наша тайна - любовь

Дамиано

Весь день я не мог найти себе места, постоянно поглядывая на телефон. Даже звонил ей пару раз, но включался только автоответчик. В голове все время сплывало то фото возле больницы, её напуганный и опустошенный взгляд, и что скрывать, я корил себя за то, что не взял трубку и не поговорил с Кариной в первый же день, когда она звонила. Даже если меня нет рядом, то я хотя бы мог просто выслушать её, поддержать, сказать, что я с ней. Но откуда я мог знать, черт? До концерта оставались считанные часы, а телефон девушки все так же был отключен. Похороны и обед уже давно закончились, я уверен. Тогда, куда она делась и почему не звонит? Больше не выдержав, я набрал Даниэлу. Но и она не брала трубку. Что вообще происходит? Куда подевались эти женщины? Я нервно расхаживал по номеру, как вдруг дверь открылась и вошел Томас.
– Том, где Карина? Почему у нее выключен телефон? И почему не отвечает твоя Даниэла? – встав у окна, я отодвинул занавеску, всматриваясь в ночной Берлин.
– Карина дома у вас, и моя Даниэла с ней, сегодня останется там ночевать. Я говорил с Даней после поминального обеда, она сказала, что едут домой. Может не слышат. А чего ты дергаешься? – возмутился друг.
– Да блять, я не могу до нее дозвонится, нихрена не знаю, что происходит, что с ней, как она? Что за разговор был с Мартино? – вспылил я, повышая голос.
– Интересно, кто в этом виноват? Не ты ли начал её игнорировать? – Томас сказал это с сарказмом, что меня еще больше взбесило.
– Слушай, я не пойму, ты чей друг? Чего ты все время меня лечишь? Я поступил так, как считал нужным. Как и она. Но сейчас же ситуация поменялась, и я все равно не могу с ней связаться.
– А ты какого хрена орешь на меня? Я-то каким боком к твоим припадкам гордости? Я твой друг, но объективно оцениваю ситуацию. И просто не понимаю, как можно быть таким идиотом, проделать такой путь вместе, и вот так подставлять под удар свои отношения? – голос парня стал на порядок строже, и я знал, что в любой момент он просто пошлет меня и уйдет, так что, надо сбавить обороты.
– Ладно, извини. Я просто весь на нервах. Хоть я и сам игнорировал её звонки, но дико соскучился, и просто не желаю больше ждать, хочу хотя бы услышать её голос. Но у неё, сука, телефон выключен, а твоя ненаглядная не берет трубку. – опять прикрикнул я.
– Короче, Давид, не кипишуй. Как свяжусь с Даниэлой, скажу, чтоб набрала тебя, и вы поговорите. – успокаивал Томас.
– Ладно, договорились. – поговорив еще о предстоящем концерте, Томас ушел, а я стал обдумывать его слова.
