Глава 15: Переворот и запретные поцелуи
На четвёртом этаже Спиральной Башни, за дверью с глухим магнитным замком, происходило то, что ещё вчера было бы немыслимым.
— Ты уверен, что он согласился? — Банчан наклонился ближе к экрану.
— Мы заплатили, — ответил Чанбин. Его голос был спокойным, но глаза — горели. — И этого достаточно.
На мониторе загорелась строка: СИСТЕМА ОТКЛЮЧЕНА. СВЯЗИ ПРЕРВАНЫ. ДОГОВОРЫ РАСТОРГНУТЫ.
Пауза. И тишина.
— Что теперь? — прошептал Банчан.
— Теперь… — Чанбин обернулся, и без предупреждения прижал его к себе. — Теперь мы свободны.
Их губы встретились — в поцелуе, который хранился месяцами. Он был грязный, нетерпеливый, влажный, словно первый глоток воды после пустыни. Банчан судорожно втянул воздух, а потом отдался этому моменту, полностью.
Где-то на другом этаже Хёнджин смотрел в окно. Улыбался. Он знал, что момент близок. Под его пиджаком — тонкий, сверкающий нож. Он уже решил, кого он убьёт первым. Каллен.
Но пока — Феликс. Случайность.
— Всё меняется, — сказал Хёнджин, и Феликс повернулся. Близко. Слишком близко.
— Что?
И Хёнджин поцеловал его. Просто. Без слов. Потому что если завтра будет война, пусть сегодня будет сладость.
Феликс вздрогнул, но не отстранился. А потом — засмеялся.
— Ты сумасшедший.
— А ты — красивый.
Они оба знали, что эта ночь будет их. Впервые — без страха.
---
Тем временем внизу, в комнате без окон, Минхо сидел, скрестив руки. Рядом — Сынмин, Чонин и Джисон. Все молчали.
— Система отключена, — наконец сказал Минхо. — Это конец Элизиума.
— И что теперь? — спросил Сынмин. — Мы будем жить… как в книгах?
— Нет, — ответил Минхо. — Хуже. Потому что теперь мы знаем, что всё было ложью.
— Ты опять за своё, — бросил Джисон. — Какая разница, если теперь можно любить?
Минхо посмотрел на Сынмина. Долго.
— Потому что это значит, что всё не настоящее. Что мы — не настоящие. Что кто-то просто выдернул провод.
Чонин подошёл к нему.
— Даже если это так. У тебя есть выбор. Или ты принимаешь это и любишь — или ты сдохнешь от одиночества.
Сынмин взял руку Минхо. Тихо. Почти испуганно.
— Тогда я выберу тебя. Даже если ты — глюк.
Минхо не ответил словами. Он поцеловал его. Долго. Глубоко.