Эффект искажения.

Когда правление Чон Ду Хвана сошло на нет и инцидент в Кванджу признали попыткой установить демократию в стране, правительство, пришедшее на пост в 1988-ом году принесло извинение за жестокое подавления волнений и бунта. Конечно, это также напрямую зависило и от действий, произошедших в прошлом году. Однако, тогда бунт, в 1987-ом году, решили остановить с помощью обещаний о преобразовании, ведь накануне должны были проходить Олимпийские игры в Сеуле. Не желая рисковать, правительство пошло на уступки, люди со временем добились право на ту страну, в какой им хотелось бы проживать.

В дальнейшем происходило тоже немало значимых для Кореи событий, однако вернемся к продолжению...

Те годы остались позади и на табло, висящим на здании вокзала была новая дата: 19.03.1992. Пришли 90-е годы и, как мы уже знаем, произошел распад СССР, такой же страшный Августовский путч прошел и в Москве, где в демонстрации погибло не мало людей.

Девочке, которая появилась на свет в тот ужасный майский день было уже двенадцать лет и она жила со своим дедушкой. Звали эту девочку Сим Рэн – такое имя дал ей Ё Вон в честь своей жены, которая погибла много лет назад.

Старик Ё Вон не мог поверить в то, как подрастающая внучка становится похожа на своего отца. Да, он терпеть не мог Мун Сэ за то, что тот бросил Пон Ги одну, но эта маленькая смешная девчонка была его жизнью.
Чтобы получить опеку над Рэн старику пришлось пойти работать. Пока Ё Вон работал за Рэн поглядывала его старая подруга, которая раньше работала куком на корабле, на котором проходил службу Ё Вон. Женщина была добра и мила по отношению к Рэн.

Маленькая рыбная лавка Ё Вона переросла в небольшой паб для моряков под названием «Плато». Все желающие могли заглядывать к нему на пристань, лакомиться свежей рыбой и слушать легенды маленькой Рэн, которая сама их сочиняла, научившись читать да и фантазия у неё была хоть куда.

На пристани повисла синяя дымка тумана и Ё Вон по своему обычаю уселся на деревянный мостик, закурив сигаретку из пачки «Сэвен стар». Старик глубоко затянулся и уставился в сумрак, повисший над темным морем. На улице темнело и было прохладно. На Ё Воне была его вязаная чёрная шапка, натянутая до бровей. Лицо его сильно состарилось и выглядело ещё суровее.

– Дедушка! – выбежала на мостик Рэн. На девочке было меховое пальто, на голове – ярко-голубая шерстяная шапочка с вышитом белой шерстью геометрическим узором и круглым помпоном на голове. Щеки горели розовым румянцем, а черные глаза блестели.

– Ты вернулась, – улыбнулся Ё Вон, разглядывая внучку. – Всё в порядке?

– Знаешь, мы сегодня смотрели с Чонгуком газету дяди Гвана и я заметила такую вещь... Там было написано про смерть, – Рэн пару раз моргнула и взглянула на темное небо, сквозь которое пробивались звёзды.

– Зачем же вы это читали да ещё и с малышом Чонгуком? Ему же всего девять, а ты ему про смерть! – рассмеялся Ё Вон, но Рэн серьезно взглянула на него. Она умела быть серьезной и старик Ё Вон это знал.

– Ты думаешь я не знаю, где моя мама? – спросила девочка, подняв лицо к небу. – Если люди когда-нибудь усомнятся в существовании рая, то пусть взглянут на звёзды – и сами его увидят.

Ё Вон посмотрел на звёзды, мерцающие на небе и вздохнул. Что он может сказать на такое? Эта девочка, казалось, знала больше, чем некоторые взрослые.

– Когда смотришь на небо, то понимаешь как ты мал сам и как велика Вселенная. Тогда бы все беды людей казались им не такими уж огромными, не так ли, дедушка? – посмотрела на него Рэн и черные волосы разлетелись по её воротнику от легкого ветерка.

– Сим Рэн, твой дедушка не понимает, о чем ты говоришь, но говоришь ты правильные вещи, поверь, – слегка улыбнулся Ё Вон. – Пойдем домой, расскажешь как там поживает дядя Гван.

