37 часть
Танджиро ещё яростно дергался, но силы были неравные: против крепких рук екая бороться оказалось бессмысленно. Гию, словно нарочно, обнял его ещё плотнее, а лицо уткнул в плечо, дыша спокойно и равномерно, будто действительно собирался уснуть.
— Ты издеваешься... — прошипел Танджиро, чувствуя, как в груди начинает стучать сердце громче, чем хотелось бы. — Я сказал, отпусти!
— Спи, — лениво отозвался Гию, не открывая глаз.
— Я... я не смогу спать в таком положении! — зашипел тот, изо всех сил стараясь не заикаться от возмущения.
— Сможешь, — уверенно парировал екай. — Ты же упрямый, значит, выдержишь.
Танджиро готов был взорваться, но потом заметил: его дыхание синхронизировалось с дыханием Гию. Слишком близко. Слишком спокойно. Неправильно. И всё же... почему-то тепло.
Он замер, не решаясь шевелиться.
За дверью снова донёсся приглушённый шёпот советников:
— Слышишь? Утихло.
— Вот именно. Теперь уже точно ухаживания.
— Тише ты, сейчас услышат!
Танджиро зажмурился и мысленно проклинал и Гию, и совет, и этот дурацкий договор. Но тело предательски переставало сопротивляться — стоило лишь почувствовать, как ладонь екая осторожно скользнула по его спине, будто проверяя: не замёрз ли он.
— Гию... — едва слышно пробормотал он, сам не заметив, что произнёс имя вслух.
— Мм? — сонный голос прозвучал почти нежно.
— ...Ничего, — Танджиро уткнулся лицом в подушку, решив, что лучше уж потерпеть до утра, чем позволить себе сказать лишнее.
Гию улыбнулся так, что никто этого не видел.
А за стеной кто-то из трех советников, не выдержав, торжествующе прошептал:
— Всё! Брак точно удастся!
— Тихо долбаеб! — зашипели оба, прикладывая ухо к двери ещё сильнее.
———
Утро.
С первыми лучами солнца дворец медленно оживал. По коридорам уже разносился запах свежего чая и лепёшек, в саду разливались птичьи трели, но в покоях «новобрачных» царила подозрительная тишина.
Советники, дежурившие всю ночь у двери, выглядели так, будто сами не сомкнули глаз: один подремывал, привалившись к стене, другой с важным видом держал ухо у дверей, третий с блокнотом что-то записывал, делая пометки о «ходе брачной гармонии».
— Тише, — прошипел тот, что с блокнотом. — Кажется, они двигаются.
— Правда? — остальные тут же распрямились.
А за дверью как раз раздалось приглушённое:
— Отпусти.
— ...Нет.
Танджиро уже полчаса тщетно пытался вывернуться из крепких рук Гию. Екай, как назло, спал так, будто и не существовало силы, способной его разбудить.
— Ты издеваешься... — простонал Танджиро, пытаясь подтянуться и выскользнуть из его хватки. — Я не твоя подушка!
— Но удобная, — сонно пробормотал Гию, даже не открывая глаз. — Тёплая.
— Гию! — шипение было таким отчаянным, что Танджиро сам удивился, как в нём хватило воздуха. — Сейчас рассвет, советники уже наверняка ждут... а ты...!
Екай наконец нехотя приоткрыл глаза и, словно нарочно, задержал взгляд на его смущённом лице.
— И что? Пусть ждут.
Танджиро вспыхнул, резко вывернулся и, спрыгнув с кровати, зашипел:
— С-совсем с ума сошёл?! Сейчас ворвутся и решат... решат...!
Слово «что мы...» он не решился произнести. Щёки горели, как после огня.
Гию сел на постели, не торопясь, провёл рукой по растрепанным волосам и с ленивым видом добавил:
— Пусть решают, что хотят. Это не их дело.
— Как это «не их дело»?! — Танджиро чуть не взвыл. — Весь этот брак — именно их дело!
