глава 83
Карина
Чем ближе мы подъезжали к дому родителей Дамиано, тем больше я нервничала, поглаживая живот. Парень говорил с кем-то по телефону, иногда поглядывая на меня, а я, доедая шоколадку, откинулась на спинку сидения, оттягивая ремень безопасности, который спустя некоторое время в дороге, сильно мешал, пытаясь убедить себя, что все будет хорошо.
Раз родители Дамиано позвали нас, значит, его мама хочет закопать топор войны, и мирно сосуществовать, иначе бы Дамиано никогда в жизни не повез меня к ним в дом. Это мне было понятно, только загвоздка в том, что я еще была не до конца уверенна, что мне это нужно. Ну, то есть, умом я понимала, что совсем не общаться со свекровью я не смогу в силу того, что я жена её сына. Да, можно свести это общение к минимуму, что, собственно, я и делала. Только вот как быть с самим Дамиано? Ведь я хорошо видела, как его беспокоит эта ситуация, как его мама намного чаще стала звонить, как они дольше говорят по телефону, как он рассказывает что-то о нас, и с какой грустью смотрит на меня, когда я спрашиваю о делах родителей только из вежливости. Он же умный мальчик, все понимает. Так вот, как заставить себя, или хотя бы попытаться спокойно говорить с его мамой? С этим вопросом в моей голове, мы въехали во двор дома, и выйдя на улицу с помощью мужа, я вдохнула прохладный воздух, стараясь смотреть себе под ноги.
– Все хорошо? – тихо спросил Дамиано, неся наш чемодан в дом.
– Да. – улыбнулась я, чувствуя, как ком подступает к горлу.
Дверь открыла его мама, и поздоровавшись с сыном, обняла его, а потом посмотрела на меня. Темно вишнёвая куртка обтягивала мой живот, который был уже намного больше, чем в тот раз, когда я приехала в этот дом впервые.
– Добрый вечер, Карина. – произнесла женщина, открывая дверь пошире, пропуская нас в дом. – Как доехали? В дороге не укачало? – спрашивала она, пока Дамиано стягивал с меня ботинки, аккуратно расшнуровывая их.
– Нет, все в порядке, спасибо. – вежливо ответила я, держась за мужа. А женщина еще раз взглянула на мой живот, а потом на меня, от чего я почувствовала себя не уютно. Не люблю, когда меня разглядывают, что в последнее время происходит достаточно часто, особенно, когда меня узнают в торговом центре, или в салоне на маникюре. Фанатки мужа, например могут просто сфотографировать, а потом выложить фото в инстаграм с какой-то мимишной подписью, отмечая и меня и Дамиано. Сначала было действительно мило и даже забавно, но, когда меня начали останавливать и просить фото, спрашивая о Дамиано, это уже раздражало, и теперь, как и Давид, выходя на улицу, я надевала шапку или капюшон для конспирации. Вот только взгляд его матери был другим, и я еще не понимала, как его воспринимать.
Поселили нас в другой комнате, в самом конце коридора на втором этаже. Раньше это была детская или игровая, но теперь её переделали под гостевую. Пройдя мимо комнаты Дамиано, в который мы были в последний свой визит, я немного напряглась, но быстро отбросив негативные эмоции, прошла за мужем.
Дамиано
Сидя за столом, я чувствовал, как напряженна Карина, и как неловко маме. Но, несмотря на это, женщина задавала моей жене незамысловатые вопросы, расспрашивая о бизнесе девушки, не затрагивая тему беременности. И когда я вышел на кухню, поставить чайник, а папа прошел за мной, то сам невольно напрягся, решив вернуться в гостиную.
– Не надо, постой. – остановил меня папа, а я замялся. – Дай им пару минут, сын.
– Пап… - я все же попытался выйти, но отец взял меня за руку.
– Доверься матери, Дамиано. Дай им всего пару минут. – тихо попросил он, пропуская меня вперед, чтоб я мог слышать разговор в комнате.
– Как ты себя чувствуешь, Карина? – начала мама, и я замер.
– Все хорошо, Синьора. Меня ничего не беспокоит. – вежливо ответила девушка, доедая свой салат.
– Может, ты хочешь чего-то… к чему привыкла дома… - первый раз видел, чтоб мама так нервничала при разговоре с кем-то.