Он прав, мы столько прошли вместе, и ссоримся из-за какой-то ерунды. Вместо того, чтоб поддерживать друг друга даже на расстоянии, тупо игнорируем. Ну ладно, я игнорирую. Может ей и правда был нужен этот отпуск от меня, ведь ей в любом случае сложнее чем мне. А теперь еще и Конти, сука. Я, конечно, удивлен его смертью, но особого сожаления не чувствую. Сев на диван, я открыл ноут, пересматривая новости из Рима, не исключая возможности почитать что-то о похоронах Конти. И конечно же, я нашел то, что искал. Фото были преимущественно с кладбища, видно в храм репортеров не пустили, что логично. Да и с кладбища фото были сделаны как будто из-за дерева. По всему периметру стояла охрана, и видимо подобраться ближе журналюгам не удалось. Перелистывая картинки одну за другой, я остановился на той, где четко было видно Карину.
Открыв фото на весь экран, мое сердце дрогнуло. Девушка плакала, вытирая слёзы. На следующем фото, она уже в темных очках, а еще через одно, девушка кладет розы на могилу, пальцами касаясь фотографии Альберто в черной рамке. От увиденного меня бросило в жар, а потом как будто окунули в ледяную воду. Разряды тока прошлись по всему телу, отзываясь покалыванием в кончиках пальцев. Я буквально закипел от ревности. Хоть он и мертв и причинил ей столько боли и зла, она принесла ему огромный букет роз и прощается, чуть ли, не целуя его фото. Что, блять, происходит? Я все понимаю, Карина доброй души человек, но черт… Закрыв крышку ноута, я резко поднялся с дивана, и зашел в ванную, включая холодную воду в раковине. Чего ж меня так задело это фото, что меня аж трясет? Как она может так убиваться по нему? Неужели и правда так сильно сожалеет о его смерти? Но почему? Так сильно любила, что забыла обо всем, что он натворил? Да еще и телефон выключила, чтоб я не мешал оплакивать мужа, который все еще им оставался? Черт её знает, почему она так наотрез отказалась со мной ехать, может была какая-то другая причина? Говорила же, что постарается все уладить с Альберто, только как уладить? Наладить? А тут он вот так неожиданно в аварию попал, и она не успела? Боже, я хочу услышать ответ хотя бы на один свой вопрос!
Сука, как же все достало! Да пошло оно…
Фото с похорон, выключенный телефон, все это не добавляло мне оптимизма, а наоборот дико злило, и выбивало почву из-под ног. Я страшно ревновал даже к мертвому Альберто.
Отработав концерт, я еще несколько раз пытался дозвонится до Карины и Даниэлы, но они как сквозь землю провалились обе. Поговорив с Томасом, который тоже был не в курсе дела, я решил, что с меня хватит попыток на сегодня. Мысли не давали расслабиться, а мне сейчас это было необходимо.
Спустившись в бар, после концерта, я заказал двойной виски с колой, и подошел к компании знакомых, которые пригласили меня за свой столик. Сделав несколько больших глотков, я глубоко вздохнул, вдыхая смесь запахов кальяна, табака и дорогих духов. Я хочу забыть на время обо всем, и о ней… и сегодня я это сделаю…

