Трудности перевода

Холодный ветер играл с тёмными прядями девушки, стоявшей напротив ворот Синей Тюрьмы — учреждения, созданного японцами для того, чтобы воспитать лучшего в мире нападающего.

Когда Мей Ларош впервые услышала об этом проекте, ей стало смешно. Япония — страна, которая никогда не славилась своим футболом, — вдруг заявляет о намерении создать не просто лучшего игрока в стране, а во всём мире. Товарищи по команде отнеслись к этому скептически, но все же ей стало любопытно.

Возможно, сыграла роль японская кровь, доставшаяся от прабабушки, или идея, казавшаяся поначалу абсурдной, но привлекшая тысячи молодых футболистов, готовых рискнуть своей мечтой ради этого проекта.

Это напоминало Мей о собственном детстве, когда она ещё маленькой девочкой записалась в футбольную секцию. Но не в женскую команду, а в мужскую — по настоянию отца. Казалось бы, это невозможно, но, когда твой отец — член Европейской футбольной ассоциации, для тебя открываются любые двери. Деньги и статус решают многое, а для общественности это преподнесли как продвижение равенства в спорте.

Но она и мальчики из секции знали, что они не равны. Между ними всегда существовала незримая черта — «слабый пол». Ни её, ни её отца это не устраивало. Окружённая тренерами, она проводила всё своё время в зале, сменила несколько спортивных школ и команд, стремясь догнать тех, кому многое давалось от природы.

Но она не была лишь безвольной марионеткой в руках амбициозного отца — Мей любила футбол. Любила видеть, как те, кто считал её слабой, падали перед ней, когда она уводила мяч у них из-под носа. Это ощущение подогревало желание играть и двигаться дальше. В итоге благодаря упорному труду и стремлению доказать своё превосходство, её талант заметили, признали и предложили контракт без всякой помощи отца.

Уже второй год она играет за испанский клуб, где её действительно ценят как игрока, без всякого намёка на сексизм. Её история казалась столь же абсурдной, как и стремление Японии создать лучшего нападающего. Но если ей удалось пробиться через все преграды, то и у них был шанс.

— Сколько же денег потратили на этот проект? — произнесла Мей.

Крупный парень рядом с ней рассмеялся и ответил:

— Почти столько же, сколько наш начальник предложил Итоши Саэ за вступление в клуб.

— Даниэль, эта ситуация тебя никак не отпускает, — Мей по-дружески хлопнула его по плечу.

Саэ присоединился к клубу задолго до её вступления, и ходили слухи, что его трансфер стал одним из самых дорогих в истории команды.

Даниэль занимал позицию защитника и стоил пятьдесят тысяч долларов — во много раз меньше, чем предполагаемая стоимость Саэ. Мей сначала удивлялась, но, сыграв с Итоши, поняла: он действительно стоит каждого потраченного на него доллара, а, возможно, и больше.

— И никогда не отпустит! Посмотри, что с нами стало, — возмутился он. — Нам приходится участвовать в каком-то спортивном ток-шоу!

— Ты совсем ничего не смотрел? Это уже не просто спортивное ток-шоу, — Мей закатила глаза. — После того как они победили свою слабенькую сборную, весь интернет сошёл с ума. Теперь сюда текут огромные деньги.

— Именно поэтому мы здесь, — хитро ухмыльнулся Даниэль, потирая руки в предвкушении обещанной зарплаты.

— Заработаем кучу денег, пока межсезонье и матчей нет, — Мей широко улыбнулась, и они с напарником дружно дали друг другу пять.

***

Дверь резко распахнулась, и из неё хлынул ослепительный свет. Мей рефлекторно прищурилась. Громкоговорители разносили новость о присоединении к проекту новых известных игроков, но среди множества имён она услышала только своё и Даниэля.

Вместе с другими новоприбывшими Мей стала рассматривать парней, стоящих перед ними. Они были совершенно разными: кто-то был очень высоким, кто-то выглядел мускулистым, как Даниэль, который проводил всё свободное время около тренажеров.

А кто-то, напротив, был настолько щуплым, что даже по сравнению с ней выглядел неубедительно. Мей переводила взгляд с одного лица на другое, выискивая знакомые. Особенно тех, кого она уже успела запомнить по соцсетям: Исаги Йоичи, чей решающий гол недавно заполонил всю её ленту в TikTok, и младшего брата Саэ.

Она всегда восхищалась Саэ — его игра вызывала мурашки у всех, кто наблюдал за ним. Мей радовалась, когда их ставили в один состав. Но характер у него был... мягко говоря, скверный, и девушке было любопытно, насколько сильно отличался его брат.

