повесилась мышь, в прямом смысле этого слова, или её повесили (и где они её смогли отыскать?). Огромное количество бутылок, бумажек, осколков, окурков.
Непроветренное помещение сковывало мои легкие. У меня было три часа на то, чтобы убрать квартиру и привести всё в надлежащий вид. Естественно Лина уже посапывала в кровати. В тот момент я проклинала всё. Я рыдала. Я ужасно хотела спать. Я продрогла до костей, сидя на коврике у двери, дожидаясь пока моя любимая сестрёнка, нагуляется от души.
Когда мама вернулась домой с ночной смены, я уже успела прибраться. Но я не заходила в ванную комнату. Первой туда зашла мама. Вот тут то и началось всё самое интересное. Мама закричала на всю квартиру: «Лина!» Конечно же, моя сестрёнка даже и не вздумала встать с кровати. Но мамина злость вырвалась наружу. Она притащила Лину в ванную комнату за волосы.
В ванной комнате главенствовал хаос. На зеркале надписи дорогой губной помадой. Шторка держалась на одном колечке. Конечно, от непрошеных гостей осталось много неприятных сюрпризов, о которых лучше промолчать. Но прибирались, все-таки, я и мама.
Господи, что же она творила с собой. Этот алкоголь. Странные новые друзья. Прогулы в школе. Это все лишало меня равновесия, а её перерождало. Ей стало глубоко плевать на всё что и как происходит в её жизни, которая не успела сформироваться.
Как жаль, что рядом не было папы. Он бы все исправил. Знаешь, как волшебник! Загадал бы желание, щелкнул пальцами и та-дам! У тебя послушная маленькая дочка. Старшая дочка — пример для подражания. Плюс красивая и счастливая супруга. Как жаль, что его нет. Как жаль...».
У неё зазвонил телефон. Она резко встала из-за стола и направилась в сторону выхода. Но, видимо, вернулась, чтобы попрощаться.
«До свидания. Но мне нужно срочно уйти. Давай в это же время, через неделю, в этом же кафе. Я буду рада с тобой пообщаться». Я успела только кивнуть. А в след ей сказала: «Я тоже буду рада».
Два мира
Пройдут, затянутся на сердце раны.
И в памяти умрет всё то, что боль несет.
В душе от жуткой боли — шрамы?
Не всем, увы, сейчас везет....
Она не оставила номер телефона. Я не могла с ней связаться. Я знала только её имя. Я думала, что эту главу книги мне придется просто выкинуть в урну воспоминаний. Но я всё-таки пришла. Через неделю. В это зашарпанное временем кафе. Когда стрелки на часах показали без пяти пять, она вошла. Она не обманула. Именно в это время я подсела к ней за столик.
Она кивнула мне и присела за свободный стол, рядом с окном. Я, не теряя времени, подошла, поздоровалась. Ею овладела грусть. Мы заказали по чашечке кофе и пока ждали заказ, я спросила: «Марго, что для тебя счастье?»
«Примерно через пол года надо мной повисла черная жирная туча под названием «Экзамены». Меня трясло всю, как типичного школьника об одной мысли о них. Я загоняла сама себя в угол. Но всё прошло куда удачней, чем я предполагала.
Журналистика — моя мечта, которая в скором времени стала явью. Огромной радостью явилось и то, что университет, в который я поступила, находился в другом городе. В шестистах километрах от родного «сити». Шестьсот километров! Шестьсот! Эта цифра не давала мне покоя. Я буду жить одна: рядом не будет ни мамы, ни назойливой младшей сестры. Только я и моя соседка по комнате в общежитии».
Она пропустила мимо ушей мой вопрос про счастье. Или это было такое большое предисловие к своему ответу, или она просто не хотела отвечать. Решила послушать дальше. Может всё-таки расскажет.
«Общежитие являлось единственным выходом на тот момент. Так как я поступила в университет на бюджетное место, то и стипендии мне хватало для оплаты проживания в комнате, и только. Иногда мама пересылала на банковскую карточку небольшую сумму денег, благодаря этому я не голодала.