– Да нет, все очень вкусно. Спасибо.
– Карина… - начала мама. – Я рада, что вы с Дамиано приехали к нам … и понимаю, что это решение зависело от тебя, поэтому… Спасибо. – несколько секунд в комнате было тихо, и я даже хотел выйти, но папа опять взял меня за плечо.
– Я просто понимаю, как это важно для Дамиано. Но знайте, что я переступила через себя, ради этого. – отрезала блондинка, а на душе стало паршиво. Больше не хотелось ждать и слушать продолжение этого разговора, поэтому мы с папой вошли в комнату, разбавляя напряжение своим присутствием.
Карина
Пребывание в этом доме вызывало у меня странные чувства. Хотя, признаюсь, я просто заставляла себя не думать о плохом, отгоняя воспоминания, стараясь, все время быть рядом с брюнетом. Он это чувствовал и видел, поэтому не упускал из виду, за исключением нескольких минут за столом во время ужина.
– Как там поживает наш малыш? Как ты себя чувствуешь? – Дамиано сполз чуть ниже, и, упираясь на локоть, задрал вверх пижаму, оголяя мой живот.
– Нормально. – ответила я, улыбаясь такой милой картине.
– Я вообще-то не тебя спрашивал, а сына. – нахмурился он, приложив ладонь с одной стороны. – Ну, давай, папа знает, что ты слышишь. – этот вечерний ритуал с разговорами перед сном стал традицией. – Ты что там спишь, эй? – не унимался Дамиано, а я рассмеялась. – Ты его чувствуешь? Он спит? – подняв голову, парень спросил меня, продолжая поглаживать мой живот.
– Не спит, пару минут назад толкался, так что он играет с тобой. – ответив, я подложила под голову еще одну подушку, чтоб лучше видеть мужа.
– Так ты затаился, да? – вокалист постучал пальцем по животу, и я опять засмеялась, но на этот раз наш мальчик ответил папе, толкнувшись посильнее. – Воооот, хороший малыш. Это ножка, чувствуешь? – он взял мою руку в свою, прикладывая к месту, где наш сын с силой упирался в живот.
– Да, ножкой отвечает тебе. – улыбалась я, чувствуя, как счастье и какое-то умиротворение переполняют меня.
– Ты ж мой хороший. Футболистом будешь, да? – Дамиано нежно поцеловал кожу живота, поглаживая его руками, и прижался щекой, замер на несколько секунд. – Я не могу представить, как он там… Как он слышит нас, как чувствует… Это такое чудо… Вот сейчас он внутри, а через 2 месяца мы уже будем держать его на руках… - приподняв голову, он посмотрел на меня с такой любовью, и нежностью, от которой внутри стало тепло и уютно.
– Да, это настоящее чудо. – ответила я, проводя рукой по волосам парня.
– Ты мое чудо, милая. – взяв мою руку в свою, он поцеловал её тыльную сторону, и удобно улегся рядом, все так же обнимая меня.
На следующее утро, позавтракав, мы с Дамиано вышли на улицу, прогуляться и подышать свежим воздухом. Собственно, как делали это каждый день в Риме, гуляя, не смотря на прохладу. Пройдясь по парку, посидев в кафешке, за чашкой ароматного чая, у парня было достаточно времени рассказать мне о школьных годах, вспоминая какие-то смешные истории. Разузнав о его первой любви, первом поцелуе, первом опыте, мне было интересно узнать о его друзьях до ребят, поддерживает ли он с кем-то связь из одноклассников.
Вернулись домой мы после обеда, когда папа уже звонил Дамиано несколько раз, спрашивая, все ли у нас в порядке.
– Ну куда вы пропали на весь день? – спросил мужчина, сидя в гостиной, раскладывая подарки под ёлку.
– Гуляли. Дамиано мне столько всего рассказал. – улыбалась я, снимая с шеи теплый шарф, чувствуя, как горят щеки.
– Иди садись ближе к камину, грейся. – Синьор Давид помог мне снять куртку, усаживая в кресло. – Я не замерзла, на улице очень хорошо. – откинувшись на спинку, только сейчас почувствовала, как гудят ноги.
– Мне кажется, тебе не стоит так много ходить. Тем более, погода плохая. – зашла мама Дамиано, подавая мне горячий чай, с лимоном.
