Глава 11
02.03.2019
Юля
Наверное, это был самый лучший, самый незабываемый вечер в моей жизни. Глупая улыбка не спадает весь остаток вечера, вызывая у Киры ещё больше зависти и негодования. Ну и пусть. Я так улыбаюсь почти неделю, а она бесится. Сначала злорадствовала, что меня поймали с ночными приключениями и наказали, а когда заметила, что я особо не страдаю от скуки и одиночества, прямо-таки запыхтела от злобы.
Начну описывать день с момента разговора с братом. Он тоже был на благотворительном приеме, и я впервые увидела брата и Милохина вместе. Это был единственный момент, что немного снижал моё ликующее настроение на несколько тонов вниз, но об этом позже.
Я, всё с той же глупой улыбкой, лежала в своей комнате и в тысячный раз перечитывала записки Дани. Признаюсь, мне было настолько приятно его внимание, что даже пугало немного. Я не понимала мотивов. Вокруг него такие сногсшибательные девушки крутились, что его интерес откровенно сбивал с толку. Ведь я... всего лишь малышка Гаврилина, которая с детства влюблена в его друга и напарника по бизнесу. Уверена, он встречается предпочитает девушек опытных, красивых, без розового пуха в мозгах. А я... жила мечтами, даже целовалась-то нормально всего три раза. Да и то, только с ним!
Одна мысль всё-таки не даёт мне покоя. Думаю, он меня жалеет и пытается отвлечь. Переживает, что нечаянно сболтнул мне о намерении Лёши жениться. Действительно неприятная новость, не могу отделаться от мысли, что "замечательная Олеся" лишила меня счастливого будущего. Особенно после того, как я осталась в полном одиночестве, по-настоящему изолированная от внешнего мира. И тут, в первый учебный день, меня поймал рыжий мальчишка с запиской. Милохин произвел настоящий фурор у нас на потоке. Девчонки только о нём и говорят. Всё как положено, со вздохами и возведением глазок к небу. Особенно когда Лера, описывая его, заявила всём на зависть, что он божественно красив. И вот как тут не перечитывать, как не улыбаться каждый новый день?
Отвлеклась... И так, я лежала на кровати с записками, когда ко мне в комнату постучался брат. Подскочила как ошпаренная, забросила записки в письменный стол и заперла ящик на ключ.
- Проходи, Кир.
Мой большой, высокий и самый любимый брат на свете вошёл в комнату и мягко мне улыбнулся. У него была такая же красивая улыбка, как у отца. Правда у второго она настолько редкая в отношении меня, что можно считать чудом, что я вообще смогла определить сходство.
- Привет, Милашка. Скучаешь?
- Не-а, - ответила я, загадочно улыбаясь, и это действительно было правдой.
- Папа просил сопровождать тебя на этом вечере.
- Хорошо, я буду готова к шести. По крайней мере, администратор салона обещала, что девочки управятся за полтора часа.
Это был первый раз, когда сотрудники салона выезжали ко мне на дом, а не наоборот. Это подсказывало мне, что мой домашний арест продлиться гораздо дольше, чем я рассчитывала.
Брат со вздохом присел ко мне на кровать и похлопал ладонью на пустое место рядом.
- Сядь, поговорим.
Послушно села рядом, нырнув ему под руку, и блаженно закрыла глаза. Мой брат самый тёплый, самый добрый и самый надёжный мужчина в мире.
- Юль, ты же знаешь папу. Отойдёт, перебесится и у вас всё наладится... - он запнулся на мгновение. - Станет как прежде. Главное, прошу тебя, давай сегодня обойдёмся без приключений.
- Хорошо, не переживай.
- Обещаешь?
Кивнула в ответ. Брат обнял меня сильнее, поцеловав макушку.
- Рассказывай, сестрёнка. Что за парень тебе голову вскружил?
- Кир, ты чего... Никто мне ничего не кружил, - смутилась я.
- Ну-ну. С ним была в ту ночь?
- Кирилл!
- Ладно-ладно. Главное предупреди его - если посмеет тебя обидеть, будет иметь дело со мной.
Смолчала и снова заулыбалась как дурочка.
- Он тебе нравится?
