Научи меня жить

Дни шли друг за другом, мы вошли в некую привычную колею. Тренинги, разговоры, рисование, вечерами я ходила в сад и занималась цветами. После того дня с объятиями Максима прошла неделя. Я старалась не вспоминать тот день моей слабости, но он мне не давал. Конечно, на людях мы вели себя сдержанно, общались как врач и пациентка. Но я то и дело замечала его взгляды, брошенные тайком в мою сторону. Он не прекратил свою миссию по превращению моей комнаты в цветочный магазин, и я каждый день находила на своей кровати корзинки с цветами. Каждый день были разные цветы и разные цитаты на карточках. Поначалу я старалась не заострять на них внимание и продолжала их выкидывать. Но с каждым днём я всё больше стала ждать обеденного перерыва, чтобы зайти в спальню и увидеть новый букет.

Сегодня, когда я вернулась в свою комнату, на кровати стояла корзина, полная ромашек. Я улыбнулась и села на кровать, выискивая в букете карточку. Вот она бледно розовая с прямым мужским подчерком:

"Сказала Роза скромненькой Ромашке:
— Смотри, как я прелестна, хороша!
Не то, что ты в своей простой рубашке.
Ты так наивна, «жёлтая» душа.

— Пусть так, — в ответ кивнула ей Ромашка, —
Мне не положено царицей быть.
Но даже в беленькой, простой рубашке,
Я буду людям радость приносить!"

– Что, опять твой тайный ухажер? – спросила Лия с явным весельем в голосе.

Мы с ней не говорили о том, что цветы присылал Максим, но она это и так знала, и с каждым новым букетом приходила меня поддразнить. Она радовалась тому, что я пришла в себя и не лезла ко мне с допросами. У неё было чутьё, и она чётко знала, когда можно устраивать мне допрос, и я согласно отвечу на все её вопросы, а когда со мной лучше было не разговаривать. Она стала для меня настоящим другом, и я была этому очень рада.

– Ты не забыла о дне посещений? – спросила моя подруга и с вызовом посмотрела на меня.

– Что? Когда? – шокировано, спросила я и только потом вспомнила, что нам говорили о дне посещений, который состоится в субботу, то есть уже завтра.

– Только не говори, что забыла, – недоверчиво сказала Лия и усмехнулась, видя выражение моего лица.

– Я пойду, позвоню маме, – я мигом спрыгнула с кровати и, схватив телефон, вылетела в коридор.

Я вышла на улицу и набрала номер мамы, я с замиранием сердца ждала, пока она ответит. Гудок, второй, третий...
– Алло, – заговорил самый родной голос на свете. Я готова была плакать и одновременно кричать от счастья, сейчас я почувствовала всю силу того, как соскучилась по моим родителям.
– Здравствуй, мамочка! У нас завтра день посещений, вы с папой приедете? – радостно крикнула я в трубку! Мама рассмеялась и ответила:
– Конечно, дорогая. Мы завтра приедем на весь день! Тебе что-нибудь привести?

– Привези мне платьев пару штук и футболок с шортами. А то я совсем немного взяла одежды с собой. Еще джинсы и толстовку, у нас иногда вечерами холодно. Я вас с нетерпением жду, мамуль!
– Что? Что? Повтори еще раз, я не расслышала, – мы с мамой вместе засмеялись, я понимала, как ей приятно это слышать, ведь я давно не проявляла своих чувств... Но сейчас я готова исправить это, во мне словно открылось второе дыхание.
– Соскучилась по вам сильно и жду! Мамочка, я вас так люблю с папой! Буду ждать с самого утра.
– Мы тебя тоже любим, Кирочка. И скучаем, нам тебя очень не хватает. До завтра, дорогая.
– До завтра, мам. Целую! – я завершила вызов и, положив телефон в карман шорт, широко улыбнулась. С замечательным расположением духа я вернулась в комнату и обняла Лию со словами:
– Люблю тебя, надоеда, – Лия рассмеялась.
– Я смотрю, разговор с мамой пошел тебе на пользу.
– Это точно, я так соскучилась по родителям! А у тебя завтра кто приедет? – поинтересовалась я у Лии, лицо подруги расплылось в застенчивой улыбке, и она ответила:
– Мама, папа и брат. Знаешь, поняла, как мне не хватает их, только когда оказалась здесь, – слегка погрустневшим тоном закончила Лия.
– Так же и я: не ценила совсем, а теперь все осознала и хочу наверстать упущенное. Но давай не будем думать о грустном! Завтра мои родители привезут мороженого в маленьком холодильнике, объедимся!

