наша тайна - любовь

Утром, когда уехал Дамиано, я сдала все анализы, и пролежав почти два часа под капельницей, собиралась поспать, но не тут-то было. Позвонила Даниэла, которой уже с самого утра позвонила мама, и мы проговорили с сестрой еще часа три. Таким образом, мой первый день в больнице прошел достаточно быстро. От Даниэлы я узнала, что она наконец-то договорилась с мужем, и они подали документы на развод, так что совсем скоро она вернется, и будет планировать свадьбу с Томасом. Я очень радуюсь за них, ведь Томас и правда очень подходит сестре, и уверенна, что они будут счастливы вместе. Посмотрев в окно, я тяжело вздохнула, погладив свой живот. Мы никогда не говорили с Дамиано о нашем будущем. Ну, то есть мы говорили о малыше, о том, что будем жить втроем… но никогда не говорили о нас, как о семье. Захочет ли он… чтоб мы стали семьей? Или же он из тех мужчин, которые не признают брак, и никогда не захотят женится? Он никогда не говорил об этом, а я никогда не спрашивала, ведь, по сути, формально я все еще замужем. Никогда не думала, что рожу ребенка вне брака. Но кто мы такие, чтобы строить планы, если у Всевышнего другое мнение на этот счет? Во что превратилась моя жизнь, мой брак с Альберто? В кого превратилась я? Все перевернулось с ног на голову. Разве я могла подумать в 18 лет, когда познакомилась с будущим мужем, что через пару лет буду изменять ему с другим мужчиной? Разве могла та неопытная, наивная девочка знать, что ее любящий муж будет избивать ее до полусмерти и что она найдет свое убежище в объятиях парня, по которому умирают от любви девчонки со всего мира? Улыбнувшись, я опять погладила свой живот. В любом случае, я уже не буду одна. Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как почти уснула, но звук открывающейся двери вернул меня в реальность. Очень тихо, почти на цыпочках, в палату вошла мама, а за ней Дамиано, с моей сумкой в руках. Наблюдая за ними сквозь прикрытые ресницы, я пытаюсь не засмеяться, и не выдать себя.
– Палата большая и светлая, я даже удивлена. – прошептала мама, ставя огромный букет светлых роз на тумбочку. Она что вместе с вазой их принесла?
– А вы думали, я её в темную конуру отправлю? – смеется Давид, и открыв шкаф положил туда сумку.
– Нет, что ты. Просто, когда я лежала с Кариной в больнице, такие вот палаты были только у избранных. И то… - мама вздохнула, и осмотрела комнату.
– Не сочтите за грубость, Летиция, но это было в прошлом столетии. – они оба тихо рассмеялись, шикая друг на друга, чтоб не разбудить меня.
– А почему она одна? Соседи здесь не предусмотрены? – она подошла к окну, осматривая вид.
– Не думаю, что нам бы удалось скрыть состояние Карины от прессы, если бы её соседка по палате видела меня здесь каждый день. – Дамиано подошел к кровати, ставя свой телефон на вибро. – Ах ты ж маленькая хитрюшка, ты не спишь? – чуть громче сказал он и я рассмеялась.
– Нет, наблюдаю, как вы мило общаетесь. – подтянув подушку чуть повыше, я села, протянув к нему руки.
- Ты нагло подслушиваешь. И подсматриваешь. – легкий поцелуй в губы, оставленный парнем, напомнил, как же я скучала по нему весь день.
– Моя хорошая, как ты? Что врач сказал? – мама подошла ближе, и обняв меня, начала засыпать вопросами.
Почти через два часа, когда мама ушла и мы с Дамиано наконец-то остались одни, он решил распаковать мои вещи, как любящий парень. Я только командовала, куда что поставить, а он закатывал глаза каждый раз, как я просила делать что-то аккуратней.
- Я звонил маме и рассказал о ребенке. – выпалил он, скрываясь за дверцей шкафа, а я поперхнулась йогуртом, и кашляла еще минуты две, пока пришла в себя от его слов.
– И? Как она отреагировала? – облизав ложку, я удобней села на кровати, наблюдая, как брюнет раскладывает в ванной мои принадлежности.
– У нее была странная реакция, если честно, но думаю это связано с тем, что мама никак не ожидала услышать от меня это сейчас. Она была в шоке, это было слышно. – выйдя из ванной, парень прикрыл за собой дверь и вытащив из сумки косметичку, подал мне.
