Эффект искажения.

За вокзалом, куда привёз Рэн Джин, находился новый, отстроенный муниципальный район; по белым стенам домов шевелились тени древесных листьев, утреннее весеннее солнце освещало природу и жилища ясно и грустно. Казалось, над городом повис не просто солнечный свет, а призрачные лучи пустоты, забирающие воздух для дыхания.

Сим Рэн остановилась на полпути от удивления, ведь этот свет показался ей столь странным. Она раньше не видела такого опустевшего, словно пожелтевшего, но в то же время и сияющего пространства.

«Что-то здесь не так... Не так», - подумала девушка, оглядывая прохожих. Она продолжила ходьбу, ловя на себе взгляды людей. Подумав, что с её внешним видом что-то не то, она остановилась напротив окна парикмахерской. Рэн увидела свое отражение: наружность обычной девчонки, помятая одежда, черные волосы, торчащие из-под темной водолазки, карие глаза смотрели на неё с напряженным волнением. Она в сотый раз за этот путь обдумывала, каков будет разговор с отцом.

Добравшись до подъезда, она заметила, что окна на третьем этаже, где проживала семья Чон, открыты настежь. Девушка поднялась на этаж и в ожидании постучала в деревянные двери.

- Секунду! - отозвался женский голос за дверью, который Рэн сразу узнала.

Дверь открылась и женщина широко улыбнулась, увидев Рэн.

- Здравствуйте, тётя Тхэ Юна, - слегка поклонилась Рэн.

- Рэн, привет, - кивнула гопожа Чон, поправляя всклоченные короткие волосы. На ней был домашний халат красного цвета, а на лице утренняя усталость.

Рэн замялась.

- Господин... Мун Сэ у вас? Мне надо с ним поговорить, - проговорила Рэн, стараясь не смотреть на женщину.

- Мун Сэ? Мы его со вчерашнего дня не видели, милая, - обыденно ответила госпожа Чон, предложив жестом войти в квартиру. - Может зайдешь? Гван убежал на работу, а Чонгук спит. Мы могли бы с тобой выпить зелёного чаю.

Рэн слегка кивнула и прошла в квартиру. Куда же делся отец? - думала она, проходя в небольшую квартиру, какие раньше могли получить работники университетов.

На часах, висящих на стене, было десять утра. Госпожа Чон быстро разлила ароматный чай по кружкам и села напротив Рэн, разглядывая её ещё детское лицо.

- Как там дедушка Ё Вон поживает? - спросила Тхэ Юна, улыбнувшись.

- Отлично, спасибо. Целый день в пабе, а потом идет на пристань поболтать с матросами, - ответила Рэн, обжигаясь о горячую кружку.

Девушка замолчала и госпожа Чон взглянула на неё:

- Ты и правда очень похожа на Мун Сэ, Рэн, - сказала Тхэ Юна и девушка подняла свой взгляд к ней. - Да, я знаю, что ты его дочь, а Хосок...

- Я знаю, что он мой сводный брат, - кивнула Рэн, потеряв последнее желание пить чай.

- О, извини, я не хотела ничего такого сказать, - искренне ответила госпожа Чон и Рэн ещё раз кивнула.

- Все в порядке. Просто такие новости не каждый день можешь узнать, - честно ответила Рэн. - Я много думала на этот счет, тетушка Тхэ Юна.

- Надеюсь, ты приняла правильное решение, Рэн, ведь Мун Сэ не плохой, правда, - женщина с теплой улыбкой погладила тыльную сторону ладони Рэн, и та улыбнулась.

- Как поживает Чонгук? Мы давно не виделись.

- Чонгук? Боже, да я его вижу только по вечерам. Он стал часто пропадать: уходит с утра, приходит глубоким вечером. Боюсь, как бы с плохой компанией не связался, - нахмурилась госпожа Чон и вдруг в коридоре послышался скрип деревянной двери.

Женщины посмотрели в сторону коридора. Видимо, хозяка дома никого больше не ожидала.

Почти на цыпочках, держа в руках грязные кеды, медленно шел Чонгук, не обращая внимание на кухню. Госпожа Чон обалдело приоткрыла рот:

- Чонгук?! Ты же в своей комнате!

Парень испугался голоса своей матери и с грохотом уронил кеды на пол, переводя взгляд на кухню. Рэн пыталась сдержать улыбку, глядя на Чона.

- Мама, доброе утро! - растянув губы в улыбке, ответил Чонгук. - Я просто ходил мусор выкидывать.

Женщина взглянула на полное мусорное ведро, а потом на сына:

- Ты же врёшь, Чонгук! Где ты был? - она встала из-за стола, пока парень глядел на Рэн. - И не стыдно тебе врать матери, Чонгук?

Чон что-то сказал себе под нос и вяло улыбнулся, подобрав кеды.

- Да, мама, я соврал, - пожал плечами Чонгук. - Мне не пять лет, поэтому я могу хоть немного побыть со своими друзьями, а? Со своей подружкой? - он посмотрел на Рэн и она перестала улыбаться.

Госпожа Чон вздохнула, поправив пояс на халате.

- Ты же сам понимаешь, что мы твои родители и должны быть в курсе, - нахмурилась госпожа Чон.

- Да разве вам всем не наплевать? - фыркнул парень.

- Нельзя так... Погоди, - женщина прищурилась, хватая сына за спортивную куртку. - Ты что, куришь?! Чонгук! Даже отец не курит, а ты!

