Глава 28: Шёпот Тайны
Лили(тобишь Блум которой дали новое имя) , с затуманенным взглядом, вошла на кухню. В воздухе витал запах свежей выпечки, и звуки смеха и разговоров женщин наполняли помещение. Она чувствовала себя неуютно, словно заблудившаяся птица в чужом гнезде.
- Добро пожаловать, Лили, - сказала высокая женщина с добрыми глазами, которая, казалось, была самой старшей из всех. - Я Эвелина, а это Флирен и Роза.
Лили, с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнесла:
- Здравствуйте.
Она чувствовала на себе взгляды других женщин. Их глаза, как будто просвечивали ее насквозь, словно пытаясь разгадать ее тайну.
- Диаспора сказала, что ты новенькая, - сказала Роза, ее голос был тихим, но проницательным. - У тебя будут самые простые обязанности пока что.
- Тебе нужно будет убрать пыль с картин в коридоре, - добавила Флирен. - Это несложно.
Лили, с затуманенным сознанием, кивнула. Она не помнила, как убирать пыль, но она чувствовала, что должна подчиняться.
- Мы все когда-то были на твоем месте, - сказала Эвелина, с мягкой улыбкой. - Не волнуйся, мы поможем тебе.
Лили, с благодарностью, посмотрела на Эвелину. Она чувствовала, что женщины пытаются ее успокоить, но что-то в их глазах заставляло ее нервничать.
- Диаспора ... она ... - Лили хотела спросить что-то о Диаспоре, но она не знала, как сформулировать свой вопрос.
Женщины, как будто прочитав ее мысли, переглянулись.
- Она хорошая принцесса, - сказала Флирен, с неким намёком на недоверие в голосе. - Но немного строгая.
- Она требует, чтобы все было идеально, - добавила Роза. - Не смей ее разочаровывать.
Лили чувствовала, что эти женщины знают больше, чем говорят. Их слова, их взгляды, их поведение - все выдавало их тайну.
- Не беспокойся, - сказала Эвелина, словно успокаивая не только Лили, но и саму себя. - Ты быстро освоишься.
Лили, с тяжелым сердцем, отправилась к коридору с картинами.
Она знала, что ее свобода была иллюзией, что она была всего лишь пленницей Диаспоры.
Но она также знала, что эти женщины, эти горничные, которые были словно тени в замке, могли хранить тайну, которая могла ее спасти.
Она должна была найти эту тайну.
И она должна была узнать, кто же она на самом деле.
Лили медленно двигалась по коридору, протирая пыль с картин в изящных золотых рамах. Ее руки дрожали, а мысли путались. Она не могла сосредоточиться на работе, ее внимание все время отвлекалось.
Она была в ловушке.
Внезапно, она почувствовала, как чьи-то глаза уставились на нее. Она подняла голову и увидела молодого мужчину, стоявшего напротив нее. Его голубые глаза, словно две глубокие пропасти, впились в нее.
- Блум, - произнес он, его голос был мягким и знакомым.
Лили, с тревогой, покачала головой.
- Нет, - ответила она. - Меня зовут Лили.
Мужчина, с грустью, улыбнулся.
- Блум, - повторил он. - Ты забыла меня?
Лили чувствовала, что ее сердце замирает. Что-то в нем, в его голосе, в его взгляде, пробуждало в ней смутные воспоминания, словно призраки прошлого.
Мужчина, не обращая внимания на ее слова, подошел к ней и обнял ее.
- Блум, - прошептал он. - Я так рад видеть тебя.
Лили почувствовала тепло его объятий, словно луч света в темной комнате.
- Я... Я не знаю, кто ты, - прошептала она. - Я не помню.
Мужчина, с болью в глазах, отстранился от нее.
- Неважно, - сказал он. - Важно, что ты здесь.
Он, не говоря больше ни слова, развернулся и пошел по коридору.
Лили, с затуманенным сознанием, смотрела ему вслед.
- Кто он? - спросила она себя, ее голос дрожал.
Внезапно, она почувствовала, как чья-то рука коснулась ее плеча.
- Он мой муж, - сказала Диаспора, ее голос был холодным, как лед. - Ты же помнишь?
Лили, с ужасом, посмотрела на Диаспору.
- Диаспора, - прошептала она. - Что происходит?
Диаспора, с хитрой улыбкой, направилась к покоям, где ее ждал муж.
- Ты теперь моя, - сказала она, ее голос был тверд и властен. - И ты забудешь всех, кто был в твоей жизни раньше.
Лили, с отчаянием, смотрела на Диаспору.
Она была пленницей, ее память была украдена, а ее жизнь была разрушена.
Но она знала, что она не сдастся.
Она должна была вернуть свою память, свою свободу и свою любовь.
И она должна была узнать правду о Диаспоре.
Диаспора, с хитрой улыбкой, догнала Ская, который уже вошел в свои покои. Он, нахмурившись, повернулся к ней.
- Что тут делает Блум? - спросил он, его голос был холодным и недоверчивым.
- Она теперь моя горничная, - ответила Диаспора, ее голос звучал как сладкая мелодию, но в нем сквозила хищная угроза. - Она ничего не помнит.
Она с наслаждением наблюдала за реакцией Ская, за тем, как его лицо исказилось от недоверия.
- Она... - Скай не мог поверить своим ушам. - Ты... ты уверена?
Диаспора, с хитростью в глазах, подошла к Скаю и обняла его.
- Она ничего не помнит, - повторила она, ее голос стал тихим и ласковым. - Она не знает, кто ты. Она не знает, кто она сама.
