5 глава
<< Эбигейл >>
Я направилась в сторону крыла Римо, но остановилась у входа в игровую. Передо мной стоял выбор.
Либо я сейчас дам волю своим эмоциям и проявлю слабость перед Фальконе, либо наконец хотя бы немного попытаюсь забыть прошлое. Хотя сомневаюсь, что это возможно.
Выдохнув, я зашла в игровую, где сидел Савио. Адамо так и не вернулся.
Я села на соседний диванчик от Савио и посмотрела на коробки пиццы, которую уже доставили. Савио был в телефоне, но я могла почувствовать иногда его взгляды.
— Выглядишь так, будто тебя машина переехала — процитировал он, и в этом момент зашел Римо.
Он оглядел меня с ног до головы в задумчивости, а потом молча взял коробку пиццу и пошел обратно.
— Спасибо. — лишь ответила я , когда Римо ушел.
***
Я и Римо сидели в игровой после завтрака. Вернее я сидела и умирала со скуки, а он молотил грушу. В этот момент к нам зашел Фабиано.
Он прислонился к дверному косяку и молча стоял , наблюдая за Римо, что тому явно не понравилось.
— Говори, что хочешь, — прорычал Римо и нанес сильный удар.
После того, как он вернулся от Серафины, Римо был сам не свой и от него веяло гневом и напряжением. При этом он сказал, что запер Серафину в одной из гостиной у себя в крыле.
Зачем? Почему? Что он хотел этим показать? Я не знала. Но меня беспокоило, что я первая попадала под обстрел, если Серафина решит попытаться выбраться. Мне не нравилось это, но и сказать я ничего не могла, так как Римо Капо, и он решает, где жить его пленнице. Даже если это касается не только безопасности его семьи и его самого.
— Джерри вызвал меня в Сахарницу пару часов назад, чтобы я мог разобраться с беспорядком, который ты создал. Я нашел Симеоне с членом во рту. Я не уверен, что хочу знать, что произошло.
Я подняла брови. Римо убил своего человека за то, что тот прикасался к Серафине?
У меня внутри что-то кольнуло.
Римо защищал Серафину. Свою пленницу. Он перевез ее в свой особняк. Римо поселил ее в свое крыло. Это все обретало новые обороты и все больше напрягало меня.
Римо прищурился.
— Если бы ты не хотел знать, тебя бы здесь не было.
Фабиано оттолкнулся от косяка и двинулся к нему.
—Он прикасался к ней?
Римо прекратил удары. Значит да.
— Нет. Ему показалось, что он может смотреть, как Серафина принимает душ.
Я была возмущена, но максимально пыталась не подавать виду, сидя со спокойным лицом и наблюдая за разговором.
Так вот значит как? То есть на ее безопасность ему не плевать, а на безопасность семьи плевать?
Не верю. Римо что-то задумал.
Фабиано изучал его лицо.
—Где она?
— В моем крыле.
— В твоем крыле?..
Фабио вздохнул.
— Итак, ты ... - он подыскал подходящее слово и сдался. — Я думал, ты хочешь использовать ее девственность как рычаг против Кавалларо и ее жениха?
Фабиано видимо подумал, что эту ночь Римо провел с Серафиной.
Римо направился к нему.
— Ты питаешь к ней чувства?
Он что, блять, ревнует?
Фабио поморщился.
— Серьезно? У меня есть Леона. Меня не интересует Фина.
— Но тебе не нравится, что я причиняю ей боль?
— Ты Капо. Ты можешь делать с ней все, что захочешь, но нет, мне не нравится, что ты наказываешь ее за то, что сделал наряд.
— Тогда тебе лучше уйти сейчас, потому что сейчас у меня назначена встреча с Данте и ее семьей, и Серафина будет играть главную роль.
Стоп. Сейчас? Я же не ослышалась?
Фабиано отвернулся, мускул на его щеке дернулся.
— Я должен вернуться к Леоне.
— Сделай это. Иди к своей девушке. А я пока займусь своей.
— Она не твоя, Римо. Она не выбирала тебя. Это большая разница, — сказал Фабиано, прежде чем повернуться, но не успел он дойти до двери, Римо ответил
— А кто тебе сказал, что я про Серафину?