- Не знаю, - уклончиво ответила я и поняла в тот момент, что действительно не понимаю своих чувств к Дане.
Поначалу он меня пугал и заставлял нервничать, а теперь... даже не осознала, в какой момент перестала его бояться. Знаю точно, он совсем не такой, каким я его видела изначально. Не знаю, нравится ли он мне... вот поцелуи - точно нравятся!
- Как так? Встречаешься с парнем и не знаешь, нравится ли он тебе?
- Мы, вроде как, и не встречаемся.
Брат немного нахмурился, но ничего больше спрашивать не стал.
- Кир, ты помнишь маму?
- Помню, не всё конечно... Но помню.
- Ты ведь говорил, что она была очень хорошей, ласковой и всегда улыбалась. Это, ведь, правда?
- Правда. Ты вот выросла и стала очень на неё похожа, Юля. Особенно когда улыбаешься.
В нашем доме невозможно найти ни одной фотографии мамы. Разве что у Кирилла в детском альбоме, совместное с ним. Помню, когда я первый раз спросила его, какой была моя мама, он отдал мне самый лучший снимок, где мама была ближе всего к кадру. Мы действительно были похожи, тот же разрез глаз, овал лица, те же ямочки на щеках при улыбке. Только я была гораздо темнее, в отца. Его брови, цвет глаз и губы.
- Отец обозвал её, - пожаловалась я. - Когда ругался на меня.
- Он был просто зол, Юль. Не обращай внимания.
- Ты, правда, не знаешь, что между ними произошло?
- Я же уже говорил, Юля. Мне ничего не известно. Мне и семи не было, когда они развелись.
Теперь уже я вздохнула и нахмурилась. Всю неделю не могу найти себе места. Потому что хочу знать правду. Нужно лишь найти способ её выяснить...
Сотрудницы салона явились вовремя и не на минуту меня не задержали. К шести часам я была полностью готова и с нетерпением бежала по коридору к лестнице прямо на каблуках. Не думала, что буду так рваться на вечер, где меня собираются сватать. Платье в этот раз мне покупала мачеха. Переливающееся, чёрное и элегантное. Совсем не мой стиль, слишком взрослое, но меня это мало волновало.
- Куда ты так летишь, Юля! Мы никуда не опаздываем! - сделал мне замечание брат, подставил локоть и добавил: - Какая ты у меня красавица!
В одном брат был точно прав, мы никуда не опаздывали. До начала мероприятия ещё больше часа. Благотворительный вечер был организован в культурно развлекательном центре «Планета». Основной акцент поставлен на онкологические и другие тяжелые заболевания детей и подростков. Когда я увидела насколько мероприятие масштабное, надежды найти Даню в этом огромном скоплении людей у меня не осталось.
Организатором был один из крупнейших благотворительных фондов «Мир добра», поэтому приглашения как правило не игнорировали. На вечере находилась вся элита города: бизнесмены, политики, включая мера, известные продюсеры, режиссеры, звезды шоу-бизнеса. Все толпились кучками, каждый среди своих.
Отец стоял рядом со своим деловым партнёром на втором этаже комплекса, у ярмарки детских поделок. А жены рассматривали сувениры, оживлённо что-то обсуждая. Пока мы с братом шли к ним, с отцом поздоровались, наверное, человек двадцать - практически все, кто прошёл мимо. Не уверена даже, что он всех помнил, но выражение лица было всегда одинаковое - вежливо-деловое, с заинтересованным взглядом.
- А вот и Кирилл и Юля. - Отец подарил мне очередную фальшивую улыбку и сразу отвернулся назад к партнёру.
- Ну, Кирилла то я уже знаю! А с вами приятно познакомиться, Юлия. - Мужчина вежливо кивнул мне. - Виктор Васильевич Полянский.
Взгляд у него был цепкий, заинтересованный. Я снова почувствовала раздражение - ну конечно, перед ним ведь невеста на выданье. Заставила себя через силу улыбнуться.
- А вот мой охламон опять опаздывает, - наигранно строго проговорил он уже моему отцу.
- Дети, Виктор Васильевич. Что с них взять, - отмахнулся отец, приобняв меня за плечо.
