Укрощение строптивых 2: дорога домой

Спустя полчаса тряски по лесной дороге автобус наконец выкатился на поляну. Лес расступился, открывая вид на пологий холм, поросший кустарником и редкими деревьями. На вершине угадывались остатки каких-то древних строений — пара каменных глыб, похожих на руины сторожевой башни.
— Шум-Гора, — торжественно объявил Михаил Семенович, заглушая двигатель. — Место силы, как говорят местные.
Гномы прильнули к окнам. Двалин хмыкнул:
— Холм как холм. У нас такие за кучу земли не считают.
— Зато с видом, — философски заметил Балин. — И место, говорят, особенное. Дай Махал, этот курган поможет нам найти то, что мы так долго искали.
Родители переглянулись, переводя странные взгляды друг с друга на Балина и обратно, но решили промолчать. На поляне уже стояли две палатки, несколько раскладных стульев и знакомый «УАЗик» Лехи, оставшийся от покойного деда-авантюриста. Раньше в нём мы ездили в долгие походы, а дедушка Лёхи рассказывал нам, ещё детям, причудливые сказки про духов лесов и рек, гор и камешков под ногами. Эти духи могли обитать всюду, и внимательно наблюдали Рядом с машиной суетились двое — Леха собственной персоной и Кристина с маленьким блокнотом в руках. А чуть поодаль, возле высокой березы, возился с дроном...
— Олег?! — Вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.
Из автобуса уже высыпали гномы, разминая затекшие ноги. Кили потянулся так, что хрустнули суставы, и тут же замер, заметив знакомую фигуру.
— Это же тот, с железной птицей, — нахмурился Фили.
— , — буркнул Кили. — А он что тут делает?
Леха, заметив нас, радостно замахал руками и бросился навстречу. Кристина последовала за ним, но с заметно менее восторженным выражением изящного лица. На ней был современный костюм, чем-то напоминающий фильмы из нулевых о путешествиях по саванне. Лёха был одет в черную футболку и простые шорты, открывающие его острые коленки на съедение лесным комарам.
— Арин! Наконец-то! — Леха обнял меня, чуть не сбив с ног. — Как доехали? Никого по дороге не потеряли?
— Одним больше, одним меньше, лишь бы не размножались. Перекличку давай на попозже оставим, — я кивнула на гномов, которые уже разбредались по поляне, с интересом разглядывая палатки и приборы. — А вот ты мне лучше объясни...
Я перевела взгляд на Олега. Тот, заметив движение, отложил дрон и направился к нам с самой невинной улыбкой, на какую только был способен.
— ...почему здесь ОН?
Леха сразу сник. Манёвр с отвлечением моего внимания светскими разговорами явно не сработал. Кристина закатила голубые глаза.
— Это не мы, — быстро сказала она. — Он сам приехал. Мы когда сюда мотались, он на заправке привязался. Увидел аппаратуру, разговорились, я ляпнула, что мы тут исследования проводим, а он: «О, и я как раз в те края! У меня дрон, хочу красивые кадры снять для блога!» — Кристина изобразила Олегову жизнерадостность с таким кислым видом, что я невольно фыркнула. — Ну и припёрся следом.
— И вы не смогли его отшить? — прошипела я, пока Олег приближался.
— А как?! — возмутился Леха. — Сказать: «Извини, парень, но у нас тут секретная миссия с гномами из другого мира, так что вали-ка ты»?
Я вздохнула. Леха, как всегда, был раздражающе прав.
— Да Торин с него шкуру снимет, если заподозрит в…
— Арин! — Олег подошёл и протянул руку. Я тут же смолкла, выдавив из себя подобие улыбки. — Рад снова видеть! Спасибо за вчерашнее, кстати. Дрон я поймал, не переживай, работает как новенький. А тут такое совпадение, твои друзья как раз в мою сторону ехали. Ну я и решил, что раз уж мы соседи, надо помогать. У вас же научная экспедиция? Леха рассказывал. Я могу с аппаратурой помочь, если что. И дрон запустить с высоты. Получатся отличные кадры для вашего фильма, закачаешься!
Он говорил бодро, открыто, но я вдруг поймала себя на мысли, что его улыбка не совсем попадает в глаза. Светлые глаза смотрели внимательно, быстро обежали меня, затем гномов. Цепко, будто сканировали обстановку. Я поёжилась, заставляя себя прогнать тревожные мысли. «Ты и сама была точно такой же каких-то пару недель назад! — Напомнила я себе. — Не будет осторожным с этими комками волос и тестостерона только такой же сумасшедший. И ты теперь ведешь себя точно также как они, подозреваешь всё, что движется».
