Эффект искажения.

Рассказ Хосока ещё долго не покидал голову Рэн, она так и не смогла заснуть, зная, что у неё есть брат, а у отца, которого она никогда в своей жизни до этого не видела, обнаружили рак.

– Рэн, если ты хочешь поговорить... – начал Ё Вон, стоя за дверью комнаты.

Сим лежала на боку, держась за живот. Физически с ней все было хорошо, но морально... Ей казалось, что все волнения пережитые за день, смогут покинуть её тело лишь через тошноту. Услышав голос деда, Рэн поежилась и закрыла глаза.

– Дедушка, оставь меня... Пожалуйста, – тихо попросила Рэн.

Ё Вон промолчал, отходя от дверей. Он присел на пол, устремив свой взгляд в узкий коридор. Как так вышло, что его маленькая Рэн выросла и обрела кучу проблем? Старик устало вздохнул и прижал шершавые ладони к лицу, потирая колючую бороду.

– Рэн, ты всегда можешь положиться на меня. Рассказать любую беду, если только захочешь, – проговорил Ё Вон, поднимаясь с пола.

Девушка промолчала, разглядывая стену. Хотела ли она рассказать что-нибудь дедушке? Может быть, но не сейчас.

Услышав в ответ молчание, старик отряхнул брюки и спустился вниз. Там он натянул на голову свою шапочку, надел куртку и вышел из дома. На улице была ночь. Ё Вон вытащил сигаретку из пачки и подкурил, втягивая в себя табачный дым, он побрел по темной улице.

Вдруг он заметил фигуру, стоящую рядом с пристанью. Он сразу понял, кому принадлежит эта мощная, но уже увядающая фигура. Это был Мун Сэ. Он глядел на мутную тёмную воду, словно искал в ней ответы на все свои вопросы. В руках у него была кепка Рэн, которую она обронила утром.

– Мун Сэ, – выдохнул старик, подходя к нему.

Мужчина даже не шолохнулся.

– Порой мне кажется, что те проблемы, в которые мы верим, они нереальны, господин Сон, – слабым голосом сказал Мун Сэ.

– Жизнь – сволочная штука, – кивнул Ё Вон, протягивая мужчине открытую пачку сигарет.

Мун Сэ вытащил одну, старик подкурил её, и мужчина затянулся. С облегчением он выпустил клубок дыма в темное небо, и повернулся к старику, слабо улыбаясь.

– Мне на этой земле осталось немного, Ё Вон, – проговорил Мун Сэ.

Ё Вон нахмурил лохматые седые брови и взглянул на бывшего зятя. Увидев, что тот улыбается, он принял это за шутку.

– Почти пятьдесят лет я мучился, Ё Вон. И вот: «отомщение пришло, и Аз воздам», – ухмыльнулся Мун Сэ. – Я умираю, если уже откровенно.

Старик приоткрыл рот, выпустив табачный дым и обалдело глянул на мужчину. «Врешь!», – подумал Ё Вон, всматриваясь в лицо Мун Сэ.

– Встреча с дочерью было последним делом в моем списке. Я надеялся, что Рэн меня простит. Пусть она не думает, что я не жалел о содеянном все эти годы...

Мужчина замолчал, взглянув на старика. Тот был крайне удивлен и молчал. Мун Сэ продолжил:

– Как справедливо выразился Джоан Баэз: «Мы не можем выбирать, как и когда мы умрем. Мы можем только решать, как нам жить». Я прожил свою жизнь, если признаться, то плохо. Со своей первой женщиной мы так и не поладили. Она меня не простила, а я не рвался просить прощения.

Ё Вон вздохнул, бросив окурок на мокрую древесину под ногами.

– Сын, кажется, доволен тем, что я ему дал. В моей жизни было всё, Ё Вон: деньги, семья, любовь, пусть короткая, но любовь. Горе в ней было больше, поверь, – слегка улыбнулся мужчина, чувствуя как тяжкий груз покидает его душу.

– Мун Сэ, – выдохнул старик, кладя свою тяжелую руку на плечо мужчине. – Рэн – отличная девчонка и самое главное, что она вылитая копия тебя, ей Богу!

Мун Сэ взглянул в потухшие глаза старика и улыбнулся не только губами, но и глаза, казалось, улыбались.

– Она порой говорит такие вещи, какие и вовсе в силу возраста не должна знать. Я понимаю, что годы идут, мир тоже не стоит на месте, но дети слишком быстро взрослеют, – старик тоже улыбнулся и добавил: – Стало быть, без тебя, Жиголо, не было бы такой классной девчонки.

Старик говорил это искренне. Сейчас ему самому казалось, что былая злоба покинула его, к чему все это было? Не будь Мун Сэ в жизни его дочери, не было бы Рэн. Все вещи, чёрт возьми, имеют связь.