Обидно. Он целую неделю игнорировал моё присутствие, а теперь, как ни в чём не бывало, изображал любящего папочку. Не слушая их разговор, я покорно выжидала время, чтобы можно было спокойно пройтись по ярмарке и осмотреть поделки. Через минут пятнадцать, когда я ответила на несколько вопросов об учёбе и любимых занятиях, такая возможность у меня появилась. На ярмарке продавались поделки детей с онкологическими заболеваниями. Каждый сувенир был подписан: название сувенира, имя ребёнка, сколько лет, какая болезнь. Увидела красивый небольшой парусный кораблик, усыпанный золотыми монетками, с надписью:
«Денежный корабль». «Никифорова Рима, 13 лет». «Острые лимфобластные лейкозы».
Ниже девочка описывала, что корабль мощный символ успеха в бизнесе, процветания и финансового достатка. И ставить парусник нужно повернутым носом «внутрь» офиса, что будет обозначать именно «прибытие».
Знаю, отец внёс приличную сумму денег в качестве пожертвования, он всегда жертвовал большие суммы для лечения больных раком. Как гласит о нём пресса, все пожертвования связаны с первой женой, умершей от рака. О том, что на момент её смерти он уже был женат на другой, все почему-то умалчивают. Как бы там ни было, я хотела внести что-то для этих детей сама. И пусть деньгами меня сейчас обделяли полностью, свои домашние заначки я решительно бросила в клатч. Довольная покупкой, забрала пакетик с корабликом и не спеша вернулась к брату. А там уже стоял он - мой навязанный жених.
Мужчина невысок. Стоя рядом с ним на каблуках, я была с ним одного роста. По настоящему брюнет, волосы аж блестели синевой, но уже начинали редеть в области лба. Не могу сказать, что он был старый, возраст точно до тридцати. Но меня почему-то совсем не впечатляла мысль оказаться с ним под руку во дворце бракосочетаний.
- Виталий, познакомься. Юля, - забасил Виктор Васильевич, как только заметил моё приближение.
Мужчина взглянул на меня не то вымучено, ни то раздраженно и тогда я поняла, что он в восторге от нашей встречи не больше меня. И точно знал, для чего его выдернули в город. Он пробежал по мне оценивающим взглядом чёрных как ночь глаз и немного успокоился.
- Приятно познакомиться, Юля, - он подарил мне вежливую улыбку.
Я даже улыбнуться в ответ не смогла. Застыла статуей и не знала, что мне нужно говорить. Ведь вся эта компания знала, для чего нас знакомят. Это смущало ещё больше. Кое-как пролепетала "Очень приятно" и вцепилась в руку брата, ища поддержки. Он не растерялся, стал переключать внимание на себя. Мой вечный спаситель. Вот так вот, Виталий. Тебе сватают зашуганную немую рыбу, лет на десять моложе. Может тебе хватит смелости сказать моему отцу "нет", меня-то он вовсе не слушает.
Долго стоять в ожидании нам не пришлось. Нас пригласили на театральную постановку в большой зал. Выступали перед нами дети из лечебных центров. При выяснении посадочных мест всё и началось. Как оказалось, при регистрации что-то напутали, и я отделилась от своего новоиспечённого жениха совершенно в другое крыло. Он для приличия предложил разобраться и заменить нам посадочные места, но я отказалась поднимать шум. Мы договорились встретиться у ярмарки после выступления.
Села на указанное место и с тоской огляделась. Вот и увиделась со своим писателем... Отвлеклась на соседей, громко выясняющих отношения и не заметила, как рядом кто-то подсел. Скорее почувствовала, как спина покрылась мурашками и обернулась. Мне хитро улыбнулся сам Милохин, гипнотизируя взглядом.
- Привет, - низко прошептал он.
Даже не заметила, как улыбнулась в ответ. Сердце забилось так часто и громко от необъятного чувства ликования. Как же удачно напутали места организаторы. Или же...
- Так это ты подстроил путаницу с местами?
- Не понимаю, о чём ты, - пожал он плечами и снова хитро улыбнулся.
У Дани очень красивая улыбка. Такая лёгкая и в тоже время завораживающая. Не поверила ему, но и возражать не стала. Естественно он в этом замешан и мне было очень приятно это осознавать. Почему?
