Глава 28. Амира
Когда попросила Риодана высадить меня возле казино Содома он сжал губы, но задавать вопросов или спорить не стал. Я знала, Риодан не тот, кто станет выслушивать нытье и вытирать сопли, но он мог бы сделать это для меня. Стать жилеткой, в которую можно поплакать, а я выбрала принца. Да, в тот момент Содом единственный к кому я хотела прижаться. С кем мечтала помолчать.
Я не знала здесь ли он, но молила небеса об этом и когда заметила Бука, он словно высокая скала возвышался над другими, смогла выдохнуть сквозь ком боли.
— Мне нужен Содом.
Бук кивнул в сторону деревянной двери.
— Занят.
А потом он сделал то, чего я не ожидала, отступил в сторону. Не пытаясь понять его мотивов или сыпать благодарностями толкнула дверь и поняла, что облажалась. У Содома было совещание или какая-то очень важная встреча. Мужчины в дорогих костюмах от Армани с сигарами и выпивкой сидели за толом и теперь все их внимание оказалось направленно в мою сторону.
А я смотрела на Содома и просила его своим взглядом, молила о помощи, чтобы он взял меня в свои огромные стальные объятия и не дал развалится.
Мне понравилась его реакция в тот момент. Содом не задал ни единого вопроса. Он оскалился, как волк, предупреждая всех держать рот на замке встал и направился ко мне. Схватил за руку и вышел, оставив всех позади, потому что увидел нужду в моих глазах. И это опьянило меня.
Бук даже не посмотрел на нас, когда Содом вышел и повел меня вдоль стены. Толкнул первую дверь на нашем пути и:
— Как много?
— Всё, — хрипло.
— Уверена, что выдержишь, Амира?
Я посмотрела прямо ему в глаза и:
— Я готова впитать в себя твою тьму.
Он сорвался, как чертов псих. Как наркоман, который до этого момента сдерживался месяцами и не принимал наркоту. Содом развернул меня поставил раком положив ладонь на мою спину, чтобы прогнуть. Послышался треск молнии. Трясущимися руками я расстегнула свои джинсы стянула до колен, когда в меня ворвался смерч. Не было никакой прелюдии. Никаких поцелуев. Содом дал понять, что я выбрала сама его тьму.
Крик, вопль, заглушенный моим кулаком. Он сдавил мою шею прижав к стене и вошел на всю длину. Я чувствовала его позади себя, как мощь, силу, неприступную недосягаемую и не смогла сдержать слез. То были отчаянные горькие капли от того насколько сильно я нуждалась в принце. В его силе, что казалась мне неизменной константой в этом разрушающемся для меня мире.
Он шторм. Он смерч. Он моя погибель. Но я не могу дышать, когда он далеко. Я задыхаюсь, когда он во мне. Дико. Интенсивно. Въедливо.
Его сила. Доминирующий взгляд. Его твёрдый член. И все это во мне. Содом заполнил каждую клеточку в моем теле собой. Изменил мои молекулы, чтобы я была настроена только на одного мужчину в этом мире.
Его дыхание опалило мою шею. Его грубый на грани поцелуй, от которого несомненно останется охринительно большой засос горел на коже. Его твердый пульсирующий член во мне до самого предела. Я чувствовала, как дрожат колени. Ощущала его первобытную силу. Содом почти вышел и тут же ворвался с новой амплитудой невероятно глубоко больно. Он делал то, что собирало меня по кусочкам все заново. А потом делал то, что разрушало меня. И так по кругу.
Я заскулила, упираясь обеими руками о стену, в которую Содом вдалбливал меня. Он зажал мне рот рукой. Я укусила его ладонь кончая и чувствуя во рту вкус острой как бритва, но сладкой крови. Словно он напоил меня своим ядом.
Содом вышел, кончая на мои бедра и, если бы не держал меня своим телом я бы сползла на пол. Ноги дрожали, руки тряслись, в голове не осталось ни одной мысли Содом их все вытрахал. Просто. Горько. Без сожалений. Хриплое рванное дыхание мое смешалось с его. Мы пили друг друга. Разрушали. Собирали воедино. Чертов порочный адский круг. Та самая воронка глубокая бездонная и имя ей — Содом Костелло. Она всё-таки затянула меня на дно. Утопила. Раздавила. И единственная мысль в тот момент, как страшно отпустить его.
Мы не говорили. Все сказали наши тела. И мне дико больно было от того насколько сильно я нуждалась в тот момент в Содоме. Тихий звук мелодии буквально разорвал наш маленький сексуальный пузырь. Именно в тот момент с того звонка наша история начала обратный отсчет. История, которой никогда не должно было случиться.
