ГЛАВА 35. ТАЙНЫЙ СОВЕТ ТЕХ, КТО НЕ ПАДАЕТ
Раннее утро.
На дворе ещё пахло порохом и мокрым камнем после дождя.
Тела уже убрали.
Кровь — нет. Она ещё блестела в щелях между плитами.
Никто не спал.
Но никто и не говорил вслух, что случилось.
Розелла смотрела в окно из кабинета Алессо.
Он всё ещё восстанавливался.
Слаб, но жив.
Тих, но слышит всё.
Сегодня она действовала сама.
— Лука, — сказала она. — Готовь список. Только те, кто прошёл со мной через огонь. Кто стрелял. Кто не дрогнул.
— Сколько их?
— Не больше десяти. Этого достаточно.
— Для чего?
Она обернулась.
— Для войны.
⸻
В полдень в подземной части виллы собрались девять человек.
Лука.
Марко — бывший связной, спасший ей жизнь в первой неделе.
Донна Тереза — пожилая женщина, которая знала историю семьи лучше всех.
Двое охранников.
И трое, кого раньше никто не звал на советы.
Все молчали, пока не заговорила она.
— Вчера ночью мы отразили удар.
И пусть это была разведка — это значит, что враг рядом.
— Вы хотите укрепить оборону? — спросил Марко.
— Нет, — сказала она. — Я хочу ударить первой.
Все переглянулись.
— Лукреция собирает союз кланов. Она объединяет старых врагов. Она надеется, что мы выжидаем.
Но мы — не выжидаем.
Мы идём.
— С кем?
— У меня есть имена. Те, кто ушли от Виталье, но не встали с ней. Те, кто потеряли лидеров. Те, кто... голодны.
Она положила папку на стол.
— Мы создаём новый фронт.
Тихо. Быстро.
С предложением, от которого нельзя отказаться.
Но не через угрозу. Через порядок.
— Ты хочешь объединить мафию? — спросила Тереза.
— Я хочу переродить её.
Семья — не страх.
Семья — это код.
Или ты в нём — или против.
— А если кто-то откажется?
Розелла посмотрела прямо.
— Тогда я не уговариваю.
Я убиваю.
⸻
Позже, в личной комнате, она сидела у постели Алессо.
Он приоткрыл глаза.
— Ты всё решила?
— Да.
Мы пойдём первыми.
— Кто с тобой?
— Те, кто знает, что победа — не в крови.
А в том, кто первым встанет из неё.
Он взял её руку.
— Ты теперь — не моя жена.
Ты — моя наследница.
Она наклонилась ближе.
— Нет, Алессо.
Я — твоя союзница.
И твоя сила.
Он усмехнулся.
— Значит, пусть мафия дрожит.
Не от нас.
А от того, что мы — вместе.