Последняя искра

Следующие два дня Лек и Кай все так же проводили в «Maritime Mystery Palace», помогая Диреку с подготовкой приближающегося ужина. Временами, Кай вместе с отцом закрывались в кабинете и что-то обсуждали, все больше и больше интригуя иностранца. Вечерами они втроем ужинали дома и много разговаривали.

На третий день, Дирек даже предложил молодым людям выпить пива в уличной беседке.

Это было необычно для всех троих, но в то же время очень по-семейному. Словно отец давал напутствия и советы своим сыновьям. Они просидели в тот вечер далеко за полночь и их совсем не волновало, что на следующий день будет снова работа. Ближе к двум часам ночи Дирек оставил Кая и Лека и отправился спать. Сводные братья же, убрали мусор и все следы своего пребывания там, затушили угли в мангале и направились в дом.

"Знаешь, а он не такой плохой, как я думал. Ты уверен, что это правильное решение? "

"А ты? Увидел ее и простил? "

"Нет! "

"Вот и я нет! "

"Просто... Они разные. Она бросила меня... А он ... "

"А он бросил маму! Даже не так, он променял ее на чертов бизнес. Он отвернулся от нее в самый тяжёлый момент, когда жизнь покидала ее тело. И знаешь, кто за всем этим наблюдал? Не он, не они, а я! "

"Он твой отец... "

"А она твоя мать... "

"Мы сломаем близнецам жизни, а ведь они не виноваты... "

"Знаю... Но я сумею позаботиться о них... И о тебе... Я не оставлю тебя одного".

Два человека сидели на полу напротив друг друга в небольшой холодной синей комнате и разговаривали. Весь свет был потушен и лишь луна, робко заглядывающая через балконную дверь, освещала их.

"Иди сюда…"

"Угу"

После этих слов, один из молодых людей переместился к другому и устало положил голову на плечо.

"Прости, что втянул тебя в это…"

"Если бы не ты, я не узнал бы всей правды".

"Может, так было бы лучше... "

"Лучше? Жить, оплакивая родителей, когда один из них на самом деле жив и счастлив? Нет, это не лучше. Конечно, сладкое незнание было приятнее, чем осознание того, что тебя используют. Но это уже не важно... "

Лек не поднимал головы от плеча старшего, ему было спокойно и комфортно рядом с ним. Этот человек создал для их детских душ безопасную зону в объятиях друг друга. А общие цели связали жизни крепко накрепко.

"Если все получится... Он убьет тебя... "

"Будешь скучать? "

"Не смешно... "

"Он не тронет меня. Как бы он не хотел, но я его сын".

"Ты собрался отобрать у него самое дорогое…"

"Я знаю, и я не изменю решение".

"Что дальше? "

"Они не должны заподозрить, что мы что-то готовим".

"Что на счет союзников? "

"Юта. Сейчас у нас есть он".

"Он поддержит нас? "

"Да".

"Но этого все равно мало... Ваших акций недостаточно".

"Рам. Нам придется втянуть и его".

"Ты хочешь рассказать ему правду о его маме? "

"Да"

"Это жестоко... "

"Знаю, но у нас нет выбора".

"И эгоистично... "

"Знаю, но такова жизнь".

"Это может сломать его... "

"Знаю, но лучше горькая правда, чем сладкая ложь".

Поговорив еще немного, глаза Лека закрылись под тяжестью усталости и легкого алкогольного опьянения. Кай одной рукой обнял сводного брата, а другой потянул на себя край пледа, идеально ровно уложенного на кровати. Он не стал переносить младшего на кровать, а просто укрыл их обоих теплым пушистым полотном, скрывавшим от любопытного взгляда полной луны, крепкие, но нежные объятия этих двоих.

…

"Кай… Лек…", - детский голос разлетелся по всему второму этажу, приводя спящих братьев в сознание.

Александр первый открыл глаза и сквозь сонную пелену, осознал, что еще находится в объятиях Кая, все так же сидя на полу. Он посмотрел на спящего старшего и признал, что тот и правда, очень красив, даже когда спит. Бледная кожа, слегка залитая румянцем ото сна, длинные ресницы, немного вьющиеся волосы и небольшая татуировка, виднеющаяся из-под выреза футболки. Насколько было известно иностранцу, никто в семье о ней еще не знал.

"Кай, просыпайся", - шепотом на ухо произнес Лек.