– Мам, мы так каждый день ходим, это полезно для ребенка. Да и Карина себя хорошо чувствует, и спит лучше после таких прогулок. – вмешался Дамиано, садясь рядом со мной на диван.
– Все равно, надо быть осторожней… Тебе не надо переутомляться… - начала женщина, а я укусила себя за язык, желая высказаться немного иначе, но решила, что не стоит заострять внимание, и накалять обстановку.
После прогулки, я и правда чувствовала легкую усталость, и, поблагодарив за чай, поднялась в комнату, чтоб немного поспать.
– Отдыхайте. – поцеловав в висок, Дамиано укрыл меня пледом, погладив по волосам, от чего приятное тепло разлилось внутри. Через несколько минут я почувствовала, как тело становится ватным, медленно проваливаясь в сон…
Проснувшись в полной темноте, я не сразу поняла, где нахожусь. Но потерев глаза, дотянулась до тумбочки, на которой должен был лежать мой мобильный. Включив дисплей, увидев, что почти восемь вечера, опять откинулась на подушку. В этот момент внутри зародилась какая-то тревога, и, замерев на несколько секунд, я прислушалась к своему телу. Погладив живот, я медленно села на кровати, и потянулась к выключателю, сглотнув. Нащупав кнопку, и набрав побольше воздуха в легкие, я резким движением нажала на неё. Внутри все свело, и я боялась дышать, но медленно опустила взгляд вниз, и… выдохнула.
– Господи, дура. – прошептала я, погладив своего малыша. – Мой мальчик с мамочкой, да? Все хорошо. – улыбаясь, я почувствовала легкий пинок, и встав с постели, вышла из комнаты, проходя по коридору, к лестнице. Став на ступеньку, я услышала голоса внизу, и невольно прислушалась.
– Это ужасно, мама… - проговорил Якопо, вздыхая.
– Да, Дамиано тогда просто с ума сходил, а меня даже видеть не мог. – женщина ответила сыну, и я убрала ногу со ступеньки, остановилась, держась за перила.
– Но как это произошло? Бедная Карина, это же… даже думать страшно… - голос парня звучал тихо и с сожалением, а у меня внутри все сжалось.
– Я не знаю, милый. Когда я вышла на крики Дамиано и папы, она уже лежала на площадке, в лужи крови… - женщина рассказывала сыну о той злосчастной ночи, когда я потеряла ребенка, и все, что я пыталась забыть, все воспоминания, эмоции, чувства, которые я так долго прятала где-то глубоко внутри, вырвались наружу. Во рту пересохло, и я, сделав шаг назад, закрыла глаза, старалась привести дыхание в порядок, но получалось у меня плохо. Решив, что мне нужно позвать мужа, я открыла глаза, и увидела на площадке лужу крови, в которой я тогда лежала. Паника нарастала с такой скоростью, что я не успела даже осознать, что все это мне только кажется, и что это мое подсознание, мое воображение и моя ненормальная, больная психика играет со мной такие шутки, показывая все то, что было той ночью. Ноги стали ватными, а сердце будто пыталось выпрыгнуть из груди, проламывая ребра, и я сползла на пол, хватая ртом воздух. Я задыхалась, мне было нечем дышать, и страх, окутавший меня, не позволял даже закричать. Приложив руку к груди, я опять закрыла глаза, из которых капали слёзы, пытаясь совладать с собой, но у меня не получалось. Мне было дико страшно, до дрожи в теле, я не могла пошевелиться. В голове всплывали картинки той ночи, как я проснулась на кровати, увидев красную простынь, как еле дошла до лестницы, истекая кровью, как звала Дамиано, и он не отвечал… чувствовала, как сердце разрывается от боли за своего малыша, за то, что он никогда не родится, никогда не увидит этот мир, не скажет мне «мама»…
- Дамиано… - прохрипев, я попыталась подняться, но ноги совершенно не слушались. – Дамиано! – у меня получилось чуть громче, собрав все силы, я смогла прокричать его имя в третий раз…
Дамиано
Сидя с папой в гостиной, мы обсуждали его новый проект. Он делился впечатлением от поездки в Токио, рассказывал о планах. В какой-то момент, мне показалось, что я услышал свое имя, но, не смея перебивать отца, продолжил внимательно слушать его, попивая имбирный чай.
