Тёмный Принц

Я смотрел на свое искаженное отражение в зеркале и злился. Так чертовски сильно злился. Алой краской на зеркальной поверхности было написано: «Семья Костелло УБИЙЦЫ». И это видели все, кто сегодня вечером посещал уборную. Закир и Бук стояли позади и молчали. Никто не отважился задавать вопросы или делиться своими предположениями о том, что могло произойти. Они ждали.

— Проверьте всех, — рык злобный, животный. — Каждого, кто находится внутри. Кто-то должен был что-то видеть.

И всё тут же пришло в движение.

— Вызови горничную, — приказал Бук.

Кто-то достал рацию и всё завертелось, но я догадывался те, кто успел войти в туалет до меня, до того, как мои люди обнаружили кровавую надпись, зафиксировали эту картину на свои телефоны. Газеты. Завтрашние газеты наверняка опубликуют то, обвинение брошенное в адрес моей семьи. Придется снова играть, и я знал, не удастся найти всех, у кого была фотография, но это не продлиться долго. Садио сможет изъять всю информацию. Я не смогу отменить весь выпуск, но уменьшить поток информации, задушить те обвинения в самом начале мне по силам.

Вернувшись в кабинет словно во мне назревал ядерный смерч готовый вот-вот взорваться, обнаружил на столе папку. Когда открыл понял, это досье собранное на девчонку. Мне не потребовалось много времени, чтобы изучить один единственный листок бумаги, в котором почти ничего не было.

Имя: Амира.

Фамилия: Даффи.

Полных лет: двадцать пять.

Образование: Программист.

Нет ничего о том, кто ее родители, где она жила, её ближайшие родственники. Полный ноль. Никакой истории. Кто-то хорошо постарался сделать так, чтобы она не существовала в базе данных. Не так много людей в этом городе обладали достаточной властью, чтобы проделать подобный фокус. Вопрос в другом: зачем понадобилось стирать её личность?

— Ты ведь понимаешь осмотреть каждого, кто находиться на территории казино не вариант, — начал издалека Бук. Он отлично знал, что еще капля и я слечу с катушек. Моя семья — моя крепость. Я не позволю никому обвинять нас. Я акула и сожру тех, кто сделал это, когда найду. А я найду это лишь вопрос времени. — К тому же тот, кто сделал надпись давно ушел. Мы смотрим по видеокамерам пытаясь выследить точное время, но пока ничего. Думаю, ответ на вопрос «кто?» останется таким же и к утру. Здесь слишком легко потеряться, Содом.

Самое отвратительное тот, кто оставил послание не оставил ни одной зацепки. Никаких следов по видеокамерам. Никакой краски или подозрительных людей, которые могли бы пойти на подобный шаг. И я понимал, но не мог не проверить. Кругом сотни видеокамер должно быть хоть что-то.

Следом за Буком пришел Зарук.

— Думаю тебе будет интересно узнать с кем пришла та девочка, — я кинул им досье в ожидании ответа, к которому не был готов. Но теперь он казался самым правильным. — Риодан Блек.

Я заскрипел зубами сжимая под столом руки в кулаки. У нас с ним была история по касательной. Отец никогда не позволял, чтобы мы столкнулись лбами, но я всегда знал о нем. О его силе и влиянии. Впрочем, как и он обо мне. Мы шпионили друг за другом, вели тихую войну в тайне от отца. Его клуб «Пляска смерти» место крайне занимательное даже для меня. Тот клуб, который находился по другую сторону реки таил в себе слишком много секретов. Мрачное место, обладающее огромной силой. Глубиной. И тьмой.

Если Амира Даффи спутница Риодана, то здесь наверняка крылось нечто большее. Не думаю, что она просто дешёвая шлюха, которую он подцепил, чтобы попасть в наш дом. Ее история то досье, которое сейчас читал Зарук бросая на меня хмурые взгляды, показывала насколько все завязано в тугие узелки.

— Ничего. Никаких судимостей арестов или краж. Она чиста как ангел, — недоверчиво фыркнул Зарук.

— Самое важное я знаю где она спит, и кто ей дорог. Амира даже не подозревает как глубоко влипла, решив поиграть со мной.

Я выясню кто она и что делала в моем доме под руку с Риоданом Блеком. Допрос впереди. Я ведь не отпустил, позволил уйти, но не поставил точку.