"М-м-м, …", - не открывая глаза, пошевелил носом Кай.

"Кай, нам будет трудно объяснить всем, что между нами происходит", - снова шепотом сказал иностранец.

"Скажем, что встречаемся...", - все еще с закрытыми глазами произнес Кай.

"Просыпайся. Пора в душ и завтракать".

"Вместе?"

"Придурок", - с улыбкой на губах Лек высвободился из плена пледа и через балкон вернулся в свою комнату.

"Ты такой же, как и Лом, двери не для вас созданы", - вслед ушедшему брату, произнес Кай.

И только Александр закрыл балконную дверь своей комнаты, как из коридора послышался снова детский голос: "Лек. Лек, ты проснулся?"

Уже полностью проснувшийся рыжеволосый парень пересек всю спальню и приоткрыл дверь в коридор.

"Доброе утро, Яра. Когда ты вернулась?" – поприветствовал сестренку Лек, пропуская девочку в комнату.

"Только что", - ответила девочка и села на идеально-ровно заправленную кровать.

"Почему так рано? Ты хоть позавтракала?" – обеспокоено спросил парень.

"Меня дедушка привез. И да, я съела кашу. Но тетушка Пакпао сказала, что вы вчера купили тортик, так что я хочу его".

"Верно, купили твой любимый с клубникой. Давай так, дай мне десять минут на сборы, а потом пойдем завтракать вместе.

Хорошо?" – спросил Лек, доставая из шкафа одежду и чистое полотенце.

"Угу. Я посижу у тебя в комнате?"

"Конечно".

"Ты заплетешь меня потом?"

"Как пожелаешь. Можешь пока принести расчёску и резинки сюда"

"Уже бегу", - с этими словами Яра покинула шоколадную комнату и побежала в свою спальню.

Лек же оставил дверь комнаты открытой, а сам направился в душ. Как он и обещал, уложившись в десять минут, молодой человек вышел из ванной полностью собранным, но слегка с влажными вьющимися волосами.

К этому моменту Яра уже по-хозяйски расположилась на его кровати, разложив всевозможные резиночки и бантики.

"Что ты хочешь, чтобы я тебе заплел?" – спросил парень, в глубине души думая, как ему повезло и он может хоть что-то заплести, ведь с самого детства заплетал волосы Гертруде.

"Пучки. Два. И вот эти резиночки", - сказала девочка, протягивая резинки с красивыми свисающими украшениями.

"Хорошо", - тяжело вздохнув, Лек принялся за модную прическу.
На его удивление, Яра вела себя очень спокойно и не вертелась, что очень упрощало задачу. И спустя минут пятнадцать иностранец заколол последнюю невидимку, фиксируя непослушную прядь волос.

"Какая же ты красавица, Яра", - послышался голос Кая.

Старший брат, закончив собираться, решил навестить сводного брата и застал того за созданием прически для сестренки. Он сам не заметил, как несколько минут просто стоял в дверном проеме и смотрел на эту счастливую семейную картину.
Конечно, в голове Кая крутилась мысль сомнения, что то, что он задумал отразится и на маленькой Яре, и что она, как и близнецы не виноваты ни в чем, а их просто зацепит ударной волной. Но с другой стороны, для них фактически ничего не изменится, ведь сейчас никто из них напрямую не распоряжается акциями. Близнецам еще как минимум месяц до совершеннолетия, а Яре так вообще 13 лет, да и тогда, вряд ли они будут вникать в семейный бизнес.

"Спасибо, Кай", - сказала девочка и довольная результатом слезла с кровати.

"Ты так пойдешь или переоденешься?" – снова обратился старший к сестре.

"Переоденусь. Мне бабушка купила новый костюм. Сейчас покажу", - крикнула Яра спешно покидая комнату.

"Идем завтракать, Лек".

"А Яра?"

"Попросим Кео помочь ей, а потом привести вниз"

"Хорошо"

"Кстати, ты прекрасно выглядишь", - осмотрев Лека, произнес Кай.

Предыдущие три дня, именно Кай выбирал одежду Леку в тон своей. Иногда в отеле даже можно было услышать шушуканье персонала или даже гостей, о том, что эти двое выглядят как настоящая парочка.