Я чуть не подавилась, но не смогла сдержать шок от его слов. Глаза Фабиано пробежали между нами, а потом он просто ушел.
В комнату зашел Савио, но Римо сразу же сказал.
— Приведи Серафину обратно в камеру. Созвонимся с Кавалларо сейчас. Хочу быстрее закончить с этим. — проговорил он грубым голосом.
Что послужило причиной? Почему он хотел быстрее разобраться с Серафиной? Или может он хотел быстрее ее... Нет. Я не хочу об этом думать. Какого черта мысль о том, что он хочет Серафину так сильно бьет меня? Мы знакомы с ним три дня. Мне должно быть плевать на него.
Но блять, я влюбилась в Римо, мать его, Фальконе. В самого ужасного монстра Лас Вегаса.
Из раздумий меня вывел щелчок пальцев перед глазами. Я встряхнула головой.
— Эби, да что с тобой? — спросил Римо хмурым голосом и покачал головой. — Пошли, ты можешь присутствовать на видеозвонке с Кавалларо. Но если хочешь, можешь остаться здесь и ...
— Нет, я пойду. Не хочу упускать возможности посмотреть на их разочарующие лица. — ухмыльнулась, снова одевая свою маску бесчувствия.
—Вот. Это уже мой Феникс. — ухмыльнулся Римо, и у него будто самого настроение стало лучше.
Он подал мне руку, помогая встать с дивана, и я приняла ее.
—Я не твоя. — сказала я , вставая на ноги.
Он притянул меня к себе рывком так, что наши тела почти соприкоснулись, все еще держа за руку.
— Это мы еще посмотрим, Феникс. Я видел, как чёртики бегали у тебя в глазах от моих слов о Серафине. И это явно было блять не безразличие или жажда мести. — прорычал он мне опасным голосом в губы и отпустил, направляясь к выходу с комнаты.
Я лишь, ошеломленная , двинулась за ним.
— Что ты хочешь с ней сделать? — спросила я , догоняя его уже со своим привычным спокойствием.
— Дать ей выбор. Наш выбор, Феникс.
— Я знаю Серафину. Она не даст тебе свое тело, если ты так думаешь.
— Почему ты так в этом уверенна? — спросил заинтересованно Римо.
Казалось я единственная , к кому он готов прислушаться.
— Я знаю ее с детства. Может быть она и изменилась за эти 8 лет, но я знаю ее характер, Римо. Она слишком гордая , чтобы приклониться перед кем-то. Даже перед тобой. Не недооценивай ее. — будто умоляла его я.
Римо будет повержен, если Серафина выберет боль. Это знали все.
— Хорошо, Феникс, я тебя услышал. Но я не про это. Почему ты так уверенна, что я хочу ее тело?
***
Я наблюдала за происходящим, опираясь на косяк двери. Меня не было видно на камере, но Серафина иногда поглядывала на меня с любопытством. Неужели она правда думала ,что я помогу ей сбежать, только потому что я девушка? Глупо и бессмысленно.
— Встань вон там, — приказал Римо, указывая на точку в центре комнаты. Серафина повиновалась.
Она вздрогнула, а я почувствовала, как сзади меня в комнату заходит Нино. Мы переглянулись и кивнули друг другу в знак приветствия. Надо будет извиниться перед ним за цирк, который я устроила.
Нино повернул экран в сторону Римо и Серафины
— Римо, — сказал он, и брат подошел к нему.
Экран ожил, и на нем я увидела семью Кавалларо и Данило. Давно я не видела их лиц. Целых 8 лет.
— Я так рад, что вы смогли присоединиться, — сказал Римо со своим безумием.
— Серафина, в Лас-Вегасе у девушки есть выбор ... — его голос вернулся к нормальному, низкому, угрожающему.
— Не смей! — закричал Сэмюэль, бросаясь к камере, как будто это был Римо. Смешно.
Данте схватил его за руку, чтобы остановить, но даже он оказался на грани самообладания.
Римо не обратил на них внимания, только скривил губы. Он вытащил нож.