Карина

Утром я проснулась от голоса сестры.  Я пыталась вспомнить, где у меня аптечка, и где можно взять обезболивающее. В гостиной послышались голоса и я, пересилив себя, села на кровать. Поднявшись, и накинув халат, быстро умылась, и собиралась выйти к гостям, но замерла возле двери, слыша разговор Даниэлы с Томасом по вотсап.
– Он вчера приперся где-то после 12, убитый вообще в хлам. Говорил что-то, что она его не любит, раз так убивалась по Альберто. В общем, по-моему, его накрыло. – парень говорил почти шепотом, и мне пришлось хорошо прислушаться, чтоб разобрать слова.
– И что делать? – так же тихо спросила Даниэла.
– Я не знаю. Он дверь номера не открывает и трубку не берет. Видно, еще спит. – вздохнул Томас. Я понимала, что они говорят о Дамиано, и почему-то внутри зародилась какая-то тревога. Больше не выдержав, я открыла дверь и вышла из спальни.
– Кто еще спит? – сестра уставилась на меня, пребывая в растерянности.
– Доброе утро. Ты телефон свой куда дела? – Томас чуть нахмурился.
– Я вчера выключила его перед похоронами, а потом забыла о нем. А что случилось? – подойдя к столику, я открыла свой клатч, вынув из него свой мобильный, нажимая на кнопку.
– Дамиано весь день вчера пытался дозвониться к тебе.
– Надо же… - увидев несколько пропущенных от парня, я даже обрадовалась, но решив перезвонить после завтрака, отложила телефон.
– А что с вами вчера случилось? Что такие помятые? – Томас улыбался.
– Ну, мы вчера чуть перебрали с виски. – ответила Даниэла, а я поплелась на кухню за аптечкой.
– Да я уже понял, что не с чаем и плюшками. – найдя таблетки, я выпила одну, приседая за барную стойку.
– Ну что, завтракать будем? Что у тебя тут есть? – такое чувство, что моя сестра вчера совсем не пила. Сил у нее было, хоть отбавляй, она держалась бодрячком, порхая на моей кухне, готовя завтрак из того, что нашла в холодильнике.
А Томас продолжал разговаривать с ней по видеосвязи, и отвлекал свою невесту какими-то шуточками, рассказывая увлекательные истории из своей холостяцкой жизни, а я с удовольствием слушала, иногда задавая какие-то вопросы, отвлекаясь от своих мыслей, и листала ленту инстаграма, читая всякие светские новости. Я наткнулась на несколько видео со вчерашнего концерта ребят, и с любопытством, и даже какой-то гордостью пересматривала, как парень выступает перед публикой, они просто разрывали этот клуб.
Утро казалось даже слишком спокойным и беззаботным, ровно до того момента, как я открыла свой Direct. Было несколько запросов на переписку, и открыв первый, я опять увидела видео с клуба. На экране ожила картинка, но это был уже не концерт. Тот же ночной клуб, те же мерцания огней, столики, и люди, среди которых стоял Дамиано. Парень был заметно выпивший, даже пьяный, в окружении компании молодых людей. В следующий момент, Давид стоит возле барной стойки, обнимая за талию двух девушек, модельной внешности, что-то шепча одной из них.
– Что за… - сердце забилось в два раза быстрее, а ладошки вспотели. Я не верила своим глазам. Открыв еще одну ссылку, я увидела статью, в какой-то интернет-газете, о том, что так вокалист проводит уже несколько дней, развлекаясь в клубе, после своих концертов, до утра. Читая строчку за строчкой, слёзы наполняли глаза, а внутри тупая боль пронзила сердце.
– Карин, что такое? – услышав голос сестры, я подняла на нее свой взгляд, и ткнула эран телефона в камеру Томасу.
– Так вот почему он не звонил… - прошептала я.
– Карина, погоди, и не делай поспешных выводов. Вчера я говорил с ним, он действительно был пьян, но это не значит, что он…
- Что? – крикнула я. – Не значит, что он развлекается, пока я… - замолчав, я закрыла рот рукой, и забрав телефон, опять включила видео, где мой любимый человек, пьяный, в обнимку с двумя девушками, сексуально танцует посреди танцпола. – Я пыталась дозвонится к нему 3 долбаных дня, а он… Что это не значит, Томас? – повернув телефон к парню, остановив на моменте, где одна из брюнеток целует парня в шею. Слёзы ручьем текли из глаз, и бросив телефон на барную стойку, я зашла в гостиную, задыхаясь от боли и обиды.
– Карин, успокойся. Он все объяснит. – Даниэла схватила телефон и забежала в комнату за мной, а я чувствовала себя загнанным зверем, в которого выстрелили, и который мечется в клетке, истекая кровью. За что он так со мной? Это месть? Месть за то, что я не поехала с ним, пытаясь прийти в себя после потери ребенка?
– Я не хочу ничего слушать… - прохрипела я.
– Карина, пожалуйста…
- Я не хочу ничего слушать! – прокричав, я схватила с журнального столика хрустальную вазу, и швырнула её в противоположную стену, разбивая в дребезги. Упав на пол, я закрыла руками лицо, громко всхлипывая, чувствуя, как боль опять заполняет все внутри.