Прочитав сообщение Содом нахмурился. Пока он приводил свою одежду в порядок я натягивала джинсы на влажные бедра, но это все не имело значения, потому что принц смотрел на меня. Хищник. Глаза, которые смотрели не на меня, а в душу. Пронизывающие насквозь каким-то мрачным удовлетворением. Он провел зыком по верхним зубам и вышел, не сказав ни слова. Выдохнув я прислонилась к стене не пытаясь удержать свое тело в вертикальном положении. Сползла на пол опустила голову между ног и почувствовала предательские слезы, но не позволила им пролиться. Не могла. Это раздавит меня. А казино Содома не то место, в котором я хотела развалиться на части и выть от едкой боли.
Жизнь никогда не преподносит один удар и уходит, чтобы дать время разобраться с дерьмом, которое вылилось вам на голову. Она тут же бьёт еще сильнее лишает последней шаткой опоры, которая была, чтобы вы просто грохнулись на землю и не смогли встать. Расшиблись в лепешку получив синяки возможно даже переломы и навечно остались лежать и оплакивать свою несчастную несправедливую жизнь.
Содом стоял ко мне спиной и обнимал Диану. Я не должна была наткнуться на эту сцену, но Закир встретив меня у двери с каменным лицом велел идти именно этим путем. Теперь то я поняла почему. Для того, чтобы узреть истину.
Просканировав пространство, я закусила губу заметив, как на меня смотрит Бук и Коста. Содом напрягся, почувствовав перемену в воздухе отстранился, но не было в его глазах раскаяния. Как будто не он только что трахнул меня у стены в темной комнате. Как будто не на моих бедрах была его сперма. Черт. Я снова облажалась и могла винить только себя. Риодан был лучшим вариантом, но я предпочла того, у которого есть принцесса. Наша история закончилась с рассветом. В тот момент, когда он отпустил меня. Проблема в том, что он отпустил, а я вернулась за новой дозой.
В тот момент я почувствовала себя прескверно. Как отделяют кожуру от апельсина вот так же и меня раздели и оставили голой. Все мои чувства наизнанку эмоции на лице и уверена там не безразличие было. А боль. Та, что душу рвет на части.
Содом догнал меня уже у выхода. Прижал к стене и тихо, но твердо заявил:
— Ты моя...
— Любовница? — перебила горько. Ядовито. До боли.
Его глаза сверкнули протестуя.
— Нет. Дай мне время, Амира. Ты многого не знаешь.
— Достаточно, чтобы отпустить тебя, — голос надломился, и я более уверенно добавила. — Я тебя отпускаю.
Я сломалась. Я отпустила. Я больше не хотела бороться. Сейчас мне нужна помощь. За меня он должен бороться, а не обнимать другую.
— Детка, в твоих глазах слезы, — его голос ласковый пронзил меня обжигающей стрелой, будто пуля, пущенная в упор. Внутри я молила его остановиться и не добивать меня, но вслух ничего не произнесла, позволив его большому пальцу стереть мои слезы. — И мне нравится эта реакция. Ты ревнуешь.
Горько рассмеявшись я остановилась, когда его рот поймал мой. Резкий на грани срыва обжигающий поцелуй забрал мое дыхание и не вернул. Где-то позади я слышала зов Дианы, но не могла никак отстранится да и не хотела. Мне нужен был тот воздух, которым мы дышали с принцем в поцелуе. Если он оторвется от меня я не смогу дышать. Просто задохнусь. Легкие горели, когда Содом сверкнул довольной ухмылкой и посмотрев мне в глаза заявил:
— Нет, Амира. Я не просто хочу тебя. То что я испытываю гораздо глубже. Порочнее. Темнее. Опаснее. То первобытное чувство голода, жажды и обладания единственной девушкой. Лютый голод по тебе одной. Желание обладать твоей душой мыслями и сердцем. Каждой клеточной твоего тела. Притяжение глубоко внутри, которое делает из меня жестокого придурка по отношению ко всем, кто причиняет тебе боль. Я хочу крушить, разрушать ломать всех, кто осмелится коснуться твоей кожи. Твои проблемы теперь стали моими и никак иначе. Ты моя. Да. Это отлично. Моя, — въедливо гортанно срывались его признания в мои опухшие губы. — Неужели ты не почувствовала это? Мое безумство. Когда ты сказала, что готова испить до дна мою тьму я просто сорвался как дикий зверь, который наконец поймал свою долгожданную добычу. Дай мне время, чтобы все объяснить. Эта игра намного больше, чем ты можешь представить.