Чон Гван женился через три года после тех трагических событий в Кванджу. Его жена была достойной женщиной с чудным диалектом, коей имели жительницы Мокпо. У них родился сын, которого назвали Чонгук – милый паренёк, с которым порой проводила время Рэн.

В «Плато» ближе к вечеру стали собираться уставшие моряки, которые недавно вернулись из своего рейса. Рэн любила сидеть с ними, ведь от них почти всегда пахло морем, конечно, до того пока они залпом не осушивали пару-тройку стаканов с соджу.

– Море – это наше все, Рэн, – со знанием проговорил старый моряк, проводя пальцем по краям стакана. – Я порой даже домой возвращаться не хочу.

– Ха! Знаем мы, отчего ты домой возвращаться не хочешь! Твоя жена опять тебе морских чудовищ покажет, когда узнает, что ты спёр все деньги, – язвил за стойкой другой моряк.

– У меня дома только одно морское чудовище – жена, –усмехнулся мужчина и Рэн взглянула на деда.

– Хэй, Рэн, а расскажи-ка старикам какую-нибудь легенду,  повесели нас, – улыбнулся Ё Вон, протирая стойку.

– Повелитель Драконов Риндзин. Самый сильный и богатый из всех драконов, живет в огромном хрустальном дворце на дне океана, наполненном всяческими богатствами. Он - самое богатое существо в мире. Риндзин почитается как бог морей и океанов под именем Уми но Ками, – рассказала Рэн и все уставились на нее. – Есть легенды о том, что Риндзин часто посещал мир людей в человеческом облике, оставив после себя множество детей - прекрасных юношей и девушек с зелеными глазами, длинными черными волосами и способностями к магии.

– Охренеть! Это что, вот этот Риндзин делал как наш Чо Ён Гу? Тот тоже с кем только не спал, а вот насчёт красивых детишек не скажу! Все ушастые, как Ён Гу! – засмеялся один из моряков и остальные подхватили.

Чаще всего тут стояла именно такая обстановка: запах соджу, моря, табака и заразительного смеха моряков. Поэтому деду Рэн так нравилось держать этот паб да и сама девочка была рада таким моментам.

Когда поднялись пьяные пошлые разговорчики про местных дам легкого поведения, Рэн поспешно покинула зал и ушла на кухню, где работала её бывшая нянька госпожа Ли Сон Хи.
Это была плотного телосложения женщина в белом фартуке и с добродушным, открытым лицом. Она готовила кимчхи как раз в тот момент, когда на кухню забежала Рэн.

– Госпожа Ли, как думаете, меня возьмут в морской флот? – спросила Рэн, собирая чёрные волосы в небрежный хвост.

Госпожа Ли, перестав нарезать перец, взглянула на девчонку и улыбнулась.

– Зачем же тебе это? Там много мужчин, грязно и порой очень скучно, ведь там, кроме моря, ничего нет, – проговорила госпожа Ли.

Рэн села за стол и вздохнула, взглянув в окно. Она принялась вычерчивать на запотевшем стекле непонятные узоры, думая о своем.

– А кто такой Жиголо? – вдруг спросила Рэн, слышав из уст Ё Вона это слово, когда речь заходила об её отце.

Госпожа Ли ухмыльнулась:

– Ну... это мужчина легкого поведения, который окручивает богатеньких женщин.

Рэн в недоумении взглянула на неё.

– То есть, мой отец Жиголо, что ли? – приоткрыв тонкие губы, шёпотом спросила Рэн.

Сон Хи засмеялась и повернулась к ней.

– Твой отец, как бы не хотел этого твой дед, совсем не Жиголо, – покачала головой Сон Хи. – Просто он немного запутался в своей жизни...

– И до сих пор не может распутаться, но он же не котенок с нитками, – с грустью улыбнулась Рэн и поднялась со стула. – Если человек не хочет, он не делает, госпожа Ли.

Госпожа Ли кивнула, взглянув в эти умные черные глаза. «Какие же тебя будут ждать разочарования с таким мышлением?», – подумала Сон Хи, провожая эту девочку с пристани взглядом.