Тёмный Принц

Воздух остудил тело, но не мысли, которые лихорадочным хороводом бродили по кругу в моей голове. Кожа словно не принадлежала мне пульсировала обдуваемая лёгким ветерком. Я тлеющий уголёк и ветер разжигал меня с каждым прикосновением всё сильнее.
Оглянувшись, заметила, что Содом разговаривал по телефону. Он встретил мой взгляд как хищник. Чувство, что со мной играю в тот миг, когда соприкоснулись наши глаза, достигло пика. Он вышел, все ещё цепляя мой взгляд. Не отпуская. Руки положил на капот машины сбоку от меня и смотрел. И давил. И ждал.
А потом попросил. И голос его в то мгновение окутал моё тело словно ласковый любовник. В безопасный кокон. В тлеющий огонь. А потом — пожар.

— Попроси меня. Одно слово, и ты получишь желаемое.

— Что? — выдохнула в неверии.

— Брось. Ты же знаешь я получу своё, — его невинный тон не обманул. — Ты хочешь...

— Для чего мы здесь? Решил припугнуть? — спросила, чтобы он не смог закончить предложение.

— Здесь свидетелей нет, — прокатился по мне удушающей волной стальной ответ.

Вокруг темно, но луна давала достаточно света, чтобы могла видеть его мерцающие глаза. Я почувствовала себя загнанной в ловушку. Содом внимательно наблюдал. Губы разъехались в усмешке. Глаза горели ожиданием и триумфом. Я чувствовала его близость даже на расстоянии. В руке сверкнуло серебро. Содом обогнул машину, всё ещё не отпуская моего взгляда. Его плечо задело моё, и он прижал меня к прохладному металлу. Я тяжело сглотнула, когда лезвие ножа прошлось по коже. То была самая откровенная пугающая ласка.

— Боль, — тихо выдохнул. — Испепеляющая и почти на грани, приятная и сладкая, режущая и непокорно колющая. Она может разорвать тебя на части. Опалить кожу и мышцы, заставить гореть, но от этого ты получишь только удовольствие. Она будет накатывать волнами, и каждая последующая окажется сильнее предыдущей.

Содом поднёс нож к губам и медленно провёл своим языком по гладкой стали. Облизал острый кончик, после чего прижал к моей щеке. Я почувствовала влажный след от ножа на коже, и сердце с грохотом забилось в ушах. Он медленно повёл его вниз, не причиняя боли. Адреналин, бушующий в крови, разрывал меня на части от грязной игры Содома.

Я задрожала от опасности и страха, когда осознала, что мы одни в бездонной ночи. В этом лесу, который сокрыл нас от ненужных глаз. В руках у Содома нож, который ласкает меня. Чувственно. Жарко. Грязно. Я задыхалась от исходящей мощи и силы мужчины, который с таким откровением смотрел мне в глаза. Лёгкое прикосновение его пальцев к моей шее и меня ударило словно разряд в двести двадцать вольт. Дёрнулась и тихо вскрикнула, чувствуя, как Содом ущипнул сосок через плотную ткань платья.
Жёсткая, но такая тёплая ладонь скользнула по моему телу от горла вниз и обвела каждую грудь. Немыслимо сложно сдержать крик, который рвался наружу, я заменила его тяжёлым дыханием. Сдерживалась из последних сил, чтобы не сделать того, о чём потом могу пожалеть.

Он думает, я принадлежу ему. Вся. Без остатка и сопротивления...
Холодная сталь всё ещё бродила по моему телу, пока другая его рука легко касалась губ. Он очертил их контур и облизнул свои.

— Знаешь, что эта игра может длиться бесконечно? — чувственно прохрипел Содом. — Ответь мне.

Я не знала. Не знала ответа. Когда промолчала, почувствовала, как он снова ущипнул меня за сосок. Всё в душе заледенело от страха, когда холодная сталь клинка остановилась над вырезом платья.

— Отвечай! — стальным приказом.
Я не смогла выдавить ни слова. Горло судорожно сжалось от спазмов, но слова так и не вышли.

