Les Secrets Des Rues

- Мари! Негодница! Получишь ещё у меня! - кричала мать из кухни. Я со смехом бежала по лестнице. Как же это весело пугать людей.

Дело в том, что моя вечно недовольная maman преспокойно готовила что-то там на кухне, а её дочь бездельница решила напугать бедняжку, надев маску какого-то уродца, которую я прикарманила в парке, пока продавец отвлёкся на ребёнка, просившего молодую маму купить ему гелиевый шарик. Никогда не понимала зачем он нужен. Ну, купила она ему этот шарик. Ну, поигрался он с ним, а через полчаса этот неряха его проколет или упустит в небо, и он лопнет в стратосфере.

Я забежала в свою комнату. Она совсем небольшая. На одной из стен висят три плаката с Queen. Одноместная кровать, постель которой меняется очень редко, потому что моя мать специально её не меняет, а я это делаю, если там будет как минимум три насаженных пятна, например, кетчупа. Обои тёмные, обшарпанные. Небольшой комод и новый шкаф, который головы на две выше меня. Неплохо для шестнадцатилетнего подростка, неправда ли?

Открыв шкаф, я быстренько выбрала, что надеть. Проблем с выбором одежды у меня не было. Если я что-то надену, то буду это носить хотя бы два дня. Тёмно-синие джинсы в обтяжку, серая ветровка на чёрную кофту.

На улице темнело. Я вышла из дома, крикнув маме напоследок, что сегодня меня дома не будет. Возле моего двухэтажного дома стоял Жак - отличный парень и хороший друг. Он всего на два года меня старше, но такое ощущение, что младше. Джентльмен без башки. Его не пугают ажаны*, но родителей побаивается.

(Shark - Oh Wonder)

Мы молча и скромно шли по тёмным Парижским улицам, что для нас обычно не присуще, но я просто устала. Уличные фонари давили на виски. Только пошаркивание обуви по мокрому асфальту и приглушённые звуки проезжающих машин по соседним улицам были слышны. Я даже не старалась смотреть на Жака, а он иногда посматривал на меня, но я делала вид будто не замечаю этого, что я совершала довольно часто.

Влажный воздух осени, который я так любила, немедленно пробился в нос и стал хорошо ощущаться. Такая атмосфера была только здесь. С другом или без него - это место сохраняло своё таинственное спокойствие, которое так и требовало от тебя остаться здесь.

Жутко громкий, казалось, звук разрушил абсолютно всю эйфорию, которую я получала от этого места. Жак полез в карман своих джинс. Его сильные руки напряглись, когда он посмотрел на экран. «Maman», - подумала я и не ошиблась. Я очень хорошо знала своего друга. С одиннадцати лет, как мы познакомились в одной из местных пекарней, когда наши мамы стояли в очереди.

- Maman? - спросил он, - oui, - да. - certainement, - непременно. И сбросил.

- Пока, что ли? - спросила я.

- Похоже, что да, - он приобнял меня и ушёл. Тем лучше. Мне всё-равно нужно было, чтобы он смылся.

Пройдя ещё немного по улице я свернула влево в узкий проход между домами и прошла через него. Странно, но разбитой бутылки, которую я постоянно здесь заставала, не было. Я насторожилась. Выйдя в тупик, в виде стен рядом стоящих домов, я забралась по ржавой лестнице, которая была частью одного из домов, достала маленький ключик, который висел у меня на шее и открыла небольшую дверь. Покрутила три раза и она открылась. Оглянувшись и убедившись, что никого рядом нет, я зашла в комнатку и погрузилась во тьму. Я нащупала лампочку и вкрутила её плотнее. В совсем небольшой комнатке, в которой приходилось постоянно нагибаться, пробился совсем тусклый свет.

Стена. Прикреплённые фотографии. И нити. Нити, соединяющие историю.

- Я должна тебя найти, - сказала я тихо сама себе, но по идее обращаясь к своему "отцу", который бросил нас с матерью ещё в детстве. Теперь его разыскивает полиция за коррупцию. Замечательно, но он мне нужен первым. Сейчас у него семья, дети, красивая жена, не то, что моя maman. По слухам, он переехал в Париж, только вот зачем? Его же повсюду ищут! Это как крысе попасть в мышеловку, зная, что умрёшь. Это похоже и на меня. Я строю большой план насчёт него. И он должен воплотиться в жизнь во что бы то не стало.

- Теодор! Лови! - услышал я голос своей младшей сестры Мелани. Секунда и в меня ударяет надувной резиновый шар. Стивен Кинг падает мне на лицо и не больно царапает страницей за шею.

- Мел! Аккуратней, - ответил я.

- Мелани Мишель, бегом в дом! - прокричал отец - Жерар Мишель. Я встал с качелей и они несильно раскачались. Проходя мимо "окна" между деревьев, я посмотрел на поместье Баннерманов, где жила обворожительная девушка Хлоя, приехавшая недавно из Англии.