После официальной части их пригласил к себе создатель Синей Тюрьмы — Эго Джинпачи. Высокий, до болезненности худой мужчина явно не был тем, кто проводит часы в тренажёрном зале. Он стоял к ним спиной, даже не соизволив повернуться, и начал разговор:

— Добро пожаловать, члены клуба «Re Al», — голос его совсем не звучал дружелюбно. Мей отметила его отличный английский, практически без акцента. — Ассоциация много деньжат отвалила, чтобы пригласить вас сюда, — он, не глядя, указал на неё палочкой от лапши быстрого приготовления.

С них упала пара капель тёмного соуса, и Мей почувствовала отвращение. Неудивительно, что отец всегда говорил о полном отсутствие манер у этого человека.

Она сохранила легкую улыбку на лице, глядя на Эго.

Даниэль бросил на неё многозначительный взгляд, на что она лишь качнула головой. В футбольном мире спортсмены часто встречают людей с разным отношением: кто-то заискивает, кто-то смотрит свысока. Но Эго даже не удосужился посмотреть на них — его взгляд был прикован к экранам, где мелькали те самые футболисты, которых они видели полчаса назад.

— Как папочка, Ларош?

— Вы пригласили меня, чтобы обсудить моего отца? — голос Мей звучал уставшим. Она была измотана после долгого перелёта и не имела ни малейшего желания обсуждать отца со старым другом семьи, если его можно так назвать.

Эго рассмеялся и наконец повернулся.

— Я давно слежу за твоей карьерой, Ларош, — он скрестил руки на груди. — Ты знаешь, что я был одним из тех, кто поддержал безумную на тот момент идею Кристиана? Создать смешанные команды. Пятнадцать лет назад это звучало смешно.

Все-таки он позвал её сюда, чтобы обсуждать отца. Мей поймала взгляд Даниэля и мысленно извинилась перед ним за то, что ему придётся слушать этот разговор.

— Нет, не знала, — она скромно улыбнулась. — Но спасибо. Вижу, что вас с моим отцом объединяет желание сделать невозможное возможным.

Эго прищурился, раскусив подтекст в словах, и снова хрипло рассмеялся.

— Неплохо, — он продолжал сверлить девушку взглядом. — Ларош и Даниэль, помогите моим «неогранённым алмазам». Поделитесь с ними своим опытом, сыграйте с ними.

— Поняли, — хором ответили они.

— Какие послушные, — ухмыльнулся Эго. — А теперь валите отсюда.

Когда одна из сотрудниц Синей Тюрьмы показывала им комнаты, Даниэль ещё не остыл после встречи с временным начальником. Он обсыпал его всеми ругательствами, что знал. Мей молча его слушала, полностью соглашаясь с каждым словом.

— Что это хрыщ вообще о себе возомнил! — фыркнул он.

Боковым зрением Мей заметила, как сопровождающая их девушка ухмыльнулась.

— С таким характером не удивительно, что его здесь никто не любит, — вздохнула Мей. — Но у меня уже сил нет злиться и обсуждать это. Я хочу есть и спать.

Комнаты оказались на удивление просторными, с двуспальными кроватями. Стены толстые, и в них не было слышно соседей. Всё, как и ожидалось, выдержано в сине-голубых тонах, а футбольные мячи на стенах напоминали детские комнаты для мальчиков из каталогов Икеи.

Мей быстро скинула одежду, приняла душ и переоделась в чистый костюм из флиса, предоставленный организаторами. Она отправилась в столовую, ощущая в животе урчание желудка.

В столовой, несмотря на поздний час, всё ещё были люди. Мей хотела пойти с Даниэлем, но, подойдя к его комнате, услышала за дверью только громкий храп. Она выбрала себе ужин и села за свободный стол.

Как только она сделала первый укус салата, к ней подошёл незнакомый парень и начал что-то говорить на японском. Жестами она показала, что ничего не поняла, но парень не отступал, протягивая ей наушник.

Парень начал объясняться на ломаном английском, тряся перед ней этим дурацким наушником. Не в силах сопротивляться, она исполнила его просьбу и удивлённо обнаружила, что его японская речь теперь звучала на безупречном английском.

— Ага, круто. Это изобретение предков Рео, — парень указал на высокого игрока с фиолетовыми волосами, собранными в хвост.

— Видимо, это не слухи, что Япония — технически развитая страна, — она выдавила лёгкую улыбку — всё, на что её хватало после четырнадцати часов перелёта с пересадкой в Китае.

— Ты же из тех шишек, которых пригласили для того, чтобы мы их разгромили на поле? — ухмыльнулся он, закинув руки за голову.

Мей даже бровью не повела на его попытку поддеть её. Она просто хотела поесть, а потом отдохнуть. Поэтому, одарив незнакомца пустым взглядом, она вернулась к своему салату, надеясь, что он потеряет к ней интерес. Но он не унимался и продолжал болтать, хотя она даже не пыталась делать вид, что слушает его.