И как по сигналу — дверь с грохотом распахнулась.
В комнату ввалились сразу трое советников, сияя победными улыбками. Один держал поднос с чаем, второй — свиток для записей, третий — вовсе сложил руки за спиной и гордо заявил:
— Ваше утро!
Танджиро подпрыгнул от неожиданности.
— А-А вы что тут делаете?!
— Проверяем, как вы... ладите, — многозначительно ответил советник со свитком, пристально разглядывая смятую постель и взъерошенные волосы Гию.
— Да-да, — поддакнул второй, — смотрите, какие у них лица! У него (показал на Танджиро) — пунцовые щёки. У другого (кивок в сторону Гию) — довольное выражение. Всё как надо!
— Н-ничего вы не понимаете! — замахал руками Танджиро, чувствуя, что уши горят сильнее, чем солнце за окном. — Мы... мы просто...
— Спали вместе, — спокойно подытожил Гию, вставая с кровати и даже не пытаясь прикрыть грудь, видневшуюся из-под распахнувшейся одежды.
Советники синхронно засияли.
— Великолепно!
— Я же говорил, всё идёт как по плану!
— Гармония крепнет!
Танджиро чуть не упал от такого вывода.
— Вы... вы все сумасшедшие! — он схватил подушку и с силой запустил ею в ближайшего советника. Тот едва увернулся, но выглядел при этом только ещё более радостным.
Гию, наблюдая за этой сценой, прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть улыбку.
— Ты специально ничего не объясняешь! — обернулся к нему Танджиро, в отчаянии махнув рукой. — А они потом будут думать... всякое!
— А зачем объяснять? — тихо ответил екай, делая шаг ближе. — Пусть думают.
И пока Танджиро пытался возмутиться, Гию уже оказался за его спиной, наклонился и почти неслышно прошептал:
— Ведь тебе всё равно — правда ведь?
Танджиро затаил дыхание, на секунду потеряв способность отвечать.
А советники тем временем уже вышли в коридор, обсуждая между собой:
— Видели? Видели? Там прям искры летели!
— Не искры, а страсть!
— Союз будет крепче горных скал, я в этом уверен!
И только бедный Танджиро, красный, как пион, стоял в центре комнаты и не знал, кого первым вышвырнуть за дверь: Гию или их.
Танджиро тяжело выдохнул, пытаясь прийти в себя после нашествия советников. Те, наконец, вышли, но за дверью ещё слышался их оживлённый шёпот и смех.
— Невыносимо! — пробормотал он, хватаясь за голову. — Они будто... будто специально издеваются!
Гию спокойно подтянулся к низкому столику, где уже стоял кувшин с водой, налил себе чашу и сделал несколько глотков, словно ничего необычного не произошло. Его ленивый вид только сильнее раздражал Танджиро.
— Ты хоть понимаешь, что теперь они будут болтать об этом на весь дворец?! — продолжил Танджиро, шагнув к нему. — А если старейшины узнают?..
— Они и должны узнать, — равнодушно пожал плечами Гию. — Разве это не то, чего они ждали?
— Не то! — вспыхнул Танджиро, сжимая кулаки. — Они ждали союза, уважения, спокойствия! А не... — он запнулся, потому что язык не повернулся произнести слово.
Гию чуть склонил голову набок и, прищурив глаза, медленно произнёс:
— А не близости?
Щёки Танджиро мгновенно запылали, и он почти взвыл:
— Заткнись!
Но именно в этот момент дверь снова тихонько приоткрылась. На этот раз внутрь заглянула молодая служанка с подносом, на котором стояли пиалы с рисовой кашей, солёные овощи и дымящийся чай.
— П-простите за беспокойство... — пробормотала она, опуская взгляд, но красноречиво отметив взглядом разметанную постель и то, что Гию стоял босиком в распахнутой одежде. Щёки служанки моментально порозовели.