– Дамиано! – услышав крик Карины, холодок прошелся по телу, и моментально вскочив с дивана, я выбежал в коридор, увидел её сидящую на площадке. Девушка держалась за перила, тяжело и часто дыша.
– Господи… - прошептал я, рванув наверх. Первое, о чем я подумал, это о том, что она упала, но приблизившись, понял, в чем дело.
– Что случилось? – услышал я маму, упав на колени возле блондинки.
– О Боже, Карина! – вскрикнул брат.
– Я вызываю скорую! – сразу же отреагировал отец.
– Не надо, подожди. – проговорил я, и все затихли, а я взял Карину за плечи, чуть приподнимая. – Ты упала? – это первое, что я хотел узнать, чтоб убедится, что ни ей, ни ребенку физически ничего не грозит, но когда девушка отрицательно замотала головой, хватая ртом воздух, у меня не было сомнений. Это приступ паники. – Спокойно. Смотри на меня, Карина, смотри мне в глаза. Дыши, давай, малышка, вдох, глубокий, вдохни, ты можешь… - тараторил я, всматриваясь в испуганные глаза девушки, которая просто задыхалась. Мне было страшно, ведь я понятия не имел, как такое может повлиять на ребенка, но показывать свой страх я не имел права. Приложив руку к её животу, я ощущал, как брыкается наш малыш, чувствуя неспокойное состояние мамы. Он пинался, и вертелся внутри, что еще больше пугало меня. – Милая, давай со мной, вдох…. Выдох… еще раз… - мы дышали вместе, и мне казалось, эти секунды тянулись вечность. – Умница моя, ты молодец, дыши, милая… смотри на меня, я с тобой… все хорошо… - я не замолкал, зная, что она сейчас реагирует только на мой голос, постоянно повторяя вместе с ней, чередуя медленный вдох и выдох. Родители и брат, стояли на лестнице как завороженные, и смотрели на нас, не говоря ни слова. – Все в порядке, моя хорошая, вот так… умница, дыши… - как только дыхание девушки стало не таким частым и поверхностным, она чуть дрогнула, опускаясь на пол, ускользая из моих рук, а из глаз потоком полились слёзы, я выдохнул. – Тише, малышка… тише, я с тобой. – она рыдала, давая волю эмоциям. Это первый признак того, что приступ отступил, когда она могла дышать и плакать. Если честно, то я с ужасом ждал этого момента. Я знал, что все, что копилось месяцами, и откладывалось где-то глубоко внутри её души, рано или поздно взорвется вулканом. И приехав к родителям, я наблюдал за ней, за её поведением, настроением, даже когда она закрывалась в ванной, я прислушивался под дверью, не плачет ли девушка. Я ждал, что это дамба прорвет, и просил Бога, чтоб я оказался в этот момент рядом, смог успокоить и помочь справиться со страхом, который окутывал её. – Что случилось? Скажи мне. – шептал я, прижимая её к себе, так и сидя на полу, на глазах у испуганных родителей и брата. Но мне было плевать. Нужно было привести её в чувства, успокоить.
– Я… хотела… вниз, но увидела… кровь… Дамиано… - она громко всхлипывала, пытаясь сказать предложение, и говорила обрывками слов, но я все и так понимал.
– Тише, милая, тише… успокойся, все хорошо… все позади, мы это пережили… - я крепко прижимал её к своей груди, обнимая руками, пытаясь спрятать, помочь, уберечь.
– Я не могу… - рыдала девушка, а мое сердце разрывалось на части. Я видел, как мама смотрела на нас сожалеющим взглядом.
– Карина, посмотри на меня. – обхватив её лицо руками, я наконец-то пришел в себя. – Перестань, Карина. От твоего состояния зависит здоровье нашего сына. Возьми себя в руки, ты поняла меня? – чуть жестче сказал я, стараясь не перегнуть палку, но она должна была сейчас понять, что эта истерика может только навредить. – Ты поняла? – повторил я, и она закивала, глотая слёзы. – Вот так… спокойно. – она зажмурила глаза, всхлипнув, и я опять сжал её плечи. – Карина!
– Я спокойна… все хорошо… - ответила девушка, и я наконец-то выдохнул.
– Поднимайся, идем в комнату. – вставая с пола, я помог подняться жене, обняв её за талию.
