Глава 6. Кровавый банкет. Часть 1.
- Нет.
Асер стоял возле окна в своем кабинете, глядя на город внизу. Машины проносились туда и обратно, солнце как раз клонилось к горизонту, подсвечивая профиль его лица. Аиша раздраженно вздохнула, но не успела ничего возразить, так как её брат продолжил говорить.
- Ты выносила мне мозги что бы я не болтал лишнего, а сама сделала её своей подругой даже не сказав правду, - Асер обернулся, смерив сестру тяжелым взглядом.
Он редко выходил из себя. Но когда это происходило— летали все. Сейчас же он больше злился на себя, чем на Аишу. Да, он понимал беспокойство сестры на счет Стефани, но банкет? Ему даже мысли в голову не пришло о том, чтобы пригласить туда непосвященного. К тому же когда по улицам Неаполя бродят Мори. Это небезопасно.
Асер не хотел видеть эту женщину и поэтому не приезжал в больницу. Он занимался Молли и её состоянием: помогал ей освоится в Неаполе и ввел в курс дела. Молли была готова сражаться за Семью. Все сейчас замерли в ожидании бури, а Стефани даже о ней не подозревала! Было абсолютно неприемлемо приглашать её на такое мероприятие.
- Как ты додумалась пригласить её на Сицилию? На Сицилию, мать его! Ты вообще понимаешь к чему это может привести? - продолжал распаляться Асер. Даже рукой взмахнул для пущей демонстрации своего скверного настроения.
Аиша вскочила с кресла.
- Не смей кричать на меня. Никто не поднимает на меня голос, - девичьи карие глаза предупреждающе вспыхнули, говоря о том, что её терпение на пределе. Ох уж этот итальянский темперамент.
Асер поджал губы, смотря на нее сверху вниз. Его руки были сложены за спиной— в таком положении он казался еще больше, чем был на самом деле. Но Аиша никогда не боялась его. Она была очень похожа на мать, отмечал мужчина. Наверное поэтому он так на нее реагировал.
Он медленно выдыхает и его пыл утихает. Хватает меньше десяти секунд, чтобы привести его нервы в порядок.
- Прости. Но ты знаешь, что я прав. Как ей объяснить то, что будет там происходить? Ты же знаешь, что непосвященным нельзя видеть наши обряды. Дядя Мигель— сын Дона, его в это день рождения будут приветствовать все главы Семей. Будет катастрофа, если они поймут, что она ни черта не знает, - продекламировал Асер, а на лице Аиши, пока она слушала, отразилась скука. Её брат был самым настоящим душнилой.
- Хватит думать только о плохом. У нее было гребаное сотрясение мозга. Стеф нужно отдохнуть, расслабиться...
- Так пускай сходит в стриптиз-клуб и развлечется, - перебил её Асер, а затем фыркнул, отворачиваясь от сестры.
Аиша сложила руки на груди, приподнимая левую бровь. Боже, он и вправду был невыносимым. Жить с таким старшим братом было испытанием для нервной системы. И когда она покинула Сицилию, улетев в Неаполь, она думала, что наконец-то её никто не будет контролировать.
Ага, конечно. Братец сорвался за ней, оправдываясь тем, что будет строить собственный бизнес. Каморра услужливо подвинулась и уступила брату и сестре центр Неаполя и порт. Семьи, которые держали центр, принадлежали к Каморре и не были в терках с Сицилийцами, так что благоразумно отодвинулись, не желая развязывать войну.
Аиша сделала шаг вперед, оказавшись у него за спиной.
- Она мне дорога, правда. Я хочу, чтобы ей стало лучше. Я могу предупредить её, что наша семья... особенная. Уверена, Стеф не будет задавать вопросов, - мягко сказала девушка, наклоняя корпус влево, пытаясь поймать взгляд брата.
Асер тяжело вздохнул. Ну как можно отказать этому очаровательному созданию? Он поворачивает голову, его острый взгляд пересекается с её лукавым. Чертовка. Да она же обводит его вокруг пальца!
- Черт с тобой, - он ворчит себе под нос и, не глядя на нее, взъерошивает копну её темных кудрей.
- Ты лучший! - Аиша встает на цыпочки и быстро чмокает его в щеку, а затем легкой походкой покидает его кабинет, явно довольная тем, что смогла его убедить.
Асер наблюдает через отражение в окне как за ней закрывается дверь и качает головой. Это ничем хорошим не закончится. Абсолютно точно ничем хорошим.
