Эффект искажения.

Чонгук, почти не мограя, тупо глядел в стену напротив. В помещение, где находился молодой человек, было холодно, поэтому парень закутался в куртку, которую ему дал Юнги.

Сам Юнги развалился в кресле, медленно выпуская клубки дыма в потолок.

– Я ещё два дня подряд видел перед собой каких-то людей и своего дедушку, – заговорил Чон, трогая пальцем разбитую губу.

Юнги прищурил один глаз и взглянул на младшего, затушив сигаретку о подлокотник старого кресла. Он потянулся, поджав губы, и спросил:

– Ну, это же классно, что ты видел своего деда?

– Нет, чёрт возьми, – нахмурился Чонгук. – Мой дед умер три года назад, а в эти дни он постоянно говорил мне: «Чонгуки-и, как тебе та банановая красотка-а?»

Мин прыснул от смеха и по-удобнее уселся в кресле. Сейчас они находились в доме, если это можно было назвать домом, одного из тех парней, что побили Чона и забрали партию товара. Один из них, что смешно, оказался совестливым человеком и предложил отдать половину, так как, целый украденный товар он был не в силах распродать.

– «Банановая красотка» – это ещё что за хрень? – улыбнулся Юнги, обращаясь к Чону.

Удивлённо подняв брови, Чонгук посмотрел на Юнги сквозь голубой дым, который витал над парнем и в этой маленькой комнате.

– Мой дед был помешан на рассказах одного американского писателя, которые тот выпускал после военного времени. Среди них была история про рыбок–бананок, не шучу, – поджал губы Чонгук. – Мол, те рыбы заплывали в пещеры, где было полно бананов, и могли съесть аж семьдесят штук, от чего потом становились похожими на бананы. Вот они объедались и уже больше не могли выплывать из пещеры, навсегда оставаясь там.

– Что курил твой дед? – хмыкнул Юнги, нахмурившись.

Чон пожал плечами, отгоняя от себя табачный дым.
Деревянная дверь, за который восседал сам хозяин дома и его помощники, открылась, «любезно» приглашая парней войти.

– Если что, стреляй в них, парень, как в фильмах, – шепотом сказал Юнги, кивнув на дверь.

– Что? Но у нас же нет оружия, Юнги, – шёпотом сказал Чонгук, идя рядом с Мином.

– А в фильмах они и пальцем убить могут, – пожал плечами Юнги, вяло улыбнувшись младшему.

По небольшому кабинету метался высокий мужчина с крепким загорелым лицом, на котором отразились суровые годы прошлого. Одежда на нём тоже представляла собой неожиданное сочетание – дешёвые туфли из якобы кожи, потертый чёрный костюм, лоснящийся от времени,а под ним новенькая рубашка и галстук. Седеющие тёмные волосы были аккуратно подстрижены и причёсаны.

Также в комнате находились два помощники, восседющие по углам.

– Привет, что ли, – остановился мужчина, обратившись к парням.

Чонгук нервно сглотнул, встав рядом со спокойным Мином, который ни раз бывал в подобных местах.

– Вы меня не знаете, верно? – снова обратился к ним мужчина.

– Ну почему же? – хмыкнул Мин. – Ты чуть не сломал пару ребер этому красавцу, стащив наш товар.

Мужчина замешкался, слабо улыбаясь.

– Вообще моё имя Сан-гён, но лучше зовите меня господин Зебеди, – проговорил мужчина, присев на стол, который располагался сразу за ним. – И нет, я не хотел причинить вреда этому парню, просто так вышло.

– Ладно, господин Зимбабве, чего хотел? Выкладывай скорее, – поторопил его Юнги.

– А мне от тебя ничего не надо, Мин Юнги, свой товар забери на выходе, он мне сейчас только в тягость, – пожал плечами господин Зебеди. – Разговор я буду вести с этим парнем, – он указал пальцем на Чонгука.

– С чего ты взял, что он хочет с тобой говорить? – возмутился Юнги.

– Ты пришёл сюда с мамочкой или мне просто так кажется? – нарочито задумчивым тоном спросил господин Зебеди,обращаясь к Чону.

– Юнги, забери товар, а я поговорю с этим человеком, – тихо сказал Чонгук, повернувшись к Мину.

– Из щенка мы вырастили пса... – как бы невзначай проговорил Юнги, направляясь к дверям.

Чонгук, услышав реплику старшего, слегка усмехнулся, оборачиваясь к господину Зебеди.

– Теперь я вас слушаю, – кивнул Чонгук.

– Что ж, за действия своих друзей, я глубоко извиняюсь, Чонгук. Тебя же так зовут? – спросил мужчина, вынимая из кармана толстенькую пачку денег. – Я же не думал, что ты окажешься не плохим парнем.