- Что ты делаешь в компании Полянского?
- Ты его знаешь?
- Да, с его сестрой знаком.
Я невольно нахмурилась от его слов, и он тут же добавил, внимательно за мной наблюдая:
- Просто знаком, Юля.
- Не важно, - не знаю, почему я взъелась. - Можешь не пояснять.
- А вот мне важно, поэтому я жду ответа.
Я вздохнула. Не рассказывать же ему, что Виталия мне в мужья пророчат. Пожала плечами и отмахнулась.
- Не знаю, они с отцом были, когда я подошла. Нас представили и всё.
Даня ещё с минуту сверлил меня задумчивым взглядом, но ничего больше спрашивать не стал. Свет приглушили, началось представление. Помню, я места себе не находила, сидя с ним бок о бок. Ерзала то и дело, не могла даже в сюжет вникнуть. Милохин же - само спокойствие! Он наблюдал за мной, не скрывая веселой улыбки.
- Что ты так смотришь? - не выдержала я, густо краснея.
Он тогда наклонился, зацепил мою руку, скрестив наши пальцы, и прошептал на ухо:
- Нравишься...
Легонько коснулся губами моего уха и почти сразу отстранился. Я замерла, сгорая от смущения. От шеи к плечу пробежали приятные мурашки. Попыталась убрать руку, но он лишь сильнее её сжал. Волнение охватило меня ещё больше, сердце рвалось из груди. Я старалась отвлечься, смотрела на сцену, но ничего не понимала, лишь чувствовала его обжигающую ладонь, как большой палец его руки мягко гладит мне кисть, и как всё внутри трепещет от этого. Я правда удивлялась когда-то реакции Наденьки на прикосновения этого мужчины? Улыбнулась сама себе и сжала пальцы в ответ. Должна отдать ему должное - он не отпустил мою руку до конца представления. Признаюсь, меня это необычайно радовало.
Мы выходили из зала вместе. Возвращаться к своим не хотелось. Ну почему же постановка была недолгой? Я с удовольствием просидела бы так часа три!
- Я побежала, - повернулась к нему, прощаясь, но Милохин отвёл меня в сторону от толпы.
- Ты умеешь готовить? Торт, например, печь?
- Что? - опешила я.
- Так я и думал, малышка Гаврилина. Богатые девчонки такие белоручки. Что ж, придется научиться.
Я по-прежнему хлопала глазами, ничего не понимая.
- Когда начнется аукцион, будь рядом со сценой, - заговорщически проговорил он, и стал отступать. - Не подведи!
Я зацепила его руку, притягивая назад к себе.
- Вообще-то я умею готовить. И выпекать тоже!
- Да знаю я, Юля. - Даня грустно улыбнулся. - Видел однажды в мусорном ведре вполне аппетитные кексики.
Я тут же отвела взгляд, не зная, что ответить.
- Даня! - послышалось удивлённый оклик.
Мы одновременно оглянулись. Тогда я буквально почувствовала его перемену, внутреннее напряжение. Увидела холодный блеск в ярких синих глазах. К нам подошла девушка. Лицо красивое, утонченное. Волосы как темный шоколад, большие светло-карие глаза, с пышными длинными ресницами, а кожа белая, сияющая.
- Слышала от папы, что ты не придёшь. - Даже голос звучал соловьём. - Здравствуй.
- Я здесь как директор своей фирмы. Здравствуй. - Даня пододвинул меня к себе ближе. - Лена, это Юля, моя подруга. Юля, это Лена, жена моего брата.
Улыбка непроизвольно спала с лица. Я смотрела в глаза бывшей девушке Милохина и пыталась скрыть свою нехорошую реакцию. Нельзя было выдавать то, что я о них знала. Лена была очень красивая, старше меня, наверное, одного возраста с Даней.
- Очень приятно, - проговорила она, впиваясь в меня глазами.
Натянула улыбку, и ответила взаимностью, но та уже перевела взгляд на Даню, такой странный, словно зовущий.
- Ты присоединишься?
- Нет, Лена, - отрезал Милохин. - Я уже сказал, сегодня я тут в качестве директора "ПалитРы".