***
Белая яхта медленно, как казалось Стефани, разрезала волны и плыла в сторону острова, который уже можно было заметить вдалеке. Солнце как раз было в зените и ужасно жарило, словно хотело сжечь всех людишек к чертям. Конец августа выдался очень жарким.
Стефани вздохнула, поправляя солнечные очки и отправила кусочек апельсина в рот. Они были аккуратно нарезаны и стояли на столике между шезлонгов. Капитан сказал, что ехать еще около часа, но она была уверена, что время идет в три раза медленнее.
Аиша лежала рядом на шезлонге в красном бикини и беззаботно загорала. Лука и Асер были внутри, а Стефани пыталась постоянно наносить на тело крем от загара. Она не хотела загореть, а к её телу, к сожалению, загар цеплялся очень быстро и крепко.
- Хватит уже, cara mia*, ничего не случиться если ты немного загоришь, - пробормотала Аиша, разморенная сицилийским солнцем.
Стефани так не считала. Она яростно мазала ноги кремом от загара и ворчала. И зачем она согласилась на эту поездку?
Завтра должно было состояться празднество в честь дяди Мигеля— ему исполнялось пятьдесят лет. Круглая дата означала большой банкет. Компания отправилась сегодня, так как Асеру нужно было еще повидать отца и мать перед общим празднованием. Он давно не был дома. Самолет— это, конечно, хорошо, но все решили, что на яхте будет уютнее.
Стефани была категорически против. Но теперь она сидела и втирала этот дурацкий крем чтоб не загореть. В каюту ей идти не хотелось потому, что там даже с кондиционером было неимоверно жарко.
Асер вышел на палубу чтобы закурить. Лука болтал с капитаном, делая тому работу намного сложнее. Ему было интересно абсолютно всё, что связано с суднами. Асер достал из кармана штанов пачку сигарет и оперся бедром о перила, цепляясь взглядом за Стефани.
Её белый сарафан был достаточно длинным чтобы прикрыть колени, но когда она сидела на шезлонге и наносила крем от загара... Он засунул сигарету в рот и отвернулся.
Аиша лениво приоткрыла один глаз, когда услышала звук зажигалки.
- Братец, как считаешь, Стеф пойдет загар? Она переживает, что её карьера закончится если она потемнеет хоть на тон, - насмешливо прикрикнула Аиша, заставляя Стефани закатить глаза.
Стефани подняла голову— хорошо, что она надела солнечные очки— её глаза сейчас забавно расширились. Асер стоял в черных свободных штанах и в белой рубашке с короткими рукавами. Его тело, крепкое и загорелое, было выставлено на всеобщее обозрение. Девушка была рада, что никто не заметит, как она на него пялится.
Асер медленно повернул голову, выдыхая дым через нос, и оценивающе смерил взглядом её ноги. Словно слов Аиши было достаточно для оправдания его реакции.
- Загар— это Италия, Вишенка. Это только сделает тебя вкуснее, - правый уголок его губ заметно дернулся вверх.
Вишенка? Стефани приоткрыла рот от неожиданности. Он выглядит как бог вина и секса, пока не откроет свой рот. Что ж, так можно сказать про всех мужчин в целом.
- Вкуснее? Я тебе не чертов стейк медиум прожарки, - огрызается она и возвращается к крему, теперь втирая его на руку.
Аиша прыснула смехом, но быстро скрыла его под приступом кашля. Асер затянулся, в открытую продолжая наблюдать за ней. То, как солнце заставляло её каштановые волосы отливать золотом было очень... красиво. Она была красивая. Мягкие черты лица, пропорциональные линии, да и в нужных местах у нее округлости имелись.
Асер смотрел на нее. И он отчетливо понимал, что не должен. Стефани не та, кто будет мириться с тем, что делает его семья. Его обе семьи. Он себя сейчас чувствовал как в музее— смотреть можно, руками трогать нельзя. А ему бы хотелось потрогать.
Тьфу ты.
- Асер думает, что ты чертовски вкусная, - вдруг прогремел голос Луки над женскими головами, заставляя Стефани уронить тюбик, а Аишу подпрыгнуть на месте.
- Ты болван, - проворчала Аиша.
- И я тебя люблю, моя радость, - Лука запрыгнул на шезлонг возле своей невесты и взялся за апельсины.
Он был одет абсолютно в тоже, что и Асер, что натолкнуло Стефани на мысль о том, что они просто не заморачивались. Мужчины же. У них, похоже, был одинаковый гардероб.