Дамиано

Мое утро началось где-то ближе к обеду. Проснувшись с дикой головной болью и пробелами в памяти, вспомнить прошлую ночь было проблематично. Открыв глаза, и медленно повернув голову, я посмотрел на свою кровать, молясь, чтоб в ней не оказалось голой девицы, одной из тех, кто вчера решил отвлечь меня от проблем не только алкоголем и приятной компанией. Никого не увидев рядом, вздохнув с облегчением, я поднял одеяло, и убедился, что спал в джинсах, а значит гостей в номер я не приводил. Что просто очень сильно обрадовало. Простонав от боли, сползая с кровати, мне пришлось по стенке идти в ванную, чтоб принять холодный душ и привести себя в более-менее божеский вид. Выйдя из ванной, я заказал себе завтрак в номер, и наконец-то добрался до своего телефона. Мои глаза просто полезли на лоб от количества пропущенных звонков, из офиса, Томаса, Вик и Итана. Но ни одного от Карины, от чего стало не по себе. Вчера вечером, как я не пытался заглушить воспоминания о ней, у меня ни черта не получалось, из-за чего приходилось удваивать заказанный виски с колой и напиваться, надеясь, что скоро картинка перед глазами поплывет, и образ женщины, которую я люблю, на какое-то время исчезнет из моей головы. Так и случилось, но в момент, когда одна из итальянских моделек, которые весь вечер ошивались возле, надеясь скрасить мою ночь, поцеловала меня в шею, мой организм запротестовал, и меня чуть не вырвало. Приторный запах её духов ударил в нос, близко не имея ничего общего с запахом Карины, по которому я так соскучился. А холодные руки, обвивающие мое тело, не давали того тепла, которое чувствую при прикосновениях любимой. Все это было дешевой подделкой, как будто вместо дорогого и известного бренда, мне подсунули китайскую реплику. В общем, Конти не шла у меня из головы, как бы я не пытался не думать о ней. Нажав на кнопку вызова, первым я решил позвонить Томасу, с офисом разберусь позже.
– Давид, ты там живой? – голос друга звучал очень бодро, но не очень весело.
– Вроде да. Привет. – открыв дверь, я впустил горничную, которая привезла мне завтрак, дав ей пару купюр за услугу.
– Ну это не на долго, так что особо не радуйся.
– Это еще почему? – открыв крышку, я с аппетитом посмотрел на тарелку, приседая на диван.
– Ты же у нас, как обычно, все о себе узнаешь самым последним. – друг был очень напряжен.
– Я не понимаю, о чем ты. - передо мной стояла тарелка с омлетов и овощами, несколько тостов, джем, и чайник с горячим кофе. Намазав тост маслом, я отрезал кусочек омлета, закинув его в рот. – Конечно не понимаешь. Как погулял вчера? Та темненькая цыпочка оставила следы на твоей шее, или она была более аккуратна? – в этот момент я завис, так и держа в руке хорошо обжаренный тост.
– Откуда ты знаешь? Ты был там? – проглотив омлет, спросил я.
– Уууу, Давид, да это видео ленивый не обсуждает с самого утра.
– Какое видео? – меня бросило в жар от его слов, и отложив тост, я схватит свой ноут, открывая крышку.
– А ты залезь в инстаграм, тебя там отметили. Полный фото и видеоотчет со вчерашних гулянок Дамиано Давида. - включив друга на громкую связь, я открыл свою страницу, и завис. Молча просмотрев несколько видео, листая фото, сказать, что я был в растерянности, ничего не сказать.
– Так вот чего из офиса звонили. – тихо проговорив, я прислонил трубку к уху.
– Да, но это не самое страшное, братишка. – откинувшись на диван, вздыхая, я отложил ноут. – Знаешь, Дамиано, я многое могу понять, и в принципе всегда поддерживаю тебя. Ты молод, хорош собой, известен, можешь себе позволить наслаждаться жизнью. Но вот таких волн я не понимаю, хоть убей. – парень говорил спокойно.
– Ничего не было, Том. Мы просто танцевали. – поспешил оправдаться я.
– А это ты не мне говори, Давид. А Карине, которая с самого утра решила позвонить тебе, объяснить, почему вчера была недоступна, но открыв свою страницу, в директе обнаружила все вот те видео. – от его слов пересохло во рту, и встав с дивана, я нервно провел рукой по волосам, совершенно забыв о завтраке.
– Блять, ты шутишь?  Все настолько плохо? – боясь ответа, спросил я.
– Думаю, даже хуже. Она думает, что ты изменил ей, пока она разгребала все дела с похоронами Альберто, поэтому и не брал трубку эти дни. Разбила пару вещичек… короче, пиздец, брат. – Томас опять тяжело вздохнул, и до меня дошло, на сколько все серьезно.
– Черт, черт, черт!!!
– У нее был этот… как его… приступ…
- Приступ паники? Опять? – закрыв глаза, я присел на спинку дивана.
– Да. Даниэла за успокоительным пошла. Как вернется, наберет, так что, щас приду.
– Хорошо. Спасибо. – положив трубку, я сполз на пол, обхватывая голову руками. Черт, что же делать? Как поговорить с ней и все объяснить? Сука, как не одно, так другое. Сейчас еще с офисом разборки пойдут. Отдохнул, называется… Набрав номер офиса, я приготовился слушать нотации.