— И ты веришь, что она никто? Вчера произошло слишком много необъяснимых событий. Ты не можешь списать все на чистую случайность.

— И не стану.

В тот вечер мы планировали подписать многомиллионный контракт, и мы его подписали, разыграв с Дианой отличное шоу, но потом, когда столкнулся с девчонкой в лесу с трупом Вильяма, который должен был стать отличной марионеткой в моих руках, не мог просто отпустить. Дал ей передышку, не больше. Никто не назвал бы меня дураком, я всегда тщательно проверял информацию и чувствовал, когда мне лгут. А она лгала, но я не сломал её позволив уйти. Пока.

— Ты дал й возможность думать, что она тебя перехитрила. Позволил уйти. Зачем?

Я видел так много порока яда и лжи, что умел читать других людей с лёгкостью и Амира определённо что-то скрывала, но её сила, с которой девушка противостояла, заинтересовала меня. Пусть думает, что я отпустил и забыл, тогда она ослабит свою защиту и я нападу. Нет, мне не хотелось ломать её или унижать, но я был не против поиграть и получить достойный отпор от своей соперницы. Она не впечатлила меня своей красотой, не думаю, что найдется женщина прекраснее Дианы, но в Амире был ум глубокий многогранный и сила, которую я встречал весьма редко в людях.

— Не так много тех, кто способен скрыть информацию, — произнес вслух то, о чем я подумал Зарук. — С кого начнем?

Почувствовав на губах улыбку которая не обещала ничего хорошего, посмотрел ему в глаза, но не ответил.

— О чем думаешь, Содом?

— О том, как она попала в заднюю часть дома и оказалась на месте преступления, — потерев пальцами подбородок признался. — Нам нужно всё тщательно проверить...

— Уже, — сказал вошедший Коста. — Там находился ещё кто-то. Очевидно третий человек. Он и убил Вильяма.

Я резко выпрямился понимая, что здесь может быть только один вариант: предатель среди своих. Кто-то помог заложнику сбежать, но возможно, когда понял, что за ними наблюдают запаниковал, убил свидетеля и сбежал. Точнее сделал вид что сбежал, а на самом деле вернулся в дом полный гостей и затерялся никем не узнанный. Идеальный план.

***

— В газетах уже сплетничают о том, что семья Костелло вышла на тропу войны. Не думаешь, что это слишком?

Вскинув голову, я скривил губы.

— Не ожидал увидеть тебя, брат.

Садио кивнул и посмотрел на меня ожидая ответа. Теперь игра осложнилась убийством и предателем, который рыщет в моем доме, но Вильям назвал имя, и я хотел понять тупик это или реальный враг. Я задумал ту аферу, чтобы выиграть и выманить на волю того, кто так тщательно пытался скрыться. Он рыскает в моем казино в поисках информации, не понимая, что я уже давно знаю о нём всё, что мне нужно. Дебаты в газетах являлись приглашением, и если этот засранец не поймет его, то он еще больший глупец, чем я думал. Мой ход — его ответ, но я сомневался, что он примет мое предложение.

— Ты ведь хочешь выманить его. Я прав? — после моего молчания снова спросил Садио.

— Ты знаешь эту игру, — мрачно протянул все еще пытаясь осознать, что в моей семье есть предатель. Тот кому я доверяю кого защищаю предал меня. — Подобное должно научить его, что чужое нельзя трогать. Это имеет серьезные последствия. Он должен понять, я не маленькая рыбешка. Я акула, которая съест его.

Глаза Садио загорелись. Тот самый взгляд, который выражал господство. За аристократической внешностью скрывался хищник. Он живет в нем и жаждет вырваться на волю. Показать свои возможности. Короткие темные волосы и глаза цвета электрик излучали ум и знание. Там светилась сила.