– Дамиано, может я все же вызову врача? – спросил папа, помогая мне, с другой стороны, придерживая Карину за руку.
– Не надо, пап. Мы сейчас успокоимся. Все будет нормально. – ответив, я толкнул дверь в комнату и включив свет, усадил девушку на кровать. – Ну как? Принести воды? – присев на корточки перед блондинкой, я посмотрел в её усталые глаза, взяв за руки.
– Я успокоилась… - прошептала она, не сводя с меня глаз.
– Я принесу. – услышав голос мамы, я повернулся, но она уже вышла из комнаты.
– Прости… - произнесла Карина, прикусив губу.
- Тебе не за что извиняться. Ты не контролируешь это… Но до чертиков меня напугала… - обняв девушку, я положил руку на её живот, опуская взгляд. – Как он? – не чувствуя больше толчков, я вздохнул.
– Успокоился. Тоже испугался, наверное… - она говорила тихо, периодически всхлипывая.
- Держи, милый. – мама подала мне стакан с водой, и я протянул его Карине. – Может, я тебе чай с мятой сделаю? Он успокаивает, и спать будешь крепче? – обратилась мама к моей жене, а я замер.
– Да, спасибо… - ответила блондинка, опуская взгляд.
– Пап, побудь здесь, я сейчас. – сказав отцу, на что он кивнул, я поднялся, и вышел из нашей комнаты, спускаясь вниз за мамой.
На кухни сидела Якопо, поднимаясь, как только я вошел.
– Ну? Что? – набросился на меня брат.
– Это был приступ паники. Такое раньше случалось, еще когда Альберто… - я замолчал, посмотрев на маму, которая заваривала мяту в заварнике. – Нам нужно уехать. – сказал я, и мама повернулась, нахмурившись.
– Куда уехать? Как? Завтра же Рождество… – удивилась она, откладывая кухонное полотенце.
– Она не может здесь оставаться, пойми. Этот дом напоминает ей о том кошмаре, который она пережила. Я второй раз совершил ту же ошибку, привезя её сюда… - нервно проводя рукой по волосам, я опустил голову, пытаясь принять правильное решение.
– Ошибку? – переспросила мама, и я посмотрел на неё.
– Да. Если бы я знал тогда, как ты на самом деле к ней относишься, никогда бы не привез её сюда, не попросил бы помощи, прячась от журналистов. – выпалил я, а мама охнула.
– Дамиано! – встал передо мной брат. – Думай, что говоришь!
– Нет-нет, милый, Дамиано прав. Это моя вина во всем, что тогда случилось. Я виновата, что не сдержалась и выговорилась, не думая о последствиях. Да, сынок, я виновата, что твоя, тогда еще девушка, потеряла ребенка, моего внука. Я корю себя за это, каждый день, и молюсь Богу, чтоб он простил мне этот грех. Но я переживала за тебя так же, как ты переживаешь сейчас за своего сына. Я хотела для тебя счастья! – чуть громче сказала она, смахивая со щеки слёзы.
– О Боже… - закатив глаза, я отвернулся, не в силах слышать одну и ту же песню в сотый раз.
– Да! Я была не права! Ты это хотел услышать? Я говорю тебе, осознавая свою ошибку. Я была не права, Дамиано! – чуть ли не прокричала мама, и я резко развернулся к ней, прислоняя палец к своим губам, жестом прося быть тише.
– Не кричи, пожалуйста, она только успокоилась. Мама, я все понимаю, и принимаю. Но сейчас, нам нужно уехать. – опять сказал я, посмотрев на брата. – Можешь забронировать нам номер на свое имя? – обратился я к парню, зная, что он не подведет.
– Без проблем. Уже звоню. – ответил он, вынимая телефон из кармана.
– Отнеси жене чай, Дамиано. Он хоть немного успокоит нервы, и она сможет уснуть в отеле. – мама налила в чашку ароматного чая, протягивая мне.
– Спасибо. И прости, что испортили вам праздник… - прошептал я, и, взяв чашку, вышел из кухни.