— Мы ничего такого не... — начал было Танджиро, но осёкся, когда Гию безмятежно произнёс:
— Спасибо. Поставь здесь.
Служанка торопливо опустила поднос и, кивнув, выскользнула из комнаты. Дверь закрылась, но за ней снова послышался чей-то давленный смешок.
— Боги... — Танджиро закрыл лицо руками. — Они все будут думать... будут думать, что мы...
— Но ведь мы спали вместе, — невозмутимо напомнил Гию.
Танджиро распахнул глаза и так посмотрел на него, словно готов был ударить.
— Ты! Ты изводишь меня специально!
— Возможно, — ответил екай и спокойно присел за стол, начав неспешно разливать чай.
Танджиро метался по комнате, не зная, куда деть себя: то подходил к окну, то снова оборачивался к Гию. Наконец он не выдержал:
— Я... я не буду завтракать с тобой за одним столом!
— Но это твоя комната тоже, — спокойно возразил Гию. — И еду принесли для двоих.
Он налил вторую чашку чая, поставил её напротив себя и, не поднимая взгляда, добавил:
— Если не сядешь — советники решат, что мы поссорились.
Танджиро замер, словно поражённый стрелой.
— Что?..
— Ты же не хочешь дать им повод вмешаться ещё больше? — Гию поднял глаза. — Сядь.
Сердце Танджиро заколотилось в бешеном ритме. Он прекрасно понимал: Гию манипулирует. И всё же — сел. Потому что в словах екая была правда.
Они ели молча. Только лёгкий стук палочек да пар от каши нарушали тишину. Но стоило Танджиро отхлебнуть чай, как Гию вдруг тихо произнёс:
— Ты всё ещё красный.
Чай едва не попал не в то горло.
— Я... я не красный! — закашлялся Танджиро, хватаясь за пиалу.
Гию едва заметно улыбнулся и снова сделал вид, что увлёкся едой.
А в коридоре, за перегородкой, советники в полном составе прильнули к двери. Один из них восторженно шепнул:
— Смотрите, они уже завтракают вместе!
— Вот! Первый совместный приём пищи! Это признак доверия!
— Тише! Не спугните!
Танджиро, услышав за дверью подозрительный скрип, уронил палочки и вскочил.
— Я сейчас их всех разгоню! — процедил он, направляясь к двери.
Но Гию протянул руку и легко удержал его за рукав.
— Пусть. Если им так спокойнее — пусть наблюдают.
— Спокойнее?! — Танджиро обернулся, глаза горели возмущением. — Мне?! Мне-то как после этого жить?!
Гию задержал взгляд на его лице, потом едва слышно пробормотал:
— А я думал, ты привык жить ради других.
Танджиро замер. Эти слова задели его слишком глубоко.
В комнате снова воцарилась тишина, но теперь в ней витало совсем другое напряжение — куда более личное.
Тишина в покоях длилась всего пару ударов сердца. Танджиро стоял, застыв с приоткрытым ртом, будто не верил, что Гию сказал это так буднично. «Ты привык жить ради других» — фраза крутилась у него в голове, не отпуская.
— Я... — голос дрогнул, и Танджиро поспешно отвернулся, будто боялся, что выражение лица его выдаст. — Я просто... не люблю, когда кто-то делает поспешные выводы.
Гию не ответил. Он просто молча вернул палочки в пиалу, доел пару кусочков солёной редьки и снова взял чай. Его спокойствие раздражало Танджиро сильнее любого укола.
И тут снова раздался звук — осторожный скрип двери. На этот раз советники не стали врываться гурьбой, а лишь просунули голову один за другим, выстраиваясь цепочкой. Самый старший из них, седовласый и худощавый, кашлянул в кулак:
— Уважаемые... кхм, то есть достопочтенные союзники. Мы, э-э, рады видеть вас за совместной трапезой...
— Мы не нуждаемся в вашем наблюдении! — резко обернулся Танджиро, встопорщив волосы, словно рассерженный кот.