- Я не думаю, что Вишенка вкусная, - примирительно промурлыкал Асер, выпуская кольца дыма. Он сделал несколько шагов в сторону ребят. - Я лишь говорю, что загар— неотъемлемая часть Италии.
Стефани подняла на него взгляд. За очками не было видно, как она пристально рассматривает его грудь, что была не скрыта под рубашкой, потому что та была расстегнута на три пуговицы. Что ж, поглазеть на привлекательных мужчин не было грехом, не так ли?
- Хватит с этими шуточками. И прекрати меня так называть, это звучит странно, - ответила она, чувствуя как к её щекам приливает румянец. Она списала это на жаркую погоду.
Асер усмехнулся, отмечая реакцию, но ничего не сказал. Он умостился на шезлонг по левую руку от Стефани и потянулся через нее к тарелке с апельсинами. Нагло подмигнув, он закинул кусок в рот и откинулся назад, подложив одну руку под голову, а в другой всё еще держа не докуренную сигарету.
Губы Стефани дернулись от недовольства. Запах его одеколона снова вторгся в её пространство, заставляя девушку ловить каждую ноту. Она надеялась, что это хотя бы не так очевидно, как её румянец.
Асер прикрыл глаза, сделал последнюю затяжку и потушил окурок о пепельницу, что стояла возле тарелки с апельсинами.
***
От порта Палермо до Багерии, где находилась усадьба Каррера, путь занял чуть меньше получаса. Машина скользила вдоль побережья, мимо рыбацких деревушек и старых вилл, и чем дальше они ехали, тем меньше оставалось шума города и тем отчетливее слышался запах моря и апельсиновых рощ.
Поместье Каррера находилось на холме, чуть выше самого города— оттуда открывался удивительный вид на море и Палермо. Черный Ролс Ройс вез компанию сквозь густые цитрусовые рощи— вокруг стоял густой запах лимонов, апельсинов и мандаринов. Дорога к вилле была узкой, старой, обсаженной кипарисами. Они ехали по ней словно по коридору, что создавало впечатление, будто Стефани забрела в логово опасного зверя.
Все молчали пока девушка с интересом рассматривала окружение. Впереди появились высокие кованные ворота, в которых из черного металла были вырезаны львы. Она полагала, что это символ власти и первенства. Они с тихим скрипом отворились и Лука повез их дальше. Почему за рулем был не Асер она не знала, да и не спрашивала, потому что ей бы точно никто не дал внятного ответа.
Первое, за что ухватился её заинтересованный взгляд— это фонтан. Мраморные ангелы стояли к друг другу спиной и держали в руках кувшины с которых выливалась вода. Глаза Стефани расширись и она издала восхищенный вздох, когда увидела само поместье. Фасад был из бело-желтого известняка, местами потемневший от времени. Выглядело так, будто вилла пережила века, хотя внутри всё наверняка было обновлено. Но, вероятно, семья не хотела терять архитектурную целостность, поэтому и не трогала первоначальный вид здания.
Вилла была построена в стиле Барокко восемнадцатого века. Этажей было, как она поняла, три. Но с учетом того, что потолки внутри были высокими, здание казалось просто огромным. Ролс Ройс затормозил у высоких двустворчатых дверей из темного дерева, которые были обитые железом. Над ними— герб семьи Каррера, как поняла Стефани. Морда льва, что разинул пасть чтобы рыкнуть или напасть.
Стефани вышла из машины и оглянулась. Центральная лестница, ведущая ко входу, по обеих боках была обставлена каменными вазонами, в которых росли маленькие лимонные деревья. Она подняла голову и восхищенно приоткрыла рот, когда вблизи увидела барочные лепнины вокруг окон и кованные балконы с массивными перилами. На каждом балконе стояли горшки с плющом, что спускался вниз, словно зеленые змеи.
Она была уверена, что ночью эта картина принимает очень жуткий вид.
- Впечатлена? - насмешливо протянул Асер, обойдя её и направившись прямиком ко входу.
Стефани нахмурилась, но ничего не ответила. Её сарафан показался ей тут совсем не в тему, учитывая тот уровень состояния, который она увидела.
- Я, конечно, знала, что вы богатые, но не осознавала масштабов, - промямлила девушка, когда Аиша подошла и остановилась рядом.
Аиша привыкла к этому, поэтому без особого энтузиазма смотрела на свое родное гнездо. Она родилась в этом доме и он ей вовсе не казался каким-то особенными. Она бросила скептический взгляд на свою подругу.