— Они могут заплатить за свои грехи болью или удовольствием.
Даже по моей спине пробежали мурашки.
— Ты не имеешь права осуждать чужие грехи, — резко прошептала Серафина.
Да? С ее логикой ломается вся система мафии. Я ухмыльнулась.
Я не отводила взгляд с Римо. Почему-то в глубине души я хотела, чтобы она выбрала боль.
-—Что ты выберешь, Серафина? Ты сдашься на пытки или заплатишь своим телом?
Его глаза и лицо говорили, что он знает что она выберет, но что-то внутри меня подсказывало, что она выберет совсем другой вариант.
Серафина высокомерно улыбнулась. Не к добру.
— В любой день я предпочту укус холодной стали, чем прикосновение твоих недостойных рук, Римо Фальконе.
Его глаза вспыхнули удивлением.
— Я буду наслаждаться твоими криками.
— Римо, хватит, — приказал Данте.
Римо уставился на Серафину, бормоча.
— У нас только все начинается.
Я еле сдерживалась , чтобы просто не убежать оттуда. Меня не пугали его действия и то, что он творит. Мне даже нравилось видеть гнев и бессилие Кавалларо, но я не могла смотреть как Римо чуть ли не флиртует с Серафиной. Даже если это все спектакль.
Без предупреждения он схватил Серафину, развернул, и прижал к своему телу - груди, каждый дюйм его, прижимался к ее спине и заднице.
Блять. Я не могу. Почему мне все это больше всего пытает меня, а не Серафину?
Его рука обхватила ее подбородок, приподнимая ее голову так, что Серафина была вынуждена посмотреть на него.
— Где бы ты хотела почувствовать мой нож? Или ты передумала насчет своего выбора? Будешь ли ты платить своим телом в конце концов?
Серафина схватила его за запястье и направила нож к своей руке, пока холодное лезвие не коснулось мягкой кожи предплечья, близко к венам.
Что-то промелькнуло в глазах Римо, и на лице Серафины было торжество. Видимо это место что-то значило для Фальконе. Я быстро оглядела Нино и Римо. На этом месте можно было увидеть у них шрамы, закрытые татуировками.
Римо надавил нож на то место , куда она ткнула, но не резал.
Что-то еще удерживало его, что-то темное и сильное.
Серафина оттолкнула его руку, опустила ее на свою, и лезвие рассекло ей кожу, но Римо сопротивлялся. Я всматривалась в его глаза. В момент они ожесточились, и он все же порезал ей руку,а Серафина
— Хватит! — взревел Пьетро. — Останови его. Прекрати сейчас же!
Римо отпустил Серафину и ее ноги подкосились, а она упала на пол, ее колени столкнулись с твердым полом.
Я смотрела на нее с широко раскрытыми глазами.
Я подняла глаза и увидела, что Римо выключил камеру, потом экран.
Нино стоял у стены, не сводя глаз с запястья Серафины, и на его лице застыло тревожное выражение.
Римо стоял ко мне спиной, лицом к брату, но плечи его тяжело вздымались.
Серафина встала, а я прийдя в себя, подошла к парням. Они были раздавлены настолько, насколько могли.
Я молчала, но придумала, как все же выиграть эту битву.
Я развернулась к Серафине и посмотрела ей в глаза. Мое лицо изумилось в ухмылке, когда наши глаза встретились.
Я подняла руки перед собой и похлопала одну мелодию, которой нас научил Данте, когда я, Серафина и Сэмюэль были еще детьми.
Нино посмотрел на меня как на больную, а Римо лишь развернулся и начал наблюдать за мной с интересом. Он знал, что я что-то придумала.
Лицо Серафины исказилось в удивлении, и она с раскрытыми глазами начала мотать головой в знак отрицания, а моя ухмылка стала лишь шире.
— Ну здравствуй, Фина. — произнесла я, раскрывая руки.
— Этого не может быть. — прохрипела Серафина. — Эби..?
— Для тебя Эбигейл. — огрызнулась я
— Ты же... — прошептала она и отступила назад, но боль в руке заставила ее зажмуриться.