В тот момент я вспомнил, когда его сознание надломилось. Не просто сломалось оно взорвалось изнутри и разделило его душу на куски, которые кровавыми осколками ранили внутренности. И я так же четко помнил момент, когда Садио позволил себе вернуться. Да именно так. Он позволил. Мы с отцом в то время следили за ним, я чувствовал, брат на грани. Тонкая нить держала его на краю пропасти, и он готов был сигануть вниз. Ему было плевать на всех. Садио волновало только то, что внутри него дыра. В его сердце такая же брешь как в моем. Мама вырвала по куску от каждого из нас, но самый огромный от отца. Его мир рухнул. Разбился вдребезги. В пепел превратился. Обернулся пустотой. Он сломался. Пал с небес как тот самый ангел и не смог подняться. До сих пор душа отца болела, а сердце кровоточило.

— Ты умело пользуешься сильной стороной своего авторитета. И мне нравиться, что ты нашел его слабости, но это не может продолжаться, нужно остановить все нападки сейчас, иначе будет поздно, когда потеряешь главенство в игре, — задумчиво протянул Зарук. — Будь предан своему слову.

— Он глуп, но я не знаю насколько. Если этот идиот примет мое приглашение все будет решено, но, если он оступиться я не стану предупреждать.

— Ты знаешь достаточно, чтобы бросить вызов, — выгнув бровь, заявил Зарук. — Знаешь гораздо больше, чем думает твой соперник. И уже сейчас понимаешь, что сделаешь. Видишь исход этой партии.

На его губах проскользнула самоуверенная улыбка. Я помнил его с этой самой улыбкой, когда Зарук всадил нож в сердце своего врага. Руки в крови, на губах бешенный оскал, безупречно чистый костюм заляпан каплями крови, но его в тот момент это совсем не волновало. Зарук наслаждался триумфом. Он рад был взять свой трофей.

Во мне сейчас нарастал сумбур чувств. Ожидание игры, которую я предложил своему врагу. Представлял безумие, когда он увидит, что стало с его посыльным. Смерть Вильяма окажется на моих руках. Сейчас подобный расклад только на пользу, но я обязательно выясню чья рука нажала на курок. Барон будет в гневе, но ничего не сможет предъявить. Он вторгся на мою территорию и рыскал здесь как вонючая крыса, по словам самого Вильяма. Ненавижу таких людей. А ненависть выливается в борьбу. И если он знает меня хоть малую часть, то поймет, я сломаю его. Просто разорву на части, оставив только имя. Это станет единственным напоминанием его предательства.

Сегодня ночью я разорву его, когда он придет на игру. Не сможет отказаться, потому что знает, как на это могут отреагировать другие. Его авторитет будет подорван, а такое никогда не прощается. Слабость карается кровью. И я возьму ту плату, так как должен охранять то, что принадлежит мне.

Зарук был хладнокровным и абсолютно спокойным. Он бросил на меня красноречивый взгляд, показывая, что уважает принятое решение и поддерживает. Никто не хочет оказаться крайним в этой гонке под названием жизнь. У меня была власть, могущество и деньги.

— Постарайся сделать все без лишних свидетелей. Пусть о Бароне знают только единицы. Главы других компаний и те, кто хочет причинить вред нашей семье. Пусть это будет уроком.

Тех, кто предавал меня, я карал. Зачем давать шанс тому, кто повторно может всадить клинок в сердце? Это было чертовски глупо и могло стоить жизни.

Никогда не прощай.

Никогда не сожалей.

Никогда не проси.

Всегда наказывай.

Правила, которым следовали все в моей семье. Жестоко? Нет. Это всего лишь правила выживания. Всего лишь знание того, что ты можешь больше. Что ты должен опережать своего врага на два шага. Враг будет думать, что знает все, но, когда сделает ход, я уже приставлю пистолет к его виску.

— Он примет приглашение, — заявил Садио, который хоть и не знал многого мог сам найти недостающие части информации и понять насколько большая и грязная игра ведется.

— Почему так думаешь?

Он прошелся по кабинету, подошел к столу. На губах появилась злая, язвительная улыбка, когда склонился ближе и тихо выдохнул:

— Потому что приз это ты. Он не сможет проигнорировать такое откровенное приглашение. Не сможет, не потеряв своего трона, — взгляд Садио мог выражать так много, но ты никогда не сможешь наверняка узнать всю правду пока он сам того не пожелает. А это было крайне редко. — Твое расположение хотят завоевать многие. Но еще больше тех, кто хочет твою голову. Барон придет, не сможет отказаться от трофея.

— В виде моей головы? — уточнил.