К семье я ездила редко. Скучала только по маме. Но мы созванивались, и это грело мне сердце.... Я была рада слышать, что у них всё спокойно.
Лиза — моя соседка по комнате. Высокая, стройная девушка, двадцати трёх лет. Волосы черные, как уголь, до поясницы и спадали волнами, глаза голубые, на солнце переливались и отдавали бирюзой. Если сравнивать меня и Лизу, то можно описать нас одной фразой: «Здесь природа властвовала, а здесь устала и уснула.
Такая фигура, как у моей соседки по комнате, мечта каждого мужчины всей Вселенной. И, нет, я не преувеличиваю. А что я? Рост чуть выше среднего, фигура, в принципе, не далека от идеала, но за ней нужен был уход».
Я посмотрела на неё. Она держит статус королевы. Стать, мощь. Шикарные волосы. Глаза, в которых можно захлебнувшись утонуть. Платье известного кутюрье. Стройные загорелые ноги. Ухоженные руки. Профессиональный маникюр.
«Ты мне не поверишь. — Она улыбнулась застенчиво. — С этого момента много воды утекло». Да, я поверю ей. «Такой женщине грех не поверить», — сказала я, и мы рассмеялись.
«Уродиной я себя никогда не считала. Просто нужно было время и помощь, что бы найти подход к себе, к своему телу. Времени катастрофически не хватало.
Отучившись ровно год в университете, я поняла, что моя жизнь неуклюжа. Спотыкается обо все временные промежутки, пачкаясь в серой дымке воспоминаний и обливаясь розовыми мечтами. О, я ставила перед собой цели. Я хотела выбраться из смога, я хотела дышать. Но этот год всё ровно был для меня самым счастливым. Я отдохнула от дома. Никаких домашних проблем. Никакой суеты.
Но на время каникул я всё же вернулась домой. Мама за год похорошела, набралась сил. Маму я стала видеть чаще. Ну, как видеть.... Ощущать.... А сестра так и осталась жить со своими припадками.
Я много читала. Читала перед сном, во время завтрака, обеда и ужина и, даже, принимая ванну. Я засыпала с книгой в руках и просыпалась от того, что её толстый переплёт впивался мне в рёбра.
Для меня существовало два мира: реальный и выдуманный. Выдуманный мир, который поглощал меня с каждой строкой, главой и нравился мне куда больше, чем реальность.
Я не тратила деньги на одежду. Я тратила их на книги. Новые строчки, новые авторы, новые приключения и новые сопереживания героям — это всё доводило меня от экстаза. Книги являлись личным сортом героина. Что касалось ощущений, то меня могли понять только любители шоколада, любители книг и, соответственно, сами наркоманы. Плюс все эти три ингредиента нашей суровой реальности вызывают физическую и психологическую зависимость.
****
«Да, я была зависима от книг, так же как зависима и сейчас. Прошло около семи лет, а я до сих пор помню все книжные романы, которые я прочитала.
Личной жизни у меня не было. Я отдавала всё своё свободное время буквам, словам и пожелтевшим страницам. И как же я могла пропустить лучшее время своей жизни? Я сама до сих пор не могу ответить на этот вопрос. Я зарывалась с головой в книги, посвящённых такому прекрасному и ванильному чувству, как любовь. Я жила жизнью героев, заключённых в книжный переплёт. Мечтала о том, что и в моей жизни будет романтика.
Меня терзали лишь две мысли перед сном. Какое же чувство «любовь» на вкус, и почему я его до сих пор не попробовала.
Но шло время. На какой-то момент пришлось урезать в своём рационе порцию чтения. Грубо, конечно, но можно сказать, что я посадила душу на диету. Но она не думала сдаваться: скулила истошно, просила дозу. Мне просто нужны были деньги. Я не могла себе позволить купить новый роман. Но мы справились.
Через год, во время летних каникул, я снова приехала к себе домой. В моей комнате ничего не изменилось. Всё лежало там, где и должно лежать. Только огромные слои пыли портили картину моего прошлого, которое по всем канонам сливается с моим настоящим.