— Олег, — начала я максимально вежливо, — понимаешь, это частная экспедиция. Мы тут с семьей, с друзьями. Не хотелось бы, чтобы посторонние...
— Да я не посторонний! — перебил он, как и вчера, лучась доброжелательностью. — Мы ж соседи! И потом, я правда могу пригодиться. Вон у вас сколько аппаратуры, а я с электроникой на «ты». И дрон, отличная штука для аэросъемки. Пригодится же?
— Вообще-то, — вмешался Леха, но как-то неуверенно, — у нас всё схвачено. Мы и сами вполне справляемся.
— Да ладно вам стесняться! — Олег хлопнул Леху по плечу так, что щуплый Балибанов подпрыгнул. — Я же не в претензию, просто помочь хочу. Бесплатно, чисто за интерес.
Я открыла рот, чтобы выдать очередную отговорку, но тут из-за спины раздался бас дяди Гены:
— Чего вы там копья ломаете? Парень дело говорит.
Гена вышел из автобуса, где замешкался с термосом, и теперь направлялся к нам, с интересом поглядывая на Олега. Его военные берцы с шумом ступали по высокой траве.
— Дядь, — начала я, — мы, вообще-то, тут уже решили, что...
— Что вы там решили? — перебил он. — Парень с руками, с головой, дрон у него вон какой навороченный. А у нас, между прочим, задача снять показания, обследовать местность. Лишний помощник не помешает.
— Но это же частная экспедиция! Документы есть только на нашу бригаду, а он гражданский! — встряла Кристина. — Мы не можем просто так впускать на охраняемую территорию посторонних лиц.
— А кто узнает? — Гена пожал плечами. — Мы все свои. Олег, ты ж никому не расскажешь, чего мы тут ищем?
— Обижаете, Геннадий Семенович, — Олег приложил руку к груди. — Я вообще журналист, у меня профессиональная этика. Если вы не хотите светиться, значит, не буду.
— Журналист? — Гена прищурился. — Ты ж сказал, что только учишься.
— На журфаке ты либо сразу профессионал, либо навсегда останешься курсантом. — легко отмахнулся Олег. — Вообще-то так говорили в академии МВД, но, думаю, поговорка и в гуманитарии применима.
— То-то я смотрю, — Гена одобрительно кивнул. — Молодец, что не бросил форму держать. Такие люди нам и нужны.
— Гена! — простонала я. — Это мои люди, я несу полную ответственность за результат экспедиции! Как ты можешь решать за нас?
— А что такое? — он уставился на меня с искренним недоумением. — Вы чего как неродные? Парень искренне помочь хочет, а вы нос воротите. Вам что, есть что скрывать?
Я переглянулась с Лехой и Кристиной. Мы понимали друг друга без слов: сказать правду мы не могли. А любая отговорка звучала бы неубедительно. Тем более для дяди Гены, который за долгие годы службы, научился чуять ложь за версту.
— Ладно, — сдалась я. — Помощь нам и правда не помешает.
— Вот и славно! — Гена хлопнул Олега по спине так, что тот едва устоял на ногах. — Пошли, парень, я тебе тут всё покажу. Ты с палатками умеешь?
— Так точно, — усмехнулся Олег и, бросив на меня быстрый взгляд, последовал за Геной.
Я выдохнула, запуская пальцы в запутанные волосы. Лес вокруг жил своей бурной жизнью: звучали переговоры ворон, перестукивания дятлов и терпеливые попискивания насекомых. Недалеко пролетела зеленая стрекоза, отсвечивая радугой под лучами послеполуденного солнца, а тихий ветер с тихим шепотом играл с верхушками высоких сосен. Холм Шум-Гора пустовал, или казался таким лишь снизу, у его основания. На невысоком кургане росли несколько маленьких берёзок, и небольшие кусты, похожие на дикие ягоды. Я не чувствовала ничего не обычного рядом с памятником исторического значения, но неожиданного появления Олега хватило, чтобы воздух между мной, Лехой и Кристиной сгустился от невысказанного напряжения.
— Вот так влипли, — пробормотала Кристина.
— Ага, — Леха почесал затылок. — Слушай, а может, оно и к лучшему? Он вроде нормальный.