— Я надеялся, ты скажешь... Жаль.

Жестокие пальцы сжали мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза. В эти до ужаса прекрасные глаза, которые обжигали, словно я смотрела на солнце.

— Ты кусаешь губы, от боли желая нового прикосновения, — выдохнул Содом. — Всё ещё задаёшься вопросом, каков поцелуй со мной? Но ты не настолько смелая, чтобы попросить об этом. О нет. Ты всё время облизывала свои прекрасные губы и вспоминала мои ласки...

Он нежно провёл ножом по моему горлу, после чего спустился в ложбинку между грудей. Это было опасно. Это было на грани, и всё же я не смогла сдержать тихого стона. Он как шелест ветра пронёсся в тишине ночи.

— Ты покрываешься потом от прикосновения столь опасного, но так желаемого оружия, — склонившись ко мне, прошептал Содом. — Раньше он был острым и мог доставить определённое удовольствие, а теперь тупой и не причинит боли. Но ты всё равно позволяешь мне играть с твоим телом, даже не зная о том, что я могу оставить на нём видимые шрамы.

Содом снова пропутешествовал по декольте холодным клинком. Столько эмоций бомбардировали меня, что я с силой сжимала кулаки. Я покрылась мурашками не от страха, а от зашкаливающего желания. Мысленно умоляла Содома дать мне нечто большее. Я чувствовала аромат желания и страха, но не боялась, что он причинит мне боль.

— Холодное оружие по телу всегда завораживает. Я хочу взять тебя прямо здесь на капоте моей машины. Попробовать на вкус и заставить кончить от моего языка. Но больше всего хочу, чтобы ты сама этого хотела, — прорычал Содом, потянув меня за волосы. — Чувство власти над тобой туманит голову. Мне не хочется останавливаться...

«И не нужно!», — кричала мысленно, но вслух так и не смогла произнести.
Факт власти Содома надо мной и той опасности, с которой мерцали его глаза, захлестнул меня. Эмоции буквально переполняли. Страх перерастал в доверие. Его действия породили во мне целый шквал безумных мыслей. То, о чём говорил Содом. Моё потрясающее воображение уже нарисовало все сцены и множество красочных способов продолжения этой опасной ночи.

— Тебе понравилось? — медленно отстраняясь, спросил Содом.

Я не знала, что мне сделать в тот момент. Упасть на колени и молить о продолжении или радоваться, что он наигрался и отпустил меня? Послав испепеляющий взгляд в ответ, я получила только злую улыбку.

— Ты ждёшь его... — сказал он, но так и не прикоснулся ко мне снова. — Мечтаешь ещё раз ощутить тот немыслимый всплеск адреналина, смешанного с адским желанием. Так что ты уже мокрая. Твои трусики пропитались влагой, а бёдра стали влажными.

Он был быстрым, я не успела отстраниться, почувствовав тёплую ладонь Содома у себя между ног. Он провёл пальцем по влажным бёдрам. Наши глаза встретились и медленно, чертовски блядь медленно, он поднёс свою руку к носу и тяжело вздохнул. Я сглотнула, чувствуя себя ещё более горячей, истома разлилась по телу, заставляя дрожать в ожидании его следующего шага. Жаждать. Нуждаться.

Один палец скользнул в приоткрытый рот, и в тот момент я не смогла сдержать стон. Его скользкий палец прочертил контур моих губ, оставив на моей коже влажный след.

— Ты вкусная, детка.

Тихая усмешка сорвалась с губ, когда Содом понял, насколько сильно я возбуждена. Чистейшая правда, и мне было больно. Я чувствовала, как горю в лихорадке. Между ног всё свело от напряжения, кажется, ещё немного и я смогла бы кончить только от одного его взгляда, который уже оттрахал меня во всех позах.

Содом повернулся, и не спеша обойдя машину, забрался на переднее сидение, а я осталась стоять на месте, будто ноги приросли к земле. Отчаянно пыталась совладать со своим телом, расслабиться, выкинуть откровенные картинки, которые Содом нарисовал в моём воображении, но ничего не помогло. Сердце с бешеной скоростью стучало в груди. Я была на пределе. Стояла на краю, к которому подвёл меня Содом, и готова была прыгнуть вниз, но он ушёл, оставив меня очень возбуждённой и голодной.

