Год на показ
Долго ждать звонка не пришлось — спустя каких-то пятнадцать минут телефон Вила буквально затрещал от настойчивого звонка.
— Как вы это сделали?! — воскликнула Амелия, едва дождалась соединения.
Вил гордо произнёс:
— Для нас нет ничего невозможного. — И добавил уже более деловым тоном: — Я купил тебе билет первым классом до Барселоны, сейчас вышлю электронную версию.
— Ты не ответил на вопрос! — не сдавалась Амелия, стоя на своем.
Вил, не теряя своей фирменной уверенности, отрезал:
— Слушай, Амелия. Я, как и ты, хочу закрыть этот скандал раз и навсегда. Но для этого нужна вовлечённость обоих — тебя и Ландо. Поэтому будь добра: садись на самолёт и прилетай в Барселону. Только там мы сможем окончательно всё решить.
Амелия замерла, ошеломлённая его напором. Несколько секунд в трубке царила тишина, и лишь затем прозвучало её сухое, короткое:
— Ок.
Она отбросила телефон на кресло рядом и глубоко вдохнула. Всё происходящее доводило её до крайности — казалось, будто весь мир сговорился вытолкнуть её из зоны комфорта. Но Вил был прав: если она действительно хочет поставить точку в этой истории, придётся поехать в Барселону. И поставить её лично.
На телефон Амелии пришло уведомление: электронный билет. Точнее, два билета — для неё и Джордана.
Мини-чемоданчик уже ждал у двери. Она ещё в Монако бросила в него самое необходимое и даже не успела распаковать. Амелия протянула руку к ручке чемодана, но внезапно застыла прямо на пороге.
— Вот же ж, блин… — тихо выругалась она. — Амелия, как ты могла забыть? Это же теперь не командировка на неделю. Это перелёт… навсегда. Ну или почти навсегда. — Она горько усмехнулась. — Если, конечно, не решу уволиться к чёрту…
Вздохнув, она резко развернулась и почти бегом влетела обратно в комнату. Два больших чемодана вылетели из шкафа и раскрылись на полу, словно требуя, чтобы их заполнили. Амелия без раздумий начала заталкивать туда одежду, обувь, косметику — всё подряд, что попадалось под руку.
Амелия с трудом запихнула вещи в два чемодана, выдохнула и сразу набрала Джордана.
— Срочно собирайся, самолёт через два часа, — коротко бросила она.
С другой стороны раздался сонный, растерянный голос:
— Подождите… разве наша командировка не только вчера закончилась?
— Вчера — закончилась. Сегодня — началась заново, — холодно сказала Амелия. — И в этот раз это не командировка. Так что бери все вещи, какие есть. Вряд ли скоро вернёмся в Майами.
— Что? — Джордан закашлялся. — Вы говорите так, будто мы совершили преступление и теперь вынуждены скрываться.
Амелия зло усмехнулась:
— Если через полчаса твоей задницы не будет в аэропорту, я реально совершу преступление, Джордан.
Прибыв в аэропорт, Амелия и Джордан без лишних задержек прошли контроль. Через несколько минут началась посадка, и поток пассажиров потянулся к выходу на борт. Амелия крепко держала паспорт и билет в руках, стараясь не показывать, как внутри её всё колотило. Джордан, зевая, тащил чемоданы.
Перед самым входом в самолёт Амелия вдруг запнулась, оглянулась назад и тихо, почти шёпотом, сказала себе:
— Прощай, Майами.
После девяти изнурительных часов полёта Амелия с Джорданом наконец добрались до Барселоны. У выхода их уже ждал водитель, которого заранее организовал Вил. Он быстро погрузил чемоданы в багажник и повёз их прямо в отель, где остановился Ландо.
В отеле водитель передал чемоданы портье и вежливо повернулся к Джордану:
— Для вас уже всё готово, портье проводит вас в номер.
Затем он перевёл взгляд на Амелию и добавил:
— А вас, мисс Лия, уже ожидают в конференц-зале. Пойдёмте, я вас провожу.
Амелия коротко кивнула, и они разошлись в разные стороны: Джордан вслед за портье — к лифту, а она вместе с водителем — туда, где её ждали новые проблемы о которых она даже не подозревала.
Внутри конференц-зала за большим овальным столом сидели Ландо и Вил.
Увидев Амелию, Вил тут же вскочил со своего место и с обаятельной улыбкой шагнул ей навстречу:
— Амелия, рад наконец-то познакомиться лично! Как добрались до Барселоны?