Кай подошел к Леку и очень нежно, словно боясь сломать хрупкую снежинку, поправил завернувшийся воротник изумрудной рубашки. И прежде, чем сделать шаг назад, он будто ненароком сделал вдох возле шеи иностранца. По коже Лека моментально побежали мурашки, ведь это невесомое прикосновение было столь интимным и не оскверненным похотью.

"Мне нравится этот аромат, он тебе подходит", - тихо произнес старший на ухо рыжеволосому.

Лек слегка повернул голову в сторону приятного голоса, оставив небольшое расстояние между их лицами и улыбнувшись, произнес:

"Это ведь твой подарок…".

Свежий, дикий аромат горного воздуха в сочетании зеленого чая и черной смородины идеально подходил зеленоглазому метису.

"Нам пора…", - удерживая себя от неуместного, произнес Кай и сделал шаг на выход из комнаты Лека.

"Ты прав, нам пора", - и словно нашкодивший щенок, Лек обогнал брата и поспешил вниз по лестнице.

Зайдя в столовую, братья поздоровались с мадам Пакпао и Кео, попросив вторую помочь Яре переодеться и привести ее завтракать.

И пока девушка удалилась, мадам Пакпао начала, словно суетливая пчелка накрывать на стол мило шушукаясь с Каем. К данному моменту Лек уже прекрасно знал, что мадам Пакпао раньше работала в доме семьи Велламо, а после их гибели, Дара попросила ее помогать по хозяйству в ее доме. Ведь из-за болезни, у мамы Кая почти не было сил что-либо делать. А когда болезнь совсем сковала молодую девушку, именно мадам Пакпао предложила той вернуться в родной дом на берегу залива, забрав в помощь ее и Кая. Тогда 9-ти летний Кай впервые столкнулся с серьезностью болезни и быстрым взрослением. На протяжении нескольких лет все свое свободное время он проводил возле постели матери, наблюдая за безуспешной борьбой маленькой звездочки с кромешной тьмой болезни. Мадам Пакпао старалась стать для него другом, мамой, бабушкой – семьей, ведь отец почти не появлялся в их маленьком домике, служащим пристанью слез. За это время Кай отдалился от отца, погруженного в развитие бизнеса, и близнецов, которые росли в большом доме под присмотром нескольких гувернанток.

"А вот и завтрак", - произнесла экономка, поставив последнюю тарелку с ягодами и фруктами на стол.

Лек бегло осмотрел еду и удивился, в отличие от предыдущих дней, когда Алекс готовил традиционные завтраки из каши, яиц, бекона и овощей, сегодня на столе было много брускет с разными наполнениями, салат Капрезе и морепродукты. Рядом с небольшой ажурной тарелкой и такой же ажурной чашечкой, расположился шоколадный торт, украшенный венком из клубники и других ягод, словно давая понять, что это место зарезервировано для Яры.
Расположившись с двух сторон от этого места, молодые люди приступили к завтраку. Через некоторое время в столовую вошла Яра, одетая в джинсы и розовую вязанную кофточку. Ее глаза засветились от счастья, заметив шоколадный торт на столе, и не теряя лишнего времени, девочка присоединилась к братьям за завтраком.

"Ешь медленнее, мы не отберем его у тебя", - сказал Лек младшей сестре, наблюдая, как быстро она уминает отрезанный ей кусочек десерта.

"Некогда мне. Мама звонила. Она вернется сегодня после обеда, а значит у меня много дел", - с самым серьезным лицом, какое только может быть у ребенка, сказала Яра и засунув за щеку последний кусочек торта, запила все чаем и гордо покинула обескураженных братьев.

"И что это сейчас было?" – придя в себя, спросил Кай.

"Понятия не имею".

"Кео, а что происходит?" – обратился Кай к вошедшей в столовую девушке.

"А, это?! Госпожа Санья и близнецы сегодня возвращаются. Она просила передать, что хочет пообедать сегодня всей семьей в «Облачном ресторане»", - ответила девушка, забирая тарелку Яры.

Кай и Лек удивленно посмотрели друг на друга, но решили сначала завершить трапезу, а уж затем продолжать расспросы.

…

"Тетушка Пакпао, а где Яра?" – спросил Лек, спустившийся со второго этажа.