– Ну еще бы… я её понимаю… - вздохнула я.
– Правда? – он сел на край кровати, поправляя выбившийся локон мне за ухо.
– Конечно. Она никогда не видела меня, начиталась всякой ереси… могу себе представить, что она обо мне думает. – опустив глаза, я смотрела на свои руки, понимая, что нужно будет хорошенько постараться, чтоб наладить контакты с его мамой.
– Малыш, она знает, что я люблю тебя, и что у нас будет ребенок. Этого для нее достаточно. Ты у меня самая лучшая девочка, тебя невозможно не полюбить. Все будет хорошо. Тем более, у вас скоро будет возможность познакомится. Как только врач разрешит, мы поедем в гости. – он резко встал, и направился к сумке, оставив меня на кровати с открытым ртом.
– Хорошо… - я улыбнулась, и протянула ему руку.
– Хорошая моя. – подойдя ко мне, парень взял меня за руку и поцеловав в макушку, взял с тумбочки йогурт и подал мне.
– Тем более, нужно уехать, Альберто знает, что я беременна… - прошептала я, надеясь, что он может не услышать.
– Не понял? – черт, он услышал.
– Альберто понял, что я беременна, там в ресторане… - Дамиано выпрямился, и прищурившись посмотрел на меня.
– А узнаю я об этом только сейчас, потому что...? - его лицо вытянулось и стало серьезным.
– А когда я могла тебе об этом сказать? Когда ты орал на меня после ресторана, или, когда меня скорая забирала? – так же спокойно ответила я, облизав ложку с йогуртом.
– Как он узнал? Что сказал? – видно мой железный аргумент подействовал.
– Он просто посмотрел на меня и спросил. Сказал, что я изменилась. Я отрицала, но не уверенна, что он поверил.
– Черт… похоже, он слишком хорошо тебя знает. – Дами сел рядом, закрывая лицо руками.
– Милый… - погладив его по руке, я переплела наши пальцы.
– Я устал, Карина. Я просто устал. Мне нужно выспаться, малыш. Все хорошо. – брюнет с грустью посмотрел на меня, и я обняла его, ведь хорошо понимала, что его усталость мало связана с недосыпанием.
– Езжай домой, милый и поспи.
– Я не оставлю тебя здесь одну, Карин. – он отстранился. – Тем более, я не усну один нормально, когда тебя нет. Я останусь, ладно? – выражение его лица просто не оставило мне выбора.
– Хорошо. Но тогда забирайся ко мне на кровать. Здесь хватит места нам двоим. – он потянулся ко мне и чмокнув в губы, опять обнял.
После душа и приема таблеток, когда в коридорах больницы стихли голоса, Дамиано выключил свет в палате, и сняв кроссовки, лег ко мне на кровать, прижимаясь к моей спине.
– Так удобно? Уверен, что уснешь? – прошептала я, ложа свою руку на его, которая покоилась на моем животе, но парень захрапел, от чего мы оба засмеялись. – Дами… - я все же решила признаться.
– Да, малыш?
– Я… тоже боюсь потерять тебя… - свет от уличного фонаря освещал белые стены палаты, от чего в ней было не так темно. – И… мне не нужно большего, от кого-то другого… мне нужен ты. Сложный, но зато мой… - я шептала, не видя его глаз, но почувствовав, как он напрягся, повернула голову так, чтоб увидеть его.
– Ты слышала…?
– Да. Прости. – улыбнулась я, и сильнее прижалась к нему. – Мне никто никогда не говорил таких слов… И когда я проснулась от твоего голоса, то не смогла перебить тебя… Я слушала, и мне казалось, что сердце остановилось. – вздохнув, он поцеловал меня в щеку, гладя живот.
– Это все правда, все что я сказал… Я так люблю тебя, Карина…- прошептав, парень уткнулся носом в мои волосы, вдыхая их аромат.
