ГЛАВА 54. ЕСЛИ Я ТЕПЕРЬ МАТЬ - Я СТАНУ СПОКОЙНОЙ СИЛОЙ
— Я больше не пойду на встречи с оружием.
И не выйду в поле, — сказала Розелла.
Алессо смотрел на неё молча.
Они сидели на террасе в утреннем солнце.
Рядом - чай.
На коленях Розеллы — блокнот с детскими именами.
— Ты устала?
— Нет.
Я изменилась.
Моя война теперь не снаружи.
А внутри.
— И что ты выбрала?
— Я останусь при тебе.
На всех советах.
Я буду думать, анализировать, направлять.
Но не стреляют.
Я ношу жизнь.
И хочу сохранить её.
Он взял её за руку.
Крепко.
— Тогда теперь твой голос — мой компас.
А я твой щит.
⸻
Через неделю началась подготовка.
Дом наполнился новыми звуками:
— плотники ставили арку в детскую,
— ткань развешивалась на окнах,
— в коробках лежали первые мягкие игрушки: медвеженок, слоник, погремушки.
— костюмчики в кремово-белых тонах,
— подушки, вышитые с инициалами RV — не только Розелла Виталье,
А уже - родовое наследие.
⸻
Вечером Розелла стояла в детской.
На ней — лёгкое шёлковое платье.
На лице — умиротворённость.
Алессо вошёл, остановился в дверях.
Долго смотрел.
— Я не знал, что ты можешь быть таким, — прошептал он.
— Какой?
— Светлой.
Тихого.
Такой... что внутри не пульс выстрела, а смех ребенка.
⸻
Позже, в спальне, она легла на простыни.
Он сел рядом, снял рубашку.
— Ты все ещё хочешь меня?
— Я хочу тебя по-новому.
Как отца моего ребёнка.
Как мужчину, который бережет.
Он провел рукой по её телу.
Медленно.
Тепло.
С благоговением.
Она выгнулась навстречу.
— Возьми меня.
Не как раньше.
А как...
Начало нашей другой жизни.
Он вошёл в неё нежно.
Но глубоко.
Плавно.
Каждое движение — не страсть,
А молитва.
Она задыхалась.
Ее пальцы сжимали его руки.
Он двигался в ритме её дыхания.
— Я чувствую...
Что внутри все живёт, — прошептала она.
— Потому что ты жива, — ответил он.
Когда все закончилось,
Они лежали, прижавшись.
Он положил ладонь на ее живот.
— Мы уже не мафия.
Мы — семья.
Она улыбнулась.
— А значит — сильнее любого клана.