Он был прав. Со мной нельзя дружить. Меня нельзя любить. Можно только заслужить мое уважение или убить, что было весьма сомнительно. Не позволю смерти сомкнуться на моей шее и осчастливить охотника своей головой. Это не тот трофей, который можно просто взять. Не нашлось еще того, кто смог бы соперничать со мной.

— У меня есть информация, — обрубив на корню продолжение нашего разговора обронил Садио. Он кинул мне на стол распечатанную историю операций, но прежде чем я смог вникнуть в суть сбросил очередную бомбу. — «Пляска смерти». То видео было отправлено именно из клуба. И еще один важный момент дата отправления вечер, когда горел особняк Лемаре.

***

Сделка состоялась. Сейчас я был дьяволом воплоти. Не нужно даже смотреть на меня, все можно почувствовать. Та власть, которая витала вокруг заводила многих и никого не оставляла равнодушным. Барон, конечно же принял приглашение. Теперь все зависит только от меня. Захочу ли я поиграть с ним или буду безжалостен и раздавлю? Без прелюдий, без предупреждений, просто сломаю?

Его глаза внимательно наблюдали за моими действиями. Барон был одет в темный костюм с белоснежной рубашкой. Черные волосы уже тронула седина, но в глазах все еще светился ум и коварство, которое он не пытался скрыть. Теперь уже не имеет смысла убегать и скрываться от меня. Я знаю правду. Понимаю его намерения и не позволю той безумной идее раздавить меня. Сейчас мы немного приручим его и покажем, что Барон может выиграть, но это будет только иллюзией так же как мое наигранное спокойствие, которое я транслировал. Он сидел в приватной комнате, скрытой от основного зала. В руках сигара, а в глазах ожидание.

Я прошел внутрь и закрыл дверь. Теперь мы остались одни. Никаких свидетелей, только мы вдвоем и колода карт. Сегодня ставки будут высоки.

— Ты так уверен в себе, Содом? Думаешь, сможешь выиграть хотя бы одну партию?

Коварная улыбка расползлась по моему лицу. Знаю, он умелый, искусный игрок, но до моего уровня Барону ещё слишком далеко.

Я склонился и тихо сказал:

— Тот, кто так думает, часто ошибается, недооценивая противника.

Он прищурился, раздвинув губы в холодной улыбке.

— Тот, кто так отвечает, не успевает понять, что происходит, — его рука потянулась к пепельнице, где тлела сигара. — Обычно они умирают раньше, чем я сдаюсь. И повторю один раз: я не тот, кто тебе нужен. Тебя послали по ложному следу, и ты поддался не в силах раскусить какую коварную игру ведут с тобой враги.

Я медленно присел напротив, анализируя его слова. Барон мог лгать, как и Вильям, который сказал мне имя своего заказчика. Остается продолжать игру и только в конце принять окончательное решение.

— Ты знал, что я поймаю его?

— Я знал, что ты примешь ту правду, которую тебе скормят. И честно признаться разочарован.

Похоже теперь мы играем в перетягивание каната. Я пытаюсь заставить его признать, что Вильяма шпионить подослал он, а Барон отнекивался, сваливая все на кого-то другого. Кого-то, о ком я даже не имел представления.

Затяжка, глаза прикрыты, а тело расслабленно. Таким же я буду, когда покончу с этим жалким подобием игрока. Барон потянулся к колоде, выпуская дым.

— Хочешь немного поиграть, Содом? Не боишься потерять голову?

— Боюсь, что ты потеряешь не только голову, но и жизнь, — напряжение охватило маленькое пространство. Его рука тасовала колоду карт, но мы продолжали давить друг на друга своей властью. Глаза в глаза. Он был слишком испорчен, чтобы я тратил свое время, но мне, почему-то хотелось поиграть с добычей. — Сдавай.

Барон развалился на стуле, продолжая сквозь дым смотреть на меня, но послушно стал сдавать карты.

— Каждый сам за себя, Содом. Но ставки будут оговорены заранее, — заявил Барон. Он положил оставшуюся колоду в центр стола и убрал руку. — Прежде чем мы начнем, я хочу объявить свой приз. Готов сделать ставку? И надеюсь, понимаешь, деньги меня не интересуют?