Лия вновь заулыбалась и шутливым тоном проговорила:
– Смотри, как бы я не украла его у тебя! Я обожаю мороженое!

Я ткнула её в бок и сказала:
– Даже не думай, детка. Иначе я превращусь в злую тигрицу, и ты станешь моим обедом! – мы вновь рассмеялись, в это время послышался стук, и в комнату просунулась голова Дэна. Лия освободилась от моих объятий, подбежала к двери и затянула Дэна в нашу комнату. Обняла его и поцеловала, а я стояла и улыбалась, смотря на двоих влюбленных.
– Да вы сейчас съедите друг друга, оставляю комнату в ваше распоряжение, про безопасность не забывайте.

Дэн оторвался от Лии и проговорил весёлым тоном:
– И тебе привет, Кира. Я скучал по твоему остроумию, – я подмигнула ему, потрепала Киру по раскрасневшейся щеке и вышла из комнаты.

Сегодня нам еще предстоял урок йоги, это было что-то новенькое. Я ждала его, мне было интересно, что мы будем делать. Ответ на этот вопрос мы узнаем сегодня после полдника. С такими мыслями я дошла до своей любимой беседки, прошла внутрь и села на лавочку. Я сидела и смотрела на сосны, которые занимали всё пространство вокруг клиники, думая о том, как пройдёт родительский день. Мне очень хотелось посмотреть на родителей Дэна и Лии, еще и с братом подруги познакомиться. Совсем забыла спросить, младше он Лии или же наоборот старше. Мне кажется, ей очень повезло, что у неё есть брат. Я же всегда хотела, чтобы у меня была сестра или брат, но этого так и не случилось.

На улице было очень тепло и хорошо, сосны покачивались от приятного ветра, на небе не было ни одного облачка, в воздухе стоял приятный хвойный запах. Мне здесь было очень уютно и хорошо. Я размышляла о том, почему Лия считает это место тюрьмой, когда услышала шум приближающихся шагов. Я подняла голову вверх и увидела перед собой Максима. Он выглядел как всегда неотразимо, в джинсовых шортах и в белой майке, все одеяние настолько обтягивало его, что я на миг невольно засмотрелась на мужчину. Сейчас его появление не вызвало никаких отрицательных эмоций, моё настроение было слишком хорошим, чтобы он мог испортить его.
– Привет, можно присесть? – спросил Максим и улыбнулся мне.
От этой чертовски милой улыбки моё сердце вдруг слегка затрепетало, и я ответила:
– Привет, присаживайся, – и я тоже улыбнулась ему.

Максим сел на небольшом расстоянии от меня. Он внимательно оглядел меня с головы до ног, но ничего не сказал. Я решила заговорить первой и спросила:
– И как я тебе сегодня?

Он улыбнулся и ответил своим мягким голосом, в котором я заметила нотки нежности:
– Как всегда красиво выглядишь, но сегодня по-особенному. Ты вся светишься от хорошего настроения и это приятно видеть. Тебе очень идет улыбка, Кира.

Я смутилась и подарила ему маленькую улыбку.
– Завтра родительский день, я поговорила с мамой, и моё настроение поднялось до своих высот. Я соскучилась по ним и жду с нетерпением момента нашей встречи.

Я повернулась к Максиму и поймала на себе странный взгляд.
– Я что-то не так сделала или сказала? – спросила я и слегка занервничала, ожидая его ответа. Максим моргнул и, улыбнувшись, ответил:
– Нет, что ты, всё хорошо. Приятно это слышать, просто в первую нашу встречу всё было совсем по-другому. А сейчас я вижу, что ты начала меняться, и это не может не радовать. Плюс после той нашей встречи я беспокоился, но вижу, что ты отошла.