После завтрака молодые люди поднялись в свои комнаты, чтобы взять личные вещи для работы и, проходя мимо комнаты Яры, Лек заглянул внутрь. Комната была выполнена в светлых пастельных тонах, но, как и у большинства девочек, преобладал нежно-розовый цвет. Осмотрев комнату, иностранец признал, что если бы не знал, что это комната Яры, то подумал, что где-то в доме обитает еще одна девочка, но скорее подросток. В комнате стояла широкая кровать с большой мягкой периной, слегка виднеющейся из-под пушистого розового покрывала. Над кроватью, словно сказочное небо, расположился балдахин, украшенный большим количеством маленьких лампочек и цветов. По всему полу были разложены мягкие подушки разного размера, как бы говоря, что стулья в этой комнате не были предусмотрены. В другой части комнаты была сделана игровая зона, где хранилось большое количество игрушек и, на удивление, книг. Ну и конечно же большой шкаф и две двери, как и в других комнатах, ведущие в ванную и на балкон.

Убедившись, что комната абсолютно пуста, Лек не мог не задуматься, куда же уже делась его маленькая сестренка.

"Господин Дирек забрал ее с собой", - уже не с такой неприязнью, как в первый день, ответила мадам.

Нужно признать, что отношение экономки значительно улучшилось к Леку за эти пару дней. Возможно, она увидела, что Кай хорошо с ним общается или она в курсе их взаимоотношений с старшим. Леку на этот счет оставалось только гадать.

"Он взял ее на работу?" – удивленно переспросил иностранец.

"Что-то вроде того. Вы видели какая там игровая зона для детей? Да любой взрослый не против был бы там провести пару часиков", - с улыбкой ответила женщина.

"Хотите в детскую зону?"

"Ой нет. Мне сегодня детей вечером итак хватит…" – многозначительно закатив глаза, ответила мадам Пакпао и покинула иностранца.

"Ты уже собрался? Тогда поехали", - сказал, спустившийся, Кай и открыл входную дверь.

…

"Как думаешь, что она задумала?" – спросил Лек, когда молодые люди заняли свой уже обычный столик в «Облачном ресторане».

"Не знаю…Но мы должны быть готовы ко всему", - ответил старший, посмотрев на брата.

"Почему семейный обед, да еще и в людном месте. Она видела меня всего пару минут и сбежала, а сейчас вон, целый выход в свет готовится", - совершено не понимал парень.

"Потерпи, и мы скоро узнаем. Если почувствуешь, что не справляешься, помни я рядом и поддержу тебя. Хорошо?"

"Спасибо".

Стараясь отогнать от себя все странные мысли, так нагло влезающие в голову иностранца, Лек вернулся к помощи Каю в подготовке предстоящего званного ужина.

Но чем быстрее время приближалось к полудню, тем сильнее спрятанные эмоции просачивались наружу. Когда в час дня управляющий рестораном оповестил братьев, что для их семьи забронирован столик на два часа на открытой террасе, сердце Лека пропустило удар. Ему снова предстояло встретиться с ней: с ее глазами, с ее губами, с ее цветочными духами.

"Нам пора", - раздался знакомый голос, вырвавший зеленоглазого из его мыслей.

"Уже?" – с явным чувством страха и безысходности спросил молодой человек.

"Я рядом. Хочешь, буду держать тебя за руку?" – стараясь хоть немного отвлечь, предложил Кай, протягивая руку.

"Не нужно, лучше увези меня отсюда…", - не протянув руки в ответ, обратился Лек.

"Не могу, ты же знаешь…"

Глубоко вздохнув, Александр сделал пару шагов в сторону террасы, а затем, остановившись, тихо произнес: "Только ради тебя…".

"Это ради нас…", - прошептал уверенный голос на ухо.

Пройдя через весь «Облачный ресторан», молодые люди перешагнули порог, ведущий на открытую террасу, так удачно разместившую в своих объятиях несколько столиков.  Небольшая уютная зона в стиле ботанического сада открывала завораживающий вид на ту часть города, за которой можно было увидеть воду. Отсюда не было видно четких границ, где серые здания города переходят в волнующийся залив, а тот в свою очередь в хмурое, словно что-то знающее, небо.

Сделав еще несколько шагов навстречу зарезервированному столу, молодые люди замерли под пристальный взгляд и солнечную улыбку Саньи.

"Вот теперь и мне страшно... ", - тихо произнес Кай, идущий бок о бок со сводным братом.

"Мальчики, вот и вы. Совсем о своем здоровье не заботитесь, обед пропускаете. Давайте скорее к столу", - словно биполярная версия перводневной Саньи, женщина встретила сыновей.