- Ты еще дом нашего дяди не видела. Виноградники выглядят куда впечатляюще, чем родовое поместье Каррера.
Стефани вздохнула. Лука припарковал машину в гараже и уже успел вернуться, когда входные двери отворились с громким щелчком. В дверном проеме показался мужчина в возрасте, а рядом с ним женщина. Стефани снова разинула рот, когда её глаза ослепил блеск бриллиантов на шеи у этой сеньоры. Но когда она увидела её лицо, то сразу поняла кто это. Азиатские черты лица, строгий взгляд черных глаз и невысокий рост. В проеме этих огромных дверей она казалась совсем маленькой, но это не умаляло величества, которое излучала эта женщина.
- Матушка, - Асер подошел к ней первым. Он наклонился и подхватил её руку, чтобы одарить вежливым поцелуем.
Стефани неловко застыла возле Аиши. Взгляд отца Асера пригвоздил её в месту. Почему он так на нее смотрел? Высокий мужчина худощавого телосложения с густой бородой и пронзительными темно-карими глазами. Он смотрел на нее и его взгляд, словно сканер— Стефани казалось, что он видит её насквозь. Она почувствовала холодок по спине. Этот мужчина, одетый в свободную черную рубашку и классические штаны, смотрел на нее из своего положения так, словно она была не более, чем насекомым, что случайно попало в машину к его детям.
Господин Каррера так ничего и не сказал ей, он лишь жестом поманил к себе Аишу и та без колебаний подошла к нему. Он в отцовском жесте при-обнял её за плечи и что-то коротко шепнул на ухо. Она кивнула.
Стефани чувствовала себя лишней в этой сцене. Она уже тысячу раз успела пожалеть, что вообще согласилась поехать. От волнения у нее вспотели ладони и она попыталась незаметно вытереть их о юбку сарафана.
Аиша бросила на Стефани извиняющийся взгляд и скрылась внутри дома, оставляя девушку неловко переминаться с ноги на ногу возле ступенек. Лука поспешил за невестой. Асер о чем-то тихо переговаривался с матерью. А господин Каррера снова уставился на нее.
Она понимала, что стоять на месте, как бедный родственник, плохая идея.
- Здравствуйте, меня зовут Стефания, - она поднялась вверх по ступенькам и протянула руку для рукопожатия.
Девушка старалась выглядеть дружелюбно, но нервничала и это было заметно. Отец Асера смерил её взглядом, от которого у неё похолодели конечности. Жаркое сицилийское солнце, казалось, теряло власть перед этим мужчиной.
Асер оторвался от разговора с матерью. Его выражение приняло более тяжелое выражение, когда он увидел, что его отец собирался оставить Стефани стоять вот так, без слов. Он сделал шаг в сторону к ней, но его мать придержала его за локоть.
Стефани стушевалась. Она зря сюда приехала. Абсолютно точно зря. Позорище. Её рука дернулась, она хотела просто развернуться и уйти. И она бы точно так и сделала.
- Я знаю, - голос отца Асера оказался очень глубоким и властным. Стефани замерла. Он ничего не сделал, но в этот момент девушка почувствовала, будто она полностью в его власти.
Он медленно поднял руку и... его большая шершавая ладонь сомкнулась вокруг её, мягко, но ощутимо, встряхивая.
- Фредерик Леонель Каррера.
Стефани уставилась на их пожатые руки. Такое чувство, будто она только что прошла какую-то непонятную проверку. Мужчина явно пытался понять что она за человек. И, учитывая то, что он её не прогнал, он решил для себя что-то позитивное.
Асер напряженно наблюдал за ними. Вся эта ситуация могла затянуться, если бы не его мать, которая подошла к Стефани.
- Меня зовут Даяна, дорогая. Скорее проходи в дом, я приказала приготовить нам чай. Поболтаем по-женски, познакомимся, - она бесцеремонно шлепнула своего мужа по руке. - Отпусти её, Христа ради, она сейчас в обморок упадет.
Стефани и сама дернулась, когда Даяна это сделала. Но Фредерик ни коем образом не отреагировал— наоборот, строгие глаза потеплели, когда в его поле зрения попала жена.
Вот значит как. Теперь она более хорошо понимала динамику их отношений.
Стефани вошла в поместье за родителями Асера. Сам Каррера-младший ступал рядом, беспечно засунув руки в карманы. От него исходило напряжение, но внешне это никак не проявлялось— его походка была уверена и размеренна.