Я вспомнила о Славе, меня начала грызть совесть от того, что я сижу с Максом и мило беседую. Но ведь он мой куратор... почему я не могу с ним поговорить... он же просто мой куратор, ведь так?
– Кира, что с тобой? Прости, что напомнил, я... черт, я не хотел испортить тебе настроение! – Максим проговорил все это таким грустным тоном, что мне сразу захотелось успокоить его, ведь я сама виновата. Я, не подумав, повернула его подбородок в свою сторону и спокойно сказала:
– Всё в порядке, правда. Ты ни в чем не виноват, – взгляд Макса перешел на мою руку, и он слегка дотронулся до неё своей. От теплоты его руки по моей коже побежали мурашки, я наконец поняла, что я опять совершила опрометчивый и неправильный поступок по отношению к Славе и отдернула свою руку.
– У меня занятие, я пойду... – Максим перебил меня слегка раздражённым голосом:
– Конечно, беги от меня в очередной раз, – что-то щёлкнуло в моем мозгу, и я вдруг разозлилась так, что почувствовала, как моё лицо покраснело от злости.
– Я никогда не убегаю!
– Конечно убегаешь, в себя, – Максим провел рукой по своим волосам и добавил, – там-то тебя никто не беспокоит. В себе прятаться хорошо, никаких мыслей, только вот страх и совесть, которые не дают тебе вырваться на свободу.

Максим встал и вышел из беседки, а я ему крикнула вслед:
– Сейчас убегаешь ты! – я решила не воспринимать его слова близко к сердцу, вообще не думать о том, что он сказал. Я помотала головой и вдохнула свежий воздух. Пульс мой зашкаливал, в голове гудело. Мое сознание никак не очищалось от встречи с Максимом, я вскочила на ноги, прокричала в пустое пространство беседки:

– Да что же это за наваждение такое! – и направилась в сторону пансионата.

На входе я столкнулась с заведующим клиникой, я растерянно ему улыбнулась и сказала:
– Здравствуйте, Александр Сергеевич. Простите, вечно я не смотрю перед собой.

Мужчина тепло улыбнулся мне и ответил:
– Здравствуй, Кира. Всё в порядке, не извиняйся, с кем не бывает. Как у тебя дела? Ты обещала зайти, так и не пришла. Я волнуюсь за тебя. Может, пойдем в кабинет, и расскажешь, как ты?

Неожиданно, сейчас он мне своими словами о беспокойстве напомнил Макса... Макс, как тебя много! Пожалуй, нам стоит поговорить, Александр Сергеевич наверняка поймёт мои чувства и метания. Я улыбнулась ему и ответила:
– Простите, пожалуйста, совсем из головы вылетело. Конечно, пойдемте, поговорим.

Мы прошли до конца первого этажа и зашли в его кабинет, который, как оказалось, находился параллельно с кабинетом Максима. Александр Сергеевич открыл кабинет и пропустил меня вперед приглашающим жестом.
– Присаживайся, Кира. Будешь чай?
– Да, спасибо, буду, – ответила я Александру Сергеевичу, села на стул и огляделась. По размерам кабинет нисколько не уступал аудиториям. Хоть здесь и не проводились тренинги, но вся наша группа, и не только, спокойно могла уместиться здесь. У входа разместился небольшой диван бежевого цвета, на вид он был очень мягким, мне даже захотелось полежать на нем. Далее разместился стол заседаний, вокруг которого стояло восемь стульев, с удобной спинкой. Все это было выполнено в коричневых тонах. Я же сидела в мягком, удобном кресле за рабочим столом самого Александра Сергеевича. На стенах, выполненных в морских тонах, висели картины, натюрморты и детские рисунки с подписями. На окнах висели светлые шторы с такого же цвета тюлями. За окном открывался чудесный вид на то место, где я любила сидеть. Одно из окон было открыто и пускало в кабинет свежий воздух и запах сосен. Александру Сергеевич вышел из комнаты, оборудованной, как я поняла, под мини-столовую, с подносом, на котором стояли две кружечки, небольшой чайник и вазочка с печеньем и конфетами.
Александру Сергеевич поставил поднос посередине стола и сказал:
– Угощайся. Я не знал, какой ты будешь и решил заварить чай с мятой.