У мамы всё налаживалось. Узнала, что она наконец-то влюбилась. Влюбилась по-настоящему. Как положено дочери, я обрадовалась. Пусть, я и любила папу и мне стало, немного, ревностно относится к новостям о мамином женихе, но мама была и есть в моём мире, и ей так хорошо. Значит, я должна была смириться, и я смирилась и успокоилась.
А вот грязное поведение моей сестры не давало мне покоя. Я переживала за неё и за её будущее. Меня забирала дрожь в свои объятия от одной мысли, что моя глупая сестрёнка сопьётся или куда хуже, станет наркозависима.
На свадьбе мамы я познакомилась с молодым человеком по имени Ник. Высокий блондин с голубым, как морская волна по рассвету летним днем, цветом глаз. Кремовый классический костюм облегал накаченное стройное тело. И я влюбилась. Ну, разве может устоять хоть одна особа перед таким импозантным мужчиной? Конечно, нет. И я не устояла. Разговорились о банальном. Совмещали не совмещаемое. Обменялись номерами телефонов. Он обещал мне позвонить. Сдержал обещание и позвонил на следующий день. Пригласил в кино на мелодраму. После фильма последовала прогулка по парку. Поцелуй в щеку. Меня сразила ударная волна необычного для меня чувства. Сердце застучало бешено, а внизу живота запорхали бабочки. Огромное количество бабочек».
Она торопилась. Пообещала, что договорим потом. Но так и не согласовали время и место нашей встречи. Спустя время она прислала мне письмо.
Могла бы всё исправить
«Мои мрачные дни проходили отнюдь не мрачно, а очень даже радужно и празднично. Всё дело в Нике. Он создавал в моей жизни уют, атмосферу мира и гармонии. Мне этого не хватало с того момента, как наша семья потеряла отца.
Мне не хватало Ника каждую быстротечную минуту в моей маленькой жизни. Я хотела быть с ним всегда. Везде. Всюду. Я была полностью уверена в нем. Его руки, запах его волос и тела — это всё лишало меня равновесия. Я хотела летать. Достучаться до седьмого неба.
Да, я чувствовала себя наивной, маленькой девочкой, которую наконец-то заметили и осчастливили. Судьба преподнесла мне Ника. Спасибо ей за это.
Мы были счастливы. Дурачились как дети. Многое пускали на самотёк. А жаль.... В этом была наша ошибка. Я ругаю себя за то, что не контролировала ситуацию. Могла бы всё исправить.
А ты никогда не задумывалась о том, что значит «скучать»?»....
Я отложила письмо в сторону. Налила себе крепкого чая и закуталась в плед. Моя история и история Марго в какой-то степени схожи. Переплетаются. Задевают за больное. Но я продолжила читать, потому что мои монстры под кроватью уже не пугают меня. Переехали они. В неизвестность скрытую чёрной пеленой времени.
«Странное дело, но я до сей момента тоже не задумывалась. А ты только подумай.... Мы скучаем по людям из другого города, страны, а вот почему? Интересно?! Я скучала по Нику. Именно с ним я почувствовала УЮТ. Я просто скучала. Я просто ждала момента, когда с ним увижусь.
Я скучала. Просто скучала.... Просто.... Без всяких обязательств.... А разве «скучать» к чему-то обязывает?
А может, просто я не хотела его терять? Может просто Душа нашла родственную Душу? Много причин на самом деле....»
***
«Ник являлся первым из тех, кого я полюбила за всю свою жизнь. Именно с ним я поняла, что значит для меня любовь — жажда, сумасшествие, учащенное сердцебиение. Мне всегда с ним было комфортно. Слушали музыку, пели, веселились. А как у него умопомрачительно пахло в машине. Я наслаждалась, когда этот запах оставался на моей одежде, волосах. Им и пропахло моё сердце.
Но после того, как я втоптала себя в любовь, мне суждено было вылезать из этого сладостного болота. Ник написал мне смс с текстом о том, что нужно расстаться. На звонки не отвечал. Писала — тишина. Всё полетело в пропасть. Мосты были сожжены. Я горела вместе с ними. Мы расстались.