– Будь я плохим парнем, вы бы не вернули мне мой товар, да? – усмехнулся Чон.

Господин Зебеди пожал плечами, мол, может быть, и указал на пачку денег в своих руках.

– Это будет твой маленький аванс, если согласишься на одно, как вы там говорите? А, крутое дельце, да? – прищурился мужчина.

– Аванс, что ж...теперь я вас внимательно слушаю, господин, – кивнул Чонгук, оглянувшись.

Недалеко от пристани, где находился пляж, заброшенный грязными водорослями и палками, свою лодку тащили двое рыбаков и один будущий матрос.

– Какая сегодня погода отвратительная, Айс, – жаловался старый рыбак, шлепая резиновыми сапогами по мокрому песку. – Буря в море будет, что ли.

– Вы же не синоптик, господин Шин, – устало проговорил Джин, взглянув через широкое плечо на отца, который держался за деревянную лодку.

– Почти все синоптики – жулики, Джин, поверь мне. Ваше радио и телевизор приносят одни проблемы и ложь, как женщины, – засмеялся старый рыбак и Джин улыбнулся, смахивая со лба тёмную чёлку.

За пасмурными облаками, повисшими над тёмным морем, слегка показывалось, уходящее в закат солнце. Старый рыбак устроился на поваленном дереве и закурил трубку.

Господин Ким поправил свою кепку и сел рядом с ним, разглядывая далекий закат, пока Джин глядел на тёмные волны, бьющиеся об их деревянную лодку.

– Я вам не рассказывал одну легенду, которую услышал в пабе старика Ё Вона? – вдруг спросил рыбак, втянув в себя крепкий дым.

– Это какую? – обернулся Джин, улыбнувшись.

– Существовало раньше семь богов удачи, одним из которых был Эбису. Этот паренек был покровителем рыболовов и торговцев, бог трудолюбия. Всегда, прям как я, таскал с собой удочку, – смеясь, сказал старик. – Славный парень был, помогал рыбакам, когда не было улова, однако и к нему пришла беда. Женщина, – ехидно проговорил старый рыбак.

Джин и господин Ким переглянулись, улыбнувшись.

– Да, да, именно женщина! – воскликнул старик. – Звали её Судзин и была она богиней воды. Красивой она была, однако, когда нужно было могла обернуться и угрем,и змеёй, даже в каппу превращалась! Полюбили они, значит, друг друга на долгие века. И вдруг говорит ему Судзин: «ты, Эбису, муж мой великий, я раба твоя, хоть и владею большим, поэтому прошу меня послушать. Мы с тобой много лет провели вместе и любовь наша принесла много плодов, но хотела бы я тебя просить кое о чем. Давай откажемся от наших даров и станем людьми?»

Старик замолчал, круто прищурил глаз и посмотрел на своих слушателей.

– И что же дальше? – поинтересовался господин Айс.

– Ну, мы же мужики немного тормозим порой, – улыбнулся старик. – Согласился Эбису, отказался быть богом рыболовов, а тут вот какая хитрая шутка вышла! Эта змея морская Судзин не стала отказываться от своего дара, и осталась богиней!

– Зачем же она тогда обманула его? – не понял Джин.

– Святая наивность! – улыбнулся старик Шин. – Она терпеть не могла Судзина за то, что мы рыбаки портили море и воровали рыбу, тогда она и догадалась, что только обманув его, сможет уберечь море от рыбаков. И правда: рыбаки обнищали из-за неудач и покинули берега на долгое время, а Судзин по сей день ходит словно призрак по берегу и плачет: «Провела меня! Змея! А ведь любил её, да от этой любви только удочка осталась...»

Джин громко засмеялся, а господин Ким улыбнулся, как вдруг старик стал серьёзным и прищурился:

– Э, ребятки, это ещё что такое? – он указал тонким пальцем в сторону кустов, которые были неподалёку.

Господин Ким пригляделся и заметил, что среди этих кустов и грязной травы мелькает что-то светлое.

– Джин, взгляни что там, – попросил господин Ким, поднимаясь с бревна.

Парень кивнул и пошёл вдоль берега прямо к кустам. Когда он добрался до них, то тут же побледнел и закричал:

– Отец! Здесь человек! Кажется, он мёртв!

Старик и господин Ким переглянулись и бросились к нему.

Труп мужчины был облеплен водорослями и грязью. Тело Мун Сэ раздулось и только синяя рана зияла на его шее. Глаза широко раскрыты, в них остался образ убийцы.

Старика Шина стошнило от ужасного трупного запаха, а Джин и его отец поспешили сообщить людям о такой страшной находке.