"В чем подвох? Она что, пьяная? " –все так же тихо перешептывались молодые люди, обескуражено застыв на проходе.

"Или под чем-то?"

"Бэмби, и что ты замер в проходе? " - совсем рядом с Леком раздался медовый голос.

А спустя секунду Лом вклинился между старшими братьями и повернув голову в сторону Кая, тихо произнес:" Я его тебе не отдам!".

И в следующую минуту он нежно взял за руку зеленоглазого парня и потянул того за собой.

"Сядешь рядом со мной? "

"Эммм…"

"Ты итак уделил Каю слишком много времени, теперь моя очередь".

"Ну извини... " - не успел закончить фразу Кай, как его тут же прервали.

"Не извиню! В гроб лягу, а помнить буду... " – все еще с обидой за сцену в комнате, ответил Лом.

"Лом!" – повысив тон, отец постарался призвать сына к порядку.

"Вот не пойму, ты идиот от рождения или тренируешься?" - огрызнулся Кай, опускаясь на уровень младшего брата.

"Мальчики, хватит!" - раздался голос матери, приковав к ней все взгляды.

"Кай, садись рядом с Моном, иначе это не прекратиться", - разрешил ситуацию Дирек, распределив места за столом.

Суета, творившаяся все эти минуты, казалось, немного сняла тяжесть и напряжение со скованного тела иностранца. Маленький Лек в душе взрослого Александра, словно испуганная обезьянка, скакал по всем внутренним органам, как на лианах, заставляя их сжиматься от волнения. То сердце пропускало удар, то желудок предательски сводило, то губы и нос отказывались вдыхать необходимый воздух. А вишенкой на всем этом эмоциональном торте стал мозг, который сейчас словно зависший компьютер, ушел в перезагрузку и отказывался воспринимать информацию вокруг себя.

Единственное, что не позволяло молодому человеку окончательно потерять связь с внешним миром - это теплая рука, все ещё держащая его.

"Пожалуйста, продолжай держать меня за руку. Сейчас ты центр моего сознания, опора моих эмоций, теплый щит для моего сердца. Ты сирена, околдовавшая меня, и я сдаюсь тебе, подчиняюсь твоей воле… Только не отпускай меня…". 

И хотя маленькая истерзанная душа зеленоглазого мальчика нашла покой в объятиях Кая, но именно сейчас обеспокоенное, трепещущее сердце и взволнованные чувства просились в теплые руки Лома. Этот парень, который с самого первого момента вызывал только раздражение и зависть, сейчас казался самым необходимым, словно последний глоток воздуха перед тем, как захлебнуться и пойти камнем на дно.

"Ну вот, вся семья снова в сборе! " - раздался радостный голос женщины, заставивший Лека непроизвольно сжать руку Лома.

В воздухе повисло тяжелая давящая тишина.

"А что, собственно происходит?" – задал вопрос Кай, находясь в таком же смятении, что и Лек.

"Семейный обед. Что же еще", - ответил Дирек, все сильнее вводя молодых людей в ступор.

"Я, конечно, не против жестких игр, но ты не мог бы слегка ослабить хватку, Бэмби", - склонившись к Леку, прошептал Лом.

Очнувшись от своего сонного забвения, иностранец повернул пустые глаза, прежде направленные на мать, и посмотрел в лицо Лома, улыбающемуся так, словно эта улыбка была волшебным щитом от всех скверных мыслей Александра.

Продолжая тонуть в этом человеке, Лек слегка расслабил руку, оставив небольшие покрасневшие лунки от ногтей на руке Лома, но не одернул ее. Заметив это действие, сирена лишь поудобнее взяла руку сводного брата и подняла на него разноцветные глаза, обрамленные темно-коричневыми ресницами, подарив ему взгляд, полный нежных чувств.

Их трепетную атмосферу нарушили официанты, ставшие приносить еду и напитки. Все эти мельтешащие люди, как специально оттягивали тот момент, когда Санья соизволит прямо посмотреть на сына и заговорить с ним. И вот, казалось бы, вся еда на столе, напитки разлиты, взгляды устремлены на старших, сидевших во главе стола, но ничего не происходит дальше.
Лек перевел взгляд своих зеленых глаз с Лома на Кая, в глазах которого так же читалось непонимание происходящего, затем на Мона, который лишь застенчиво улыбнулся и опустил слегка покрасневшее лицо, а затем на Санью.