— Это же Ларош! — крикнул кто-то прямо за её спиной, и Мей дернулась от испуга.

Досаждающий незнакомец приложил указательный палец к губам и произнес:

— Ларош? Где-то я это слышал... — он наклонился и внимательно стал всматриваться в ее лицо, вызывая дискомфорт.

— Бачира, иди отсюда! — снова закричал тот, кто напугал её. Теперь он стоял перед ними. — Ларош — один из нападающих в «Re Al»! Тебе даже не мечтать туда попасть, а ты ему надоедаешь.

— Да ладно тебе, — протянул первый незнакомец, отстраняясь от Мей. — Разве он не может есть и говорить одновременно?

Мей молча наблюдала за их перепалкой, медленно поедая листья салата и слегка безвкусные помидоры черри. Ей не хотелось вмешиваться. Но все же немного смущало, что они почему-то обращаются к ней в мужском роде.

Хотя Ларош и была частью футбольной команды, состоящей в основном из мужчин, это совсем не делало её похожей на мужчину: длинные волосы, не самый высокий рост, миловидное лицо и, несмотря на хорошо развитую мускулатуру, она выглядела женственно даже в платьях на приёмах.

Никто никогда не путал её с парнем. Поэтому Мей пришла к логичному выводу, что, вероятно, чудо-технология перевода барахлит и использует неправильные местоимения, из-за чего возник этот конфуз. Скорее всего, они обращаются к ней как следует.

Из раздумий её вывели быстрые поклоны одного из незнакомцев, но не того, что первый пристал к ней. Мей знала, что тут так принято извиняться, но всё равно это смутило, и она постаралась прекратить это:

— Не стоит, — произнесла она, выставив ладони перед собой в примирительном жесте. — Всё нормально, мне нужно отдохнуть после перелета, а потом я с удовольствием с вами познакомлюсь.

Она врала — ей совсем не хотелось знакомиться с ними, особенно с тем парнем, что нарушил её покой. Мей наконец-то нашла в себе силы посмотреть на него: высокий, хорошо сложенный — не слишком худой, но и не слишком накачанный, — как раз то, что нужно для нападающего. У него были короткие вьющиеся каштановые волосы, из которых сзади и в области челки выглядывали светлые пряди.

— Ты не будешь их есть? — спросил он, указывая пальцем на скопившиеся помидоры на краю тарелки.

— Нет, — и прежде чем она успела понять, к чему вопрос, он уже стащил парочку помидорок.

Её глаза расширились.

Что за...?

Неужели в Японии было нормально лезть в тарелку к чужому человеку?

Но судя по тому, как скривился короткостриженный блондин рядом, — нет.

Мей закончила так и не доев свою порцию. Всё-таки тяжело есть, когда над тобой стоят два незнакомых мужика.

— Эй, куда ты уже уходишь! — не отставал от неё брюнет, когда она встала из-за стола и собиралась уйти в свою комнату.

— Хочу спать, — она провела ладонью по лицу. — Чего ты от меня хочешь?

Она понимала, что он не отстанет от неё, пока не утолит то ли своё любопытство, то ли ещё что-то.

— Просто хотел с тобой познакомиться, — произнёс он невинным тоном, словно это не он не дал ей спокойно поесть, а кто-то другой.

Мей глубоко вздохнула, напоминая себе, что в Японии всё ещё действует смертная казнь, и убивать его, даже если очень хотелось, не стоило.

— Ларош, — голосом лишенным всяких эмоций произнесла она.

— Это я уже знаю! — хихикнул он. — Теперь ты должен узнать мое имя.

Невольно у Мей изогнулась бровь, намекая, что его имя её совершенно не интересовало. Если бы она спрашивала имена каждого в этом месте, её голова скоро стала бы как футбольный мяч. Но она понимала, что если не спросит, то он не отстанет. Сделав вымученный вздох, она произнесла:

— Как тебя зовут?

Парень напротив неё широко улыбнулся, довольный тем, что добился своего:

— Бачира Мегуру!

Его голос прозвучал так звонко, что Мей захотелось зажать уши, настолько она уже устала от этого шума. Сил её хватило лишь на кивок, прежде чем направиться в сторону комнаты. Бачира внимательно посмотрел ей вслед. Он почесал затылок и обернулся в сторону товарища:

— Раичи, этот парень какой-то странный. Разве таких угрюмых берут в нападающих?

Раичи подошёл ближе и с размаху ударил Бачиру по затылку, крича:

— Ты человека достал! Это не он угрюмый, а ты меры не знаешь. Вот кого уж точно никуда не возьмут!

Бачира показал язык и развернулся в сторону общей спальни, скрестив руки за головой. Он тоже захотел спать.