Я улыбнулась и сказала:
– Спасибо большое, я его очень люблю.
– Вот и замечательно. Давай тогда пить чай и общаться.

Мне было очень уютно и от чего-то я доверяла этому человеку, наверное, понимала, что наши ситуации с ним схожи. Он потерял любимую и прошёл через такие же муки, как и я.

Взяв кружку, я сделала глоток чая, откусила очень вкусное печенье и сказала:
– Спасибо вам за тот вечер, если бы не вы, я не знаю, что сделала бы. После нашего разговора я сразу же, как вернулась в комнату, легла спать. Потихоньку я приходила в себя, правда недавно случилось еще одно неприятное событие, но сейчас уже всё снова пришло в норму. Только я сама окончательно запуталась и не могу понять, что делать. Знаете, внутри такой диссонанс, когда понимаешь, что нельзя, но все равно так поступаешь. Как огонь с водой, и ты стоишь между ними на грани, – говорила я быстро и довольно сбивчиво. Я посмотрела на своего собеседника, который сидел и размышлял над моими словами. После минуты молчания он ответил следующее:
– Я очень рад, что ты сейчас в порядке. И, конечно же, мне очень жаль, что в твоей жизни произошло еще одно неприятное событие. На счёт последнего, может, ты уже знаешь, что делать, но пока ещё не решаешься? Хорошо обдумай и взвесь всё, прежде чем начать действовать. Или же пробуй просто плыть по течению, а там уже будет понятно, как лучше поступить. Главное – не бойся. Страх съедает нас изнутри и сковывает по рукам и ногам.

А ведь он прав, возможно, я знаю решение, но ещё не готова. Да кого я обманываю?! Конечно, знаю, но лучше я буду плыть по течению событий. Я допила чай и поставила кружку на поднос.
– Спасибо большое за советы, Александр Сергеевич. Мне очень приятна и важна ваша помощь. Спасибо за поддержку, благодаря вам я, кажется, приняла решение.

Он по-доброму улыбнулся мне и сказал:
– Я очень рад, что смог помочь. Мой кабинет всегда открыт для тебя, Кира.
– Буду знать, спасибо за чай. Я, пожалуй, пойду, сейчас занятие по йоге начнётся, надо за вещами зайти в комнату.

Александр Сергеевич кивнул мне и, попрощавшись, я вышла из кабинета. Беседа с нашим заведующим вернул мне моё хорошее расположение духа. Забежав в комнату за вещами, я увидела на кровати записку от Лии: "Жду на йоге. Надоеда".

Я улыбнулась её подписи, быстро переоделась в лосины и майку для йоги и спустилась обратно на первый этаж.

Когда я вошла в кабинет, вся группа уже была в сборе. В аудитории не было ничего кроме ковриков для йоги, на которых уже сидели ребята. В комнату вошла девушка старше нас буквально на пару лет. Высокая и стройная, в жёлтой спортивной майке и спортивных штанах. Светлые волосы были заплетены в косу, голубые глаза по-доброму нас осмотрели, а пухлые губы изогнулись в приятной улыбке.

– Добрый день, ребята. Выбирайте себе коврик и садитесь на него в позу лотоса. Меня зовут Линдси, и мы будем с вами познавать дзен йоги. Вам это все может показаться смешным, но надеюсь, что все же вы не будете пропускать мои занятия. Итак, времени у нас немного, поэтому давайте приступать, – сказала она, усаживаясь на коврик и загибая ноги в позу лотоса. К этому моменту все расселись по коврикам и внимательно слушали Линдси, а я пыталась завернуть ноги по её подобию.
– Программа у нас достаточно плотная, но сегодня я решила, что мы начнем с саханта-мантры и сосредоточивания дыхания. Рядом с вашим ковриком лежат листы со словами, – Линдси кивнула нам на листы формата А4,с крупно написанными буквами и заголовком "Саханта-мантра", которые лежали рядом с нашими ковриками. Хм, звучит многообещающе. Когда я попыталась первый раз прочитать слова этой мантры, то чуть ли не рассмеялась на всю аудиторию. Я повернулась к Лие и заметила, что она, как и я, еле сдерживает смех.

