Я - сама доброта!

Август 1991 год. Лондон.

На самой окраине Лондона, где от шумного города не осталось ни капли, сквозь пение птиц, обитающих в совсем недавно высаженном фруктовом саду, доносился звонкий смех. Для прохожих, он растворялся в невидимой пелене из магических барьеров, нанесенных для защиты дома. Благодаря этому хозяева чувсвали себя спокойно и совсем раскованно.

— Правда? — сияли серые, как шторм посреди океана глаза. — Она разрешила? — кружилась на месте Ванесса, размахивая своими и без того непослушными кудрями. Улыбка округлила ее румяные щечки, тело двигалось само от восторга. — Я так счастлива!

— Разрешила, разрешила! — поднималась по лестнице Хоуп, глядя, как лучи солнца на верхнем этаже греют её дорогую девочку и отбиваются солнечными бликами от зеркального ловца, что звенел на балконе своими колокольчиками вместе с нежным смехом. В этот момент она сама ощущала трепет, как раньше искренний, такой давно забытый. — Завтра поедем в Косой переулок, купить всё необходимое.

В вилле, принадлежащей юной волшебнице, где ароматы яблок и цветов смешивались воедино, привлекая пчел, сегодня был настоящий праздник. Ванесса Бёрк, как её называла Фрейя, получила добро принять письмо из Хогвартса и отправиться на учебу именно туда.

Хоуп Годвин, заботившейся о ней, всё-таки удалось уговорить свою бабулю на это решение. Несмотря на всю строгость старой госпожи Бёрк и её, казалось бы, совершенно твердое намерение отправить внучку именно в Шармбатон, она согласилась. Ну что ей оставалось сделать, если одна внучка грезила об этой школе волшебства, а вторая за неё заступилась. Ох, уж и балованная выйдет девчонка...

Обычно Ванесса могла засидеться до ночи, листая очередную волшебную книжку. Но этим вечером она легла спать раньше, сразу, как первая звезда взошла на горизонте. Ей не терпелось поскорее проснуться, скорее наступил завтрашний день, и она получила свою первую волшебную палочку... Уснула на удивление быстро, заставила себя это сделать.

Стоило первым лучам солнца пробраться сквозь белую пелену занавесок, как одеяло слетело на пол. Несса так спешила собраться, что совсем не глядела в зеркало — прошла мимо него. А оно всё равно поймало отражение торчащих во все стороны кудряшек. Джинсы, белая футболка и кеды от фирмы Converse, ее любимые, — полная противоположность Хоуп, которая как раз вошла в комнату.

— Быстро ты собралась... — поправила свои слегка волнистые волосы Годвин, схватила с тумбочки расческу и усадила Ванессу на стульчик, выдохнула. — Нужно что-то сделать с твоими волосами! — застыла на месте с гребешком в руках, не знала за что взяться. Уже давно смирилась, что Несса не наденет платье, как она сегодня, и уж точно не будет переживать о торчащих прядях.

— Да так оставим! — махнула рукой Бёрк, не смогла усидеть и минуту, топала ногой об пол, лишь бы побыстрее отправиться в косой переулок.

— Ну... Тогда поехали! — Хоуп не стала спорить, схватила Нессу за руку и потащила на террасу, огляделась по сторонам, подумала, как добраться лучше, и ухмыльнулась. — Акцио метла!

Свободной рукой Годвин поймала летящую со свистом метлу. Усадила Ванессу вперед, а сама, как истинная леди, села боком. Неудобно, но раз уж выбрала платье — терпи. Нанести защитные чары для неё было легче, чем ехать в забитом автобусе в жару, да и метла, подготовленная на случаи поездок, звенела своими амулетами ударяющимися друг о друга в полете.

Косой переулок вовсю гудел студентами, что готовились к новому учебному году. Вывески лишь слегка рябили в толпе, количество волшебников умудрилось их затмить. Даже указатели и знаки сложно было разглядеть, но ни Хоуп, ни Ванессе они не понадобились. Лучше бы нанести чары заставляющие излучать свет или пищать на всю улицу. Годвин еле удалось ловить кудрявую головушку Ванессы, удалившуюся от нее, и всё чаще расторящуюся в массе волшебников. Бёрк же на радостях совсем пустилась в пляс, бежала так радостно вприпрыжку, что только крик Хоуп вернул её в более спокойное состояние.

— Будешь непослушной переубежу бабулю, и она отправит тебя в Шармбатон! — голос звучал грозно, хоть она и сдерживала смех — пустые слова, не более.