В прихожей было немного прохладнее, чем снаружи, чему девушка была несказанно рада. Вероятно причиной этому стал полированный мрамор в качестве пола, серо-белый с прожилками. Шаги отдавались эхом от высоких стен, что заставляло быть на чеку и помнить, что она на чужой территории.
Стефани старалась вести себя прилично, как модель, что шагала по подиуму в Милане и открывала показ Prada. Но в такой атмосфере... Она чувствовала себя не более, чем девочкой с села.
Свет везде был приглушенный— классические бра отдавали желтоватым светом—, что ей не нравилось, потому что она не могла в полной мере оценить величие этого шедевра архитектуры. На стенах через каждых несколько шагов высели картины в золотых рамах. С правой стороны были портреты итальянцев, насколько поняла Стефани. Целые семьи, одиночные портреты и парные. С левой стороны красовались портреты казахов. Она заинтересовано крутила головой пытаясь понять тенденцию, пока они шли по коридору к гостиной. Тенденцию она поняла потом, когда они вошли.
Её взгляд упал на самую большую картину в другом конце зала. Там были изображены Даяна, что сидела в кресле с маленькой Аишей на руках, Фредерик, что стоял позади нее и Асер в возрасте примерно семи лет, который стоял справа от матери. Тенденция была в том, что это переплетение двух семей.
И семья Даяны Каррера не была обычной, догадалась девушка. 'Кем она была до того, как вышла замуж за Фредерика?' — задалась вопросом Стефани.
Фредерик бросил взгляд на свою жену, незаметно касаясь её поясницы пальцами, а затем кивнул и увел сына вглубь особняка. Стефани осталась стоять в проходе и смотрела на семейный портрет с толикой любопытства.
Асер тут выглядел так, словно пытался скопировать строгий взгляд отца, но у него очень плохо получалось. Аиша тянула руки вперед— ей на тот момент было около трех лет. Даяна лучезарно улыбалась, а Фредерик даже через полотно излучал сильную энергию. Его глаза будто смотрели прямо в её душу и она поежилась.
- Скорее проходи, чай стынет, - женщина подошла к кожаному креслу глубокого шоколадного цвета и элегантно присела.
Её бирюзовое платье было ярким пятном в таком месте, но почему-то очень гармонично переплеталось с шерстяным пледом, который покрывал кресло. И с подушками с витиеватыми узорами.
Стефани замешкалась лишь на секунду, а затем прошла вперед и села на диван напротив Даяны. На кофейном столике орехового цвета уже был фарфоровый чайный сервиз и прозрачная ваза с несколькими розовыми хризантемами внутри, а так же хрустальная тарелка с финиками и орехами. Рядом были еще какие-то сладости, но Стефани не знала что это.
Стол был хорошо накрыт. Что Стефани точно знала, так это то, что казахи очень гостеприимный народ.
- Прошу, окажи мне честь и угощайся, - Даяна принялась заполнять чашки ароматным напитком. Терпкий запах черного чая распустился по гостиной и заставил Стефани заинтересовано придвинуться к столику поближе. - Молока?
- Нет, спасибо, - Стефани взяла чашку— та была покрыта орнаментами тоже бирюзового цвета и была маленькой, словно для эспрессо. Чай колыхался внутри, налитый лишь на половину посудины.
- Госпожа Каррера, я очень рада с Вами познакомиться, - наконец, когда она сделала глоток и теплая жидкость согрела её внутренности, Стефани обрела толику уверенности.
Женщина одарила её легкой улыбкой и влила себе в чай молока. Стефани это не прокомментировала. Её взгляд снова притянула картина, что висела над камином. Треск древесины странно успокаивающе действовал на девушку и она расслабилась.
Чай и хорошая компания не представляет угрозы.
- Я рада, что ты в порядке. Аиша рассказывала о тебе. Говорила, что ты в больнице, - Даяна сделала глоток, но не отводила взгляд от гостьи, наблюдая за ней из-за чашки.
- Я уже поправилась, спасибо за заботу. Ваша семья мне здорово помогла. Я очень благодарна.
- Что ты, пустяки. Мы заботимся о тех, кто дорог нам, - Даяна грациозно махнула рукой, массивный золотой браслет на её запястье тихо звякнул. - Всё таки, кровь— не вода.
- Кровь— не вода, - эхом за ней отозвалась Стефани.
Она часто слышала эту фразу от Аиши. Похоже, это было что-то их семейного девиза. И он хорошо описывал всех их. Горой друг за друга. Даже если не прав, даже если опасно, даже если дальний родственник.
