Ты- мой риск

Я пробралась внутрь спустя секунды после него. Тени скрывали мои шаги, но каждый звук отдавался в ушах громом — сердце билось так сильно, будто пыталось вырваться вперёд.

Скоро догоню.

Я кралась по коридору корабля, глядя на спину Генри. Он двигался быстро, уверенно, будто знал, куда идти. А я? Я вдруг поняла, насколько всё это... реально. И необратимо.

Я шла внутрь логова врага. Без плана. Без способностей. Без права на ошибку.

Что ты творишь, Мэй?

Осознание обрушилось, как волна. Это была ошибка. Большая. Но было уже поздно — он был слишком далеко, а я слишком глубоко внутри.

И вдруг — он исчез.

Он был в пяти метрах. И в следующее мгновение — пусто.

Я сделала шаг, вглядываясь в полумрак — и тут же оказалась прижатой к стене. Сердце вылетело из груди. Передо мной — тень, яркие глаза, прищуренные. Перчатка на плечо. Холодная хватка.

Генри.

А потом он похоже узнал меня.

Глаза расширились, рука ослабла. Его голос — тише обычного, потрясённый:

— Что ты... как ты здесь оказалась?

Я не ответила. Не могла.

У меня не было объяснения. Ни одного. Только собственная глупость и слишком храброе «а вдруг справлюсь».

Он посмотрел на меня секунду — долгую, как взрыв.

— Потом, — сказал он жёстко, — мы поговорим. Сейчас тебе нужно выбраться. Немедленно.

Он уже повёл меня назад, но вдруг — низкий гул. Металл под ногами задрожал.

— О нет... — прошептал он.

Корабль содрогнулся. Свет вспыхнул вдоль стен. Двигатели завелись.

Я пошатнулась — неровный рывок швырнул меня на бок. Я едва не упала, но Генри схватил меня, притянул к себе и зажал одной рукой между стеной и собой.

— Осторожно! — прошептал он. — Держись!

Я вцепилась в его плечо, ощущая, как корпус вибрирует. Корабль отрывался от земли. Мы уже не на платформе.

Поздно выбираться. Поздно прятаться.

Теперь мы оба — на борту.

Корабль содрогнулся ещё раз — в груди сдавило воздух. Казалось, что металл стонет, вырываясь из объятий гравитации. Пол резко качнулся, и я рефлекторно вцепилась в костюм Генри.

Он держал меня крепко, будто даже не осознавая. Его взгляд метался по стенам, затем остановился на панели рядом.

— Всё, — выдохнул он. — Мы в воздухе. Назад пути нет.

Он разжал руку, но не сразу. Немного дольше, чем нужно было. Я сделала шаг назад — неуверенно.

Он отвернулся, будто пытался собраться, а потом снова посмотрел на меня. Лицо его будто застыло — взгляд стал резким, отстранённым.

— Кто ты вообще такая? — спросил он громко, отчётливо.

Я моргнула. Он всерьёз собирается притворяться, будто не знает меня?

Но... конечно. Он же герой. Он не должен раскрывать свою личность. Даже сейчас. Даже мне.

Я не ответила — лишь стояла, не зная, что говорить. Он сжал челюсть.

— Случайный пассажир? Забралась в чужой корабль ради приключений? Неплохо, но это тебе не кино.

Он говорил нарочито жёстко, но я улавливала, как мысли прорываются сквозь эту маску:

«Если кто-то услышит... если камеры пишут звук... она не должна быть рядом. Чёрт.»

— Я... — начала я, но язык запутался в горле. Всё казалось слишком хрупким, чтобы объяснять.

Он шагнул ко мне ближе, но уже тише, быстро, глядя в сторону:

— Прячься. Сейчас. Дальше по коридору — технический отсек. Ты должна исчезнуть, ясно?

Я открыла рот, но тут — ещё один толчок. Корабль резко накренился, силовое поле дернуло в сторону. Я не удержалась, шагнула назад и споткнулась.

Но Генри снова поймал меня. Быстро. Надёжно. Как будто уже сто лет этим занимался.

Я услышала, как он выдохнул сквозь зубы:

— Только держись, ладно?

Я кивнула, не отпуская его взгляд.

Он смотрел на меня — всего секунду, но в этой секунде было столько всего, что я едва не забыла дышать.

Тревога. Раздражение. Страх. И... нечто другое.

— Сюда, — коротко сказал он, снова перейдя на тот ровный, чужой тон, который должен был звучать как у незнакомца.