Этого аргумента хватило. Ванесса аж застыла на месте. Сама мысль о Шармбатоне проносилась дрожью по телу. Их с Хоуп бабушка отличалась своей строгостью, а с годами это становилось более заметно. Бёрк хватило наслушаться рассказов о дисциплине во французской школе магии, чтобы посчитать её «наказанием». Для энергичного и даже бунтарского характера изящные одежды и изучения этикета совсем не подходили.

— Давай, купим мне палочку первым делом! — шла спиной вперед Ванесса, пока не столкнулась с прохожим и, сделав виноватое лицо, вернулась к Хоуп.

— Хорошо, сероглазка моя, — опустила руки на её плечи Годвин.

Колокольчик на двери магазина мистера Олливандера заглушил гул улицы, своим приятным «дзинь». В лавке царила неимоверная тишина, устроенная с помощью специальных чар. Её нарушил легкий свист, сопровождаемый ветром лестницы, что двигалась по волшебству. На ней и появился седовласый хозяин.

— Здравствуйте! — задорно поздоровалась Ванесса, вглядываясь в продавца. Её совсем не интересовали черты его внешности, она еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на палочки и выбрать свою.

— Ах, мисс Годвин! — мистер Олливандер, наоборот, стал её внимательно рассматривать, вглядываться в каждое пятнышко на теле. — Кого это Вы к нам привели?

— День добрый, Олливандер, — поздоровалась Хоуп, слегка приобнимая Нессу, тем самым сдерживая её интерес всё потрогать. — Это моя кузина.

— Ванесса Бёрк, — перебила Несса, протянула ему руку, лучась своей улыбкой. — Очень рада знакомству!

— И я, и я, — аккуратно пожимал руку мастер, всё пристальнее вглядываясь в её глаза. — Что ж, давайте подберем Вам палочку! — в миг переключились его эмоции, сменяя интерес на попытку что-то вспомнить, а затем и вовсе будто он всё понял — обернулся и растворился в изобилии полок.

Подобрать палочку для Ванессы оказалось сложнее, чем они ожидали. Казалось бы, красное дерево — чудесная основа для такой энергичной девушки, специально для удачи, но она совершенно ей не подходила.

— Странно, — стал перебирать пальцы владелец лавки, кидаясь то к одной тумбе, то к другой, закрывал их с хлопком, отчего дрожал весь магазин.

— Могу сказать что моя палочка ей явно не подходит, — отшучивалась Хоуп. Решила присесть на стульчик, но от этого не перестала пристально следить за его действиями, ухватилась руками за колени, что бы сдерживать невольные колебания ноги из-за легкого волнения. — Она ещё ни разу её не послушалась!

— Да... Ваша палочка уникальна! — поправил очки Олливандер, не мог понять, что делает не так и почему ничего не подходит. — Попробуем что-то схожее с палочкой вашей сестры.

Сморщенные от старости руки протянули Ванессе палочку: дуб с пером гиппогрифа. И смотрела она именно на сухие пальцы мастера, не обращая должного внимания на красоту палочки. Подумала о том, какую же невероятную работу он проделал.

Взяла палочку с трепетом, уже устала ждать и надеялась, что эта будет её, но та оказалась слишком сильной. Взмах! И волна подняла стул, который из-за неловкого движения руки ударился о стену, расколовшись пополам.

— Ой... — виновато отложила палочку Ванесса.

— Уже лучше! — Олливандер вовсе не расстроился. Есть прогресс, а это уже хорошо. На волшебной стремянке он двинулся вглубь магазина доставая ещё один вариант. — Вот! — сдул пыль с коробки продавец. — Остролист с пером гипогрифа, 11 дюймов, гибкая.

Ванесса не успела даже вспомнить заклинания, как яркий свет озарил хмурое помещение.

— Да! — воскликнул владелец лавки. — Она... — его голос вместо радости от проделанной работы нес в себе нотки переживания.

Да и Хоуп тоже стала кусать губы — от чего-то расстроилась.

— Спасибо! — с невинной детской улыбкой поблагодарила Несса, совсем не замечая тоски в его глазах. Что уж ей там знать о палочках, их сердцевинах и прочем, её волновало другое... Наконец-то палочка своя, которая всегда будет слушаться.

Настроению Бёрк не было равных. Она лучилась счастьем, не знала и капли грусти. Совсем не замечала, как везде, куда бы они не зашли, все тут же узнавали Хоуп и присматривались к ней, будто увидели призрака. Смотрели дивно, с нскрываемым интересом.

— Так, Джордж, Фред, в этом году попрошу без выкрутасов, — выбивался голос из толпы, звучал так громко, высоко и совсем рядом. — Рон не потеряйся!

Рука Хоуп в тот же миг очутилась на кисти Ванессы и потянула за собой прямо к повороту, что уводил с основной улицы.