Рэн глядела на них, собираясь уже уйти.

- А ещё я пью, мама, - вдруг заявил Чон серьезным тоном. Он насмешливо улыбнулся, аккуратно убирая руку матери с куртки. - Я уже не тот маленький мальчик, который ходил хвостом за госпожой Сим Рэн, - проговорил парень, смотря на Рэн через плечо женщины.

- Тебе ещё семнадцати нет, а ты уже подобное творишь! Я звоню отцу! - выдохнула госпожа Чон, убрав сына с дороги.

Чонгук прошел на кухню. Стянув с себя спортивную куртку, он плеснул воды в стакан и залпом осушил его.

- Ну что, Джульетта, как тебе такой вариант Тибальта, а? Теперь ты должна быть счастлива! - рыкнул парень, толкнув стакан со стола на пол.

Осколки разлетелись об пол, заполняя кухню резким звуком. Рэн закрыла глаза, поджав губы.

- Это смешно, Чонгук, - вдруг произнесла Рэн, открывая глаза. Парень уставился на неё с неподдельным гневом. - Думаешь, беря из взрослой жизни самое худшее, ты становишься серьезнее в глазах других?

- Господи! Это что такое? - вбежала на кухню госпожа Чон, видя осколки на полу.

Чонгук поджал губы от злости и ушел, а Рэн, попрощавшись с его матерью, поспешила уйти, чтобы не пропустить автобус.

Ночь. Улица, погруженная в глубокий мрак. Возле старого мотеля стояла парочка машин неприглядного, даже пугающего вида.

Под тускло горящей вывеской стоял Чонгук, засунув руки в карманы куртки. На втором этаже мотеля расположились Намджун и Юнги, наблюдая в открытое окно за своим подопечным.

- Этот парень приносит денег больше, чем я, чёрт возьми, - ухмыльнулся Юнги, протягивая Джуну горящую сигаретку.

- А то. Эту дрянь тоже надо уметь впаривать. Такой талант пропал бы, если б не та девчонка, - задумчиво проговорил Намджун, затянувшись табачным дымом.

- Какая девчонка? - Юнги встал около окна, выглядывая на улицу.

В комнате не было света. Одна старая гирлянда, висящая на стене слабо освещала эту дряную комнату. Намджун сидел в глубоком кресле, дно которого давно провалилось и держалось на деревянных досках.

- Какая? - крутя на языке легкий дым, переспросил Джун.

- Ещё говоришь, что я торможу, - хмыкнул Юнги.

- Иди ты. Эта очень печальная девчонка, которая учится со мной, - вздохнул Намджун. - Все книги, которые она таскала на экономику были с таким, мать его, смыслом. Да в твоей жизни меньше смысла, чем в этих книгах.

Мин поморщился.

- Женщины - печальные существа, друг. Либо они делают печальными мужиков, либо мужики их, - пожал плечами Юнги. - А когда женщина ещё и умеет читать, то это вдвойне проблемнее, - смеясь сказал Мин и Джун поежился.

- Поэтому ты так яро сочинял стихи, посвящая их зануде Су Ён, которая училась с нами и постоянно говорила, что ты будущий преступник? - улыбнулся Намджун.

Юнги тут же закашлялся от дыма и повернулся к нему:

- Не было такого!

- Было, Юнги, - кивнул Джун: - «Ты - школьная заноза, но для меня ты как гроза! Я знаю, ты моя угроза, поэтому спаси меня!», - вспомнил Намджун и громко засмеялся, пока Юнги краснел. - Ты, вроде бы, тогда даже ещё не курил, а такое писал...

- Да заткнись ты! Она была... Такой маленькой стервой, -поежился Юнги.

- Ну да, носила очки, дурацкие косички и была такой прилежной, - проговорил Джун. - Она же тебе из-за этого и нравилась, Юнги.

- Слушай, - намхурился Юнги. - Может быть, я из-за этой девчонки и стал таким, а? Преступником.

- Наверное, - пожал плечами Джун. - Ты же как-то довел её до слез в старшей школе, верно?

Юнги вяло улыбнулся и в уличном свете, бьющем из окна, Джун это заметил, тут же сказав:

- Ба! Неужели ты все-таки сделал, что хотел!

- И что? Могу поспорить, что я был первым и последним мужчиной, кто поцеловал эту занозу.

- Твою бывшую угрозу... - напомнил Намджун и снова засмеялся.

- Я раньше мог такую стерву полюбить, ну а сейчас прошу меня простить, ведь мне срочно нужно выпить, - выдохнул Юнги. - Видишь,.гения из меня даже чертова травка не выбила. Где пиво?

Джун кивнул в сторону тумбы, где стояла пара бутылок холодного пива.

- Конечно, ты гений, - хмыкнул Намджун. - Думаю, Чонгука тоже пора познакомить с девчонкой.

- Помнишь нашу соседку? Госпожу Лезу-Куда-Хочу-Особенно-В-Трусы-К-Чужому-Мужику? - с расстановкой проговорил Юнги и Джун уставился на него.

- Ты хочешь сказать, что бы я не вмешивался в судьбу, устроенную Природой человеку, Мин Юнги? - прищурился Намджун.

- Ага, в трусы ни к кому не лезь, - кивнул Юнги.

На улице кисло «проскулил» автомобиль, прерывая разговор парней.