Он резко открыл технический люк сбоку от коридора. Внутри — узкое, полутёмное пространство между коммуникационными кабелями и вентиляцией. Запах — пыльный и пряный, как в старом подвале.

— Будешь сидеть здесь. Пока я не вернусь. — Он говорил быстро, почти не глядя. Но рука снова легла мне на плечо. — Обещаю: вытащу и тебя, и его. Но если ты высунешься — мне придётся выбирать. А я не хочу выбирать.

Я сглотнула.

— Я поняла, — прошептала я.

Он смотрел ещё мгновение, как будто хотел сказать что-то — и не мог. Взгляд метнулся к потолку. Где-то в другой части корабля раздался глухой, сбившийся сигнал.

«Они сканируют палубу.»

Он ушёл. Почти растворился в тени. Осталась только гулкая вибрация корпуса, пульс у меня в висках и холодный металл за спиной.

Я прислонилась к стенке и закрыла глаза. Всё происходящее казалось безумием. Но я уже внутри.

И вдруг — вспышка. Как чужая мысль, врывающаяся в моё сознание. Не Генри. Другой голос. Глубже. Усталый и ироничный.

«Если он снова начнёт цитировать свою 'Тактику трёх шагов', я выйду отсюда сам.»

Я распахнула глаза.

Капитан Чел.

Он где-то поблизости.

И если он может думать... значит, он жив.

Сердце стучало как бешеное. Я попыталась сфокусироваться — поймать направление, откуда пришёл мысленный импульс. Браслет пульсировал неровно, как будто сигнал был нестабилен, но не исчез. Он был... вглубь. Ниже. Подо мной?

Я прижалась к стене, вглядываясь в панель, за которой исчез Генри. Он сказал сидеть. Ждать.

Но если Капитан Чел уже подаёт знаки — времени может не быть.

«Ты ведь не собираешься...» — будто голос Генри в голове.

— Я не собираюсь. Я уже иду, — прошептала я почти беззвучно.

Я открыла панель, нащупала ручку и выбралась обратно в коридор. Всё было тихо. Слишком. Гул двигателей будто затих до предельного напряжения. Я двигалась быстро, в полуприседе, прячась за обшивками и трубами, пока не достигла первого развилки.

Мысленный след усиливался — словно кто-то нетерпеливо подзывал меня. Не словами, но ощущением.

«Он рядом. Он близко. Он не должен быть один.»

Я проскользнула в боковой проход, углубляясь в нижний ярус корабля. Здесь пахло совсем иначе — мокрым пластиком, каким-то металлическим маслом и... чем-то кислым. Как в лаборатории.

Шаг за шагом я спускалась глубже — подальше от знакомого коридора, подальше от того места, где Генри оставил меня. Воздух тут был густым, почти вязким, как будто корабль не хотел, чтобы я проходила дальше.

И всё же я шла.

Каждый метр приближал меня к нему. Мысленный след становился ярче, чётче. Не голос, а ощущение: усталость, концентрация и тень раздражённого терпения.

«Я здесь. Скоро он придёт. А если не придёт — буду ломать отсюда сам.»

И тут я замерла.

За бронестеклом, изнутри освещённым мягким, искусственным светом, сидел мужчина. Один. В костюме, покрытом пылью и вмятинами, с гербом молнии на груди. Он держался за ребро, но взгляд был острым, живым. И направленным прямо на меня.

Он медленно встал.

— Ты не из охраны, — сказал он. Голос — ниже, чем я ожидала. Сухой. Хриплый. — И уж точно не та, кого я ждал.

Я застыла, не в силах говорить.

Капитан Чел шагнул ближе, и его лицо приобрело выражение, которое я не забуду никогда: неверие, переходящее в резкий шок.

— Ты... ты ребёнок.

Я сжалась в плечах.

— Подросток, — попыталась вставить я, но он уже заговорил:

— Он что, теперь собирает себе класс из желающих умереть? — резко бросил он, как будто не мне, а в пустоту. — Это был он, да? Привёл тебя? Малый не умеет держать слово?

Я почувствовала, как во мне вскипает что-то горячее. И вдруг, на удивление самой себе, я шагнула ближе, хлопнула ладонью по панели.

— Разговоры оставим на потом, ладно? — сказала я резко. — Ты — в плену. Я — одна. И сюда уже сто процентов кто-то идёт. Так что или ты подскажешь, как тебя вытащить, или продолжай жаловаться на возраст и моральный кодекс.

Он замолчал.