А что значит расстаться? Нет. Ни когда тебе плевать на человека, а когда любишь? До сих пор любишь?
Мало кто поймет меня. Да, я и сама себя не совсем понимаю, но....
Вот, знаешь. У каждого человека есть «чаша терпения». Конечно у каждого она своя. У кого-то больше, у кого-то меньше, а у кого-то вообще бездонная (святые люди), но она есть....
Ошибки допускают в своей жизни все. Абсолютно. Нет того, кто жил бы или живёт идеально. Как любим, говорить мы: «У жизни нет инструкции».
Задумайся! Вот, вы полюбили друг друга. Ошибаетесь. Прощаете. А чаша наполняется.... Наполняется.... И наполняется.... Чувствуешь, что все эти чувства: обида, злость; заполняют её до краёв. Еще чуть-чуть и всё.... Боль заполняет сердце. Душа мечется по твоему телу в поисках счастья и той самой любви, к которой привыкла. Но ничего.... В тебе всё взрывается. Боль.... А ты прощаешь, прощаешь и... прощаешь, наверно, потому что, любишь.
Вернемся к чаше.
Как только ты чувствуешь, что чаша почти полна до краев, пытаешься уберечь себя от ошибок. Уберечь себя от боли. Ставишь условия перед «второй половинкой». Пугаешь расставанием.
Расстаться навсегда, когда любишь.... Думаешь, возможно?
Физически, конечно, возможно, но духовно....
Я думаю, что нет.... Духовная связь никогда не исчезнет из вашего сознания. Не сотрется под тяжелыми порывами времени. А вот памяти часть сотрётся. Всё произойдет так быстро, как нажать на клавиатуре клавишу «Delete» и, кстати, так же безболезненно.
Забудет мозг, но не сердце....
Сердце имеет свою память. Это то же самое, что сравнивать человека с компьютером. Естественно у человека, как и у компьютера, имеются неотъемлемые части, без которых функционирование проходило бы не на высшем уровне. А что касается памяти?
Компьютерная память бывает двух видов: внутренняя и внешняя, в принципе, как и у человека. Внутренняя память — человеческий мозг. Внешняя — сердце.
Существуют два основных класса внутренней памяти: оперативное запоминающее устройство с произвольной выборкой и постоянно запоминающее устройство.
Центральный процессор компьютера связан с оперативной памятью. Основная оперативная память компонента полезна для хранения данных и программ, которые запускаются в центральном процессоре. Разумеется, чем большей оперативной памятью обладает персональный компьютер, тем больше его возможности для размещения и использования в своей работе программ и данных.
Внешняя память обычно располагается вне центральной части компьютера. Поскольку внешняя память работает медленнее внутренней, она используется, главным образом, для хранения информации, которая не требуется компьютеру срочно.
Наверно, каждый замечал, что если у компьютера не хватает памяти, то он начинает тормозить, зависать и.... раздражать тебя. И у человека так же.
Депрессия.
Если рассматривать с медицинской точки зрения, то депрессия — угнетение центральной нервной системы. То есть работа мозга находится в «спящем режиме».
Если рассматривать с психологической точки зрения, то депрессия — психическое расстройство, характеризующееся «депрессивной триадой».
Что ты делаешь, когда зависает твой компьютер?
Ждешь. Он восстанавливается, и ты опять можешь работать. Но какова вероятность того, что он не «зависнет снова»? Вот и с людьми так же.
Человек допускает ошибку — приравниваем к зависшему компьютеру. Компьютер восстанавливается — приравниваем к прощению.
Вот вам и чаша терпения. Можно прощать бесконечно, а человек будет делать ошибки. Можно пользоваться компьютером, а он будет из раза в раз тормозить.
У кого, насколько хватит нервов? У всех разные «чаши терпения». Не всегда, правда, помогает время. Чаще всего помогает другой человек. Это касается и наших девайсов.... Компьютер в любой момент ты сможешь при ровнять к старой модели с устаревшим дизайном. Хлам — одним словом. Начнешь искать что-то новое, интересное. Ты найдешь и купишь. Спустя время забудешь о старом компьютере. Так же и с людьми....