Она немного помолчала, продолжая попытки поймать его взгляд. А тот словно намеренно её игнорировал. Было неловко за ними наблюдать, я с радостью бы отошла, да Даня так крепко сжимал мне талию, что даже пошевелиться не давал.
- Хорошо, - наконец сказала Лена. - Тогда увидимся в другой раз. До встречи.
Я смотрела на её удаляющуюся совершенную фигуру, плавную походку от бедра и понять не могла, что я вообще делаю рядом с Даней. Он ослабил объятие и снова ласково мне улыбнулся, будто только что с нами рядом никого и не было.
- Не подведи, - снова попросил он и подмигнул мне.
Даже если бы хотела, не смогла. Потому что после концерта Виталий вдруг стал проявлять ко мне активный интерес. Когда начался аукцион, он пригласил меня за первый столик, угощая шампанским и болтал без умолку. Ему было двадцать семь лет, учился на юридическом, по первому образованию финансист. Параллельно работал в банке. Вот слушала его и думала, когда папа задумал нас поженить? Может, поэтому я тоже изучаю банковское дело? Потому что Виталий занимается тем же?
Успели разыграть только два лота, прежде чем меня выдернули на сцену. Одним из них был сертификат в салон красоты, второй на пошив эксклюзивного платья от известного модельера. Вместе со мной были ещё две девушки, в отличие от меня они вышли добровольно. Милохин не зря спрашивал про мои познания в выпекании тортов - ведущая вечера объявила, что мы уйдём украшать огромный торт, каждый свой, три первых кусочка которых будут проданы с молотка, и любезно нами доставлены до столиков покупателей. Так я оказалась в цокольном этаже здания. Именно там работа кипела в полную силу, чтобы благотворительный вечер был таким оживлённым, пышным и роскошным, как нам видится со стороны посетителей. На кухне меня уже ждал Милохин с бригадой детей-артистов, которых он без стеснения подкупил сладостями в замен на помощь в украшении моего торта. Я смотрела на него во все глаза, и поверить не могла в происходящее. Ещё никто никогда не поднимал ради меня столько суеты. Зачем же? Это всё ведь продумать надо!
- Всё как договаривались, - объявил он детям, - Вы помогаете моей девушке украсить торт, я заказываю доставку на все ваши «хотелки» по этому списку!
Иду с ним под руку, радостно улыбаясь, и понимаю в тот момент, что Даня не шутил в записке. Если бы не благотворительный вечер, он бы точно придумал способ вытащить меня из домашнего заточения. Мы завернули в комнату, где переодевались для выступления дети. Сейчас она пустовала - все активно украшали мой торт.
- Я не твоя девушка, - зачем-то сказала я шёпотом, боясь выдать ликование в голосе, но и без этого сияла ярче солнышка.
- А чья же? - искренне удивился Даня, поднимая одну бровь.
- Ничья...
- Значит моя.
- Ты ведь не встречаешься с девушками, - не спросила, а высказала как факт.
- Зачем они мне? Когда есть ты... - сказал он очень тихо, мягко прижимая меня к себе в обжигающее объятие.
Глотнула побольше воздуха, ощущая его мягкий аромат. Кажется, я теряла голову. Никогда ничего подобного не испытывала. Это было такое странное чувство, в котором забываешь обо всём. Даже о том, что всего лишь этажом выше за круглым столиком сидит мой строгий отец.
- А зачем тебе я?
Вздрогнула, почувствовав касание его ладони до щеки. Перед глазами лишь его удивительные синие глаза. Ладонь скользит выше, и пальцы зарываются у меня в волосах. Глаза закрываются сами собой.
- Юля, - почувствовала его совсем близко, и сердце затрепетало в предвкушении поцелуя. Целуй, целуй, чтобы я снова потеряла реальность... - Ты болтушка...
Не выдерживаю, поднимаюсь на носочки и сама целую его губы. Не так смело, как обычно делает он, но волнение неизменно захватывает меня. Чувствую, как наше объятие крепнет, и колени начинают дрожать.