Скай, с грустью, смотрел на Диаспору.
- Я не понимаю, - прошептал он. - Что произошло?
Диаспора, с властью, прижала Ская к стене и притянула его к себе.
- Ничего не произошло, - прошептала она, ее губы коснулись его уха. - Просто теперь она моя.
Она притянула его к себе ещё сильнее, и их губы встретились в страстном поцелуе.
- Ты мой, - прошептала она, отрываясь от его губ. - И она тоже моя.
Скай, смятение в душе, не мог противостоять Диаспоре. Он был словно заворожен ее властью, ее красотой, ее хитростью.
Он любил Диаспору, он был верен ей.
Но, глубоко в его душе, он чувствовал, что что-то не так.
Он чувствовал, что что-то не так с Блум, что-то не так с Диаспорой, что-то не так с их жизнью.
Но он не мог разобраться в этих чувствах, он не мог понять, что происходит.
Он был пленником ее чар, ее игры, ее лжи.
Он был готов поверить, что Блум ничего не помнит.
Он был готов поверить, что Диаспора любит его.
Но глубоко внутри он чувствовал, что что-то гниет, что-то не так.
Её пальцы скользнули по его шее, вызывая мурашки. Она чувствовала, как он напрягся, как его дыхание участилось.
- Ты мой, - прошептала она, её голос был соблазнительным шёпотом, который проникал в самые глубины его души.
Она нежно коснулась его губ своими, и её поцелуй был сладким и влажным, словно летний дождь.
Скай, смятение в душе, не мог противостоять её чарам. Он чувствовал, как его тело откликается на её прикосновения, как его разум затуманивается от её страсти.
Лили, с тяжелым сердцем, закончила убирать пыль с картин. Ее руки дрожали, а мысли были в тумане. Она не могла избавиться от чувства, что ее окружают тайны, что она находится в центре какой-то мрачной игры.
Ей хотелось кричать, звать на помощь, но она знала, что никто не услышит ее, никто не придет ей на помощь. Она была пленницей, и ее судьба была в руках Диаспоры.
Она стояла у стены, с бессильной тоской глядя на замысловатые узоры на паркете. Она чувствовала себя потерянной, словно маленькая лодка в бушующем море.
И тут, она случайно коснулась стены.
Она почувствовала, как холодная штукатурка прогибается под ее пальцами, и внезапно, часть стены сдвинулась, открывая узкий проход.
Лили, с изумлением, посмотрела на тайный проход.
Она почувствовала, как ее сердце колотится в груди.
Она знала, что она не должна туда идти. Она знала, что это опасно.
Но она не могла устоять.
Ее любопытство и жажда узнать правду были сильнее страха.
Она осторожно вошла в проход и оказалась в маленькой, пыльной комнате.
Комната была заполнена старыми вещами: пыльными книгами, рваными картами, пожелтевшими фотографиями.
На стенах висели картины, написанные в темных, мрачных тонах. На них были изображены люди, которых Лили не знала, но в их глазах было что-то знакомое, что-то знакомое ей по каким-то смутным воспоминаниям.
Она подошла к одной из картин и внимательно ее рассмотрела.
Это был портрет молодой женщины с огненно-рыжими волосами и голубыми, как небо, глазами. Женщина была одета в роскошное платье, украшенное драгоценностями.
Но что-то не так.
Лили почувствовала, как ее сердце замирает.
Эта женщина... Она была похожа на нее.
Лили, с тревогой, прикрыла рот рукой.
Она чувствовала, как ее разум переполняется вопросами, как ее сердце бьется в бешеном ритме.
Кто эта женщина?
Что она означает?
И главное - почему она так похожа на нее?
Лили, с дрожащими руками, медленно шла по комнате, её взгляд скользил по пыльным предметам, словно пытаясь разгадать тайны прошлого. Её взгляд упал на портрет мужчины, висевший на стене.
Мужчина был высок и строен, с темными, пронзительными глазами и острыми чертами лица. Его губы были сжаты в холодной улыбке, словно он знал тайну, которую скрывал от всех.
Лили, невольно, коснулась кончиком пальца холста, словно пытаясь найти ответ в красках. Она ощутила грубоватую текстуру, ощутила холодный блеск глаз на портрете, словно он смотрел прямо на нее.
- Он… - прошептала она, - красивый.
В уголке картины, почти незаметным, было написано имя: "Валтор".
Лили, с изумлением, прочитала имя. Оно было знакомым, но она не могла вспомнить, где она его слышала.
Она ощущала, что имя Валтор пробуждает в ней какие-то смутные воспоминания, словно призраки прошлого.
Лили опустилась на пол, её спина прислонилась к холодной стене. Она не отрывала взгляда от портрета, ее мозг лихорадочно пытался сложить пазл, открыть дверь в забытую память.
- Кто ты? - прошептала она портрету, словно пытаясь задать вопрос живому человеку.
В этот момент Лили почувствовала нечто необычное. Её память, словно застывшая в лёд, начала оттаивать. Она увидела кадры прошлого, яркие и отчетливые. Она увидела себя в другом месте, в другом времени. Она увидела другую себя, с именем Блум, с живыми и искренними глазами, с сердцем, полным любви и веры.
И она увидела его. Валтора.
Он был не просто красивым мужчиной, он был нечто более темным, более сильным, более опасным.
И она знала, что он не просто знаком ей, он был частью ее прошлого, ее болезненного прошлого, прошлого, которое она пыталась...