Глава 30: Одиночество
Блум, запершись в своей комнате, опустилась на кровать. Её сердце колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Её дыхание было прерывистым, а пальцы дрожали.
Она всё ещё слышала его голос, голос Валтора, который звучал в её голове, словно зацикленный диск.
"Блум, ты помнишь меня?"
"Я вернулся, чтобы вернуть тебе то, что принадлежит тебе по праву."
"Я не могу уйти, пока ты не вспомнишь все."
Она пыталась отбросить эти слова, но они преследовали её, словно тени, которые не отпускают своих жертв.
Она не понимала, почему он вернулся. Она знала, что он был опасным, что он был злым, но она не могла объяснить, почему чувствовала к нему такое странное влечение, словно его сила манила её, как мотылька к огню.
Блум спрятала лицо в подушку, пытаясь заглушить звуки, которые доносились из коридора. Она боялась, что он вернётся, что он снова появится в её жизни.
Она хотела забыть всё, что она видела и слышала сегодня.
Она хотела забыть Валтора, она хотела забыть Скай, она хотела забыть Диаспору.
Она хотела просто исчезнуть.
Блум лежала, уткнувшись лицом в подушку, её тело дрожало от пережитого страха. Она всё ещё чувствовала его присутствие, его взгляд, словно он был рядом, совсем близко.
Внезапно, чья-то рука коснулась её волос, нежно и ласково проводя по ним. Блум вздрогнула, её тело напряглось, но она не двигалась. Она не могла понять, что происходит, где она, кто это.
Она повернулась на бок, медленно открывая глаза.
Перед ней стоял мужчина, высокий и статный, с пронзительными глазами, которые словно просвечивали её насквозь.
В его глазах она увидела не злобу, а сострадание.
- Валтор? - прошептала она, её голос был слабым и хриплым.
Она знала только его имя, но она не могла вспомнить ничего больше.
Валтор убрал руку, его взгляд оставался спокойным и пристальным.
- Да, Блум, - подтвердил он. - Я хочу только помочь тебе.
Блум не понимала, как он мог помочь ей. Она не знала, в чём она нуждается.
- Помочь? - переспросила она, её голос был полный недоверия. - В чем?
- Ты не помнишь, - Валтор покачал головой, - ты не помнишь, кто ты, откуда ты, что ты делаешь здесь. Ты потеряна, Блум. Ты блуждаешь в темноте.
Блум, с удивлением, почувствовала, как в её груди зарождается чувство надежды. Может быть, он действительно может ей помочь. Может быть, он не так страшен, как ей казалось.
- Ты можешь мне помочь? - спросила она, её голос был полный сомнения.
- Я хочу только добра, Блум, - Валтор посмотрел на неё с искренней печалью. - Позволишь ли ты мне помочь?
Блум, не зная, почему, чувствовала, что может доверять ему. Она смотрела на него, на его пронзительные глаза, в которых она видела нечто большее, чем просто злобу.
- Да, - прошептала она, - помоги мне.
Валтор кивнул, и его взгляд стал ещё более пристальным.
- Хорошо, Блум, - сказал он, - я помогу тебе.
Блум чувствовала, что она доверилась ему, что она готова отдать ему всё, что у неё есть. Она не знала, что будет дальше, но она знала, что он её не обидит.
Она знала, что он хочет помочь ей.
И она была готова верить ему.
Валтор склонился над Блум, его дыхание было горячим и возбуждающим, словно тающий шоколад. Его рука, тёплая и сильная, скользнула по её щеке, заставляя мурашки пробегать по её коже. Она зажмурилась, её сердце бешено колотилось в груди.
Она чувствовала его взгляд, пронзительный и полный страсти, словно он хотел заглянуть в самое её сердце, разгадать её тайны.
Валтор переместил свою руку на её талию, и она ощутила его силу, его власть, которая заставляла её трепетать. Он притянул её к себе, и их тела соприкоснулись, словно две половинки одного целого.
Она почувствовала его жар, его желание, которое пронзило её насквозь.
В этот момент она забыла обо всем, забыла о страхе, забыла о своих сомнениях. Она была только с ним, в этом маленьком, тихом мире, где царила только страсть и влечение.
Внезапно, дверь распахнулась, и тишина комнаты была нарушена резким, пронзительным скрипом.
Валтор отстранился, его глаза сузились, его взгляд стал холодным и зловещим.
Он растворился в воздухе, как пепел, не оставляя ничего, кроме легкого запаха серы.
Блум, с широко распахнутыми глазами, смотрела на место, где он только что стоял. Она не могла поверить, что он пропал.
Она хотела спросить, что произошло, но она не успела.
В коридоре появилась Диаспора, её лицо было искажено яростью, её глаза горели злобой.
Она схватила Блум за запястье, её хватка была железной, словно тиски.
- Ты осмелилась, - прошипела Диаспора, - ты осмелилась нарушить мои планы!
Блум не могла ответить. Она была в шоке, она не понимала, что происходит, почему Диаспора злится.
- Я тебя предупреждала, - Диаспора стиснула её запястье еще сильнее, - не смей меня ослущиваться, и также приближаться к Скаю
Блум кричала от боли, но Диаспора не обращала на неё внимания.
- Ты не понимаешь, - Диаспора, с презрением, смотрела на Блум, - ты не понимаешь, какой опасностью ты рискуешь. Мне доложили чьо есть какая-то стрная тёмная энергия если это связано с тобой
Блум хотела сопротивляться, но Диаспора была слишком сильна. Она чувствовала, как её запястье вот-вот сломается.
- Ты должна забыть его, - Диаспора, с жестокой улыбкой, посмотрела на Блум, - ты должна забыть всё, что было.
Блум не знала, что ей делать. Она была поймана в ловушку, она была в плену у своих страхов и сомнений.
Она хотела вернуть Валтора, она хотела снова почувствовать его прикосновение, его тепло, его страсть.
Диаспора, с презрительной усмешкой, ударила Блум по щеке.
Звук удара был оглушительным, словно выстрел, который пронзил тишину комнаты.
Блум отлетела назад, её тело ударилось о пол, словно кукла, брошенная с высоты.
Она зажмурилась от боли, её голова кружилась, её уши заложило.
- Не смей ослушаться меня, - прошипела Диаспора, её голос был холодным и безжалостным, словно ледяной ветер. - Не смей приближаться к нему, не смей даже думать о нём.
Она выпрямилась, словно кошка, готовая к прыжку, и вышла из комнаты, не оглядываясь.
Блум, с болью в щеке и в душе, лежала на полу, не в силах подняться.
Она чувствовала себя униженной, оскорбленной. Она хотела кричать, она хотела сопротивляться, она хотела дать отпор. Но она ничего не могла сделать.
Она была бессильна. Блум была всего лишь пешкой в чужой игре. Была пленницей, которую ведут на бойню.В её голове звучали слова Диаспоры: "Не смей ослушаться меня".
Она знала, что Диаспора права. Она знала, что она не может ослушаться её. Она была слаба. Она была ничтожной.
Она знала, что она должна забыть Валтора. Она знала, что она должна забыть все, что было.
Она знала, что она должна подчиняться своей госпоже.
Она знала, что она должна стать послушной.
Она закрыла глаза, и её мир погрузился во тьму. Она погрузилась в пучину своего отчаяния.
Она погрузилась в свою покорность.
И она знала, что она уже никогда не сможет вернуться к той, кем она была раньше. Блум знала, что она была сломлена. Она знала, что она была потеряна.