Карина

Лежа на кровати, скрутившись калачиком, подтянув к себе ноги, я старалась сфокусировать взгляд на чем-то в комнате, но ничего не получалось. Все плыло перед глазами, в груди больно ныло, и голова раскалывалась. Даниэла возилась на кухне, оставив меня наконец-то одну. Похоже я попала в свой собственный Ад, и мне уже не выбраться. Я закрываю глаза, и в голове всплывают картинки, где он говорит мне, что любит, обнимает меня, нежно целует. Как раздевает, касаясь губами, как укладывает меня на нашу постель… а в следующий момент я стою в спальне, рядом с кроватью, и понимаю, что его тело накрывает не меня, а другую. Он поворачивает голову, и я вижу какую-то девицу, которая извивается и стонет под ним, а парень улыбается мне, продолжая свои движения.
Резко распахнув глаза, сглотнув подступившие слёзы, я уткнулась лицом в подушку, и закричала. Громко, что есть силы, надеясь, что эти образы хоть ненадолго оставят меня в покое, и боль немного утихнет.
– Что случилось? – Даниэла все же услышала меня, распахнув дверь в спальню, подходя ближе. – Карина, посмотри на меня. – девушка повернула меня к себе.
– Выполни одну мою просьбу. – не узнав своего голоса, я прохрипела, лежа на спине, смотря на встревоженную сестру.
– Что угодно, милая. – она погладила меня по щеке, вытирая слёзы.
– Оставь меня, пожалуйста. Езжай домой.
– Нет, Карина. Об этом не может быть и речи. – нахмурилась девушка.
– Я прошу тебя, оставь меня одну. Со мной все в порядке, немного полежу, поплачу, и успокоюсь.
– Девочка моя, я все понимаю, понимаю, как тебе плохо. Но остаться одной не выход…
- Да уйдите вы все! – не дав ей договорить, громко прокричав, я вскочила с кровати, отойдя от сестры.
– Карина…
- Я не хочу никого видеть, ты понимаешь? Я не могу никого видеть, я не хочу говорить, делится, рассказывать, обсуждать! Я ничего из этого не хочу! – в горле першило, мой голос срывался, а тело трясло.
– Я не спрашиваю у тебя ничего, и не прошу говорить, но одну не оставлю! – прокричала Даня в ответ.
– Боишься, что с окна спрыгну? Или вены вскрою? Не бойся, я не собираюсь заканчивать жизнь из-за этого предателя, который решил разнообразить новыми экземплярами свою постель. Слишком много чести! – я ходила по комнате, как одержимая, держась рукой за горло, чувствуя, как садится голос.
– Так все говорят, а потом… - уже спокойней проговорила сестра, подходя ближе, но я увернулась, делая несколько шагов назад.
– Не надо, не трогай меня. – выставив руку вперед, остановила сестру, которая все равно пыталась подойти.
– Знаешь, чего я хочу? – прохрипев, я прислонилась спиной к стене, вжимаясь в нее.
– Чего? – в глазах девушки промелькнула надежда.
– Сойти с ума.
– Что? – но тут же угасла.
– Да, именно. Я хочу сойти с ума. Сумасшедшие не помнят, от чего с ними такое случилось, они не чувствуют боли, живут тихо, никому не мешают, ничего не понимают. Вот я хочу так же. Ничего не чувствовать, не понимать, и не помнить. Чтоб в голове был чистый лист. – я понимала, как бредово все это звучит, но я действительно думала об этом.
– Боже, что ты говоришь… - прошептала Даниэла, в растерянности смотря на меня.
– Ну… я просто больше не могу, понимаешь? Я не могу. – всхлипнув, я сползла вниз по стене, закрывая лицо руками, чувствуя, как сестра села рядом, обнимая меня.
– Понимаю, милая, я все понимаю… - девушка крепче прижала меня к себе, давая возможность выплакаться, но я не чувствовала облегчения. Его не было, только ощущение того, что моя жизнь полное дерьмо, и я вообще не понимала, на кой хрен я родилась? Кому все это надо? Мне? Да никогда в жизни. Я начинала жалеть, что Дамиано тогда вошел в туалет и остановил Альберто. Вот серьезно. Зачем все это? Это делает меня сильнее? По сути, оно убивает все, что есть хорошего во мне, превращая в циничную, расчетливую, чёрствую суку, которой скоро будет плевать на всё и всех. И теперь я понимаю тех женщин, которые делают себя сами, строят свою жизнь так, как хотят, используя всех, в своих целях, не взирая ни на что. Просто, потому что иногда не чувствовать намного легче, чем сидеть вот так на полу, рыдать о своей несостоявшийся любви. Потому, что кто-то, променял их, как и меня, на девочку попроще, более дешевый вариант твоих чувств. И если после потери ребенка, во мне еще оставалось место для чего-то светлого, хоть какой-то надежды на счастливую жизнь, то сейчас там нет ничего, кроме мрака, холода и боли. Душа больше не рвется к свету.

