Глава 11.
"Запись 14.
06.07.2***.
Дорогой дневник, как ты понял, случилось или случится что-то важное или ужасное. Ибо я бы не писала, если бы ничего не случилось, ты меня знаешь.
Без предисловий заявлю: завтра собрание. Оно проходит каждую неделю, но это лишь четвёртый раз, когда я пишу об этом.
Не думай, что я хочу просто сказать, что завтра я снова увижу этих олухов.
Британия сказал мне открыться обществу. Сказать всем, что я неко. Я не знаю, что мне делать. Но, как говорится, "кто не рискует, тот не пьёт шампанское" или "Удача сопутствует Смелым!". Проблема в том, что мне страшно. Я не хочу быть еще более презираемой. Бяка эти ваши собрания...
Правда, я за*балась. За*балась жить эту жизнь. Правда, надоело. Я купаюсь во тьме каждый раз после оборота, мне там хорошо, я не слышу оскорблений, ничего не чувствую. Если бы Проводник не светил мне каждый раз, я бы умерла и была спокойна. Жизнь сложная штука. Безрадостная...
Может, я уже писала тебе это, может, я повторяюсь, но... надо выговориться. Вернее, выписаться. Звучит не очень, знаю.
Все, чего я хочу – это чтобы отец был жив. Подсказал, дал совет, выслушал меня. Я хочу вернуться в свое 6-летие...
Когда я не была оборотнем, когда не знала проблем...
Британия хочет, чтобы я раскрыла свой секрет. А я не понимаю, для чего это...
Только хуже будет..."
Россия захлопнула потёртую книжку, обтянутую кожей чёрного цвета с белыми черепами, и поднялась из-за стола. Тяжело вздохнув, переступила через свой хвост и и вышла из комнаты, направляясь в свой рабочий кабинет.
Настроение, мягко говоря, паршивое.
Знаете это чувство, когда что-то заставляют делать, но знаешь, что это сделает только хуже. А тут еще и секреты личные открывать...
Ушки прижались к голове, Россия поджала хвост и закусила нижнюю губу. Нужно покурить. Нет, Россия не курильщик. Просто иногда нужно успокоиться, как сейчас.
Понимая, что сигаретами тут не поможешь, она оставила эту мысль, продолжив путь к кабинету.
Сигареты имели очень интересный эффект на Россию – когда их нет, курить не хочется, но когда они в руках, хочется до умопомрачения.
Открыв дверь из темного дерева, она зашла в такой же темный кабинет. Темный и холодный, все как любит Россия. Настроение упало еще ниже, но она не обратила на это внимание и села в свое офисное кресло, приближая к себе внушительную чёрную папку.
Бумаги заполнялись одна за другой, их запах витал по кабинету, рабочая атмосфера заставляла сосредоточиться на бумагах и забыть обо всем остальном.
Внутреннее состояние отходило на второй план, забывалось.
Работа шла полным ходом, за несколько минут заполнялись десятки листов, как важных, так и не очень. Россия понимала, что может стать патологическим трудоголиком, но не отрекалась от этого.
В душу медленно заходил пох*изм, и это было прекрасно.
Ее отвлекло лишь резко наступивший вечер. Будто солнце выключили.
Россия посмотрела на часы. Всего лишь три часа дня, х*ли вечер-то?
Переведя взгляд на окно, она увидела лишь черные тучи, крупные капли на окнах.
Россия снова занялась работой. И снова выключила почти все центры восприятия мира, сосредоточившись на почти пустой папке, на бумагах, документах, письмах...
Снова стало хорошо, безразлично.
— Бл********ть, папка кончилась... — пробормотала она, положив голову на стол. Рука сама достала из верхнего ящика новую папку, потоньше первой, но тоже не маленькую.
Как только неко заполнила третий документ, прозвучал громкий раскат грома, слышный даже сквозь окно, имеющее хорошую звукоизоляцию. Она вздрогнула, чуть не свалилась со стула, но как-то удержалась, схватившись за край стола.
— С*ка. — прошептала Россия, принимая прежнее положение, и снова занялась работой.
Только вот неожиданно начавшаяся гроза перебила весь рабочий настрой. К сожалению, сверх-чувствительный слух слишком хорошо улавливал гром и дождь, а глаза уже слепило частыми молниями. Россия тихо вздохнула и вышла из кабинета.
— Я тонууууууууууууууу, аномальные осадки. Я тонууууууууууууууууу, мне нужны антидепрессанты.... — тихо напела она, смотря на окно. Любит память подкидывать песни на все случаи жизни.
Оборотень снова вздохнула, направилась на кухню. Организм потребовал горячего шоколада. С зефирками. Можно и взбитых сливок...
Усмехнувшись своим пожеланиям, она заварила себе горячий напиток и накидала туда целый кулак зефира и пшикнула сливок.
Не зная, чем заняться, она вышла на балкон, любуясь грозой. Крыша надёжно защищает от воды, диван мягкий, теплый плед, подушки...
Безупречная идиллия...
— Прекрасно... — с выдохом сказала Россия, кинув взгляд на мелькнувшую молнию.
К собранию настроение должно быть хотя бы нормальным. А пока можно расслабиться и отдаться мелким радостям...
^^^^^^^^^^
Мр~~~