– И я тебя люблю, милый. И всегда буду. – переплетая наши пальцы, я закрыла глаза, слушая размеренное дыхание Дамиано…

Следующие несколько дней проходили медленно и скучно. Я почти все время лежала, пила таблетки, принимала капельницы, много читала, спала и говорила по телефону. Все было настолько однообразно, что я потеряла счет дням. Не помню точно, какой сейчас день недели и сколько мне еще осталось пребывать в этом заточении. Нет, я не жалуюсь, условия здесь чудесные, большая просторная палата, персонал дружелюбный и компетентный, а Дамиано приходит ко мне каждый день, принося цветы и всякие вкусности. Но мне не хватает дома, своей постельки, кухни, да и вообще… как говорят, дома и стены лечат. Но ни врач, ни Давид даже слышать не хотят, о досрочном освобождении за хорошее поведение, поэтому я перестала спорить, пытаясь получить удовольствие от моего пребывания здесь. Вчера Дами рассказал, что Тотти почти разобрался с теми документами, которые я забрала с квартиры Альберто, и у него есть парочка идей, как они могут нам помочь, и я, если честно, очень на это надеялась. Ведь без какого-либо влияния он вряд ли поставит свою подпись на бумагах о разводе, а мне бы хотелось закончить это побыстрее. Сомневаюсь, конечно, что Дамиано сразу же позовет меня замуж, если вообще позовет, но то, что ему будет так спокойней, я уверенна. Его всегда смущало, что у него роль любовника, которая затянулась. Сейчас, думаю, это изменилось, но лучше я буду свободна, чем Альберто постоянно будет напоминать Давиду о том, что я все еще его жена. Папа больше не появлялся и, как говорит мама, залег на дно, иногда звоня ей, спрашивая, не передумала ли она, и не хочет ли пустить его обратно домой. Но мама оказалась непреклонна. Её слишком задели действия, или скорее бездействие отца по отношению ко мне, и она не смогла простить ему такое предательство собственной дочери. Даниэла вернется в Рим, как раз тогда, когда мы будем гостить у родителей Дами, но все же, я надеюсь, это не затянется и мы вернемся домой, уже не боясь, что Альберто может как-то навредить мне или карьере Дамиано. Потому что сейчас дела у Давида шли препаршиво. Концерты отменялись один за другим, съемки в программах и интервью на радио срывались чуть ли не в последний момент. Никто не хотел иметь дело с ребятами, и даже Тоттив не мог на это повлиять. Я страшно расстраивалась, когда узнавала об очередной отмене концерта, но Дамиано только улыбался, заверяя меня, что все нормально и у него освобождается больше времени для меня, и для альбома. Хотя я хорошо знала, как он злится, и бесится от бессилия что-либо изменить. Бедный моя, столько трудов и столько работы коту под хвост. И из-за чего? Кого? Из-за Конти, который не может усмирить свое Эго. Дочитав очередную книжку из серии Анны Тодд, я решила немного вздремнуть, и написав Дамиано сообщение, закрыла глаза…
Проснувшись от шороха, думая, что это пришел Дамиано, я не открывая глаз, улыбнулась, давая понять, что уже не сплю.
– Иди ко мне… - промурлыкала я, услышав шаги, приближающиеся к кровати, и потянулась, протягивая руки, зная, что он сейчас переплетет наши пальцы и поцелует меня, как умеет только он. Обожаю так просыпаться. Но прикосновение чужих рук обожгли кожу, и резко распахнув глаза, я вскрикнула от неожиданности, а через секунду, эта же рука зажимала мне рот, не давая пошевелиться от страха.
– Ну что ты, принцесса… я не хотел тебя пугать. - его глаза потемнели, а голос звучал неестественно тихо. Схватившись за его руку, я пыталась оттянуть её, вырываясь, но тщетно, его сила всегда превышала мою в тысячи раз. – Успокойся, я не собираюсь душить тебя, но не надо кричать, поняла? – он вопросительно поднял бровь, говоря так же спокойно, а мое сердце выскакивало из груди. Кивнув головой, я отпустила его руку, и он убрал её от моего рта, так же наклоняясь на до мной, перестраховываясь, чтоб я опять не закричала. – Ну что ж… я не ошибся, принцесса. – он выпрямился, и отошел на безопасное для меня расстояние, упираясь руками о спинку кровати у моих ног. Я все еще не могла сказать ни слова, но подтянувшись выше, села на кровати, прикрывая живот одеялом. – Можешь не прятать, и так все понятно. – он не сводил с меня глаз, а у меня мурашки прошлись по телу.
– Что тебе надо, Альберто? Зачем ты пришел? Как ты вообще нашел меня? – откашлявшись, все еще дрожа от страха, я посмотрела на него.