Иногда помогает другой человек. С новыми возможностями. С другими «тараканами в голове».
А есть люди и другого типа мышления. Те, кто, несмотря на зависание компьютера и на устаревший дизайн, не предадут свой девайс. Они могут «почистить» компьютер, «снеси» операционную систему и поставить новую, украсить, как подсказывает им сердце.
Не все гонятся за модой.
Что касается отношений между девушкой и парнем, то здесь всё обстоит точно так же. Есть то, кто не будут менять СВОЕГО человека на красивого и «дорогого», а останутся с любимыми и родными, потрепанными временем людьми.
Что касается моего любимого и родного, то я не могла смириться с тем, что всё закончилось. Я хотела объяснений. Я хотела знать, в каком месте я нагрешила и допустила ошибку. Но объяснений не последовало.
Каким нужно быть неблагодарным кретином, что бы поступить так со своей девушкой?! Я прощала ему всё! Его обидные слова, его действия. Даже поднятую на меня руку. Я его любила. Безумно любила. Мне было ужасно больно. Меня спасала только музыка.
Меня ужасно тянуло к музыке. Как наркоман, который жаждал свою дозу, трясущимися руками я тянулась к плееру. Именно в ней я находила кусочек своего счастья.
Счастье?
Что я знаю о нем? Семья, любимый человек рядом. И все здоровы....
Любовь?
Странное чувство. Определение растягивается от боли до любви в миллиарды строчек.
Забыться?
Не значит задушить себя алкоголем. Задушиться музыкой куда приятнее и без болезненней. Музыка лечит намного лучше, чем наш верный спутник — время.
Секунды.
Вспоминая мгновения, проведенные с Ником, волей неволей на глазах наворачиваются слёзы.
Просить прощения?
Просить прощения у любимого человека за все проступки.
Взаимопрощение.
Я простила ему всё. До секунды. До тишины. До первого «Привет». Желать всего. Желать всей душой того, чего хочет сам человек. Прощание. Ну, вот и всё. Всё как-то быстро утонуло в чёрном. Я не хотела. Но у меня не было больше сил плыть навстречу воздуху. Каждый раз — новая волна. Всё больше и больше. И я захлебнулась.
Я захлебнулась во лжи! Я захлебнулась в Нике. Я захлебнулась в смоге его сигарет. Он курил. Как сильно меня это раздражало. Он выпускал дым из себя. Хотел казаться королём. Хотел преклонения к его ногам от всех. Что, в принципе, я и делала.
Я до сих пор помню его нежный, но в тоже время холодный взгляд. Иногда я даже вижу его во снах, правда, редко. Он умел доводить меня до эйфории одним лишь прикосновением. Я могла ему даже доверить пистолет, под завязку набитый патронами. Я была в нем уверена. Полностью уверена. Верила, что Ник не выстрелит. Но как видишь, я ошибалась. Он выстрелил! Выстрелил прямо в сердце!
Сжечь мосты оказалось не так уж и просто. Много стараний и времени ушло на это. Но я смогла. Смогла!
Через какое-то время я освободилась от оков. Всё шло по той же программе, что и до знакомства с ним. Но его имя иногда всплывало в моей жизни, как утопленник в озере — внезапно и страшно, до мурашек по коже, до остановки сердца. О нём шли слухи, которые вгоняли в ступор. О нём говорили, что спился, пустил на ветер все сбережения. Кто-то нашептал, что женился по-пьяни. Кто знает, кто знает.... Но все воспоминая потерялись со временем в моих нелепых буднях. Боль утихла. Остались только шрамы.
О новых отношениях я, конечно, задумывалась. Но меня одолевало чувство страха. Не хотела наступать на эти же грабли. Но на тот момент, все для меня были подонками и лжецами. Но в душе теплилась надежда, что когда-нибудь я всё-таки встречу свою любовь».
