Эпилог
Минули годы. Зимы сменяли весны, лето уступало место осени, и Древляга, словно стойкое дерево, залечившее раны, нанесенные бурей, жила и зеленела на своей земле. Новые избы, крепкие и ладные, стояли на месте руин, их окна светились теплым светом очагов. Поля колосились щедрым урожаем, в лесах снова водилась дичь, а река несла свои чистые воды, полные рыбы. Дети, родившиеся уже после страшной битвы, бегали по улицам, их звонкий смех был лучшей музыкой для ушей тех, кто помнил тишину смерти.
Легенда о Великой Битве, о Тьме, пришедшей из леса, о ведунье Ярославе и загадочном Князе Тьмы и Света, пожертвовавшем собой ради спасения мира, передавалась из уст в уста, от стариков к детям, обрастая новыми подробностями, но сохраняя свою суть – урок мужества, любви и того, что даже в самой глубокой тьме всегда есть место для света.
Ярослава стала настоящей Хранительницей. Не только Древляги, но и всего леса, всей земли вокруг. Годы не состарили ее – лишь добавили мудрости ее взгляду и серебра ее русой косе. Она по-прежнему лечила людей и зверей, разговаривала с деревьями и ветрами, хранила древние знания и оберегала мир от зла, что все еще дремало где-то в глубине, напоминая о себе лишь редкими ночными кошмарами или тревожным воем волков в глухой чаще. Рядом с ней всегда был Мишка – огромный, могучий медведь, ее верный друг и защитник, в чьих умных глазах отражалась вековая мудрость леса. И Лука – ее правая рука, староста деревни, муж и отец, сохранивший в сердце верность и дружбу.
Но тень печали так и не покинула ее ясные глаза. Память о Велеславе жила в ней, тихая, светлая, но неотступная.
Однажды, тихим летним вечером, когда солнце уже садилось за лес, окрашивая небо в нежные персиковые тона, Ярослава пришла на холм, где покоился его прах. Могила, обложенная диким камнем, заросла мягким мхом и вереском. Простой деревянный крест, поставленный тогда, давно истлел, и на его месте теперь рос молодой дубок – крепкий, сильный, тянущийся к небу, словно символ вечной жизни и возрождения.
Ярослава опустилась на мох рядом с дубком, положила на холмик букетик лесных цветов. Она часто приходила сюда – не плакать, нет, слезы давно высохли, – а просто побыть рядом, поговорить с ним, рассказать о новостях деревни, поделиться своими мыслями, почувствовать его незримое присутствие.
Она достала из складок одежды маленький серебряный кулон со знаком переплетенных ветвей – тот самый, что нашла у родника много лет назад. Она всегда носила его на шее, под рубахой, чувствуя его легкое тепло.
«Здравствуй, Велеслав,» – прошептала она, касаясь пальцами молодой коры дубка. – «Снова я к тебе... В деревне все хорошо. Урожай обещает быть добрым. У Луки сын родился, крепыш такой... Назвали Степаном, в память о друге...»
Она замолчала, глядя на закатное небо. «А я... я живу, как ты просил. Храню мир. Учу людей добру... Но мне все так же не хватает тебя...»
Легкий ветерок прошелестел в листве молодого дубка. Шелест этот был нежным, ласковым, и Ярославе показалось, что она снова слышит его голос, тихий и спокойный, лишенный прежней муки.
«Кулон...» – прошептал ветер. – «Ты нашла его... Я знал...» Ярослава вздрогнула. Неужели?.. «Ты здесь?» – прошептала она, сердце забилось быстрее.
«Всегда был рядом, Ярослава...» – ответил шепот ветра. – «В шелесте листьев... в сиянии звезд... в твоем сердце... Я обрел покой. И свободу. Больше нет тьмы... нет проклятия... лишь свет... и твоя любовь, что провела меня сквозь мрак...»
Слезы снова навернулись на глаза Ярославы, но на этот раз это были слезы не горя, а тихой радости и умиротворения. Груз, который она несла в душе все эти годы, словно упал с ее плеч. Он был свободен. Он был спокоен. И он был рядом.
«Не печалься, любимая...» – прошептал ветер в последний раз, его голос затихал, растворяясь в вечерней тишине. – «Живи... Будь счастлива... Наша любовь... вечна...»
Ветер стих. Закат догорел. На небе зажглась первая звезда. Та самая. Холодная, ровная, но теперь в ее свете Ярославе виделась не только память о Князе Тьмы и Света, но и обещание вечного покоя.
Ярослава встала, прижала кулон к губам. «Я знаю, Велеслав,» – прошептала она звездам. – «Я знаю.»
Она улыбнулась – спокойно и светло. Повернулась и пошла обратно в Древлягу, к своему народу, к своей жизни Хранительницы. А за ее спиной тихо шептали ветви молодого дуба и старого леса, нашептывая вечную историю о любви, что сильнее смерти, о свете, что побеждает тьму, о забвении, которое не властно над памятью сердца.
Шепот ветвей забвения... Он больше не пугал. Он дарил покой. И надежду на будущее.