- Отец? - привлёк я своё внимание за столом. Он промолчал. Я подавил желание закатить глаза, - мама, я схожу к Хлое?

- Конечно, милый, - улыбнулась maman.

- Спасибо, - собравшись встать из-за стола, мама произнесла: «После обеда». Я покорно сел и доел свою порцию лягушачьих лапок. Всегда их не любил. «Французы. Это французская еда!» - твердил отец.

Встав из-за стола, я направился в её дом. Величавое здание Викторианской эпохи, сочные цвета рассаженных деревьев, кустов и цветов.

- Здравствуйте, мадам...

- У нас говорят "миссис", - осторожно перебила меня мама Хлои, доброжелательная женщина изрядного возраста.

- Миссис Баннерман. Я к Хлое. Можно?

- Конечно, она в своей комнате, - она впустила меня в дом. - Может, чаю перед этим?

- Нет, merci.

Я поднялся к её комнате, из которой доносилась музыка на английском или американском. Какая-то попса. Я постучался.

- Входите!

Я вошёл. Блондинка обернулась.

- Теодор?

- Привет.

- Bonjour.

- Это слишком официально для нас. Можно просто salut, - поправил я.

- Эм... Ты прости, Теодор, но я сейчас собиралась прогуляться со своим парнем... - хоть она и извинилась, но я всё равно был расстроен.

- Pardonne, - я встал с кресла, а она с извиняющимся видом встала за мной, поправляя нежно-розовое обтягивающее платье, - оказывается, я ошибался.

- В чём? - она нахмурила брови.

- Забудь, - я махнул рукой, нахмурившись на секунду. Я понял, что она приехала сюда не для того, чтобы дружить с парнем-заучкой по соседству, а, например, с Эриком, который выше меня дюймов на 15 и накаченнее в 3 раза. Но ведь и я не урод. По крайней мере, я так думаю.

Но переезд из родного дома случился не только с Хлоей.

- Как это в Париж!? - ошарашенно спросил я у отца.

- Сын, ты знаешь какие проблемы у отца на работе. Мы должны чем-то жертвовать ради... - я не дал матери договорить.

- А он не рисковал нами, когда брал взятки? - задал я риторический вопрос.

- Замолчи! - повысил голос отец. - Мы переезжаем в Париж через два дня, готовься.

Я обычно не психовал, держал себя в руках, но сейчас это было трудно сделать. Я зашёл в свою комнату и запер дверь. Сев на подоконник, я взял Кинга и погрузился в его мир. Не то, что бы мне он нравился, просто больше мне нечего читать в этом доме.

Я сидел в такой позе очень долго и было неудобно. Когда уже потемнело, я посмотрел на красиво усаженные цветы в саду, прямо у меня под окном, а затем поднял голову к небу, любуясь звёздами. Это всегда меня успокаивало. Я встал с подоконника, надел поверх рубашки ветровку и накинул башлык. Я открыл окно и осторожно спустился по лестнице, которая стояла для того, чтобы установить новый телеспутник. Коснувшись земли, я оглянулся и направился к выходу этого недоброжелательного для меня дома.

Идя по мокрому асфальту и вдыхая чистый воздух города Лиона, я наслаждался этим моментом, ведь их очень мало. Я шёл по нелюдной улице.

Улицы. Они как человеческие воспоминания. Твои воспоминания - город. Большой город. Есть воспоминания, которые ты не хочешь вспоминать и прячешь их в тайные уголки этих улиц. А есть достопримечательности. Ты ценишь их и рассказываешь о них друзьям или просто вспоминаешь о них в трудный момент и они тебя мотивируют. Но у меня таких не много. Разве что рождение Мелани.

Я дошёл до того места. Наверное, стены этого здания видели за всю свою историю лишь меня. Я открыл ржавую, скрипучую дверь. Мне не нужен был свет, чтобы не упасть в этой кромешной тьме, я уже знал и выучил каждое своё движение наизусть. И вот я уже поднимаюсь по лестнице, минуя в них большие дырки. Остановиться и развернуться на 90 градусов. Прямо по коридору три шага и снова лестница, и так я повторял раз 6. И вот. Я на крыше. Миллиметры дорог на Вернизоне были уставлены машинами, река Рона распласталась прямо у меня под ногами.

- Удивительно, - прошептал я. Это единственное место, по которому я действительно буду скучать. Я бы хотел, чтобы эта крыша, улица, стали моим вечным секретом. Сюда никто не взберётся, но, похоже, это не на долго.

Особенно чистый и свободный воздух на этой высоте казался таким родным. Голова кружилась не от высоты, а от удовольствия. Жаль только, что это последний момент здесь. Я закрыл глаза и сел на край крыши, закинув ноги прямо вниз. Но я не боялся, что упаду. Всё равно хуже уже не будет.

*Ажан - французский полицейский, агент полицейской службы Франции, в основном используется в русской литературе и переводах с французского для подчёркивания иностранности.