— Нормальный? — буркнула я. — Особенно его дрон, который будет над нами летать и всё снимать. Не хватало проблем с отрядом непарносекирных, так ещё этот навязался.
— Да брось, — Леха махнул рукой. — Мы скажем, что это реконструкция. Он же в теме, сам в академии учился, поймет.
— Ага, поймет, — фыркнула Кристина. — Особенно когда увидит, как Двалин топор метает точно в цель с закрытыми глазами.
— Кстати о Двалине, — я обернулась.
Гномы, до этого мирно (относительно гномов) осматривавшие окрестности, теперь стояли плотной группой и смотрели на Олега. Фили и Кили — с плохо скрываемым подозрением. Двалин — с каменным лицом. Бомбур — с выражением «ещё один рот, который будет есть нашу еду».
— Не нравится им это, — заметил Леха.
— Им вообще ничего не нравится, кроме эля. — Вздохнула я. — Одно неверное движение, и они его прикончат, а копать снова мне!
— Они, конечно, агрессивные, но не сумасшедшие же.
— Нет, Лёха, ты не понимаешь. Они считают парня угрозой или типа того. Одно утреннее заявление на цветы от Олега чего мне стоило! Нервы мои нервы, придётся доставать запасы валерьянки «на черный день». — Я беспокойно заходила вперед-назад на маленькой площадке перед припаркованным автобусом. Выходившие оттуда родители спросили всё ли у меня нормально, на что я только отмахнулась, и продолжила наворачивать неровные круги между замершими другом и его девушкой.
— Олег подарил тебе цветы? — Кристина вдруг игриво подмигнула, беря Леху под локоть. Тот слегка пригнулся, чтобы невысокой девушке было комфортнее, и криво улыбнулся, когда заметил моё недовольное выражение лица. — А Король-Под-Горой в курсе полевой романтики в его отряде?
— Король-Под-Горой может идти Лихолесьем, если ему что-то не нравится. Распевать эльфийские песни с Трандуилом под луной на пару. — Проворчала я, выискивая Торина среди толпы полуросликов. Он стоял ко мне спиной, командуя распаковкой вещей, но я точно знала, что он прислушивается к едва долетающему до его крупных гномьих ушей разговору. Я покачала головой. — Конечно, знает, тут вообще ничего без его величественного внимания не происходит.
— И что же ты чувствуешь по этому поводу? — с хитрой улыбкой спросила Кристина.
— Желание кому-нибудь врезать. — Честно призналась я, а затем, с прищуром, оглядела довольно переглядывающихся ребят. — Вы что это там вдвоём удумали?
— Мы? Ничего, а что нам планировать-то? — Леха округлил глаза, ставшие ещё больше за стеклами круглых очков. — Подумаешь: походные условия, суровые испытания, самое-то для развития межличностных отношений. Для тех, конечно, у кого эти межличностные отношения есть.
Я скрестила руки на груди, придав лицу самое скептичное выражение лица, став наверняка похожей на тибетскую лисицу.
— Если вы не прекратите свои нелепые попытки сватовства, и я рассказываю Бомбуру, что вы съели остатки его запасов чипсов с крабом. Расправа будет жестокой, и я не обещаю, что смогу помочь.
— О нет, моя королева, пощадите! — Лёха шутливо подняла руки вверх, демонстрируя беспомощность. — Только не казнь, через голодного Бомбура!
— Zhil (кхузд. — «дурак»), — беззлобно фыркнула я. Тем временем, гномы уже начали понемногу рассыпаться по лагерю. За легкой болтовней с друзьями, я не сводила глаз с отряда, ожидая момента, когда каждый будет занят своим делом, и я смогу тихонько проскользнуть в автобус, чтобы немного подумать и забрать цветы в палатку.
— Боишься его реакции? — уже без шутки спросила Кристина, когда Леха, отошёл на зов Михаила Семеновича. Они вдвоем, совсем как дети, рассматривали какой-то ужасно редкий вид бабочек, севший на макушку не менее восторженного этим событием, Ори. — Торина.
— Я его не боюсь. — Твердо ответила я, и поверила собственному ответу. — Боюсь своей. Эти дети… Мне их ужасно жаль, но я не могу следовать в чужой мир и заменить их мать. Которая, к тому же, возможно, ещё жива и скрывается где-то.