– Итак, садимся в позу лотоса. Сначала мы с вами проговорим каждое предложение Саханта-мантры, а потом всё вместе. Положите листок перед собой и давайте начнем:
– Ом-м-м-м:
Сахана вавату
Сахана бхунакту
Сахавиръям кара вахей
Тедж йасви на вахей
Тамасту ма
Вид виша вахей
Ом-м-м-м:
Шанте шанте шантехей, – мы проговорили каждое предложение по отдельности и все вместе. Честно сказать, пару раз я чуть не сломала язык. Линдси продолжила:
– А теперь сложим руки на груди, как будто молимся. И проговорим Саханта-мантру нараспев пять раз, тем самым стараясь её выучить. Мы выполнили упражнение пять раз. Никто не смеялся, всем, похоже, нравилось. Мне, по крайней мере, точно, всегда хотелось позаниматься йогой.
– Давайте похлопаем! Мы с вами молодцы, мы выучили саханта-мантру. Ребята, она очень важна, так как помогает очистить сознание и голову от лишних мыслей. Что же, давайте перейдем к следующему упражнению, будем учиться сосредотачиваться на дыхании. Почему это важно? Дело в том, что, согласно йоге, во время выполнения асан и дыхательных упражнений человек учится перераспределять по всему организму разные виды энергии. При этом могут возникать какие-то зрительные образы, необычные звуки, ароматы, вкусовые ощущения. Это не галлюцинации, просто активизируются все органы чувств: зрение, слух, обоняние, начинают работать нервные окончания, которые в обычной жизни задействованы лишь в очень малой степени. Однако это происходит лишь тогда, когда выключается поток мыслей, "внутренний монолог", который постоянно ведет сам с собой каждый человек. Когда мы концентрируемся на процессе дыхания, посторонние мысли уходят, и сознание освобождается для восприятия новых энергий. Давайте перейдем непосредственно к упражнениям. Сидя на коленях или в позе лотоса, сконцентрируйте внимание на кончике носа. Медленно и глубоко вдохните и плавно, спокойно выдохните. Давайте подышим так в течение пяти минут, фиксируя каждый свой вдох и выдох, будем стараться ощутить следующее: напор потоков воздуха в носовых проходах, прохладу вдыхаемого и теплоту выдыхаемого воздуха, а также звук, с которым воздух проходит через носовые проходы. В дальнейшем время выполнения этого упражнения мы увеличим до десяти минут. Приступим.

Надо сказать, что это упражнение действительно требует большой концентрации, видимо мне ее не хватило, и у меня плохо получилось ощутить всё то, что просила Линдси.
– Теперь, когда мы и попели, и подышали, можно, наконец, и расслабиться. Но не обольщайтесь: расслабление – это не отдых, а ещё одно упражнение.
Мы будем выполнять "Шавасану" – это поза мертвеца. С этого упражнения обычно начинается и им же завершается каждое занятие йогой. Начнем, примите позу солдатика – ноги вместе, руки по швам. Сделайте спокойный глубокий вдох, задержите дыхание и тянитесь пятками в одну сторону, а затылком – в другую, стараясь как можно сильнее растягивать позвоночник. Выдох – оставайтесь в том же положении, разведите ноги чуть шире бёдер, а руки – под углом сорок пять градусов к телу. После этого начинаем расслаблять тело, поочередно концентрируя внимание на всех частях вашего тела, попробуйте почувствовать каждую косточку, каждый сустав. Заканчиваем упражнение.

Линдси всё делала вместе с нами и служила нам примером, показывая, что и как нужно делать. Так как в начале упражнения были не совсем понятны.
– Давайте сядем обратно в позу лотоса и сделаем очищающий вдох с выдохом.