Семья— это то, что они будут защищать до последнего.
Даяна заметила легкую отрешенность Стефани, когда та снова уставилась на картину. Она немного лукаво прищурила глаза.
- Ты знаешь, чьей семье на самом деле принадлежит это выражение?
Стефани моргнула и перевела взгляд на Даяну. Что она имеет ввиду?
- Вашей, полагаю.
Женщина усмехнулась краем губ и отставила чашку назад на блюдце. Её глаза неотрывно следили за девушкой. И тогда Стефани поняла, что это очередная проверка.
- Эта фраза, до жути банальная и простая, отражает суть моей семьи. Той, что осталась в Казахстане. Отец учил меня, что единственное, что меня должно заботить— это благополучие моих родных. Если помощи просит Роек— ты не имеешь права отказать, - её голос к концу приобрел печально-ностальгические нотки, словно женщина с теплой грустью вспоминала о них.
- Роек? - новая фамилия заставила Стефани слегка оживиться. Она с легким любопытством склонила голову на бок, внимая словам Даяны.
- Роек— моя девичья фамилия. Эта кровь течет в моих жилах и в жилах моих детей. То, чего не отнять, даже если фамилия изменилась, - пояснила она, снова возвращаясь к чаю.
Стефани кивала, пока слушала. Нет ничего интереснее, чем слушать хорошо поставленную речь и приоткрывать завесу тайн старых семей, которые буквально перерастали в империи. Империи, которые правили миром, но никто об этом не знал.
Она сделала глоток, допивая чай. Его там было слишком мало, чтобы растянуть удовольствие.
Даяна тут же налила еще— опять половину чашки. Стефани собиралась попросить её, наверное, долить, потому что чашка и так была маленькой. Но женщина, похоже, предугадала её мысли.
- Это казахская традиция. Там, где я выросла, наливать чай до краев считалось неуважением к гостью и намеком на то, что ему пора уходить, - объяснила она, бесшумно ставя чайник на подставку.
- Я не знала... - Стефани не была сильна в традициях даже собственной страны, что уж тут говорить о других.
- Незнание— не грех. Грех— не стремиться к знаниям.
Стефани тихонько слушала её, соглашаясь. Даяна Каррера-Роек создавала впечатление сильной статной женщины, которая могла бы управлять страной, если бы захотела. Она была похожа на королеву, так что девушка чувствовала себя рядом с ней школьницей. Она поздно заметила, как сильно сжимала чашку без ручки в руке.
- Вы правы.
- Я слышала, ты работаешь моделью. Довольно интересная профессия.
Плечи Стефани слегка расслабились. Моделинг— её родная стихия.
- Это моя страсть, правда. То, как люди имеют возможность создавать столь прекрасные вещи меня поражает. Мне нравится быть частью этого искусства.
Даяна слушала, как показалось Стефани, внимательно. Она допила свой чай с молоком и кивнула.
- Ты молодец, дорогая. Страсть к любимому делу— это хорошо, - она слегка похлопала себя по бедрам и с изящностью поднялась. - Пойдем, я покажу тебе гостевую комнату. Переночуешь там, а завтра отправимся к Виноградникам. Мигель будет в восторге от тебя, дорогая.
Стефани не стала спорить. Да и жара её явно разморила. Она хотела принять душ и перекурить. От стресса у нее опять появилась острая тяга к никотину. Тьфу, а ведь она пыталась бросить!
- Спасибо за чай и за приятную беседу, - девушка тепло улыбнулась и впервые за всё время в этом доме она сделала это не натянуто и не с нервным тиком.
Хорошая, всё таки, у Асера мать. Интересно, как они с его отцом познакомились?
***
Асер давно не был дома. За три года в Англии он успел отвыкнуть от прохлады родных стен. От тиканья старинных часов в отцовском кабинете. От запаха старых фолиантов и от вездесущих глаз с портретов, что висели тут на каждом шагу. Немое напоминание о том, что род наблюдает за ним. За его решениями и действиями.
Этот дом ему не очень нравился. Он любил свой строгий пентхаус в центре Неаполя хотя бы за то, что там не было ничего лишнего. И никого лишнего. Тут, хоть работники и старались не попадаться на глаза молодому господину, ему всегда казалось, что за ним наблюдают.
Асер не мог расслабиться. Он расселся на стуле напротив отца в его кабинете, немного расставив колени и откинувшись назад. Челка немного прикрывала правый глаз и он провел пятерней по полосам, зачесывая их назад.
Молчание затягивалось.