— Ты так не считаешь. — Серьезно ответила девушка. Вдруг ее длинная узкая ладонь легла на моё предплечье. Кожу холодило от её прикосновения. Она заглянула мне в глаза и почти прошептала:
— Всё будет хорошо, Арина, ты не сходишь с ума. Леха и остальные этого не поймут, им никогда не стать матерями. Но я, и Елена Викторовна, если бы знала, понимаем твои чувства. Ты не можешь просто отмахнуться от этих детей, пусть и не твоих. Ты всё верно делаешь, что помогаешь гномам вернуться домой.
— Спасибо… — Я почувствовала, как сухие глаза вдруг защипало от подкатывающих слёз. — Мне было важно это услышать. Порой кажется, что это всё сон и однажды я проснусь, как пять лет назад, в собственной квартире под перевернутым креслом. Меня отвезут в больницу и скажут, что это всё мне причудилось.
— Кто знает, — Кристина подхватила меня за локоть и потащила в сторону лагеря, — может быть мы все плод твоего воображения?
— Уж тогда я бы предпочла выдумать кого-то посимпатичнее чем Двалин. — Усмехнулась я, поддаваясь этой ненавязчивой попытке поднять настроение. Проходивший мимо с охапкой неровно наколотых дров, гном, сурово покосился в нашу сторону, заставив нас издать тихие смешки.
— Госпожа Арина, — раздался за моей спиной голос Балина. Такой мягкий, вкрадчивый и одновременно не терпящий возражений. — Нам нужно обсудить один... деликатный вопрос. Не здесь.
Я обернулась. Балин стоял, опираясь на свой самодельный посох, и смотрел на меня поверх очков с выражением «ты сейчас пойдёшь с нами, и даже не думай сопротивляться». За его спиной выстроились гномы в нестройную шеренгу. Не все, но достаточно, чтобы я поняла: это не приглашение, а приказ.
— И куда мы идём? — спросила я с максимальным скепсисом. Рюкзак соскользнул с моего плеча, и я ловко кинула его в кучу припасов, сваленной в центре лагеря. Мам подняла на меня глаза, на минуту отвлекаясь от увлекательной беседы с папой и дядей Геной, но ничего не сказала.
— На опушку. Туда, где нас не достанут... — Балин бросил многозначительный взгляд в сторону Олега, который как раз запускал дрон, — ...посторонние уши.
— Вы меня похищаете, — констатировала я.
— Мы тебя спасаем, — поправил Кили, подходя ближе и беря меня под локоть. — От скуки. И от назойливых журналистов.
— И от дронов, — добавил Фили, беря под другой локоть. — Это наш священный долг. Попадаться в капкан медвежьей хватки гномьих принцев начинало становиться для меня чем-то уже привычным. Я покорно слегка согнулась под их весом, и поплелась туда, куда указывал Балин.
— Вы просто хотите, чтобы я объяснила вам, что говорит этот парень, — фыркнула я, не сопротивлялась. Братья уже тащили меня в сторону леса, а остальные гномы замыкали шествие, создавая живой коридор. — И вообще, я буду жаловаться.
— Кому?
— В инстанцию по защите гражданского населения от гномьих манер. А ещё королю.
— Он сам же и приказал привести тебя.
Мы скрылись за деревьями. Я краем глаза заметила, как Торин, до этого стоявший у берёзы, отлепился от ствола и неспешно последовал за нами. Его лицо было непроницаемым, походка уверенной. «Словно на эшафот ведут» — прокралась мысль, при взгляде на сосредоточенные лица подгорных подданых.
На лесной опушке, сразу за поворотом, куда меня привели, пахло хвоей и грибами. Сквозь кроны пробивались лучи заходящего солнца, и в этом золотистом свете гномы выглядели не как суровые воины, а как странное, но уютное сборище бородатых существ, которые вот-вот начнут петь песни у костра и дарить детям сладости.
— Так, — Балин хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Устраивайтесь поудобнее. У нас мало времени, пока тот парень не хватился нас.
— Он нас и так не хватится, — проворчал Двалин, садясь на поваленное дерево. — Он занят своей летающей железкой. Шпионит, наверное. Снимает, как мы каждый раз чешемся.
— Мы не чешемся, — возразил Глоин.
— А что мы делаем?
— Мы благородно осматриваемся.
— Осматриваемся чесанием? Новая тактика?
Двалин скрестил руки на груди.
— Я не одобряю.
— Ты никогда ничего не одобряешь, — заметил Бофур, усаживаясь на пенёк и поправляя шапку-ушанку. — Даже пироги Елены Викторовны. А они прекрасны.