Карина лежала на кровати отельного номера, накрывшись одеялом. Она не спала, я слышал это по дыханию девушки, но лезть с разговорами и расспросами сейчас не хотелось. Оставив свет на прикроватной тумбе, я накинул на плечи куртку и вышел на балкон, с пачкой сигарет и зажигалкой. прохладный воздух ударил в лицо, и, закрыв стеклянную дверь, я облокотился на перила. Щелкнув зажигалкой, я поджог сигарету, затянувшись, и через секунду, когда едкий дым наполнил легкие, выпустил его, выдыхая. Она напугала меня, сильно. Очень долго я держал эти чувства внутри, не давая им заполнить душу, но сегодня, увидев её на полу, как и больше года назад, мое сердце готово было разорваться от страха. Больше всего на свете я боюсь потерять её, и я говорю сейчас не о физической потери. Я боюсь за психическое состояние своей жены, боюсь, что вследствие какого-нибудь сильного стресса все вернется опять, и в один момент она просто не узнает меня. Это дико пугает. Меня не поймет никто, кто не сталкивался с этим. Никто, кто не видел пустые, безразличные глаза любимого человека, без эмоций, чувств, и любых желаний. Когда смотришь на родного, самого близкого человечка, когда он спит, и хочется выть от безысходности, потому что она спряталась где-то там, внутри себя, и не пускает тебя, не реагирует, не понимает… Это страшно настолько, что внутри все холодеет от одного только воспоминания. А сегодня ее приступ паники… Зачем я настоял на этой поездке? Почему не подумал о том, что весь дом, обстановка в нем, да и моя мать будет одним сплошным воспоминанием о той ночи, когда мы потеряли нашего малыша. Никогда не забуду её глаза, когда я сказал ей об этом в больнице. Столько боли, растерянности, безысходности, я не видел никогда. Она ненавидела весь мир, и меня в том числе. И сегодня, когда я держал её в руках и успокаивал, помогая совладать с собой, я увидел в синих океанах весь тот Ад, через который ей пришлось пройти тогда. Может быть, я был слишком резок с мамой, но черт, я просто боюсь за жену и сына, который появится на свет через 2 месяца. Это все, чего я прошу, Господи. Подняв глаза вверх, я опять затянулся, чувствуя, как голова слегка закружилась от никотина, и выпустил из легких горький дым. Телефон в кармане завибрировал, и вытащив его, я прочитал смс от Каринаы. «У тебя концерт через 3 дня, простудишься ведь. Вернись в номер, пожалуйста.» Улыбнувшись такой заботе, я сделал еще одну затяжку, и выбросил сигарету, зашел в комнату, плотно закрывая за собой дверь.
– Ты чего не спишь? – сняв куртку, я подошел к блондинке, садясь рядом на кровать.
– Не спится. – она села, подтягивая ноги, и посмотрела на меня.
– Карина, я хочу, чтоб ты обратилась к психологу. – выпалил я, и девушка уставилась на меня, бегая глазами по лицу. – Не смотри на меня так, как будто я хочу тебя в психушку отправить. Просто выслушай, ладно? – проведя рукой по лицу, я поднялся, расхаживая по комнате, стараясь тщательно подобрать слова. Сев рядом с женой, набрал побольше воздуха в легкие посмотрел в её синие глаза. – Я до безумия люблю тебя. Тебя и нашего ребенка. Я жизнь готов за вас отдать. И мне страшно, Карин. – обхватив её лицо руками, я приблизился. – То, что счастливые моменты в нашей жизни, не перекрывают ту боль, которую ты чувствуешь, при воспоминаниях годичной давности… и эти воспоминания вызывают у тебя приступ паники… такую реакцию… это нихрена не нормально. – сказал я, поглаживая большим пальцем нежную кожу щеки.
– Чего ты боишься, Дамиано? Что я сойду с ума? – серьезно спросила она, и я отстранился, пытаясь понять, о чем она думает.
– Да. – резко ответил я. – Да, я боюсь этого. Я боюсь увидеть твои пустые глаза, боюсь, что ты не узнаешь меня… не узнаешь сына… - противный ком встал поперек горла, не давая вздохнуть нормально, а глаза предательски защипали, и я опустил голову, сильно зажмурившись. – Я боюсь снова потерять тебя. Подумай обо мне, подумай о нашем ребенке. Я просто прошу поговорить с психологом, пусть он поможет тебе справиться с воспоминаниями. Ты должна отпустить прошлое, малыш. Ради нас, нашей семьи, нашего будущего…
- Хорошо. – я хотел продолжить, но она не дала мне договорить.
– Хорошо? – не сразу поверив, что мне удалось, переспросил я.