Не в силах отстранится от только что произошедшего медленно сделала шаг чувствуя пульсацию во всём теле и тихо выругалась. Содом знал, что делает. Он снова мучил меня. Завлекал в свои сети, чтобы что?
Подумав, что я никогда не буду готова снова сесть в эту проклятую машину и оказаться так близко к нему резко дёрнула дверь и быстро забралась внутрь. Содом мягко нажал на газ, и мы снова были в пути. Теперь если он остановится, чтобы поиграть со мной в очередную игру, я сойду с ума.

— Кто те две семьи? — голос немного дрожал, но я хотела знать правду это не связанно с тем, что он только что проделал со мной. Идём дальше Амира. — Почему тебя интересует их слияние?

Он молчал так долго, я уже сомневалась, что ответит. В голове продолжали мелькать те моменты и эмоции, которые пережила несколько минут назад. Его дурманящий голос и отточенные мастерством действия.

— Потому что я всегда на два шага впереди своих врагов, Амира, — раздался злобный голос Содома. Он кинул на меня задумчивый взгляд. — Мой город. Моя семья. Моя территория. Мои люди. Я не хочу, чтобы их кровь окропила эту землю. Я всегда защищаю тех, кто принадлежит мне.

Тут же в моей памяти всплыли слова Закира, точнее, его угроза, если я причиню неудобства их принцу о том, что он защищает каждого своего человека.

Содом вырвался на магистраль и вдавил акселератор в пол. Скорость с каждой секундой увеличивалась, но меня это не заботило. Я должна отвлечься от грязных образов с руками принца и холодным металлом на моей обнажённой коже.

— Столько секретов.

— У тебя не меньше, Амира.

Точно. Только своих я не помню.

— Кто-то охотится на тебя. Почему?

Его вопрос выбил меня из равновесия. Я вообще не представляла, о чём он говорит. Наверное, в моих глазах Содом прочёл непонимание. Его рука крепче сжала руль, прежде чем ответил.

— Снайпер метил не в Луку. Входные отверстия от пуль находились прямо там, где сидела ты. Если бы охранник не свалил Луку за секунду до выстрела, ты бы не спряталась.

Иными словами, была бы уже мертва.

— Кому ты перешла дорогу, Амира?

Если бы я знала ответы на его вопросы. Ответы, которые так нужны были моему воспалённому от ночных кошмаров сознанию. Я знала только одного человека способного раскрыть карты, чтобы у меня появился шанс выжить.

— Я ведь не принадлежу тебе, Содом, так что не нужно причислять меня к своим людям и защищать.

От этих слов внутри скверно заскребло будто, не желая, чтобы я произносила правду. Я никому не принадлежала. Ни семьи. Ни фамилии. Ни прошлого. У меня не было ничего. Тень, как и сказал Содом. Я лишь тень, которая существует, бродит по улицам не в силах вспомнить. Не в силах найти правду.

От того насколько резко Содом затормозил, я влетела бы в лобовое стекло, если не была пристёгнута. Он не сворачивал на обочину, остановившись прямо посреди дороги на крайней полосе. Схватил меня за шею и потянул к себе. Наши носы соприкоснулись. Содом вжался своим лбом в мой и выдохнул горячий воздух мне в губы.

— Но я буду защищать тебя, — грубо прозвучала клятва словно рот его был наполнен гравием. — Как бы сильно ты ни бежала я догоню, Амира. Ты моя. Осталось только принять правду, потому что я не уверен, что позволю тебе уйти. Поняла, детка?

Он не отпускал, пока не кивнула. Сердце отбивало бит, когда Содом рванул вперёд, разрезая ночную мглу светом фар.

— Несколько дней я буду отсутствовать и дам тебе знать, когда вернусь, — я только кивнула, подумав, что мне совсем это не нравится. Но какого чёрта? Неужели я буду по нему скучать? — Скучать будешь, Амира?