Какие же мы женщины боязливые и наивные существа. Верим в сказки, но боимся быть Принцессами. Боимся, что ровно в двенадцать часов всё превратится в тыкву. А хрустальные туфельки будут лежать в коробке из-под обуви на верхней полке строго шкафа и никогда больше не наденутся.
Я тоже боюсь быть выбитой из сказки в привычный серый быт. Мой мозг не хочет мириться с таким скудным набором красок.
Мне, как женщине, хочется любви, уюта в сердце и тепла в душе. Хочу, что бы внимания было «море», а слезы только от радости. Огромный грузовик шоколада и конфет каждый день пока не слипнется. И счастья. Простого женского счастья.
Я не вернусь
Сегодня встреча состоялась в парке серого, но до боли любимого города. Погода радовала. Маргарита не заставила себя долго ждать. Как часы. Вовремя.
Мы поздоровались, и она сразу предупредила, что это наша последняя с ней встреча. Она улетает завтра утром, а куда не сказала. Секреты должны существовать. Протянула конверт и предупредила, что в нем самая ужасная реальность. А должна буду его прочитать ровно через неделю с момента нашего с ней прощания. Конечно, я согласилась и убрала конверт в сумку, чтобы не спровоцировать себя.
Мы сели на лавочку, которая находилась в тени липы. Огромные ветки дерева наклонились в низ, словно прикрывая нас от посторонних глаз. Марго оглянулась по сторонам, поняла, что на расстоянии трёхсот метров мы одни и продолжила начатую нами тему около двух месяцев назад:
«Высокий молодой человек, брюнет с серыми глазами стоял за спиной мужа моей подруги и смущено улыбался. На мой взгляд, ему было примерно двадцать три года. Я сидела за столиком в недорогом кафе. Мне было бы приятней и спокойней сидеть и молчать, разглядывая дно своей кружки с каплями остывшего и невкусного кофе. Меня просто позвали в кафе. А выходила из него с надеждой на то, что меня пригласят на свидание.
Артём — имя брюнета. Любит читать, ненавидит кошек. Скромный, но в тоже время общительный. Что-то меня в нем зацепило.
Серые будни всегда заставали меня врасплох. Мрачные мысли лезли в голову. Надвигалась депрессия. Признавалась себе в том, что я устала. Устала от того, что ничего в моей скудной жизни не может решиться. Да, и Ник занимал больший объем моего головного мозга по сравнению с новой пассией — Арти. Понимала, что мне нужен просто друг. Без друга я не потяну этот мир.
Существуя в реальности, я постоянно ищу попутчика. Я боюсь одиночества, и мне это ужасно трудно признать. Блуждая в смутном и темном настоящем, пересекаясь в этой галактике с мечтами и реальностями, реже всего я замечаю падающие звезды исключительно ко мне в руки. Я постоянно иду прочь от трудностей и черных дыр на своём пути. Я боюсь преград, и так же сильно боюсь утонуть в пустоте и боли лживых слов и наигранных улыбок.
Я не хотела, что бы в моей жизни всё это повторилось. Желала, что бы моя новая «сказка» закончилась так, как и положено ей закончится: « Жили долго и счастливо». Но я противоречу сама себе, потому что осознаю, что все мы движемся, словно по спирали, карабкаясь вверх по скользкому основанию, пытаясь ухватиться за самые яркие события нашей жизни. Только слезы, боль, радость и смех заставляют нас подниматься всё выше и выше.
Я часто читала в детстве, да и на уроках по истории, про реинкарнацию. А ты врёшь в неё? Веришь, что ты жила раньше и сейчас ты здесь? Только уже в двадцать первом веке? И две или более жизней пересекаются в одном теле? И история, которая была с тобой тогда, повторяется сейчас? Иногда я сомневаюсь в этом, а иногда я уверена, что это так.
Врачи и отдаленные от этого люди могут назвать это приступом шизофрении. Но мой приступ еще не активирован. Пока не активирован....