– Ты чёртов страдалец, ничего не скажешь, – усмехнулся Ё Вон. – Может, выпьем? Здесь неподалеку находится мой паб, если ты, конечно, помнишь.

Мужчина кивнул и пошел за стариком, слушая как тот насвистывает старую рыбацкую мелодию.

Знакомство Чонгука и Намджуна принесло не мало проблемных и плохих вещей в жизнь младшего. В эту ночь Ким решил познакомить его с Юнги.

Зачем, спрашивается, Джуну этот парнишка? Какой может быть толк от того, кто по пьяни прокалывает себе уши и разбивает стекла? О-о, большой. Это как вспаханная почва для посевов, – как бы выразились садоводы.

Юнги нервно барабанил пальцами по столу, вглядываясь в лицо молодого паренька. Свет от настольной лампы был тусклый, а в комнате было темно. Шторы плотно закрыты и входная дверь тоже.

– Джун, какого хрена ты притащил его сюда? – посмотрел на Кима Юнги, доставая зажигалку из кармана.

– Посмотри на него, – твердо попросил Намджун, подходя к Юнги.

Чон внимательно глядел на обоих парней, не понимая, зачем его сюда привели. Да, тогда ему было плохо и он согласился на какое-то странное дело, однако теперь он исключительно ничего не знал. Намджун ему показался хорошим парнем, но вот Юнги, к которому его сейчас привели, не внушал абсолютно никакого доверия.

Намджун встал позади Юнги и положил руку на плечо, заставив парня взглянуть на Чонгука.

– Он же чёртов юнец, – шепнул Юнги. – Ты что, предлагаешь мне торговать подростками?

Намджун закатил глаза и отошел от Мина. Чонгук выпрямился на старом стуле, смотря на него. Идея торговли его сильно напрягла, если не сказать, что напугала.

– А ты что? Собираешься впаривать этого парня женщинам старого света, которые выглядят как генерал Неру? – ухмыльнулся Намджун и Юнги повернулся к нему.

– Ты обещал помочь мне найти способ достать деньги, или это... – Мин повернулся к Чону, – он чей-то богатенький сынок, которому тоже нужно бабло от родителей?

– Чонгук, твои родители богаты? – посмотрел Джун на парня.

– Мой отец работает в университете, а мать сидит в какой-то конторе, – ответил Чон, немного помедлив.

– Да? Жаль, а то этот парень хотел разбогатеть быстрым способом, – сделав сочувствующий вид, сказал Намджун, хлопнув Юнги по плечу.

– Тогда, какого черта ты тянешь здесь эту игру?! – вспылил Юнги, резко встав из-за стола. – Твой вшивый адвокат сказал, что ему придется не мало отвалить!

– А ещё, что тебе не стоило впутываться в такую дерьмовую историю! – резко ответил Намджун, осадив Юнги.

Чонгук испуганно посмотрел на них, а потом обернулся, ища глазами выход.

Джун вздохнул:

– Он молод, ничем не выделяется. Личико милое, взгляд невинный... Сколько тебе там лет ты сказал?Шестнадцать? – взглянул он на Чонгука и парень медленно кивнул.

– Детская проституция тоже преследуется законом. Адвокат нам двоим понадобится, – ухмыльнулся Юнги, поджигая сигаретку.

– В сотый раз убеждаюсь, что в твоей голове бегают страшные, обкуреннные тараканы, Мин Юнги, – покачал головой Намджун.

– Можно мне пойти домой? Родители будут искать... – тихо сказал Чонгук, надеясь, вырваться из этого странного места.

Парни повернулись к нему и в раз засмеялись.

– Не бойся, парень, свою девственность можешь приберечь для одноклассниц, а пока послушай, что я скажу, – смеясь сказал Намджун. – Ты у нас лицо нигде не замеченное, а это очень хорошо.

– Погоди! – перебил его Юнги. – Ты что,хочешь сказать, что этот парень будет торговать на моем месте?

– Аллилуйя! Твои тараканы пока бежали, задели шестерёнки в твоей голове и мозг заработал, – улыбнулся Намджун. – Мы будем сопровождать его до тех точек, где ты сам торговал, и он со своим обаянием втереться в доверие к твоим бывшим клиентам.

– Речь, как я понимаю, идет не об обычной торговле? – сухо поинтересовался Чонгук.

– Ну да, ну да... Мы здесь не рисом торгуем, – подмигнул Джун, улыбаясь.

– Могу я попросить что-нибудь взамен своей помощи? – смекнув,спросил Чон и Юнги нахмурился.

– Всё, чего только хочешь, – пожал плечами Намджун.

– Ладно, но это желание я оставлю на потом, если вы не против, – кивнул Чонгук и Джун улыбнулся, даже не догадываясь, чего может попросить этот паренек.