Дамиано

Ближе к вечеру мы с Томасом сидели в гримерке, но порадовать ему меня было нечем. Карина проспала почти весь день, а Даниэла и близко не подпускала её к телефону, тем более, когда Томас сказал, что рядом я.
– Даниэла, я прошу тебя, мне нужно с ней поговорить, и все объяснить. – взмолился я, когда увидел девушку на экране.
– Послушай, Давид. Я все понимаю, и всегда была на твоей стороне, но не сейчас. Ты о ней подумал? Карине нужно успокоится, и хоть немного вылезти из всего того дерьма, в котором тонете вы оба. – она говорила строго, и я понимал, что сегодня услышать Карину мне не получится.
– Дань, пожалуйста…
- Нет, Дамиано! Нет! Я верю тебе, верю, что ты не на столько спятил, чтоб изменить ей в такой сложный период, но твою мать, хватит уже играть чувствами друг друга.
– Да кто играет, блять? Да, мы поссорились, я уехал, она осталась хоронить мужа, она звонила – я не брал трубку, она убивалась по этому ублюдку - я напился и потанцевал с какими-то шалавами, и теперь она слышать меня не хочет. Что я делаю не так в этой жизнь, мать вашу? – срываясь на крик, я ходил по гримерке, ожидая выхода на сцену, хотя именно сейчас мне хотелось все бросить и уехать в Рим.
– Добавим сюда еще то, что она потеряла ребенка по вине твоей матери, которая не приняла её как твою девушку, ну и психологическую травму после избиений и изнасилований собственным мужем. Так что хватит ныть, Давид. Ты мужик или где? – на выдохе произнесла девушка, и я замолчал, понимая, что она права.
– Что ты предлагаешь? Вернуться в Рим? – проведя рукой по волосам, я сел на диван, откинув голову назад.
– Я ничего тебе не предлагаю, Дамиано, ты сам знаешь, что, если ты сейчас вернешься, не дожав до конца с концертами, ваша карьера накроется медным тазом. – спокойно сказала Даниэла.
- Ты же понимаешь, что сейчас не это главное? – прошептал я.
– Понимаю. Давай ты успокоишься, и дашь время успокоится ей.
– Я уже дал ей время, и посмотри, чем это все обернулось? – закрыв глаза, я представил себя сейчас рядом с ней… в нашей квартире, в нашей постели… просто прижать её к себе, на минуту.
– Доверься мне, Дамиано. Тебе не стоит сейчас добиваться разговора с ней, сделаешь только хуже. Я позвоню завтра.
– Спасибо. – отключившись, я посмотрел на Итана, который стоял возле двери, сочувственно качая головой.
– Не говори ничего. – встав, я взял со стола микрофон, и вышел в коридор, который вел на сцену. Единственное место, где я могу забыться и насладится моментом.

Карина

Проснувшись утром, чувствуя себя совершенно без сил после успокоительных, я села на кровать, потянувшись к телефону. Все пропущенные и смс были от Дамиано. Выделив все непрочитанные сообщения, я нажала на кнопку «Удалить», и отложила телефон. Не хочу ничего слушать, ничего читать. Не хочу слышать очередные оправдания. Он всегда был таким, я просто наивно надеялась, что со мной он изменился. Если я не единственная женщина в его жизни, значит меня в ней не будет. Приняв душ, и высушив волосы, я вышла в гостиную, но звонок мобильного заставил меня вернуться. Это был не Давид, мелодия не та, поэтому я спокойно взяла трубку.
– Добрый день, Карина, это Троиси. – проговорил мужчина.
– Я бы поспорила, на счет доброго. Здравствуйте. – ответив, я подошла к двери, прикрывая её.
– Карина, через 5 дней будет оглашено завещание Альберто, у меня в офисе. Ваш отец предупредил меня, что хочет при этом присутствовать, но вы можете отказать, ведь процедура требует присутствия только самых близких родственников, а кроме вас у Альберто никого не было. – Троиси быстро протараторил, и мне пришлось сесть, чтоб собраться с мыслями.
– Нет, у меня нет возражений на этот счет. – ответила я.
– Хорошо, тогда переходим ко второму вопросу. – и здесь я напряглась. – При оглашении завещания, станет известно, что у контрольного пакета акций Холдинга новый владелец, то есть вы. И вы же понимаете, что ваш отец не сможет спокойно поздравить вас, и уйти. Поэтому, к пятнице вам нужно решить, что вы намеренны делать, Карина. – услышав, что мне придется принять решение так быстро, я тяжело вздохнула. – Я понимаю, вам сложно, вы не знаете, что делать, но это необходимо. Если вам нужна помощь, чтоб лучше разобраться, я отправлю к вам Гаттаиа. – чуть громче сказал мужчина.
– Не уверенна, что это хорошая идея. – пальцем проведя по рамке фото, на котором мы с Дамиано обнимались, я прикрыла глаза, и отвернулась.
– Карина, я ручаюсь за него. Вы можете доверять этому парню, он поможет, поверьте.
– Ладно… Только не сегодня. Я сообщу вам, куда подъехать. – поднявшись, я взяла фото с тумбочки и открыв ящик, положила его внутрь. В моей голове возникла одна мысль, и мне хотелось поскорее её осуществить.
– Договорились. Хорошего дня. – ответил мужчина и я отключилась.
Выйдя из спальни, я позвала Даниэлу, которая отозвалась из кухни.
– Ну как ты? Поспала? – девушка готовила блинчики.
– Да, наверное, даже слишком долго. Голова тяжелая. – ответив, я села за барную стойку, на которой вмиг оказалась чашка горячего кофе.
– Ты моя фея. – улыбнулась я сестре.