– Да. Хорошо. Я схожу к психологу. – слёзы выступили на её глазах, и выдохнув с облегчением, я обнял блондинку, прижимая к себе.
– Спасибо… - прошептал я.
– Я не хочу, чтоб ты боялся. Не хочу быть чокнутой женой Дамиано Давида. – ответила девушка, и я отстранился, уставившись на девушку, которая улыбалась.
– Ты не чокнутая.
– Но ты боишься, что я такой стану. – вздохнула она.
– Карина! – покачав головой, я опустил глаза.
– А если серьезно, то я не хочу подвести тебя. Я же обещала быть с тобой и в горе и в радости, пока смерть не разлучит нас. – погладив нежной рукой по моей щеке, девушка слегка улыбнулась. Я смотрел в синие глаза жены, которые излучали тепло и нежность, и мне хотелось утонуть в них.
– Милая моя… - прошептав, я обнял её, поцеловав в висок.
Карина
Поздно ночью, лежа в объятиях мужа, я обдумывала его слова. Он очень испугался за нас, и это понятно. Да и я сама испугалась, осознавая, какой вред мог нанести этот приступ нашему сыну. Прижавшись к Дамиано, и прикрыв глаза, я вдохнула родной аромат, погладив его грудь.
– Ты тоже не спишь? – спросила я, слыша, как он вздыхает.
– Нет. Не могу уснуть. – тихо ответил он.
– И я не могу. Видно, чай твоей мамы не подействовал. – улыбнулась я, поднимая на него глаза.
– Мята простроченная попалась. – ответил он, обнимая меня крепче, и я засмеялась. – Мне кажется, или еще кто-то не спит. – Дамиано отодвинулся, и погладил мой животик, в котором толкался наш малыш.
– Он за компанию с родителями. – положив свою руку на его, я дотянулась до губ мужа, нежно касаясь их. – Мы никогда об этом не говорили, но думаю уже пора… - прошептала я, смотря, как блестят его глаза в темноте.
– О чем же? – парень провел рукой по моим волосам, все так же прижимая к себе.
– Ты бы хотел присутствовать на родах? Или тебя это пугает? – мне было интересно, что он ответит, ведь мы и правда никогда не обсуждали этот вопрос. Но чем ближе до Дня Х, тем страшнее мне становилось.
– Наверное, поэтому и не говорили, так как это даже не обсуждается. – серьезно ответил парень.
– Правда? – оживилась я, приподнимаясь на локте.
– Ты думала, я оставлю тебя одну?
– Я надеялась, что нет.
– Глупая… Как бы я смог стоять в коридоре, когда ты будешь рожать нашего сына? – парень откинулся на подушку, притягивая меня к себе.
– Ну многие же стоят. Боятся крови, ну или типа что охладеют к жене после увиденного.
– Я не собираюсь никуда смотреть, просто буду рядом, держать тебя за руку и поддерживать. – сразу запротестовал Дамиано, что вызвало улыбку.
– Ну хорошо. Главное, чтоб ты на гастроли в это время не свинтил. – тяжело вздохнула я.
Это меня и пугало больше всего, что его не окажется рядом в самый ответственный момент, из-за концертов.
– Ну, врач же сказал примерную дату, ближе к делу, думаю, скажет точнее. Вот я и освобожу график. Тем более, я же не уеду на гастроли сразу после рождения малыша. Так что думаю, накладок не будет. Главное не реши родить раньше. – приподнялся он, взглянув на меня.
– Ну, это не я решаю, вообще-то, а твой сын. Может ему раньше приспичит? – заулыбалась я, а парень сполз чуть ниже, обхватывая меня руками, прижимаясь щекой к животику.
– Ничего ему не приспичит, правда, малыш? Ты родишься по плану, позволив папочке дать еще пару концертов и заработать для тебя денежки, да? – это было так трогательно, когда брюнет вот так говорил с сыном, поглаживая мой живот. Иногда он делал вид, что меня здесь нет, и вел с крохой мужские разговоры, прислушиваясь к ответам. Вообще, я была уверенна, что Дамиано будет чудесным отцом, и даже не сомневалась, что он будет находить время на семью и общение с сыном.
– Твои родители сильно расстроились, что мы не остались на Рождество? – решила спросить я, поглаживая мужа по волосам.