Может, что-то и «трогает» меня из того прошлого, о котором я догадываюсь и редко вспоминаю, но Призраки из Моего нынешнего прошлого преследуют меня чаще, чем это могло бы быть. На сей момент это — Ник.
Эти незаконченные связи с людьми, с которыми меня что-то связывало, всплывают в моём море «незаконченности». Те самые люди, с которыми я была знакомы давно, но с которыми разорвала, как я думала на тот момент, связь, сейчас начинают всплывать со дна этого моря. Опять всё движется по спирали, и мы движемся.... Опять те же люди и приблизительно те же действия.... И никогда это не закончится....
Я хотела поговорить. Просто. По душам. С кем-нибудь. Мне просто было плохо. И по глупости решила позвонить Нику. Руки тряслись, как перед экзаменом. В голосе появилась нелепая хрипота, а я всего-то прослушала пять гудков. И сбросила. Он не перезвонил. Не через час. Не через двадцать четыре часа. С этого момента я поняла, что у каждого теперь своя жизнь и мы никогда не будем пересекаться. Но мне так хотелось еще раз услышать его голос. Но время шло, и я за ним не успевала.
В один прекрасный момент мне позвонил Арти. Спустя столько времени он всё-таки мне позвонил. И я поняла, что солнце не просто так светит нам по утрам в окна.... Луна на темном небе не просто так залезает к нам во сны. Солнце всегда дает надежду на самое лучшее.... Луна, посылая кошмары в сон, напоминает, что на яву гораздо приятней, чем в холодных отблесках нашей убитой психики....
Договорились о встрече у нашего любимого ресторана. Чёрный зонт весьма гармонично сочетался с моим белым кружевным платьем. И кто же мог подумать, что вечером будет дождь. Мои осенние сапожки промокли. Я замерзла. На часах было десять минут восьмого, и где-то в глубине души еще теплилась надежда, что он придет.
Моё шестое чувство меня не обмануло. Арти пришел.
Кровь. Приятная жидкость красного цвета, которая течет по нашим кровеносным сосудам, немного соленая на вкус. Вот о чем мы разговаривали.
Меня постоянно тревожила мысль о том, что все мы здесь ненадолго. Все. Безумцы, тихони, знаменитости, миролюбивые, благополучные и нуждающиеся — все здесь ненадолго. Но нам становится больно и страшно о том, что очень много умирает молодых.... Те, кто не прощупал жизнь.... И они доказывают нам: как же быстро можно удалиться из материального мира....
Я сидела и слушала Арти. Он рассказывал.... И рассказывал.... И рассказывал. Время пролетало мимо нас. У него явно было то, чем можно меня зацепить. И он цеплял. Цеплял до глубины души. За каждую искорку в моём сердце. И я понимала, что влюбилась. Влюбилась по уши.
А ты знаешь, что время меняет многих или стирает всех из своих границ? Меня оно изменило. Вывернуло наизнанку. Напихало вовнутрь меня всякой всячины и гордится собой. Оно стирало мои границы, созданные мной, между реальностями. И где-то «старая» Я беспощадно скулила в глубине своих же мыслей и воспоминаний.
Но как же всё-таки прелестно взлетать ввысь с человеком, которого любишь. Всё выше. За руку. В небо. Купаться в облаках и обжигаться о звезды, которые будут находиться в ваших холодных ладонях. Взлетать всё выше и выше, оголяя пламенное сердце. Скидывая свою внешнюю оболочку, которая постепенно превратится в пепел. Душа. Слияние двух ярких и беззаботных субстанций воедино, образуя связь. Гармония набирает обороты. Затягивает в бездну нирваны. Баланс. Это и есть Любовь!..
Я отдалась этому сумасшедшему чувству. Отдала всю себя снова. Конечно, я боялась и остерегалась нового падения с высоты седьмого неба, но даже минута, проведенная в объятиях любимого, под присмотром Купидона, не сравнится с болью при разлуке.