Мы всё выполнили, и Линдси, поднимаясь с коврика, сказала:
– На сегодня всё, до следующей встречи, – послышались со всех сторон "до свидания", все выглядели слегка уставшими, но улыбались.
– Ну как тебе поза лотоса? – весело спросила я у Лии, пока мы скатывали свои коврики.
– Очень даже ничего, а тебе?
– Почему бы и нет. Правда я вся потная и слегка устала.
– У нас еще час до полдника, успеем и помыться и взбодриться, – бодрым тоном сказала Лия и, схватив меня под руку, потащила на выход.

Я безумно устала и готова была рухнуть в кровать и уснуть, не раздеваясь. Но Лия всё же уговорила меня сходить в душ. Я взяла душевые принадлежности, полотенце и переоделась в халат.
– Ну, ты готова? – спросила Лия, стоя в дверях.
– Да-да, уже иду,– ответила я и пошла на выход, но там меня уже ждал неприятный сюрприз.
– Вы Кира Колесникова? – спросил меня молодой человек в форме курьера с огромным букетом белых лилий.
Я, конечно, сразу поняла, от кого они, и если бы отправитель сейчас стоял передо мной, то я бы наверняка запустила этим букетом ему в лицо.
– Да, это я, – сказала я сдержанным тоном, а когда он протянул мне планшет для подписи, я поспешила его остановить, – верните этот букет отправителю.
– Но, это не положено, – запротестовал курьер.
– Он заплатит вам компенсацию, не переживайте. Дайте-ка мне сюда карточку, я напишу ему послание.
Парень, кажется, не знал, как поступить, но потом всё же протянул мне карточку и ручку.
– Благодарю, – я вежливо ему улыбнулась и, не читая содержимое карточки, написала на обороте:
"Ублажай своими цветочками другую дурочку".
С очаровательной улыбкой на лице я протянула карточку курьеру и, взяв под руку Лию, которая все это время еле сдерживала смех, наблюдая за происходящим, направилась в сторону душевых.
– Хотела бы я видеть выражение лица, когда он получит цветы обратно, – рассмеялась Лия, – а что ты ему написала?
– Ох, моя дорогая, эта тайна покрытая мраком, – таинственным шепотом ответила я, и тут мы уже вместе рассмеялись.

Наконец приняв душ, я снова почувствовала себя человеком, а не развалиной. Да и настроение улучшилось благодаря моей небольшой пакости. Почему человек не может понять, что я не хочу с ним общаться? Я не ищу новую любовь, мне не нужны отношения. Разве можно любить, когда у тебя все сердце растерзано? Я, безусловно, что-то чувствовала к Максиму, но старалась этого не замечать. Он и так стал занимать в моей голове слишком много места. Я слишком расслабилась за последнюю неделю, радуясь этим цветам, но так продолжаться не может. Я разрывалась и чувствовала себя мерзко и неправильно. Я не знала, как поступить и разрешить эту ситуацию. Лучшее, на что я была способна, это выставить себя не в лучшем свете, чтобы он сам увидел, что со мной лучше не иметь ничего общего.
– Опять летаешь в облаках? – поддела меня подруга на пути к нашей комнате.
– Просто немного задумалась.
– В последнее время ты частенько задумываешься. Готовишь план захвата Земли? Хочешь устроить набег на склад сладостей? – пошутила подруга, на что я лишь рассмеялась.
– Иногда мне хочется узнать, что творится в твоей розовой голове, – ответила я и взъерошила её волосы.
– Этого не знаю даже я. Кстати, сегодня вечером ребята снова устраивают вечеринку у костра на том озере. Пойдёшь с нами?
Я сразу вспомнила ту неудавшуюся вечеринку, которая чуть не закончилась для меня плачевно. Вспомнила, как губы Максима двигались в такт с моими, и тут же мысленно надавала себе подзатыльников.
– Кира, ну что ты молчишь? Я говорю, пойдем с нами на костер.
Я рассеянно посмотрела на подругу и кивнула.
– Почему бы и нет, только не отходи от меня ни на шаг, – она понимающе улыбнулась и обняла меня за плечи.
– Буду твоей тенью, подруга.