— Что ты делаешь? — исчезла улыбка с лица Бёрк. Признаться, она даже испугалась такой резкости.

— Тс-с...Тише — прошипела Хоуп, выглядывая из-за угла. — Так надо!

На очереди у них оставались мантии и письменные принадлежности, а вместо их покупки прятались за стеной... Ванесса пыталась найти причину, но всё никак не находила объяснений, неужели Хоуп сошла с ума? Даже не заметила, что стоило рыжеволосому семейству исчезнуть из виду, как Годвин поправив свою ленточку на воротнике платья, завязанную в бант, продолжила идти, будто бы ничего и не было.

— Эй, Годвин. — окликнул её мужчина с совершенно белыми волосами, да и кожа у него была такой же бледной, прямо как снег.

— Я подожду! — Несса пригляделась к магазину с мётлами и только ждала, чтобы туда попасть.

Пока Хоуп строго приказала её ждать, Ванесса ослушалась — подбежала к витрине с мётлами и жадно смотрела на новый «Нимбус», представляя как летает на нём.

— Крутая, правда? — не менее восхищенно произнес мальчишка рядом.

— Ещё бы! — не отвлекаясь, воскликнула Несса, задвигала головой в знак согласия. — И она обязательно станет моей!

— Оливер, пойдем! — позвала его женщина.

— Увидимся в Хогвартсе! — Оливер улыбнулся, ему нравился такой настрой. Махнул ей на прощание, стараясь запомнить черты лица. — Покажешь мне потом метлу! — уже отдалившись, кричал, взял с неё обещание.

Отвернувшись от нового объекта мечтаний, Ванесса увидела перед собой ухмылку Хоуп. Всю оставшуюся дорогу именно ей пришлось выслушивать слезные уговоры купить метлу.

— На втором курсе! — твердила Годвин, но тщетно.

Так же как и у витрины с метлами, Ванесса прилипла к окну магазина с совами. На питомца она достала разрешение и, бегая от клетки к клетке, остановилась не на прелестном белом филине с гордой осанкой, а на самой обычной совушке рыжего окраса.

— Уже придумала имя? — дала клюнуть свой палец Годвин, еле сдерживала смех и рассматривая сову.

— Солнышко! — воскликнула Ванесса, зажмурив глаза от ярких лучей, что ударили в глаза сразу, как вышли из магазина. Да и оперение напоминало те самые лучи и тоже, кстати, грело. — Она словно солнышко яркая... и теплая...

— М... И рыжая... — всё же не удержала смешок Хоуп. — Это, кажется, наследственное, чтоли.

— О чем ты? — не понимала её Ванесса, да и не стала думать, пыталась погладить сову через клетку.

Вечер ложился на Лондон своей пеленой. Солнце как раз отправлялось в колыбель, разрисовывая небо в оранжевый цвет. Полки у двери слегка провисали под тяжестью покупок.

После горячей ванны обе волшебницы устало рухнули на кровати. Сил совсем не осталось. Хоуп гладила голову Ванессы, старалась аккуратно разбить кудри, чтобы не путались, молча глядела в потолок.

— У мамы тоже была сова? — нарушила тишину Несса.

Уже долго об этом думала, ведь как тут не думать? Хотела узнать, чем оказалась схожа со своей мамой, да и какой она была.

— С чего это вдруг тебе интересно? — застыла Хоуп, боялась таких вопросов, терялась.

— Мистер Олливандер напомнил о ней... — призналась Ванесса, а ведь задумалась о маме ещё когда волшебник упомянул её палочку. — У неё палочка была похожая на мою, да? — поднялась с места, не могла больше лежать, хотела узнать всё, будто это что-то изменит.

— Спи дитя моё... — приподнялась за ней и Годвин, прижала её к себе, снова запуская руки в кудрявые волосы, а про себя молилась, чтобы усталость взяла над Ванессой верх. — Не стоит ворошить прошлое, да и пора уже спать.

— Прошлое... — накатились внезапные слезы на глаза Нессы. Она их не любила и бросилась на кровать, стараясь их спрятать. Хоуп говорила как бабушка, а такие слова всегда были слабостью — их нужно поскорее забыть, она ведь уже не ребенок, что бы плакать...

Повезло уснуть быстро, но вот Хоуп ещё долго глядела на мирно спящую Ввнессу, чьи кудри распластались на подушке.

Так быстро пролетело время и девочка, которая еще совсем недавно была совсем крохой, выросла. Перед ней открывался новый путь, а каким он будет предстояло лишь узнать. «Пусть он будет мирным и наполненным счастьем» — думала Хоуп.

Впереди их обеих ждала осень и школьная жизнь её маленькой, но уже большой девочки.