Да, мы расписались. У нас родился малыш. Мой любимый сыночек. И он для меня счастье. Его родные для меня глазки. Его сопение в кроватке. Его голос и запах. Я родила в марте месяце, и теперь я его ласково называю Мартовским котом. Я теперь понимаю, что именно для него и определенно им дышу. Я нужна ему, а он нужен мне. И я всегда вопреки всему сильная, как морально, так и физически. И ради него.
Знаешь, я иногда думаю, что вышла замуж я просто ради того, что бы забыть Ника. Он никак не хочет уходить из моей головы. Вот она любовь. Или болезнь прошлым. А с Арти у нас проблемы. После рождения сына брак трещит по швам. Если будем тянуть в разные стороны.... Да, ты и сама всё прекрасно понимаешь.... Как говориться: «C'est La Vie»».
У неё зазвонил телефон. Ответив на него, она встала и обняла меня: « Спасибо тебе за всё, но мне пора бежать. Ты единственный человек, которому я смогла выговориться, не беспокоясь о последствиях. И помни! Ровно через неделю прочитай письмо».
Я успевала только кивать. Она ужасно торопилась. Я смотрела ей вслед. Вдаль уходили женственность, харизма и печаль. Я понимала, что никогда её больше не увижу. Не узнаю, что с ней произошло. Смогла ли она сохранить брак. Счастлива ли она....
***
Я открыла её письмо, как и обещала: ровно через неделю. Её строки цепляли и настораживали. Мне жаль, что я не смогу многое переспросить и получить ответы на возникшие в моей голове вопросы.
«Дорогая, подруга. Прошла неделя после того, как мы попрощались. Обо мне не волнуйся. Я улетела туда, где смогу наладить свою жизнь. Очень много не успела тебе рассказать. Жалею, что не осталась подольше. Но такова судьба.
Я тебе рассказывала про мою сестру. Описывала девчушку с ужасным поведением. Но для меня она всегда останется любимой сестренкой. Она скончалась. Её нашла мама в своей же квартире с передозом. И почему наркотики губят молодых?
Когда я о ней думаю, у меня сжимается сердце. Я любила и люблю её. Да, и буду любить всегда. Жалко то, что не смогла её уберечь. Не смогла....
Оставляю маму с этим горем. А за это себя еще больше ненавижу. Но, надеюсь, она справится. Любимый мужчина рядом — должен помочь. Любимые всегда помогают. И помогает время.
Запомни, дорогая моя, что любить должны оба. Любить, не стесняясь ничего! Абсолютно ничего. Там, где боятся показать свои таланты и мечты, надолго не задерживаются. Тяжело жить в клетке из своих страхов и упреков. Нужно расправлять крылья. Нужно быть очень сильной женщиной, что бы терпеть замкнутое пространство. Когда-нибудь это надоест, но будет поздно. Принимай решения быстро. Не надейся на судьбу. Она плохой помощник. Делай, так как подсказывает тебе сердце. Главное люби! Но помни, что одной любви на двоих хватит только на первое время. Потом огонь потухнет. И не полюбишь, и не притрёшься. Только привычка. Только чувство жалости к себе. Ненависть к нему и ко всему миру.
Улетаю, что бы выбить из себя прошлое. Этот старый фрагмент из моей жизни портит краски настоящего и будущего. И ты не держись за воспоминания. Это не нужный балласт. Отпусти. Легче дышать станет.
Докуриваю сигарету. Смотрю в окно. Пишу тебе. Знаешь, как пахнет любовь? Я могла бы ответить, что-нибудь придумать, но вот парадокс.... Я не хочу врать ни тебе, ни себе. Для меня любовь пахнет Ником. Пахнет прошлым. Я всё ровно, спустя года, люблю его. Признаюсь в этом тебе. И в этот же момент призналась себе. Люблю.
Прощай. Я не вернусь в этот город. Не вернусь к воспоминаниям. Улетаю от прошлого. Уж очень много грязи выпало на мою долю.
Навеки твоя, Марго».
Запахло сигаретным дымом. Я только сейчас заметила этот жуткий, съедающий мои легкие, запах. Она не боится улетать из прошлого. В такой женщине есть всё, но только нет гармонии со своим прошлым, настоящим и будущим.