Мы вернулись в нашу спальню и стали готовиться к вечеринке. Я не стала сильно прихорашиваться, как в прошлый раз. Надеюсь, сегодня Максим туда не придет. Лия же была полной моей противоположностью и собиралась с полной боевой готовностью.
– Это же просто костер, – успокоила я её, когда она чуть ли не в истерике пыталась выбрать из двух платьев то, что лучше на ней сидит.
– Да, точно, – она нервно закусила губу, и я поняла, как сильно она волнуется.
– Ты в порядке?
– Конечно. Просто, – она посмотрела в сторону, словно обдумывая, стоит ли продолжать этот разговор, – я влюбилась, Кира. Впервые в этой жизни я влюбилась и теперь боюсь совершить ошибку. Боюсь оступиться и потерять то единственное и светлое, что с недавних пор удерживает меня и заставляет дышать.
– Ох, моя дорогая, – я подошла к ней и притянула её в свои объятия. Она всхлипнула и прижалась сильнее.

– Всё будет хорошо, вот увидишь. Он тоже тебя любит, это же видно невооруженным глазом, и он, как и ты, волнуется. Не переживай, – она кивнула и утёрла слёзы, размазав при этом свои идеальные стрелки,– лучше смой этот боевой раскрас и оденься попроще.
Лия улыбнулась, и я помогла ей смыть макияж, а после выбрать одежду. Мы надели обычные джинсы, я надела черную майку и куртку, а Лия – светлый вязаный свитер. В отличном настроении мы вышли из комнаты и пошли к костру, который располагался недалеко от клиники у небольшого озера. На улице уже было темно, и везде горели фонари, а со стороны озера доносились звуки разговоров, смеха и музыки. Сегодня, спустя две недели после нашего первого нелегального собрания с алкоголем, мне уже не казалось, что это сборище самоубийц. Настроение в нашей группе изрядно улучшилось и это не могло не радовать. Да, были и рецидивы, и у многих случались плохие дни, но в целом, как мне казалось, мы неплохо справлялись.

Мы быстро дошли до места, и к нам сразу подошёл Дэн. Он был уже навеселе и предложил нам по стакану. Мы с удовольствием их приняли и стали танцевать. Дэн с Лией танцевали вместе и о чем-то тихо перешептывались. Я решила оставить влюбленную парочку и присела около костра. Было достаточно прохладно, и я, затянув молнию до самого конца, поежилась от подувшего ветра.
– Замёрзла? – позвучал знакомый голос позади меня. Мне даже поворачиваться к нему не хотелось. Я уже сто раз пожалела, что согласилась сюда прийти.
– А ты продолжаешь за мной следить, – констатировала я, не глядя в его сторону. Хотелось встать и уйти, но на этот раз я не сбегу, пусть лучше он уходит.
– Я просто хочу нормально поговорить, но у нас постоянно получаются какие-то стычки и ссоры. Я устал, я понимаю, что тогда совершил ошибку, но я уже извинился. Не пора ли тебе меня простить? Или ты хочешь, чтобы я тебя умолял?
– Ты сейчас опять нарвёшься на ссору, – буркнула я, глядя на костер. В глазах уже рябило, но уж лучше я буду смотреть на огонь, чем на того, от кого у меня напрочь отключается мозг. Он действовал на меня неоднозначно: я готова была его поцеловать и ударить. Не знаю, чего хотелось больше, но при мысли о поцелуе мне хотелось ударить уже себя. Я не о том думаю и не могу сосредоточиться на главном. Мне не нужен бойфренд, не нужны отношения, я здесь на три месяца и лишь ради родителей. И неважно, что в присутствии Максима у меня словно оживает что-то внутри, все это совершенно неправильно, и я должна с этим справиться.