Кабинет был не особенно большой, но казался огромным благодаря высоким потолкам и массивным стеллажам из темного дерева, которые доходили почти до самого верха. Фолианты и книги, аккуратно расставленные между редкими статуэтками и семейными реликвиями, создавали ощущение, что каждый предмет здесь хранит чьи-то секреты и наблюдает за входящими.
В центре стоял огромный письменный стол, за которым и восседал хозяин поместья, из того же темного дерева, что и стеллажи. На нем лежали стопки документов, разложенные карты, кожаный блокнот и стакан с коньяком. Слева от стола— высокое кожаное кресло, в котором сидел Фредерик, тоже слегка откинувшись назад, с непреклонным взглядом.
На полу— дубовый паркет, сверху— ковер в бордово-золотых тонах, приглушавший шаги и придающий комнате ощущение строгости и величия. Тяжелые бархатные шторы были почти задернуты, пропуская лишь тонкие полосы света, которые играли на полках и портретах предков на стенах.
В углу стоял мини-бар с тщательно расставленными бокалами и дорогими бутылками. Асер почти почувствовал, как отец транслирует вызов одним своим взглядом. Это заставляло кровь внутри кипеть.
- Ты вернулся, - сказал отец низким холодным голосом, и тон звучал почти как приказ.
Асер сжал челюсти, скрещивая руки на широкой груди. Тиканье старинных часов будто ускорилось, подчеркивая каждый удар его сердца.
Его ждет долгий и тяжелый разговор.
- Ты хоть понимаешь, что ты сделал, когда не сообщил мне о Мори? Я узнал об этом от твоего деда, а он в свою очередь— от Каморры. Но ты узнал о них первым, ведь та девчонка, которую ты привел в наш дом, их мишень, - твердый голос отца пулями отскакивал от стен и атаковал Асера.
Он не видел смысла отбиваться, ведь тот был прав.
- Я спустил тебе с рук многое, но это... - Фредерик качнул головой и взял стакан с коньяком. Сделав глоток, он снова сосредоточил взгляд на сыне. - Это позор. Я закрывал глаза на твои необдуманные поступки, но ты не воспринимаешь Семью всерьез: уехал без предупреждения, заставил Каморру уступить тебе порт и центр, привел в наш дом непонятно кого...
- Стефани— жертва обстоятельств. Она никак не связана с Мори, - тут же перебил его Асер, слегка подаваясь вперед. - Они хотели добраться до Семьи, но на Сицилию им путь заказан. Поэтому они решили действовать через третьих лиц. Стефани нам не враг. Она даже не знает кто мы.
Фредерик молчал. Тиканье часов, казалось, становилось всё быстрее и громче. Асер напряженно вглядывался в глаза отца. Почему он так рьяно пытался заступиться за ту, которую почти не знает?
- Ты глуп, если полагаешь, что можешь действовать в одиночку и не иметь последствий. Остальные семьи шепчутся за моей спиной, что наследник Ведущей Семьи— мальчишка, не лидер, который то и может, что трахать кого попало по клубам и сбегать из дома.
Мысль о том, что его отец знает даже о том, что Асер делал в клубе когда приехал, заставила его кровь вскипеть еще сильнее. Даже в Неаполе от него не скрыться. Гребаная Каморра и вездесущие Альфьери, которые были цепными псами деда, хоть и считались совершенно другой организацией.
Он опустил руки на бедра и сжал их в кулаки. Короткие ногти впились в ладони немного приводя его в чувства. Нельзя терять голову, он должен доказать отцу свою точку зрения и выиграть еще немного времени.
Асер должен вернуться в Неаполь.
- То, чем я занимаюсь в свободное от работы время тебя не должно волновать, отец. И мне неважно, что обо мне говорят— я самодостаточная личность. У меня свой бизнес, который никак не связан с... этим, - он запнулся.
Глаза Фредерика опасно сузились, превращаясь в две щелочки.
- Говори, сопляк. Не позорь меня, Христа ради.
Асер тихо сглотнул. Он бежал от этого всю свою жизнь. Мысль о том, чтобы быть частью этого претила ему. Заставляла его чувствовать себя грязным и порочным. Фамилия, словно тиски, сжатая вокруг него— предназначение, от которого не увернуться.
- Моя компания не связана с мафией. Она чистая. Законная.
Фредерик громко фыркнул и одним взмахом опрокинул в себя остатки коньяка. Он не понимал почему Бог наградил его таким упрямым сыном. Возможно, дело было в Роеках и в их чертовых генах.