— Пироги это другое. Пироги я одобряю. Но не шпионов.
— Олег не шпион, — встряла я, пытаясь защитить хотя бы видимость нормальности. Проявляя истинное гномье благовоспитание, гномы выделили мне целое мшистое полено, сваленное у самого края опушки. Сами они заняли места полукругом, вставая, садясь и ложась на траву, пни, небольшие клочки мха и собственные одежды. — Он просто сосед с дроном.
— Это хуже, соседей, в отличие от друзей, не выбирают. — Эхом повторил Нори, закатывая глаза.
— «Сосед с дроном» это как «друг с топором»? Или «родственник с секирой»?
— Это вообще не одно и то же, — возмутилась я.
— А по мне, так одно, — буркнул Дори. — Лишний человек, лишние проблемы. Не в обиду тебе, Арина. В Эреборе мы таких на порог не пускали. А тут он уже в лагере, юркий как мелкий гоблин!
— Ты не можешь этого знать, в Эреборе у вас не было дронов, — парировала я.
— Вот и хорошо. Меньше соблазна кому-нибудь по голове им настучать.
— Дори! — прикрикнул Балин. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать насилие над техникой.
— А для чего? — спросил Ори, который сидел на траве и делал наброски в блокноте. — Я уже зарисовал этого парня. У него странная форма черепа.
— Ты зарисовал его череп? — Я удивленно уставилась на молодого гнома.
— Ну... только контуры. Он выглядит подозрительно. Может, он не человек?
— А кто же он? — спросил Кили.
— Не знаю. Но уши у него слишком круглые. И волосы слишком светлые. И улыбка слишком... ровная.
— Ори, ты параноик, это называется виниры, — вздохнула я.
— Я наблюдательный. Это разные вещи.
— Так, хватит! — Балин поднял руку. — Давайте по порядку. Каждый из старших выскажется. Двалин, начинай ты.
Двалин встал, подошёл к небольшому ест венному возвышению на котором стоял Балин. Поправил топор за поясом и окинул всех тяжёлым взглядом.
— Я считаю, что этого парня надо выгнать. Желательно с помощью ноги или топора. Или обоих вариантов сразу. Он слишком много смотрит. И слишком мало говорит по делу. И у него есть эта жужжащая штука, которая летает над нами как стервятник. Я не доверяю стервятникам. Даже железным.
— Двалин, стервятники не жужжат, — заметил Бофур.
— Этот жужжит. Значит, он хуже.
— Поддерживаю, — кивнул Глоин. — Парень явно что-то скрывает. Я видел, как он смотрел на наше снаряжение. Оценивал. Взвешивал. Как купец на базаре.
— Может, он просто восхищался? — предположила я.
— Восхищение выглядит иначе. Когда ты восхищаешься, ты говоришь «ах» и «ох». А он молчал и щурился.
— Щурился, потому что солнце светило, — сказала я.
— Солнце светило ему в спину, — парировал Глоин. — Я заметил.
— Ты заметил, куда светило солнце?
— Я воин. Я замечаю всё.
— Включая направление солнечных лучей?
— Включая.
Я устало потерла виски. Разговор начинал напоминать мне экстренное заседание в сумасшедшем доме, где все пациенты уверены, что они единственные нормальные.
— Нори, твоё мнение? — спросил Балин.
Нори развалился на траве, закинув руки за голову.
— А мне всё равно. Пусть остаётся. Лишняя пара рук не помешает. Тем более, если он умеет готовить какую-то там «солдатскую кашу».
— Он не умеет готовить, — сказал Бомбур с ужасом. — Он сказал, что его любимое блюдо доширак.
— Что такое доширак? — спросил Бофур.
— Может, это эльфийское кушанье? — предположил Фили.
— Не оскорбляй эльфов, — буркнул Кили. — Даже они не стали бы есть «доширак». Слишком изысканные для этого.
— А что тогда это? — спросил Ори.
— Я думаю, — медленно сказал Бомбур, — это ненастоящая еда. Из пакетика.
Все гномы замерли. Тишина была такой, что стало слышно, как вдалеке жужжит дрон Олега.
— Из пакетика? — переспросил Двалин с ужасом. — Это что, паёк?
— Хуже, — Бомбур понизил голос. — Это лапша. Которая варится в кипятке. И пахнет химией.