— Хорошо, — процедил он после паузы. — Слева от двери — панель с двумя кабелями. Красный и синий. Перережешь оба, но только после короткого замыкания на контактах над ними. Зажмёт — не обижайся.

— Уже бегу. — Я бросилась к панели. Пальцы дрожали, но я держалась.

За спиной он что-то пробормотал. И на этот раз — не вслух, а мысленно, как будто отпуская:

«Характер у тебя, конечно, как у молнии. Он бы... Он бы гордился.»

Я стиснула зубы. И подключила первый контакт.

Контакты искрили, как будто корабль чувствовал, что его обманывают. Я вжалась в панель, замкнула нужные провода, и на долю секунды свет вокруг дернулся, а потом ослепительно вспыхнул.

Энергетическое поле сорвало с глухим «ФШШШ». Воздух дернулся, как будто выдохнул — и Капитан шагнул вперёд, уже без преграды. Его костюм слегка дымился, но он стоял. Целый. И, кажется, впервые с момента, как я его увидела, — действительно свободный.

— Работает, — бросил он, не теряя времени.

— Я умею слушать, — ответила я, едва успевая перевести дыхание.

Он посмотрел на меня с тем выражением, которое сложно описать: смесь удивления, упрямого уважения и лёгкой паники от того, что ему всё-таки придётся взять меня с собой.

Но мы не успели ничего сказать — дверь за моей спиной распахнулась с резким «ПШТ».

Я обернулась.

На пороге стояли двое громилы..

Капитан Чел выругался про себя и шагнул вперёд, заслоняя меня.

Напряжение осело в воздухе, как пыль после удара.

И тут раздался голос. Вкрадчивый. Противный, как скрежет по стеклу, пропущенный через улыбку.

— Ну-ну, — раздалось из темноты, — я должен признать: вы оба весьма... настойчивы.

Из тени вышел мужчина в безукоризненном чёрном костюме, на плаще которого были встроены импульсные датчики — доктор Миньяк. Глаза холодные, губы чуть поджаты. За ним — двое громил в броне, с тяжёлыми шагами и кулаками размером с мой торс.

— Опасный Малый ломает правила. Капитан Чел сбегает из собственной ловушки. А ты, — он посмотрел прямо на меня, — вообще фантом. Маленькая ошибка, которую я не заказывал.

— Ты ошибаешься, — раздался голос сзади.

Вихрь воздуха — и Опасный Малый приземлился в проходе. Взгляд мелькнул на мне — резкий, напряжённый.

Он сделал полшага ко мне, шепнул:

— Ты что здесь...

Но не договорил. Посмотрел на Миньяка. Затылком — на охрану.

— Потом.

И атаковал первым.

Двухметровый громила вылетел в стену через три секунды после того, как Малый коснулся пола. Второй попытался ударить, но Чел перехватил его и плавно, жёстко завёл сустав — с хрустом. Громила завопил и упал.

— Больно наблюдать, — пожаловался Миньяк, пятясь к резервной капсуле. — Вы так драматичны. Так патетичны. Ну да ничего... Я буду скучать.

Он ударил по наручному модулю.

ВНИМАНИЕ. Нарушение давления в топливной ячейке. Взрыв через 60 секунд.

— Нет-нет-нет, — прошипел Чел. — Он запускает протокол самоуничтожения.

Миньяк рассмеялся, уже пристёгивая ремни к своему парашюту. Другой — запасной — висел рядом, в экстренном отсеке.

— Милейшая девушка, — крикнул он, смотря на меня. — Было приятно... нет, вру. Было раздражающе. Удачи там, где вы все окажетесь.

Он прыгнул к люку и потянул парашют на себя — но не успел.

Щелчок. Вихрь. Малый появился перед ним, вырвал парашют прямо из его рук. Одно движение — и Миньяк пролетел мимо люка. Без страховки.

Он закричал. Звук оборвался в небе.

— Дико извиняюсь, — пробормотал Малый и перекинул парашют за плечо.

Оставался один. Второй был уже в руках Капитана.

Я не успела ничего спросить, потому что Малый обернулся ко мне, подхватил без предупреждения.

— Что ты... — начала я.

— Один парашют. Одна попытка, — бросил он. — Держись.

Он прижал меня к себе. Я вцепилась в его костюм.

— А как же.

— Потом. Сейчас — полёт.

Он шагнул вперёд.

Мы прыгнули.

Сверху — грохот, вспышка. Корабль сотрясается. Внизу — небо, как воронка. Мы падали. Вдвоём. С одним крылом.

А сердце било в унисон с его дыханием.

.....