– Ну… если честно, я не успел это понять, мы очень быстро собрались. – вздохнул он, поднимаясь ко мне.
– Мне жаль, что так вышло. Возможно, завтра… не очень хорошо, что мы вот так уедем…
- Нет, Карина. Завтра мы вернемся домой, не хочу, чтоб ты насиловала себя, и жила в доме, от которого у тебя только плохие воспоминания. – отрезал он, откидываясь на подушку.
– Но сейчас я спокойна, и нормально себя чувствую. – попыталась я.
– Ты не контролируешь это, Карина. Уверенна, что будешь так же спокойна, когда опять окажешься на той лестнице? – он посмотрел мне в глаза, приподняв бровь, и я поникла.
– Нет…
- Вот и я об этом. – вздохнул парень.
– И что, мне теперь вообще не появляться в доме твоих родителей? Хотя, думаю, твою маму это устроит. – отстранившись, я села на кровати, опуская ноги на пол.
– Вообще-то, если ты не заметила, то мама хотела бы наладить с тобой общение, и пытается быть любезной. - чуть жестче ответил брюнет, и я повернулась к нему.
– Я заметила. Только ты сам только что сказал, что не хочешь, чтоб я себя насиловала. А я именно это и делала. – встав с кровати, я накинула белый махровый халат, завязывая его на животе.
– То есть, нет шансов? – он тоже сел, нахмурившись.
– Я не говорю, что нет шансов, я просто…
- Что? Скажи мне, что? – отбросив одеяло, он поднялся, стоя по другую сторону кровати.
– Я не верю в её искренность. Прости. – тихо проговорив, я направилась в ванную.
– Ты куда? – запаниковал парень, и я обернулась.
– В туалет, я писать хочу. Можно мне посидеть на унитазе спокойно, без допроса? – меня разозлил этот разговор, и громко хлопнув дверью, я прислонилась спиной к деревянной поверхности, тяжело вздыхая. Почему-то выступили слёзы, и я прикусила губу, чтоб не поддаться эмоциям.
– Ты всё? – услышала я голос мужа за дверью.
– Нет, не всё! – крикнула я в ответ.
– Ты не в туалет пошла, открой дверь, пожалуйста. – он постучал, а я быстро вытерла слезу со щеки и подошла к унитазу, нажав на кнопку слива воды, чтоб он услышал.
– Всё? Доволен?
– Карина, открой двери. Или я их вышибу нахрен, ты меня знаешь. – он постучал чуть громче, а я вздохнула.
А ведь он может, черт. Подойдя к двери, и повернув защелку, я быстро открыла воду в раковине, моя руки.
– И зачем ты закрылась? – спросил он, упираясь спиной о косяк двери.
– Потому что я в туалет ходила, чего ты пристал, я не пойму? – огрызнулась я, смотря на него через отражение в зеркале.
– Я не пристал, я просто не хочу, чтоб моя беременная жена, у которой сегодня был приступ паники, закрывалась в ванной на ключ. Так понятней?
– Вполне. – выключив воду, я повернулась, чтоб уйти, но была прижата к стене сильным руками.
– Синьора Давид, вы испытываете мое терпение, которое уже на пределе. – прошептал он мне в губы, от чего мурашки прошлись по телу.
– Вы, Синьор Давид, себе льстите. Делать мне больше нечего, испытывать там что-то у вас. – дернувшись, я опять почувствовала сильную хватку.
– Вы определенно нарываетесь… - сузив глаза, он нагло улыбнулся.
– Интересно, на что? Выпороть ты меня не посмеешь, я беременна. Жестко трахнуть тоже. Так что ты мне сделаешь, м, Давид? – с вызовом взглянув на парня, я почувствовала, как он одной рукой сжал мои ягодицы, а второй коснулся внутренней стороны бедра, поднимаясь вверх, к трусикам.
– Я знаю пытки поискусней, моя хорошая. Тем более, я отлично чувствую, как ты реагируешь на мои ласки… – о черт, подумала я, и сглотнула.
– Издеваться над беременной не гуманно. – прошептала я, чувствуя его пальцы в своих трусиках.
– Надо было думать об этом раньше… - прошептав, он прижал меня к себе, жадно впиваясь поцелуем в губы, засовывая свой язык в мой рот, от чего я простонала, понимая, что круто попала…