— Я не знаю, что такое «химия», но это звучит как что-то, что не едят настоящие гномы, — заявил Глоин.
— Настоящие гномы едят мясо. И хлеб. И сыр. И запивают элем, — кивнул Балин. — А не лапшу из пакетика.
— Может, он просто пошутил? — предположила я.
— Госпожа Арина, — Бомбур посмотрел на меня с трагическим выражением лица. — Такими вещами не шутят. Это вопрос жизни и смерти.
— Бомбур, это вопрос еды, а не жизни.
— Для гнома это одно и то же.
— Ладно! — я сдалась. — Проще было переспорить пятилетнюю Мерид, чем вас. Допустим, Олег шпион и ест доширак. Что дальше?
— А то, — сказал Балин, — что нам нужно решить, что с ним делать. Торин, ты наш король. Твоё слово.
Все взгляды устремились на Торина, который до этого стоял чуть поодаль, прислонившись к сосне, и молча слушал. Он отлепился от ствола, подошёл к кругу и обвёл всех тяжёлым взглядом.
— Он остаётся, — сказал коротко.
— Что?! — хором воскликнули Двалин, Глоин и Бофур.
— Он остаётся, — повторил Торин. — Но под наблюдением. Если он сделает хоть одно подозрительное движение вышвырнем его. С топором или без решать вам.
— А если он ничего не сделает? — спросил Кили.
— Тогда он просто уйдёт. Когда мы закончим.
— А если он захочет остаться? — спросил Ори.
— К чему ему оставаться?
— Ну... может, он влюбится в госпожу Арину? — предположил Ори, и все взгляды снова устремились на меня.
— Бедолага… — Намеренно драматично протянул Кили. Я обернулась, чтобы стукнуть хулигана, но тот ловко отпрыгнул на шаг назад.
— Ну спасибо, Кили!
Я почувствовала, как снова краснею, но уже не от давления в черепе.
— Просто предположил, он ведь глаз с госпожи не сводит, — пожал плечами молодой гном.
— Он и с вас глаз не сводит, по вашим же собственным словам. Это ведь не значит, что Олег хочет пригласить вас всех разом на свидание?
Гномы шумно заругались, Ори поморщил круглый нос.
— Низачто! Там не будет эля!
— Он не останется здесь надолго, — отрезал Торин. И в его голосе прозвучало что-то такое, отчего всем стало ясно: эта тема закрыта.
— А почему ты так уверен? Он ведь в лагерь именно к Арине хитростью проник. — не унимался Кили с ехидной улыбкой.
— Потому что я так сказал, — ответил Торин, и его взгляд скользнул по мне.
— Ого, — прошептал стоявший возле меня, как часовой, Фили брату. — Кажется, наш король ревнует.
— А ну тихо! — негромко рявкнул Двалин, но в его голосе не было злости. Скорее, одобрение. — Как король скажет, так и будет.
— Выборы устраивать не пробовали? — Также шепотом проворчала я, чувствуя, как сидеть ровно под этим взглядом узбада становилось отчего-то всё труднее.
— Тогда я предлагаю, — сказал Балин, — установить за этим парнем слежку. По очереди. Кили и Фили, вы первые. Вы молодые, быстрые и умеете прятаться.
— Мы-то умеем прятаться? — иронично хмыкнул Кили.
— Ты спрятался однажды от Двалина за занавеской. Он тебя не нашёл.
— Потому что я не искал, — буркнул Двалин. — Я думал, он убежал.
— Тем не менее, — продолжал Балин, — вы справитесь. Остальные будут по очереди. А Арина...
— Что я?
— Ты будешь отвлекать его. Разговорами. Проявлять доброту, дружелюбие.
—Вы предлагаете мне с ним флиртовать, что ли? — возмутилась я.
— Ну а что, букет он тебе уже подарил. — Высказал предположение Бофур. — Значит, интерес какой-то имеет.
— Я не продаюсь за букеты! — Рявкнула я, с силой скрещивая руки на груди футболки. Только спустя секунду неловкого молчания, я поняла, что ляпнула, но отступать было поздно. — Не буду приманкой в вашем глупом плане.
Краем уха, я услышала, как Фили и Кили фыркают, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Мои пальцы чуть крепче положенного вцепились в рукава футболки.
— А за что тогда продаешься? — с искоркой веселья в глазах шепотом спросил старший принц, наклонившись к моему уху.
— Иди к черту, Фили! — огрызнулась я.