- Самая милая в мире болтушка... - шепот низкий, тягучий - это самый красивый на свете шёпот. И снова мой несмелый поцелуй. На этот раз он отвечает, углубляя его, и мне в момент становится жарко. - Самая сладкая в мире болтушка...
Чувствовала, как он стал отстраняться, зацепила его за рубашку и не позволила ускользнуть от меня. В этот раз поцелуй получился глубокий и яркий. Да, именно так я и хотела его всегда целовать, до сладкой истомы внизу живота, до дрожи в спине. Губы уже болели, а я остановиться не могла. Вот ещё чуть-чуть и я отпущу, ещё одну минутку. Где минутка, там и целая вечность. Он отстранился сам, когда нам уже дышать стало нечем. Уткнулась к нему в плечо, стараясь восстановить дыхание, а самой хотелось ещё, целовать бы его всегда...
- А теперь? Моя девушка? - весело спрашивает он.
- Не понимаю... - выдохнула я.
- Чего?
- От меня ведь одни проблемы... Всегда теперь будешь строить гениальные планы побега, чтобы поцеловать меня?
- Поверь, я в этом большой мастер.
- Постой, - я подняла к нему глаза и прищурилась. - А конкурс на свадьбе тоже твоих рук дело?
Он виновато выставил перед собой руки.
- Я когда увидел тебя, в тоске прикованную к отцу, не удержался. Конечно, на другого кавалера я не рассчитывал, поэтому, когда вам уже глаза завязали, сказал, что его срочно ожидают на улице.
- А если бы я не остановилась рядом с тобой?
- Тамада была в курсе, она бы подыграла. И никуда бы ты не делась...
- Даня...
- М-м-м?
- Я твоя девушка...
- То-то же! - Он довольно улыбнулся и снова меня поцеловал.
Наверное, я сошла с ума. Целую самого Милохина!!! Всего такого лощеного и блестящего, невероятно красивого. Целую до дрожи во всём теле, прижимаясь к нему всё крепче и крепче, пока мы не сливаемся в одно целое. Не замечаю, как летит время. Отдалённо слышу мелодичный звонок.
- Будильник, - шепчет он. - Пора, Юля. Скоро аукцион на торт.
Расправляюсь, насколько это возможно, гладя на себя в зеркало. Я сильно разгоряченная. Щеки горят, глаза сверкают, а губы такие красные, и припухшие, что лишь слепой не заметит, что я целовалась! Очень долго и страстно. Достала пудру из клатча и забелила себя до бледной поганки. Я даже не посмотрела на торт, перед тем как мы ушли.
А в коридоре я увидела брата. Даня среагировал первым, быстро толкнув меня в сторону, но я все же успела заметить, что Кирилл был не один. Он обнимал какую-то высокую стройную белокурую красавицу. А когда я осторожно выглянула из-за угла, они уже страстно целовались. Вмиг покраснела и отвернулась к Дане. Тот зло сжал челюсти и хмуро за ними наблюдал. Увиденное явно ему не нравилось. Я не успела спросить, в чем дело. Даня заговорил первым.
- Я отвлеку его, а ты поднимайся на лифте.
Он не ждал моего ответа, он просто направился к ним, стремительно и напряжённо.
- Ну, надо же, какая встреча! - громко заговорил Милохин, привлекая внимание.
Брат отскочил от своей спутницы, как от огня. За мгновение. Девушка тоже испугано ахнула, закатывая глаза. Нужно было уходить, но я взгляда от них оторвать не могла. Когда брат понял, кто их так нагло прервал, агрессивно зарычал:
- Какого хрена, Милохин?
- Ох, извини, я думал, вы уже настолько страх потеряли, что не испугаетесь!
- Даня... - тихо обратилась к нему девушка, почти с мольбой.
- Молчи, - рыкнул он в ответ. - Даже слышать тебя противно.
- Пошёл тогда отсюда! - взбеленился брат.
Я никогда не видела его таким. Кирилл всегда был добрый и нежный. Испугалась и понеслась к лифту, не слушая, что ему отвечает Милохин. А в голове пронеслась одна единственная мысль - лишь бы не подрались. В тот момент я наглядно увидела, что эти мужчины действительно не друзья. Они ненавидели друг друга. Вот пишу теперь об этом и думаю, а мне-то что делать?