– Это было просто, учитывая, что твой любовник, каждый день уезжает утром, а возвращается поздно вечером, или не возвращается вообще. А учитывая, что ездит он не в офис, концертов у него нет, а тебя не видно уже несколько дней, я просто проследил, где же он провидит свободное время. И вуаля! – он раскинул руки, улыбаясь.
– Зачем ты здесь? – чуть успокоившись, я обдумывала, как незаметно достать с тумбочки телефон и набрать Дамиано, ведь от этого психа можно ждать чего угодно. Вколет мне сейчас что-то и увезет, черт знает куда… потом ищи, где хочешь.
– Я же сказал тебе в ресторане, что ты изменилась. И вот… - он указал жестом на мой живот. – Я убедился, что был прав.
– Хорошо. Убедился? Да, я жду ребенка. Теперь ты можешь уйти? – дотянувшись рукой до кнопки вызова медсестры, я зажала брелок в руке, пряча его под одеялом.
– Ну… Нет. Я тут узнал, какой у тебя срок, и подсчитал, что ребенок может быть мой. – он наклонился вперед, смотря мне в глаза.
– Боюсь разочаровать тебя, Альберто, но этот ребенок не твой. Он от Дамиано. И если ты хорошо посчитаешь, то поймешь, что он был зачат, когда ты был в Америке. – спокойно ответив, я откинулась на подушку, замечая, как он с силой сжимает спинку кровати.
– Ты так спокойно говоришь, как изменяла мне, Карина? Я не узнаю тебя, принцесса. Без каких-либо сожалений и угрызений совести, ты рассказываешь мне, как трахалась с этим певцом в мое отсутствие? – его голос был тихим, но тон поменялся, и я напряглась, сильнее сжав в руке брелок с кнопкой.
– Ну я же не вдаюсь в подробности, правда? Тебе достаточно знать, что ребенок не твой. И надеюсь, после этого, ты оставишь меня в покое. Потому что, как видишь, пути назад уже нет. - я старалась контролировать свои эмоции, но внутри все полыхало, а страх сковывал все тело. Свет горел только на тумбочке, окуная палату в полумрак, но неестественный блеск в его глазах был заметен даже без достаточного освещения. Он был в ярости, хоть и сдерживал себя. Думаю, он бы сейчас ударил меня, если бы не просчитывал несколько шагов наперед, зная, чего ему это может стоить. – Альберто, скоро приедет Дамиано. Я прошу тебя, уходи. – он все еще молчал, и меня это начинало раздражать.
– Хм… - он был озадачен таким поворотом, видимо и правда рассчитывая, что ребенок его. – Я не могу уйти, Карина. – Альберто обошел кровать и сел на край, у моих ног, опуская голову вниз. В такой позе он выглядел не таким всемогущим и высокомерным, каким казался, когда смотрел на меня с высоты своего роста. Сейчас он был растерян, и я чувствовала это.
– Почему, Альберто? – нужно быть предельно спокойной и рассудительной, чтоб не провоцировать его.
– Потому что моя жена в больнице, как я могу уйти? – он поднял на меня взгляд, полный грусти, и я зависла.
– Твоя БЫВШАЯ жена, ждет ребенка от другого, Альберто. Все кончено. Ты забрал у меня два года жизни, так дай мне сейчас быть счастливой, с человеком, который меня любит, и которого люблю я. – я смотрела на него, не моргая, надеясь, что может быть вот он, переломный момент, когда не надо будет ничего предпринимать против него, лишь бы он оставил нас.
– Ты сомневаешься, что я люблю тебя, Карина? Ты сомневаешься в моей бесконечной любви к тебе? Ты унизила меня своей изменой, убила. Ты вонзила мне нож в спину, когда раздвинула перед ним ноги, отдала ему то, что принадлежало всегда только мне, было только моим. Но я сейчас здесь, сижу перед тобой, и прошу вернуться ко мне. Я прощу тебе все, принцесса. Все твои ошибки, и… я обещаю. Обещаю, что больше никогда не подниму на тебя руку. Вернись со мной домой, Карина. – он был немного подавлен, но в голосе все равно звучала сталь. Как бы он не старался скрыть себя настоящего, я уже знала, кто он на самом деле. И эти его сладкие слова, ничего не значат.
– Я не могу этого сделать, Альберто. – спокойно ответила я.