Вместо ответа, я вышла из машины, когда он припарковался возле моего дома, обошла и склонилась к открытому окну. Прежде чем передумать, схватила его за подбородок двумя пальцами и притянув к себе, облизала губы. Прикусила нижнюю, услышав рык Содома. Довольно улыбнувшись развернулась и ушла, зная, что он провожает меня своим диким пламенным взглядом.

Я вела машину всё сильнее, сжимая руками руль. Кожа побелела. В горле застряло остриё ножа. Во рту всё пересохло. С каждой минутой я удалялась всё дальше от города и это играло на моих нервах. Мэри спала, когда рано утром я убежала словно воришка с ключами от машины. Когда не оставила ей ни записки, ни объяснения. И когда прибыла в пункт назначения, почувствовала, как моё тело прошила адская боль.

Тот адрес он не должен был привести меня в эту точку. Всё не могло обернуться вот так. Заброшенное кладбище на окраине города. Пустынное. Слепое. Безмолвное.
Жестоко вот так показать мне подобную реальность. Содом уехал, оставив меня наедине с моим безумием. Наедине с тем адресом, который передал парень из «Логова». Хотела потянуться к золотой ниточке с символом льва и тут же отдёрнула руку словно обожглась. Я оставила браслет Содома дома, но теперь искала в нём поддержки. Глупо. Отчаянно. И так потерянно.

Выдохнув воздух, который скапливался внутри, оторвала свои ноги от асфальта и направилась вперёд. Медленно шла вдоль надгробий читая имена, фамилии, слова любви и скорби, с каждым шагом всё больше чувствуя себя неуютно. Одиночка. Тень.
Некоторые надгробия были перекошены. Какие-то заброшены заросшие травой и сыростью. Лёгкий туман стелился вокруг ног, а я словно потерянный путник блуждала сквозь мёртвые могилы и когда нашла нужную, только тогда осознала, что искала. Фамилия. Армас. Нет никаких дополнительных сведений. Ни имени. Ни даты. Ничего что могло бы внести смысл в надгробную мраморную плиту. А потом я увидела цветы. Они немного завяли, но я поняла, что кто-то принёс их и положил на могилу моей мамы. Да я была уверена это её пристанище.

Пустота. Во мне росла пустота. Нона сметала своим ураганом любые эмоции и чувства. Она заставила меня долго смотреть на холодную каменную плиту и вспоминать всё, о чём говорил Риодан. О том, что не должна знать. Помнить будет больно. Прошлое догонит меня и убьёт. Не стоит будить то, что было похоронено много лет назад. Но каждый раз, роясь в том дерьме, я искала. Я молилась хоть и не верила в Бога, но не переставала пытаться. А теперь, когда стояла возле безмолвного надгробия своей матери, которую не помнила, не знала, чувствовала бездонную оглушающую пустоту.

Ветер трепал листья, которые кружась маленькими вихрями, носились по земле. Волосы цеплялись за моё лицо губы глаза, а мне кажется, я даже не моргала. Теперь не знала, что делать с этим знанием. Единственный кто может открыть правду Риодан. Единственный кто может отказать мне. И он откажет. Не даст ответ. Не помилует. Риодан палач он вынес свой приговор, который не подлежит обжалованию.

Тихий скрип петель от изгороди заставил меня напрячься. Хруст веток позади сделал из моего тела гранит. Страх лавиной обрушился внутри. Обернувшись, я сузила глаза заметив, что позади никого нет, но сердце не желало успокаиваться. Оно троило. Билось так словно чувствовало опасность. За мной наблюдают. Я пыталась найти место, за которым мог спрятаться враг, но всё выглядело так же когда я приехала. Пустынно. Тихо. Безлюдно.

Пнув камешек, я направилась к машине, не желая испытывать судьбу. В голове вспыхнул пожар. Я толкала отчаянно от себя то воспоминание, но голос Содома он укоренился в моих нейронах. Стал частью меня. И он твердил: «За тобой следят».