XXII
Хенджин давно начал замечать, что с Минсу что-то не так. Она больше не была той шумной, веселой девчонкой, которая с лёгкостью вписывалась в разговоры, могла смеяться громко и искренне. Теперь она двигалась иначе — осторожно, будто пыталась стать незаметной. Молчала на парах, избегала контакта, а её взгляд стал усталым и тревожным. Это злило его.
Он не мог понять, что произошло. В последнее время Минсу держалась рядом с Есоль, словно та была её единственной защитой. И ещё... она больше не проводила время с Кибомом. Казалось, их дружба оборвалась так же резко, как и началась.
Однажды, выйдя на улицу после лекции, Хенджин остановился у столба и увидел знакомую фигуру у лестницы корпуса. Минсу. Она стояла, опустив голову, а перед ней — Кибом и Сокхун. Они смеялись. Их позы были расслабленными, но в их словах звучал яд.
— Ты уже не такая дерзкая, Минсу, — усмехнулся Сокхун, опираясь рукой на стену рядом с её головой. — Почему молчишь? Где твои острые шуточки?
Кибом медленно провёл пальцами по её плечу, от чего Минсу вздрогнула. Он наклонился ближе:
— Разве мы не друзья? Почему ты нас избегаешь?
— Оставьте меня в покое, — прошептала она, не поднимая глаз.
— О, даже голосок дрожит. Как мило. — Кибом хмыкнул и выпрямился. — Мы ещё поговорим.
Сокхун с усмешкой хлопнул её по плечу и, переглянувшись с Кибомом, они ушли, продолжая смеяться.
Хенджин сжал кулаки. Он был зол. Чертовски зол. Но вмешаться сейчас было бы глупо. Он не знал всех деталей. Он должен был действовать иначе. Подождал, пока они ушли, и быстрым шагом направился к Минсу.
— Выкладывай всё, что происходит, — его голос прозвучал резко и твёрдо. — Сейчас же. И не смей врать.
Минсу вздрогнула, заметив его. Она оглянулась по сторонам, словно проверяя, слышит ли их кто-то ещё. Глаза её блеснули тревогой, но она сжала губы и отвернулась.
— Ничего не происходит.
— Не смей, Минсу, — его голос стал тише, но жёстче. — Я вижу, как ты ходишь, словно тень. Ты молчишь, ты дрожишь, ты избегаешь людей. И я только что видел, как эти двое говорили с тобой.
Она молчала.
— Минсу, черт возьми, если ты не скажешь, я всё равно узнаю. Я не идиот. Ты боишься их? Они угрожают тебе?
Она всё так же молчала, но взгляд её был полон боли. Хенджин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
— Ты не одна, Минсу. Ты это понимаешь?
Она закрыла глаза и выдохнула. Что ей оставалось? Может быть, пришло время рассказать правду?
Минсу глубоко вздохнула, понимая, что отговорки уже не помогут. Она нервно сжала пальцы в кулак, но всё же решилась.
— Они просто... пугают меня. Сначала это был только Сокхун, но потом Кибом... Я не знаю, как так вышло, но они явно заодно. Они угрожают мне, и теперь я не знаю, чего ждать.
Хенджин внимательно слушал, его лицо становилось всё мрачнее. В какой-то момент он резко отвернулся, будто пытаясь успокоиться.
— Почему ты молчала?! — его голос был тихим, но в нём слышалось неподдельное разочарование. — Ты хоть понимаешь, что могло случиться? Почему ты не пришла ко мне сразу?
Минсу почувствовала, как внутри всё сжимается. Она опустила взгляд и прошептала:
— Я не хотела доставлять проблем. Да и... мы ведь не друзья.
Повисло тягостное молчание. Хенджин сжал челюсти, недовольно выдохнул, а затем твёрдо произнёс:
— Запомни: ты всегда можешь положиться на меня. Всегда.
Минсу не знала, что сказать. Он говорил так уверенно, что ей на мгновение стало легче.
Позже в тот же вечер Хенджин вернулся в свою квартиру и сразу же набрал Джисона.
— Нам надо поговорить. Срочно.
Через пятнадцать минут они уже сидели в гостиной, и Хенджин пересказывал всё, что узнал. Джисон хмурился, перебирая варианты в голове.
— Нам нужно проучить этих ублюдков. А лучше — выгнать их из университета, — наконец сказал он.
Хенджин кивнул.
— У меня уже есть пара идей. Нужно сделать так, чтобы они сами себя погубили.