– Но почему?! – он рявкнул, резко ударив рукой по матрасу, от чего я вскрикнула и подскочила, подтягивая одеяло повыше.
– Потому что я люблю его. И ношу его ребенка. И мне не нужно твое прощение, как и тебе мое. Я бросилась в его объятия, потому что свои ты от меня закрыл, превратив в жалкое подобие той девушки, на которой ты женился. – каждое мое слова больно жалило его, но мне было плевать. Он заслуживал намного больше боли, чем может вынести.
– Ты не представляешь себе, как это… спать, и видеть каждую ночь один и тот же сон, как он прикасается к моей девочке. Такой чистой, невинной, которой ты всегда была для меня. Ведь я бы никогда не женился на тебе, будь у тебя мужчины до меня. Ты была только моей, но, когда я узнал… что ты изменяла с ним… начались эти кошмары. Он гладит и ласкает твое тело, раздвигает твои ноги, трахает тебя в нашей постели, а ты смотришь на меня и улыбаешься, заставляя смотреть на вас. Я смотрю и не могу пошевелиться. Ты понимаешь, какого это? Видеть тебя с ним, каждую ночь, Карина! – столько яда было в его словах, и прижав руку к груди, я сморщилась, мне было противно даже смотреть на него. – Но знаешь, что меня радует? Что каждый раз в конце этого сна, та кровать, на которой вы оба лежите, залита кровью. Его кровью. А ты кричишь и просишь пощадить тебя. И я не убиваю тебя, принцесса. Даже во сне, я не могу придушить тебя. – его губы искривляются в злобной ухмылке, а меня бросает в дрожь.
– Господи, да ты больной… Убирайся. – тихо шепчу я, всхлипывая, и с силой жму на кнопку вызова медсестры.
– Ты должна вернутся ко мне, принцесса. Иначе все эти сны превратятся в реальность. – он почти шепчет и наклоняется ближе, а я вдавливаюсь в подушку, инстинктивно прикрывая руками живот.
– Избавься от ребенка, Карина. Иначе это сделаю я.
– Что?! – резко распахнув глаза, я смотрю на его безмятежный взгляд, как будто он только что сказал о чем-то совершенно нормальном.
– Избавься от него. Ты родишь только моего ребенка. И будешь беременной только от своего законного мужа, от меня. Ты поняла меня? – его рука с силой сжала мою, а второй я беспрерывно жму на кнопку, молясь, чтоб кто-нибудь наконец-то зашел в эту чертову палату, иначе я потеряю сознание.
– Убирайся, Альберто! Проваливай, пока я не вызвала охрану, ты больной ублюдок! – вырвав свою руку, я с злостью посмотрела на него.
– Избавься от ребенка, или я тебе помогу. – шепнув мне на ухо, он наклонился так близко, что я почувствовала жар его тела.
– Что вы здесь делаете? – голос медсестры раздался позади него, и я выдохнула.
– Навещаю свою… принцессу. – он ухмыльнулся, поднимаясь с кровати.
– Поздновато для визитов, мистер. Девушке нужно отдыхать.
– Да-да, конечно. Отдыхай, дорогая. – улыбнувшись своей фирменной улыбкой, он еще раз посмотрел на меня, и вышел за дверь, а я начала задыхаться… хватая воздух, я не могла вдохнуть и наполнить легкие… все что я видела перед глазами, это его сон… а в ушах звенели его слова…

Дамиано

– Я не понимаю, как он нашел её? – Томас шел со мной по алее, в сторону клиники, где я провел последние сутки. После визита Конти, у Карины была истерика, что пришлось колоть успокоительное, и когда я пришел, она просто не отпускала меня никуда.
– Да он следит за нами постоянно. Думаешь, откуда все эти снимки? Мы не светились нигде, были предельно осторожны, пока Карина не ушла от него. А весь этот бред с наркотой… - фыркнул я.
– Жесть, конечно. Наговорить такое беременной… да еще и угрожать. Как она? – гитарист повернулся ко мне.
– Вчера был просто ужас, еле успокоили её… такая истерика была… За руки меня хватала, просила не уходить, потому что он убьет меня. – вздохнул я, вспоминая её бледное лицо и трясущиеся руки, когда она лежала у меня на коленях, тихо всхлипывая, после укола, и пыталась уснуть. Я гладил её по волосам, и смотрел на то, как она закрывает руками свой округлившийся живот. Мне казалось, она сходит с ума…
- Ты правильно придумал, чтоб уехать ненадолго к родителям. Там тебе будет спокойней, и Карина придет в себя.