Советники дружно втянули головы обратно за дверь, и та тут же захлопнулась. Снаружи донёсся сдавленный шёпот:
— Видал? Он защищает их частное пространство!
— Это значит, он принял роль!
— Они уже семья!
Танджиро чуть не схватился за голову.
— Они сведут меня с ума...
Гию, будто не замечая происходящего, закончил чай и только тогда спокойно произнёс:
— Тебе придётся привыкнуть.
— К чему? — раздражённо обернулся Танджиро.
— К тому, что от нас всегда будут ждать больше, чем мы хотим дать.
Эти слова прозвучали почти серьёзно. Настолько, что Танджиро впервые за всё утро не нашёлся, что ответить.
В этот момент дверь снова приоткрылась — но уже совсем по-другому. Тихо, плавно, без толпы. В комнату вошёл молодой слуга в сером одеянии, с поклоном. В руках он держал свиток, перевязанный красной лентой.
— Почтенные, — его голос звучал сдержанно и уважительно. — Совет старейшин ждёт вас обоих в Зале Облачных Сосен.
Танджиро вздрогнул.
— Что... прямо сейчас?
— Да, — слуга поклонился ещё раз и отошёл к двери, показывая, что готов проводить.
Гию поднялся первым, будто всё это было ожидаемо. Он поправил пояс на одежде, провёл рукой по волосам, и уже привычное выражение невозмутимости вернулось к нему, словно маска.
Танджиро же всё ещё колебался, пальцы нервно сжимали рукав.
— Зачем мы им понадобились?
— Увидишь, — коротко ответил Гию и, не дожидаясь, направился к выходу.
Танджиро, стиснув зубы, поспешил следом.
⸻
Коридоры дворца были просторные, с высокими арками и резными колоннами, по которым тянулись изображения драконов и облаков. Слуги, встречавшиеся на пути, низко кланялись, но в их взглядах было слишком много любопытства.
Танджиро чувствовал, что щеки снова предательски теплеют: они все смотрят так, будто уже знают, что там было ночью!
Гию шёл рядом чуть впереди, будто нарочно оставляя его одному наедине с этими взглядами.
— Ты хоть скажи, о чём они будут говорить, — тихо пробормотал Танджиро, стараясь не смотреть ни на кого.
— Думаю, о нас, — спокойно отозвался Гию.
— «О нас»? — голос соскочил на писк. — Ты даже не пытаешься меня успокоить!
— А зачем? — Гию мельком глянул на него. — Хочешь, чтобы я солгал?
Танджиро хотел ответить, но язык запутался. И в этот момент они дошли до массивных дверей, украшенных золотыми накладками.
Слуга распахнул створки, и взгляду открылся просторный зал: стены, расписанные белыми журавлями, низкие столики с подносами фруктов, аромат благовоний. А в центре — на возвышении — сидели старейшины екаев в богатых одеждах, с длинными рукавами и серьёзными взглядами.
— Добро пожаловать, — произнёс седовласый глава совета, чей голос гулко разнёсся по залу. — Союз заключён, но теперь необходимо обсудить, как именно он будет укреплён.
Танджиро побледнел.
— Ч-что значит «укреплён»?..
Гию не дрогнул ни одним мускулом. Он просто шагнул вперёд и поклонился.
— Мы здесь, чтобы выслушать.
А Танджиро почувствовал, как ладони покрываются потом.
___
Короче, Мне мама пока прыщи выдавливала, мне стало плохо и Яя начала задыхаться от того что она крепко меня держала, ее руки на моем лице, я начала плакать и она наорала на меня, у меня потом случилась настоящая паника наверное паническая атака. Я сейчас плачу и мне кажется я выгляжу как малолетка которая плачу без причины и жалуюсь именно сюда что бы меня пожалели как бедненькую, не знаю мне просто плохо, и я ненавижу свою мать.