Вот оно…

Их взгляды наконец встретились. Сапфировые глаза сына смотрели в дымчатые глаза матери. Он не моргал, словно если он хоть на одну секунду, да нет, даже меньше секунды, закроет глаза, то она снова исчезнет, растворится, рассеется. Она тоже не моргала, как будто боясь, что, закрыв глаза, вернется в свое прошлое. Прошлое, которого Лек не знал и не помнил.

В тишине, разбавляемой лишь настойчивым распутным заигрыванием ветра с маленькими колокольчиками, подвешенными под потолком, Санья проронила крупную слезинку из своих серых глаз и с улыбкой произнесла:

"Добро пожаловать в семью".

"Добро пожаловать в семью… добро… пожаловать… в семью… в семью…", - словно бегущая строка проносилась в мозгу Лека, неся какую-то смысловую нагрузку, которую этот ребенок не понимал.
Его изумрудные глаза потухли, погрузившись в ледяной плен сердца и даже теплая рука, все еще держащая его под столом, не справилась с этим явлением.

Казалось, что рыжие волосы и такие же яркие веснушки за мгновение этих четырех слов побелели, превратив солнечного мальчика в альбиноса. Даже не пытаясь понять происходящее, Лек не смог удержать себя в руках и отпустив руку Лома, поднялся на ноги.

Теперь ничего не грело его сердце и не останавливало.

"Бэмби…", - испугано произнес Лом, смотря на нравившегося ему парня снизу-вверх.

"Лек?" – осторожно, словно прощупывая почву, обратился Кай.

Все остальные, кроме Яры, незаметно для всех, уплетающей поданные сласти, удивленно уставились на иностранца.

"Я так не могу. Добро пожаловать в семью? Чью семью? Это не моя семья, а твоя!" – больше не сдерживая себя в рамках приличия повысив тон, произнес Лек.

"Лек, мой маленький…", - испугано произнесла Санья.

"Хватит! Я давно не тот маленький мальчик, каким ты, возможно, меня помнишь…"

"Прости меня…", - все так же тихо, роняя горькие слезы, произнесла женщина.

Ослепленный ненавистью, злостью и ревностью от картины, представшей перед его глазами, когда плачущую мать обнимает и успокаивает Дирек, Лек потерял последние остатки себя.

"Нет! Ты бросила меня! Бросила! А ведь мне было всего пять! Я был даже младше твоей дочери", - крупные, словно драгоценные алмазы, слезы катились из вновь запылавших зеленых глаз.

"Я… я… я…", - пыталась что-то объяснить Санья, но удушающее чувство беспомощности брало вверх.

"Я, я, я, это все?! Раз уж ты затеяла этот прекрасный семейный обед, давай, расскажи нам всем, почему? Почему ты бросила меня? Почему оставила меня одного в детской больничной палате? Почему бросила отца? Тебе стало слишком тяжело, осознавая, что твой муж стал инвалидом? Почему?" – продолжал сыпать вопросы, давно хранившиеся в его душе, малютка Лек.

"Бэмби…", - снова позвал чарующий голос, обернувшись на который, Лек увидел испуганного Лома.

Сейчас иностранец начал осознавать, что задавал вопросы перейдя на крик, молящий о помощи. Все взгляды были направлены на него, даже глаза Кая выражали волнение за сводного брата.

Наступившую тишину разбавлял дуэт всхлипываний Саньи и музыка ветра, так удачно аккомпанирующая слезам.
Собравшись с эмоциями и усмирив слезы, женщина задала вопрос:

"Ты ничего не помнишь?"

И словно кто-то подошел к Леку сзади и накинул на голову целлофановый пакет, заставляя того задыхаться, паника и страх сковали тело, а разум затмил детский крик: "Отпусти ее… Мама…".

Поддавшись так молниеносно напавшей на него панической атаке, зеленоглазый иностранец сделал шаг назад, спотыкаясь о стоящий за ним стул, и стал растворяться в голосах, зовущих его где-то издалека.

Схватившись за голову, закрывая уши, чтобы не слышать эти страшные голоса, словно заманивающие его в пучину, молодой человек начал теряться в пространстве, пока что-то раскаленное не коснулось его щеки.

Темнота… Кромешная темнота и мертвая тишина… Все затихло… И что-то обжигающее на его щеке.