– Я надеюсь, потому что это безумие не может больше продолжаться. Я или сам грохну этого Конти, или не знаю… - мы остановились, и присели на деревянную скамейку возле фонтана.
– Ну-ну… не кипятись, брат. Думаю, Тотти что-нибудь придумает с этими документами, и вам удастся его приструнить. – парень похлопал меня по плечу, откидываясь на спинку скамьи.
– Он не даст нам спокойно жить, Том, я знаю это. Что бы там не придумали с документами, он не отпустит Каринуу. Ты слышал, что он ей сказал, какие сны он видит, как он убивает меня… Ты считаешь с таким, больным на всю башку, можно о чем-то договорится? – облокотившись на собственные колени, я опустил голову.
– Может уехать куда-нибудь, в теплые края, а? – Томас наклонился ко мне.
– Навсегда что ли? Да нет, нужно что-то решать с этим подонком. Надеюсь, Тотти придумал что-то стоящее. Меня больше беспокоит состояние Карины… Эти её срывы, черт… - я провел рукой по волосам, и тяжело вздохнул.
– Все будет нормально, брат. Все наладится. Карина сильная девочка, она справится. Просто будь рядом, и она все выдержит, и родит тебе здорового пацана. Я даже напьюсь по этому поводу. – толкнув меня в плечо, Томас засмеялся, заражая своим смехом и меня.
– Ты знаешь, я сам нажрусь в этот день, честное слово.
– Не дрейфь, папаша, все будет четко. – мы опять засмеялись, продолжая разговаривать о чем-то другом.

Карина

Пролежав в клинике еще дополнительную неделю, меня наконец-то выписали, но врач посоветовала еще полежать пару дней дома, допить таблетки и прийти в норму после того, что мое подсознание и моя, судя по всему, не совсем нормальная психика, утроила несколько дней назад, после визита Альберто. Я сильно напугала Дамиано, да и себя тоже, но контролировать свои приступы паники, к которой добавилась еще и истерика, я не могла… Слава Богу все обошлось, но после того случая, меня не оставляли одну. В палате со мной всегда была или мама, или Дами, ну или на крайний случай, медсестра. Спала после этого я тоже плохо, и, наверное, будь я дома, Альберто бы не посмел прийти сюда и наговорить всех тех ужасов, которые высказал мне в лицо. Хотя, если раньше я сомневалась в его адекватности, то сейчас я была уверенна. Он больной. При чем серьезно. А от больных людей, можно ожидать чего угодно. Лежа на диване и переключая каналы телевизора, специально минуя музыкальные, дабы не наткнуться на еще одну новость про Давида, я взяла телефон, чтоб набрать Дами, но увидела новое сообщение. Открыв его, я опешила…  «Это ты во всем виновата! Из-за тебя у него отменяются концерты и отказываются брать интервью и снимать репортажи. Из-за тебя вся его жизнь пошла под откос. Так может сделаешь ему одолжение, и свалишь с его жизни?» - отправитель неизвестный, и бросив номер в черный список, я отбросила телефон, удалив сообщение. Что это вообще значит? Что за шутки? Кто это вообще? Вопросы роились у меня в голове, не давая сосредоточится на фильме. Телефон зажужжал снова, и открыв папку с входящими сообщениями, я ужаснулась… их были десятки, и каждую секунду сообщения приходили вновь и вновь. С разных номеров, с угрожающим текстом, матами, оскорблениями и предупреждениями. Откуда? Кто все эти люди? И откуда у них мой номер? Из-за сообщений, я не могла даже набрать номер Дамиано или мамы, и после еще пары попыток, я бросила эту затею, выключив телефон. Наверно придется сменить номер… Чертов Конти, это его рук дело, я в этом уверенна. Включив погромче телевизор, я легла на диван, пытаясь не вспоминать слов, которые читала в смс о себе, и о моих отношениях с Давидом.