Отец одарил Асера тяжелым долгим взглядом, молча с добрых пол минуты. Вскоре он тяжело вздохнул и поднялся из-за стола, подходя к окну. Сквозь тонкую полоску меж шторами бордового цвета была видна апельсиновая роща, что раскинулась вокруг поместья на несколько гектаров.
- Твой дедушка хотел сделать своим приемником тебя и ты это знаешь. Не меня, его сына, не Мигеля, моего брата, а тебя. Он возлагал на тебя большие надежды. Думал, что ты станешь великим Доном, - говорил Фредерик, пока наблюдал за тем, как от летнего ветерка колышутся цитрусовые деревья.
Асер напряженно слушал. Он слышал это столько раз в своей жизни, что казалось, будто эти слова уже въелись ему под кожу.
Дон. Папа Сицилийской мафии. Глава Ведущей Семьи. Мафиози.
От этих слов его воротило. С самого детства ему внушали то, что он приемник этих титулов. Почему он? Почему не его двоюродный брат из побочной семьи? Почему не дядя Мигель? Эта роль должна была достаться именно ему.
И Асер сбежал. Он пытался, действительно пытался смириться с этим, принять это как данность, как привилегию, как дар Божий. Но с каждым днем всё становилось только сложнее. А когда его после восемнадцатого дня рождения стали брать на дела, он вообще решил, что скорее свихнется, чем станет Доном.
Сначала он оправдался тем, что Аише нужна защита и поехал за ней в Неаполь. Каморра не была проблемой и он жил там, даже свою компанию основал. Но Сицилия не давала ему покоя. Она была слишком близко. Поэтому он просто сбежал в Англию на три года получать там второе высшее. Позорно? Возможно. Но он больше не хотел видеть кровь на своих руках.
Асер не отрывал взгляд от спины отца, пока тот снова не заговорил.
И то, что он сказал выбило его из привычного состояния.
- Дедушка чувствует себя с каждым днем всё хуже. Пришла пора выбирать нового Дона, но тебя тут не было. Семья согласилась, чтобы это был я, - Фредерик обернулся, чтобы оценить реакцию сына.
Асер застыл. Его сердце пропустило удар, а тиканье часов совершенно ушло на второй план. Она не мигающими глазами смотрел на отца.
Отец станет следующим Доном?
Это что— рай? Он умер и небеса сжалились над ним, открыв для него золотые ворота?
Но Фредерик не закончил. Он сделал шаг в сторону сына и продолжил говорить.
- Я сделаю своим приемником тебя. Мне плевать хочешь ты этого или нет. Я согласился дать тебе отсрочку, потому что ты мой сын. Единственный сын. Но и я не вечен. После меня это место займешь ты и это не обсуждается.
Как быстро Асер поднялся на небеса, так быстро его и размазало о землю. Сердце застучало в груди с большей скоростью, когда он услышал слова отца.
Ничего так не уничтожает тебя, как надежда.
Он прерывисто выдохнул, снова проводя рукой по волосам, цепляясь за пряди. Ну, по крайней мере, теперь у него есть еще немного времени. Время на то, чтобы понять как действовать дальше. Должен быть выход из этой ситуации. И он обязательно найдет его.
- Я тебя услышал.
На этом их разговор закончился. Асер встал из-за стола и вышел, больше ничего не сказав. А затем вышел и из поместья, окунаясь в светлый мир сладких запахов его родной земли. Он судорожно вытянул из кармана штанов портсигар, где хранились те самые самокрутки, и без колебаний закурил. Сладковато-горький дым заполнил его легкие, позволяя дышать немного спокойнее. Он решит это, конечно решит.
Скрип двери заставил его голову вздернуться вверх. На одном из балконов мельнуло что-то белое и он сделал несколько шагов в сторону, чтобы увидеть кто это. Стефани беззаботно курила на балконе, разглядывая территорию его дома. Он медленно выпустил дым, рассматривая как с шоколадными локонами играет ветер. Черт бы это побрал. Он раздраженно потушил окурок о подошву своей туфли и сунул его в карман.
К черту всё.
Асер зашел в дом и двери со щелком закрылись, заставляя Стефани вздрогнуть. Этот день был достаточно насыщенным, чтобы она могла хорошо проанализировать происходящее. Сейчас она пойдет примет душ, а затем хорошенько выспится. Ведь завтра ей придется окунуться в настоящий вихрь интриг и неизмеримых богатств.
***
Cara mia — (с ит.) моя дорогая.