Сняв с верхней полки чемодан, я начала складывать в него свои вещи. Открыв нижний ящик, я замерла на месте. В нем лежали детские вещи, и несколько игрушек, которые мы купили с Дамиано, не удержавшись, и не обращая внимание на предрассудки. А зря… Взяв в руки светло-желтую распашонку в мелкий горошек, я села на пол, и прижала мягкую ткань к лицу, с силой зажмурив глаза, пытаясь остановить слёзы, которые ручьем потекли по щекам. Отложив её, и взяв из ящика небольшую зеленую погремушку, потрясла её, улыбаясь сквозь слёзы. Мы специально выбирали нейтральные цвета, еще не зная, кто у нас будет, мальчик или девочка. Штанишки, кофточки, миленькие светлые человечки с мишками… все это было аккуратно сложено и ждало своего часа, которое уже никогда не наступит. Сложив все обратно, я вытерла слёзы, и закрыла ящик. Когда почти все было упаковано, набрав Сандро, попросила его приехать за мной. Мне не потребовалось много времени, чтоб собрать вещи, которые я еще недавно перевозила в эту квартиру. Уже второй раз я уезжаю из места, которое считала своим домом. Сначала это была квартира Альберто, сейчас квартира Дамиано. Пора обзавестись собственном жильем, чтоб не зависеть больше ни от одного мужчины. Обведя взглядом гостиную, одевая пиджак, я села на свой чемодан и вздохнула. Я вложила в эту квартиру свою душу, мечтая о совместном будущем с Дамиано. Я почему-то была уверенна, что именно здесь, я буду счастливой… Именно здесь я стану счастливой мамой и женой, готовя своим любимым завтраки и ужины, ожидая с работы Дамиано, укладывая своего малыша спать, читая ему сказки. Но все это оказалось очередной иллюзией, фарсом, обманом. Все мои мечты опять разбились в дребезги. И теперь я даже боюсь мечтать. Ведь ничего из этого не сбывается, а лишь причиняет боль.
Поднявшись, я взяла чемодан, и оставив в коридоре на тумбочке свою связку ключей, вышла из квартиры, захлопнув дверь. Сандро уже ждал у входа, когда я вышла из здания. Отдав ему чемодан, я села на заднее сидение, надевая очки, и вынимая телефон из сумки. Найдя в телефонной книге нужный номер, нажала на кнопку вызова.
– Синьор Тотти, я бы хотела забрать свои бумаги. – проговорив в трубку, я вжалась в сидение, повернувшись к окну. Сандро завел мотор, посмотрев на меня в зеркало заднего вида, спрашивая, куда ехать, на что я только подняла руку вверх, жестом показывая подождать минутку.
– Рад слышать тебя, Карина. Где и когда? – мужчина говорил тихо, улыбаясь.
– Я могу подъехать, куда скажете.
– Ну я в офисе. Правда не на долго… - как-то неуверенно ответил он.
- Хорошо. Выезжаю. – не дав договорить мужчине, я отключилась.
– В офис.
– Понял. - ответил Сандро, выруливая с парковки. – А потом? – он опять посмотрел на меня.
– А потом куда подальше. И если уж, Сандро, ты теперь опять мой водитель, то надеюсь наши привычки, особенно что касается конфиденциальности моего передвижения, остаются в силе? – сняв очки, я взглянула на парня.
– Обижаете, Карина. Я могила. – он улыбнулся.
– Это лишнее, но суть я поняла. Спасибо. – надев очки, я отложила телефон, поворачиваясь к окну.