42. Принцесса
Обычно студенты не толпились у кабинов на переменах, они предпочитали гулять, веселиться или ходить в библиотеку, в крайнем случае, но сегодня их ждал особенный урок — ЗОТИ с легендарным Грюмом.
Ванесса не ждала его прям уж так сильно, она не особо увлекалась мракоборцами. Хоуп всегда называла их высокомерными и когда её подруга — Нимфадора Тонкс решила связать свою жизнь с этой профессией долго смеялась, но конечно же поддержала её. Несса росла без какой то надобности в восхищение кем то, ведь ею самой могли восхищаться, хоть она этого ещё не понимала.
Ну и волнение нависло в классе. Все ждали урока так трепетно, аккуратно разложив учебники, будто первокурсники на первом занятии. Нога Бёрк невольно начала дергаться, она уставала от такого ожидания и с облегчениям выдохнула, услышав приближение профессора, но чем ближе он становился, тем сильнее её окутывал мандраж. Признаться, Грюм её пугал, особенно когда приказал отложить книги. Не только у неё дрожал голос при проверки присутствующих и такое банальное «здесь» показалось весьма трусливым.
— Хорошо, — сказал он, когда последний заявил о своем присутствии. — Профессор Люпин написал мне об вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Темным Созданиям — прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу ползучих водяных и оборотней — я правильно понял?
Класс согласно зашумел.
— Но вы отстали — и очень отстали — в отношении заклятий. Поэтому я здесь для того, чтобы подтянуть вас в области того, что сами волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы научить вас, как разбираться с Темными...
— А вы не останетесь? — вырвалось у Рона.
Магический глаз Грюма повернулся и уставился на Уизли. Тому стало здорово не по себе, но почти в тот же момент Грюм улыбнулся — в первый раз за все время, что они его видели. От этого его изуродованное лицо исказилось еще больше, но тем не менее было приятно убедиться, что Грюм способен на что-то дружественное, например на улыбку. Странная такая улыбка. Ванесса нахмурила брови, ощущая бурчание в животе, и нет, не от голода, что-то явно было не так.
— Ты будешь сын Артура Уизли, да? — сказал Грюм. — Твой отец пару дней назад выручил меня из очень плотного капкана... Да, я пробуду здесь ровно год... окажу любезность Дамблдору... Один год, — и назад, в мою тихую обитель.
Её догадки подтвердились, когда Грюм перешел сразу к сути. Его речь началась строго и все затаили дыхание, почти все...Ванесса внимательно наблюдала, как движется со стороны в сторону его глаз, он вызывал у неё отвращение. Более сильные мурашки на коже появились потом, но не от внезапного толчка с задней парты, где сидела Лаванда и вместо того, чтобы слушать, показывала Патил сделанный гороскоп для занятие профессора Трелони, а от упоминания запрещенных заклинаний. Рон и Гермиона подняли руку, но не она, хоть и знала ответ. Любое упоминание темных искусств казалось ей ещё хуже, чем тот самый глаз Грюма, любимцы Хагрида, или противные черви. Поджала губы. Рон так робко упомянул одно с этих, как ей казалось, жутких заклинаний, что захотелось его треснуть по лбу, но сдержалась.
— Ну, — начал Рон. — Отец говорил мне об одном... оно называется Империус... или как-то так?
— О да, — с чувством произнес Грюм. — Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в свое время.
Грюм с усилием поднялся на ноги — живую и деревянную, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных черных паука. Гарри почувствовал, как Рон отодвинулся подальше — он ненавидел пауков.
Грюм поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал:
— Империо!
Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед словно на трапеции. Он напряженно вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечетку. Пока все студенты подняли свои уголки губ в улыбку, Ванесса сидела с недовольной миной. Ей это казалось совсем не смешным. Вторгаться в чей то разум, нет, это ужасно, пускай и показано на пауке. Это и привлекло внимание профессора, он ухмыльнулся глядя, как тщательно серые глазки направились на невинное насекомое. Нет, этот урок и сам Грюм ей уже не нравился.
— Думаете, это смешно, да? — прорычал он. — А понравится вам, если я то же самое проделаю с вами?
Смех мгновенно умолк.
— Полная управляемость, — тихо заметил Грюм, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. — Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас...
Рон невольно сглотнул.
— Были времена, когда множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус, — продолжал Грюм, и Гарри понял, что он говорит о тех днях, когда Волан-де-Морт орудовал в полную силу. — Вот была забота у Министерства — попробуй-ка разобраться, кто действует по принуждению, а кто по своей доброй воле. Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твердости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул он, и все подскочили.
Грюм подобрал кувыркающегося паука и водворил обратно в банку.
— Кто еще знает что-нибудь? Другие запрещенные заклятия?