Этот жалкий засранец думает, что сможет обставить меня? Внутри я взорвался, но продолжал мило скалится. Он должен чувствовать себя в безопасности. Чувствовать, что все идет, так как он спланировал.

— Хочу получить тебя в свое полное владение. То есть я смогу сделать с тобой все, что угодно, — Барон удивленно приподнял брови на мое желание. — Взамен ты можешь получить это место.

В мгновение его глаза загорелись алчностью. Он, конечно, понял смысл моих слов и знал, я всегда держу слово. Если думает, что позволю выиграть и получить свое казино, то его плохо осведомили на мой счет. Наивный Барон даже не предполагал, что, получив его в свое владение, я покончу с ним очень быстро. Пока он не должен знать, что мне нужна только его жизнь. Я всегда умел играть словами и, предложив свое казино в случае его победы, скрыл тот факт, что тело Барона мне нужно для убийства.

— Это провокация? — прищурившись, спросил Барон. — Я ведь азартный человек, Содом. И всегда выигрываю. Ты ведь знаешь об этом?

— Тогда мы договорились?

Он снова затянулся и выпустил белое облако дыма. Его рука тихо постукивала по картам, которые могут принести только смерть. Я даже не смотрел на свои, знал, победа будет моей. Он выложил в центр стола пять карт, но все еще не дал мне ответа по поводу наших ставок. На столе ровным рядом лежал: король, девятка, и пятерка крести, червовая шестерка и туз пик. Пять карт, которые должны определить победителя.

— Готов открыться? — спросил Барон.

Он даже не посмотрел в свои карты, думая, что я спасую. Не зная комбинации хочет показать насколько может быть крутым? Я не против, потому что в любом случае одержу победу. Его жизнь уже моя. Так же, как и смерть.

— Хочешь спугнуть удачу? — спросил.

Барон кивнул мне и поднял карты. Лицо казалось непроницаемой маской. Так и должен, вести себя хороший игрок. Но я не оценил этого действия. Каждый, кто садится за стол с картами, должен выглядеть как чистый лист. Никаких чувств, эмоций. Только холодное спокойствие и трезвый ум. Горячие головы никогда не выигрывали, потому что не каждый может справиться с напряжением в такой момент.

Подняв карты за краешек, увидел свою комбинацию.

— Что будешь делать, когда я заберу твою работу, Содом? — спросил Барон. Он снова взял свою чертову сигару и затянулся. Я стану его смертью. В аду ему не дадут покоя. — Не думаю, что сможешь подработать у меня.

Его заявление прозвучало самоуверенно и должно было задеть меня. Только этого не произошло. Я никогда не поддамся на провокации, возможно только в порыве гнева?

— Ты готов открыться?

Барон снова улыбнулся и стал внимательно наблюдать за мой. Это был тот самый момент, когда я должен сломаться и показать свои слабые стороны, но он никогда не узнает, что у меня таковые есть. И не сможет понять, что именно делает меня таким, какой я есть. Моя игра обернется очень быстрой и желанной победой.

Я видел в его глазах ожидание и решил, что не стоит больше играть. Хотел положить конец той ситуации и получить его голову в качестве трофея. Подняв карты, выложил их на стол, заменив туз пик крестовым тузом, а шестерку пик крестовым вольтом. Это была победа. Моя комбинация — флеш. Все карты одной масти в старшинстве с тузом и королем.

Барон взревел, увидев раскладку. Он вскочил на ноги, опрокинув стол, но не успел сделать и шага как я схватил его за шею и прижал к стене. Он застонал от боли, а я довольно улыбнулся. Видел в его глазах понимание происходящего. Он отдал свою жизнь в мои руки, и теперь я воспользуюсь моментом. Никогда не любил откладывать смерть в долгий ящик. Она не любит ждать.

Я знал, как сделать этот процесс запоминающимся будто в аду побывал. Знал, как причинить максимум боли. Одной рукой удерживал его шею, постепенно сдавливая, а другой закрывал нос и рот. Дыхание — его жизнь, а я палач. Глаза Барона горели огнем ненависти, а тело уже делало последние беспомощные действия в попытке освободиться. Минута и он обмякшей кучей сполз на пол. Еще не время прощаться с ним. Мне нужна информация, но сейчас я не могу позволить себе увлечься этой игрой.

Даффи (Duffy) — «темный», «черный».