Дамиано

Влетев в квартиру, я услышал громкий звук телевизора, и зайдя в гостиную, увидел Карину, которая мирно спала на диване. Выдохнув, я вернулся обратно, и разувшись, взял пакеты с продуктами, оставил их на кухне. Присев на корточки возле девушки, я погладил ее по волосам, а потом по щеке, от чего её ресницы вздрогнули, и открыв глаза, блондинка посмотрела на меня.
– Ты вернулся… Который час? - прошептала она, потирая сонные глаза.
– Почти восемь. Где твой телефон, Карина? Я битый час пытаюсь до тебя дозвонится, но ты вне зоны действия сети. Я примчался сюда быстрее всего возможного… - отчитывая девушку, я помог ей встать.
– Я выключила телефон, из -за смс. – тихо ответила она, поправляя мою толстовку, которая была ей почти в 3 раза больше.
– Какого смс? – нахмурился я, ожидая, что она назовет имя Конти.
– Не какого, а каких. – она потянулась за своим телефоном, и включила его. Сразу же пришло оповещение, что папка входящих сообщений переполнена… а это… дофига.
– Что это все значит? – спросил я, открывая сообщение за сообщением, перечитывая строки, от которых волосы начали шевелиться на затылке. – Твою мать… - выругавшись, я выключил телефон обратно, кидая его на кухонный стол. – Ты в порядке? – обратился я к Карине, которая была подозрительно спокойна и тихая.
– Да, да… я в порядке, просто… кто все эти люди, Дамиано? – она была растеряна, и расстроена, и это вполне оправдано.
– Я понятия не имею, малыш… Но меня больше интересует, откуда они взяли твой номер? – вздохнув, я провел рукой по волосам, наблюдая, как девушка раскладывает продукты в холодильник.
– Мне придется сменить его? – она вопросительно посмотрела на меня.
– Думаю да, детка. Я завтра займусь этим, а маме можешь позвонить с моего телефона. – я подошел к ней, обнимая со спины, прижимаясь к мягкой щеке.
– Эти сообщения везде, Дамиано. Facebook я уже удалила, почту закрыла… что дальше? Будут приходить бумажные письма, как когда-то артистами, мешками их приносили… так же и я буду разгребать письма с угрозами и обвинениями, что я разрушила твою жизнь и карьеру? – шмыгнув носом, она поставила молоко на нижнюю полку, и закрыла холодильник.
– Эй эй… малышка… - повернув её к себе лицом, я обхватил его руками, посмотрел в грустные глаза. – Это очередная провокация, ты же понимаешь это? Скоро мы ненадолго уедем, а здесь еще посудачат о нас, но потом переключатся на кого-то другого, и мы сможем вернуться к нормальной жизни. Успокойся, и не обращай внимание на эти смс. Ведь это говорит зависть… - тихо проговорил я.
– Зависть? – она нахмурилась.
– Конечно. Ведь несмотря ни на что, мы вместе, ты рядом со мной, и я люблю тебя. Не хочу показаться заносчивым, но ты отхватила самого желанного мужчину этой страны, малышка. – она засмеялась, и я крепче обнял девушку.
– Ты мой, и я не отдам тебя никому… - прошептала Карина, уткнувшись носиком мне в грудь.
– Твой, моя маленькая. Есть хочешь? А то я голодный как волк. – щелкнув ее по носу, я повернулся к остальным пакетам, выкладывая их содержимое на стол.

Карина

Выехав из Рима, мы направлялись к дому родителей Дамиано.
Не верится, что так быстро летит время, и нашему малышу внутри уже 13 недель. Я опять немного поправилась, чему Дами жутко радуется, и говорит, что теперь есть за что ухватиться. Обтягивающие платья и кофты пришлось оставить дома, взяв с собой уже более свободные вещи, чтоб не подчеркивать слегка заметный животик. Взглянув на вокалиста, который говорил по телефону с отцом, я взяла его за руку.
– Нервничаешь? - спросил он.
– Даже больше, чем ты думаешь. – прошептала я, посмотрев в окно, рассматривая новые для меня места.
– Все будет хорошо, малыш. Вот увидишь. – он опять поцеловал меня, на что я только улыбнулась, промолчав.
Какое-то странное волнение наполняло все внутри, заставляя сердце замирать, при каждом ударе. Посмотрев вниз, я положила руку на свой живот, поглаживая его большим пальцем, но снова отвернулась к окну, желая понять, что же принесет мне этот дом, и станет ли он для меня таким же близким, как для Давида…