В воздух взвилась рука Гермионы и еще, к удивлению Гарри, Невилла. До сих пор он не стеснялся показывать свои знания лишь на травологии — его, бесспорно, любимом предмете. Невилл, похоже, и сам был потрясен своей смелостью. Ванессе захотела взять и опустить руки своих друзей. Почему они все это знают, да ещё и продолжают плясать под дудку Грюма, будто бы он показывал обычные заклинание, а не что-то темное и опасное
— Да? — сказал Грюм, и его магический глаз, провернувшись, уставился на Невилла.
— Есть такое... заклятие Круциатус, — произнес Невилл тихо, но отчетливо.
Грюм чрезвычайно пристально смотрел на Невилла, на сей раз уже обоими глазами.
— Тебя зовут Долгопупс? — спросил он, и его магический глаз вновь скользнул вниз, пробегая список в журнале.
Невилл боязливо кивнул, но Грюм воздержался от дальнейших расспросов. Повернувшись к классу, он вынул из банки следующего паука и посадил его на кафедру, где тот оцепенело замер, слишком напуганный, чтобы двигаться.
— Заклятие Круциатус, — заговорил Грюм. — Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть.
Он нацелил палочку на паука и скомандовал:
— Энгоргио!
Паук вырос — теперь он был больше тарантула. Рон, махнув рукой на геройство, отъехал на своем стуле как можно дальше от учительского стола.
Грюм снова поднял палочку и уже был готов произнести заклинание, но Ванесса с грохотом подскочила из-за парты привлекая внимание к себе.
— Это неправильно! — крикнула Бёрк, её руки дрожали в губы скривились то ли от страха, то ли от злости. Она не особо жалела животных, тем более насекомых, но именно сейчас чувствовала самую сильную эмпатию, когда по всей видимости бедного паука ждали муки, которые не побоялись описать в книжке с полки Фрейи — адскими, не позволила себе стоять в стороне. — Заклятие на то и запрещенные, чтобы их не использовали!
Грюм ухмыльнулся. Один взмах палочки вернул паука в изначальную форму, а затем с свистом унес в клетку. Стук его протеза разносился по кабинету, где позарилась тишина и уставленные взгляды на Ванессу. Профессор остановился прямо напротив неё, разглядывал, пристально не упуская ни одну деталь, вновь ухмыльнулся, но на этот раз как то безумно.
— Какая ты правильная. — вглядывался в серые глаза. — Принцесса! — легко положил руку ей на спину подталкивая вперед к своему столу. — Вот только никого ещё праведность не спасла!
Несмотря на свой возраст его движения и впрямь заставляли удивиться. Всё происходило в секунду. Открытая клетка, паук вновь вырос и этот голос, больно уж довольный.
— Круцио!
В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дергаться, качаясь из стороны в сторону. От него, разумеется, не доносилось ни звука, но все были уверен — будь у паука голос, он визжал бы изо всех сил. Грюм не убирал палочки, и паук затрясся и задергался еще неистовей. Ванесса сглотнула слюну, кривя губы в недовольстве. Она смотрела на муки с первых рядом, видела как паук извивался. Что же приходилось чувствовать людям...
— Прекратите! — воскликнула Гермиона.
Вот только она смотрела вовсе не на паука, а на Невилла — руки у того были стиснуты на столе, костяшки пальцев побелели, а широко открытые глаза были полны ужаса. Ванесса тоже метнула взгляд на одногруппника и не дала Грэму продолжить. Схватила его за запястья. Ладони словно пронзил ток. Она погрузилась в темноту. Звуки в классе перебивали то, что слышала Несса сейчас, незнакомый голос, неустанно повторяющий: «мой повелитель».
Грюм с силой сбросил её ладони со своей руки. Выглядел зло. Ему явно не нравились её касания. Поднял палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал подергиваться.
— Иди садись, принцесса. — вытер кожу об куртку он. — Редуцио, — приказал Грюм, и паук уменьшился до нормальных размеров. Вернул насекомое обратно в банку. — Боль, — сказал он тихо. — Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус... Оно тоже когда-то было очень популярно. Так... Кто знает еще что-нибудь?
Гарри огляделся. Судя по лицам, все были поглощены мыслями о том, что должно было случиться с последним пауком. Даже рука Гермионы слегка дрожала, когда она подняла ее в третий раз. Ванесса как раз к этому моменту успела вернуться за парту и взяв подругу за пальцы опустила её руку обратно. Гадость, какая же это гадость.
— Ну? — посмотрел на неё Грюм.
— Авада Кедавра, — прошептала Гермиона. Несколько человек посмотрели на нее с тревогой, в том числе и Рон. Ванесса и вовсе сложила руки на груди и помахала головой в знак неодобрения.
— Ага, — еще одна чуть заметная улыбка скривила неровный рот Грюма. — Да, последнее и самое худшее... Авада Кедавра... Заклятие Смерти.
Он опять запустил руку в банку, и, словно догадываясь, что сейчас произойдет, третий паук отчаянно заметался по дну, пытаясь увернуться от скрюченных пальцев. Грюм его все-таки поймал и посадил на стол. Паук бросился наутек по деревянной крышке.
