Глава 23
Джейк.
Его взгляд ты почувствовала мгновенно. Холодный, тяжёлый, прожигающий насквозь. Обернувшись, ты встретилась с глазами Джейка. Он стоял — высокий, мрачный, словно сама тень вырвалась из темноты. Его рубашка чуть расстёгнута, волосы небрежно растрепаны, в глазах плескалась ревность, перемешанная с алкоголем.
И он смотрел только на тебя.
Ты едва успела вдохнуть, как он уже оказался рядом. Толпа словно сама расступалась перед ним. Его рука схватила твое запястье так крепко, что ты невольно вздрогнула.
— Что ты здесь устраиваешь? — его голос был низким, хриплым, и в нём слышалась угроза.
— Я отдыхаю, — твой голос дрогнул, но ты подняла подбородок. — Это моя жизнь.
— Твоя жизнь? — он прижал тебя ближе, так что твоя спина коснулась его груди. Его дыхание обжигало шею. — Ты считаешь, что можешь танцевать так с другими, пока я...
Он осёкся, будто боялся договорить.
— Пусти меня, господин Шим, — ты резко дёрнулась, но он только сильнее сжал твоё запястье.
— Не надейся, — процедил он и, не дав тебе и слова вставить, потянул к выходу.
Ты упиралась, цеплялась за его руку, оборачивалась к друзьям, но он не обращал внимания. Его шаг был быстрым и решительным, и толпа только удивлённо расступалась. Ты чувствовала, как крепко его пальцы впиваются в твою кожу, и понимала: он не собирается тебя отпускать.
— Вы что себе позволяете?! — вырвалось у тебя, когда он буквально вытолкнул тебя из душного клуба на прохладный ночной воздух.
Он резко остановился, обернул тебя к себе, его руки упали на твои плечи, удерживая, не давая отойти ни на шаг. В его взгляде горела смесь ярости и боли.
— Я не позволю тебе исчезнуть из моего поля зрения, Ким. Никогда, — сказал он тихо, почти шёпотом, но каждое слово звучало, как приговор.
Ты замерла, сердце бешено билось. В его глазах было что-то большее, чем просто злость или ревность. Но в тот момент это «большее» только пугало тебя.
Он стоял слишком близко, дыхание его было неровным, запах алкоголя смешивался с ароматом его парфюма. Ты чувствовала себя загнанной в угол.
— Отпустите... — прошептала ты, не смея поднять глаза.
Но Джейк только наклонился ближе, его губы почти касались твоего уха.
— Не проси о том, чего я сделать не могу.
Дверь машины захлопнулась с глухим звуком — он буквально втолкнул тебя внутрь, сам сел рядом и с силой завёл мотор. Машина рванула с места так резко, что ты инстинктивно вцепилась в ремень безопасности.
— Вы сошли с ума?! — твой голос был громким, дрожащим, но в нём слышалась твёрдость. — Почему вы всё время поступаете так? Если я вам не нужна, зачем всё это?!
Он молчал. Только его руки крепче сжимали руль, костяшки побелели.
— Отвечайте! — почти крикнула ты, повернувшись к нему. — Почему вы вечно не договариваете?!
— Потому что ты не должна быть там! — сорвался Джейк, его голос тоже повысился. — В таких местах небезопасно! Ты не понимаешь?!
— Я сама знаю, где мне быть! — ты резко ударила ладонью по панели. — Вы никто, чтобы решать за меня!
Машина вдруг резко остановилась у обочины. Тишина повисла давящая. Ты перевела дыхание, но не успела сказать ни слова — Джейк повернулся к тебе, схватил за подбородок и без предупреждения прижал к своим губам.
Поцелуй был грубым, резким, почти таким же, как в тот раз, но теперь в нём было больше — отчаяние, ревность, жгучая потребность. Ты сперва дёрнулась, но в этот раз твои руки сами потянулись к его рубашке, вцепившись в ткань. Ты отвечала ему — порывисто, отчаянно, будто всё то, что копилось между вами, наконец вырвалось наружу.
Он отстранился только тогда, когда вы оба задыхались. Его лоб коснулся твоего, дыхание сбивалось.
— Чёрт, — прошептал он, — я пытался отрицать... пытался держаться... но я не могу.
Ты смотрела на него, не веря своим ушам. Его глаза были тёмные, серьёзные, без привычной маски холодности.
— Я не перестаю о тебе думать, Ким, — он сказал это резко, будто боялся замолчать и снова потерять решимость. — С того самого дня, как ты появилась в моей жизни, я... Я схожу с ума.
Сердце забилось ещё сильнее, будто готово было выпрыгнуть. Ты не знала, что сказать.
Он прижал твою ладонь к своей груди, туда, где билось его сердце.
— Слышишь? Это всё из-за тебя.
Джейк всё ещё держал твоё лицо в ладонях, его взгляд прожигал насквозь. Он не отстранился — наоборот, наклонился ближе и с лёгкой усмешкой сказал низким голосом:
— Тебе ведь понравилось... не так ли?
Ты вздрогнула от его прямоты. Сердце билось слишком быстро, и отрицать было бессмысленно. Но вместо ответа ты подняла на него глаза и прошептала:
— Как давно? ... Как давно ты испытываешь ко мне чувства?
Джейк улыбнулся, но в его взгляде мелькнула странная, почти болезненная честность.
— С того дня, когда ты накричала на меня в машине, — сказал он тихо. — Ты первая, кто осмелился бросить мне вызов. С тех пор я пытался... прятать это. Убеждал себя, что люблю другую. Надеялся, что всё исчезнет. Но нет... всё только хуже. — Его голос стал хриплым. — Твоё общение с Эваном, работа с моим братом... Я с ума сходил. Я не хотел видеть тебя рядом с другими.
Ты слушала, затаив дыхание, и в груди будто что-то сжалось. Но ты усилием воли отстранилась, убрала его руки и холодно произнесла:
— И что теперь? Чего ты хочешь от меня?
Он не отвёл взгляда. Его ответ прозвучал как приказ, а не просьба:
— Будь моей.
Ты горько усмехнулась.
— О нет, господин Шим Джеюн, — сказала ты, отчётливо выделяя каждое слово. — Думаю, будет лучше сохранить отношения босса и секретарши.
На его лице впервые отразилось настоящее удивление.
— Ты шутишь? — он почти рассмеялся от абсурдности ситуации. — Я признаюсь тебе в чувствах, а ты...
— А я не верю тебе, — перебила ты резко. — Я не твоя игрушка. Ты унижал меня, оскорблял, доводил до слёз. Думаешь, после всего этого я должна растаять от пары признаний? Нет. Я не из тех девушек.
Ты посмотрела на него твёрдо, но внутри всё дрожало.
— Так что, простите, господин Шим, держитесь от меня подальше.
Дверь машины захлопнулась громким ударом. Ты почти бегом поймала такси и уехала, не оглядываясь.
Джейк остался сидеть за рулём, неподвижный, с потемневшим взглядом. Внутри него клокотала смесь злости и разочарования. Он ударил ладонью по рулю так сильно, что по салону разнёсся глухой звук.
— Чёрт... — выдохнул он.
Впервые за долгое время он почувствовал себя не хозяином ситуации, а пленником собственных чувств.