— Взаимно. Дорога — сойдёт. Но, надеюсь, мы будем говорить по делу, а не обмениваться дежурными любезностями. — Амелии не терпелось все решить как можно скорее.
— Конечно, конечно! Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Правда, Ландо?
Ландо, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, уверенно подтвердил:
— Так и есть.
Вил сцепив пальцы в замок, серьёзно посмотрел на Амелию:
— Я проанализировал ситуацию и вижу лишь одно решение: вы с Ландо должны стать парой.
Амелия замерла с приоткрытым ртом, переводя взгляд то на Вила, то на Ландо. Тот сидел с видом человека, который уже всё понял и внутренне смирился. Она уже раскрыла рот, чтобы возразить, но Ландо резко перебил её:
— Дослушай.
Вил продолжил, его голос зазвучал убедительно и жёстко:
— Амелия, мы не требуем от тебя искренних чувств. Достаточно будет правдоподобной игры. Но взгляни сама: если этот скандал разрастётся, пострадаешь не только ты.
Во первых: Репутация — твоё имя в ивент-индустрии будет запятнано, никто не доверит крупные проекты человеку, замешанному в грязной истории.
Во вторых: Клиенты — агентство, где ты работаешь, рискует потерять партнёров. Захочет ли кто-то связываться с компанией, вокруг которой шумят жёлтые таблоиды?
В третьих: Личная жизнь — журналисты будут рыться в твоём прошлом, выставлять наружу то, что ты бы предпочла скрыть. Любая мелочь станет оружием против тебя.
Он сделал паузу, давая весомость своим словам, и добавил мягче:
— А так, всего лишь немного притворства — и мы закрываем вопрос.
Амелия резко откинулась на спинку кресла, закатив глаза:
— Ебануться, ребята! Ладно, допустим, я согласна. Но сколько это будет длиться?
Вил, как будто заранее подготовившийся к этому вопросу, ответил без паузы:
— Год.
— Год?! — она громко заорала. — Нет уж! Это слишком! Трёх месяцев более чем достаточно.
Вил покачал головой, нахмурившись:
— Три месяца? Это только ухудшит ситуацию. Народ не дурак — быстро заметят, что это была игра. А нам как раз нужно обратное, ты же понимаешь?
Амелия резко повернулась к Ландо, её взгляд был настолько яростным, что если бы он мог жечь, Ландо уже сидел бы в пепле.
— А ты чего молчишь? — процедила она. — Будто только рад, что мы должны встречаться. Тебе что, всё это по кайфу?
Ландо приподнял брови, в его голосе прозвучала серьёзность:
— Конечно нет. Но Вил прав. К твоему… настырному характеру, — он нарочно сделал паузу, — можно привыкнуть и потерпеть год. А вот отмыться от этого скандала будет куда сложнее.
Амелия скрестила руки на груди, подалась вперёд и с вызовом посмотрела то на Вила, то на Ландо:
— Полгода. Это моё последнее слово. За полгода можно и свадьбу отыграть, и развод провернуть, а за год я точно свихнусь!
Вил тяжело вздохнул, будто ему придется объяснять очевидное ребёнку:
— Амелия, полгода — это слишком мало. Свадьба, развод… люди давно не верят в такие постановки. Нужно время, чтобы публика привыкла, чтобы СМИ перестали ковырять раны. Только год даст эффект реальности.
Амелия язвительно усмехнулась:
— Год, говорите? Отлично, к концу этого «контракта» я либо окажусь в психушке, либо заведу привычку напиваться каждую ночь. В любом случае, прекрасный PR-образ.
Ландо усмехнулся краем губ, но голос у него был спокойный:
— Ну, хотя бы честно признаёшь, что мы оба в этом проигрываем. Но если выбирать между твоей «психушкой» и похоронами моей репутации — извини, я выбираю твою психушку.
— Ты что, охренел?!
Вил поднял ладони, словно разнимал драку:
— Так, спокойно! Давайте без истерик. Слушайте, ребята, у нас нет вариантов. Или мы делаем год — и вы оба терпите. Или же… — он выдержал паузу, — готовьтесь к последствиям: закрытые контракты, грязные заголовки и вечное клеймо.
Амелия шумно выдохнула, откинувшись на кресло:
— Чёрт… ненавижу вас обоих.
Ландо, не удержавшись:
— Это взаимно.