Грюм поднял волшебную палочку, и Гарри ощутил внезапный трепет, как от дурного предчувствия. Ванесса не могла на это смотреть, закрыла глаза прижимаясь к спинке стула. Задумалась. В прошлый раз эти видения появились когда рядом проходил профессор Квиррелл, а он носил под тюрбаном саму тьму, а сейчас, почему она видела что-то похожее сейчас...Свалила всё на эти заклятия, их ведь любили использовать его слуги...
— Авада Кедавра! — каркнул Грюм.
Полыхнула вспышка слепящего зеленого света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину — без единого повреждения, но безусловно мертвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули. Рон отпрянул назад и едва не слетел со стула, когда паук рухнул в его сторону.
Грюм смахнул мертвого паука на пол.
— Ни порядочности, — спокойно сказал он, — ни любезности. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и он сидит прямо передо мной.
Ванесса открыла глаза, как и все остальные смотрела на Гарри. Он наверняка думал о родителях, да и ей пришла в голову мысль, как умерла её мать. Неужели тоже от этого заклинания? Мучили ли её круциатусом, применяли ли империо...
— Авада Кедавра — заклятие, требующее для выполнения серьезной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова — однако сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватил. Но ничего, я здесь для того и есть, чтобы научить вас, как это делать.
Возникает вопрос — если все равно нет противодействующего заклятия, то зачем я вам это показываю? Затем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнетесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ! — взревел он, и весь класс опять подскочил.
— Итак — эти три заклятия — Авада Кедавра, Империус и Круциатус — известны как Преступные заклятия. Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане. Это то, чему вы должны противостоять. Это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное — вам нужно приучить себя к постоянной, неусыпной бдительности. Достаньте ваши перья... запишите это...
Остаток урока они провели, записывая примечания к каждому из Преступных заклятий. До самого удара колокола никто не проронил ни слова, но как только Грюм отпустил их и они вышли из класса, всех буквально прорвало. Ванесса уходила последней, медленно собирала книги и пергамент, где была обязана записать эти ужасные чары.
— Постой ка, принцесса! — каркнул Грюм, останавливая её прямо у двери. — Поможешь мне отнести клетку! — доковылял к ней он и сунул обитель с уже мертвых пауком в руки.
Сразу за кабинетом ждали Гарри, Рон, Гермиона и Невилл, весь бледный, сам не свой.
— Все в порядке, сынок, — обратился он к Невиллу. — Почему бы нам не зайти ко мне в кабинет? Пойдем-ка... выпьем по чашке чая...
Похоже, перспектива чаепития с Грюмом напугала Невилла еще больше. Он замер, не говоря ни слова.
— Принцесса пойдет с нами. — махнул он на Ванессу, а затем перевел свой магический глаза на Гарри, — А ты, Гарри, как — все в норме?
— Да, — почти вызывающе ответил Гарри. Голубой глаз Грюма чуть заметно задрожал в глазнице, всматриваясь в Гарри. Помолчав, Грюм сказал:
— Вы должны это знать. Это жестоко — да, возможно, но вы должны это знать. Никакого притворства... да... Пойдем, Долгопупс, у меня есть несколько книг, которые тебя заинтересуют...
Невилл умоляюще посмотрел на Гарри, Рона и Гермиону, но они молчали, так что Невиллу ничего не оставалось, как дать себя увести — изрытая шрамами рука Грюма уже лежала на его плече. Ванесса всё ещё недовольно кривила губы. Пошла следом, но обернулась на друзей и её глаза так и кричали: спасите меня, я не хочу туда идти, впрочем, такие же были и у Невилла.
Как только рука Грюма опустилась с плеча Долгопупса они тут же затормозил и дождался Ванессы, рядом с ней чувствовал себя лучше.
— Тебе не тяжело? — тихо спросил он, голос все ещё дрожал, Невилл пытался подавить ком в горле.
— Я бы с радостью отдала клетку в твои руки, а сама ушла... — выдохнула Бёрк, намеревалась уйти сразу же как клетка коснется стола в кабинете профессора, но Невиллу сейчас было явно хуже и она легонько ударила его плечом об плечо, чтобы хоть как то отвлечь. — Близнецы тебе позавидуют, чай с Грюмом — честь. — Хоть на самом деле она так не считала, решила солгать. Люпин ей больше импонировал как учитель, он казался более добрым, наверняка, никогда бы не заговорил о запретных заклинаниях.
Дверь в кабинетом с скрипом открылась, как и хотела Несса, она ловко забежала внутрь и так же проворно оказалась за порогом.
— Бордовый такому лицу совсем не идёт... — пробормотал себе под нос Грюм. Невилл не понимал о чем он, успел лишь словить ускользнувшую фигуры Ванессы.
Принцесса. Почему профессор назвал её принцессой? Да какая впрочем разница...