— Нет, — громко сказал Торин. — Мы не предлагаем тебе стать приманкой.
— А что тогда?
— Просто, будь собой, — ответил Балин. — Ты умеешь располагать к себе людей. Даже тех, кто ест лапшу из пакетиков.
— Это комплимент?
— Это стратегия.
Я вздохнула. Стратегия, значит. Ну ладно.
— А если он действительно окажется шпионом? — спросил Ори. — Что тогда?
— Тогда, — Торин медленно обнажил меч, полюбовался на лезвие и так же медленно убрал его обратно, — тогда он узнает, почему гномов называют «народом камня». Камень умеет молчать и помнить.
— И резать, — добавил Двалин.
— И резать, — согласился Торин.
— Жестоко, — заметил Бофур.
— Но справедливо, — закончил Балин.
Гномы одобрительно закивали. Я же стояла и думала: «Господи, за что мне всё это?».
Мы двинулись обратно в лагерь. Торин шёл рядом со мной, чуть позади, и я чувствовала его присутствие каждой клеткой. Он не касался меня, но теперь, когда я научилась это чувствовать, его близость была почти осязаемой.
— Будешь осторожна? — спросил он тихо, так, чтобы никто не слышал.
— Как и всегда, — ответила я.
— Это не утешение.
Я обернулась, а он усмехнулся в складках черной, густой бороды. Едва заметно, но скрыть от меня не смог.
— Подумать только, Торин Дубощит мною недоволен. Какое невероятное откровение!
— Ты бываешь не внимательна.
— А ты бываешь груб. Но я же не упрекаю?
Торин согласно кивнул, и вдруг я поняла, что именно в его выражении лица была сейчас не так. Он улыбался, но не губами, как обычные люди, а только глазами. Серая радужка его глаз отливала светом в мягких лучах, пробивающихся сквозь листву. Вдруг я поняла, что мы совсем отстали от отряда. В лесу не было тихо, ведь каждое живущее существо: белка, сурок, мышь и даже муравьи издавали свои звуки. Но на мгновение эта тишина показалась мне оглушительной.
— Если будет опасность, кричи, — сказал он. — Я услышу.
— А если я и пискнуть не успею?
— Тогда я почувствую. И приду.
Я снова посмотрела на него. Гордый гном прямо перед собой, на просвет между деревьями, где уже виднелись палатки и дымок от костра. Его профиль был жёстким, но моё гулко бившееся сердце точно знала: это обман.
— Пф, ты слишком много на себя берёшь, Величество, — сказала я, убирая еловую ветку от своего лица. Проходя мимо, я нарочно придержала её подольше, чтобы она не хлестнула моего спутника по его королевской физиономии.
— Кто-то же должен, — ответил он.
— Я вам не принцесса в беде, не надо меня спасать. — Неожиданно серьезно, удивившись себе, проговорила я. — В нашей сказке я – Робин Гуд.
— Тогда я буду поблизости. Без спасения. Просто рядом.
Я не нашлась, что ответить. Потому что не знала, что сказать. Сердце всё также мерно отбивало ритм, но казалось, билось сильнее, старательнее, чем прежде. Почему? Потому что его сейчас просто попросили не останавливаться и оно старалось.
На поляне нас уже ждали. Кристина распаковывала последние рюкзаки, Леха возился с приборами, а Олег сажал своего железного орла на землю. Гномы разбрелись по своим делам, но я знала: теперь каждый из них будет следить за парнем. По очереди. Согласно стратегии.
— Всё в порядке? — спросила Кристина, когда я подошла.
— В полном, — ответила я. — У нас теперь есть план.
— Какой?
Я неопределенно махнула рукой в сторону гномьих палаток.
— Какой-то, но точно есть.
Кристина рассмеялась. А я посмотрела на холм. Шум-Гора возвышалась над нами, молчаливая и древняя. Где-то там, возможно, были ответы. А может, и нет.
— Ладно, — сказала я. — Давайте готовиться к подъёму. Олег! — Крикнула я парню, — убери свой дрон. А то Двалин обещал сбить его камнем.
— Камнем? — Олег недоверчиво нахмурился.
— Или топором, он ещё точно не решил.
Олег быстро приземлил дрон и спрятал его в рюкзак.
— Молодец, — кивнула я. — Быстро учишься.
— Спасибо, — пробормотал он.
Я улыбнулась в ответ, и моё дружелюбие вышло почти искренним. Похоже, этот день будет долгим.