– Почему ты не хочешь просто поговорить? Почему обязательно выставлять свои шипы? Чего ты добиваешься? Хочешь, чтоб я отстал? Хочешь закрыться в своей раковине, чтобы тебя не трогали? Так знай, что этого не будет, смирись же наконец. А если тебе просто нравится, когда за тобой бегают парни, то ты не та, кем я тебя считал... – его тираду прервал звонкий звук пощёчины, я резко отдернула руку от боли.
– Не смей, ты слышишь меня? Не смей так со мной говорить. Не твоё дело, что мне нравится, а что нет. Ты и понятия не имеешь, через что я прошла, так что не указывай, что мне делать, – орала я на него, сдерживая нарастающий ком в горле.
– Ты просто боишься своих чувств, признай это, и всем станет легче, – прокричал он в ответ. За его спиной я заметила, что вся наша группа смотрит на нас.
– Я ничего не боюсь, – произнесла я сквозь зубы и, шагнув к нему, вцепилась в его рубашку и, потянув на себя, поцеловала в губы. Он слегка опешил, но после приобнял меня за талию, и его губы осторожно стали двигаться вместе с моими. От выпитого алкоголя у меня закружилась голова, а может быть это был вовсе не алкоголь, но, чтобы не упасть, я крепче вцепилась в его рубашку и услышала, как он тихо простонал. Это немного отрезвило мою голову, и я разорвала поцелуй. Ткнув в него пальцем, и не разрывая зрительный контакт, я еле слышно произнесла:
– Я ничего не боюсь!
После чего поклонилась собравшимся:
– Представление окончено, друзья. Продолжайте вечеринку.
Послышались радостные возгласы, и я пошла за новой порцией алкоголя. Может, благодаря ему я смогу перебить сладкий вкус поцелуя.

Я налила в стакан виски и уже собиралась опрокинуть в себя обжигающую жидкость, как мою руку перехватили, и рядом с ухом я услышала голос Лии.
– Подруга, тебе случаем не хватит? Дерзость ты свою показала на всю мощь, теперь стоит остановиться, иначе завтра плохо будет.
– Не тебе решать, когда мне стоит остановиться! – с вызовом ответила я и посмотрела на Лию испепеляющим взглядом. Лия подняла руки вверх и отошла в сторону Дэна. Я выпила виски, и мне немного полегчало. Но мне было мало такого облегчения, и я начала опрокидывать стакан за стаканом, пока в моей голове не зашумело. Перед глазами всё поплыло, язык заплетался настолько, что я не могла внятно выговорить имя Лии. Было такое ощущения, как будто я наблюдаю за собой со стороны. Вот я, пошатываясь, пошла и села у костра, покачиваясь из стороны в сторону, я думала о поцелуе и о том, как было хорошо вновь очутиться в объятиях Макса. После этого я вспомнила, что перед этим я дала ему пощечину, по поводу которой он даже ничего не сказал и не сделал. Я задалась вопросом, как он вот так взял и вытерпел? Зачем он вообще меня терпит? Мне казалось, что я сижу и говорю всё это вслух, так как услышала позади себя голос того, кто вновь занял все мои мысли.
– Потому что люблю тебя, – я думала о том стоит ли мне повернуться или же у меня начались галлюцинации от выпитого алкоголя? Ко мне подсела Лия и собиралась что-то сказать, но я обняла ее и сказала:
– Я так люблю тебя, Лия! Спасибо за всё, что ты делаешь для меня! – Лия посмотрела на меня странным взглядом и сказала:
– Пойдем-ка со мной, тебе спать пора!
– Что? Никуда мне не пора, разве что ещё выпить! – я выхватила стаканчик из её рук и выпила всё его содержимое. По телу разлилось приятное тепло, и я встала с мыслью о том, что хочу побыть одна и прогуляться. Вдруг перед глазами всё начало темнеть, и я почувствовала, как стала падать, но по счастливой случайности моё лицо не встретилось с землёй, а было схвачено сильными руками.

– Лия, пойдём, двери мне откроешь, – услышала я голос Максима и попыталась протестовать, но мой рот не открывался, а тело словно налилось свинцом. Максим с Лией тихо переговаривались, но я лишь уловила последние слова:

– Это правда? То, что вы сказали ей?
– Да, такими словами не разбрасываются, – какими словами? О чём это они? Я что-то пропустила? Я услышала, как Максим поблагодарил Лию за помощь, и почувствовала, как меня аккуратно кладут на кровать и снимают обувь. Перед тем, как провалиться во тьму, я пробормотала:
– Ты такой хороший, Максим.