глава 20
Дамиано
- Я даже не знаю, что сказать… - Карина сидела напротив меня, за дальним столиком, ресторана своей сестры, пытаясь наколоть на вилку грибы. Рассказав ей о своем утреннем визите к Катрин, и о том, кто замешан в подставе с дракой, я решил свозить блондинку пообедать. Так как в каких-то кафешках светится не хотелось, мы поехали в ресторан Даниэлы.
– Ничего не говори. Главное, что всё улажено. Ну и еще один плюс в том, что я избавился от Катрин, и тебе не придется больше меня ревновать к ней. – я смотрел на девушку, доедая салат из зелени и морепродуктов.
– Ммм, к ней нет. – она загадочно улыбнулась.
– Ох, красавица. Ты еще к кому-то ревнуешь? Ну ка, расскажи мне. – посмеявшись, я принялся за мясо, которое только что принесли.
– Ну… у тебя же есть поклонницы, и не все они несовершеннолетние. Особенно те, которые постоянно трутся возле тебя в ночных клубах и барах, выпрашивая селфи. – Карина указала на меня вилкой, сексуально поднимая бровь, слегка ухмыляясь.
– Ты хорошо подметила, они трутся, и они выпрашивают. Заметь, не я. Так что, это другое, малыш. Ты не путай. – я любил, когда она хмурит бровки, когда ревнует и показывает это.
– Но тебе это нравится, не так ли? Это тешит твое мужское самолюбие, поднимает самооценку. Ты, как любой мужчина, любишь внимание к себе, а тем более такое повышенное. Да тебя пол Европы девушек хотят. – когда перед Кариной поставили тарелку, она как-то странно посмотрела на нее. – Эм… это не мой заказ. – обращаясь к официанту, девушка отодвинула тарелку.
– Извините, что-то не так? – парень в идеально выглаженной красной рубашке наклонился к ней, а я посмотрел на блюдо.
– Девушка не ест рыбу, у неё аллергия, а вы принесли стейк из лосося. – Карина удивленно посмотрела на меня. – Мы заказывали мясо. – я смотрел на парня, который немного растерялся, но быстро извинился, и забрав блюдо, убежал на кухню. – Дать тебе кусочек, пока твое принесут? – отрезая стейк, я протянул вилку к блондинке, наблюдая как она сексуально зубками стянула мясо, прикрывая глаза от удовольствия, на что я довольно улыбнулся.
– Ммм, вкусно. Спасибо. - она как-то странно смотрела на меня.
– Что ты так смотришь? – я отрезал еще один кусочек, протягивая девушке.
– Ты помнишь, что у меня аллергия на рыбу.
– Конечно помню. А еще помню, что ты не любишь тыквенный суп, сельдерей в салате, и обожаешь гранатовый сок. – откинувшись на спинку стула, я смотрел в синие глаза, и жутко хотел её коснуться.
– Я впечатлена, Давид. Думала, что такие мелочи ты не замечаешь.
– Приносим свои извинения, на кухне правда перепутали номера столиков. Десерт за счет заведения. Приятного аппетита. – официант поставил тарелку с большим стейком перед девушкой, и она вздохнула.
– Спасибо, все нормально. – она обратилась к официанту. – Я не съем такой большой. – посмотрев на тарелку, а потом на меня, Карина тоже откинулась на спинку кресла.
– Это тебе по знакомству с хозяйкой. – смеялся я. – Почему ты решила, что я не замечаю таких деталей? Я хочу знать о тебе всё, мне это интересно. – вернувшись к обеду, мы продолжили разговор.
– Ты очень занятой человек, у тебя в голове куча идей, мыслей, гастроли, сьемки…
- И что? Ты считаешь, я не в состоянии запомнить что-то о девушке, которая мне близка? – я наклонился вперед, говоря тише, и Карина подняла глаза на меня. – Мы вроде уже обсуждали, что это для нас обоих не просто секс, а нечто больше. Почему ты считаешь, что я просто сплю с тобой? Если честно, это меня обижает. – отложив вилку с ножом, я отвернулся, облокачиваясь на стол, скрещивая пальцы. Не могу понять, почему она все еще сомневается, почему не верит мне?
– Прости. Дамиано, прости, я не хотела тебя обидеть. – она взяла мою руку в свою, притягивая к себе. – Посмотри на меня… Пожалуйста. – её голос ласкал слух, а нежные руки поглаживали костяшки. Черт, что же она делает со мной.
– Ты так говоришь это «Пожалуйста…» - я повернулся и посмотрел на нее.
– Как? – девушка улыбалась.
– Как-то особенно, не знаю …
— Это после подсобки ты сделал такой вывод? – она засмеялась, оглянувшись, и убедившись, что нас никто не видит, прислонила тыльную сторону моей руки к своей щеке, слегка потираясь. – Не злись на меня, милый… - голос блондинки был тихим и немного хриплым. Смотря мне в глаза, Карина, нежно как кошка, щекой потерлась о руку, от чего мурашки пробежались по телу.
– Черт… Карина… - тяжело дыша, я смотрел на неё, мысленно раздевая и укладывая на свою кровать.
– Да, Синьор Давид… - да она издевается. Девушка продолжала нежно касаться моей руки.
– Как хорошо, что сегодня ты ночуешь у меня. Карина… - она повернула мою руку, и облизала большой палец, проводя по нему языком, мягко обхватив губами. Она возбуждала меня одним взглядом, одним движением или прикосновением. Я реально терял голову, каждый раз, когда она решала попрактиковать на мне свои навыки обольщения.
– Да, согласна, это замечательно.
– И ты сейчас ведешь себя очень плохо, малышка. Ты специально меня дразнишь? – опустив мою руку на стол, она продолжала гипнотизировать меня взглядом, и я тонул в её глазах, не желая спасаться.
– Я сделаю все, что ты захочешь, чтобы загладить свою вину. Синьор Давид. – она хотела убрать свою руку, но я успел схватить её за запястье.
– Ты знаешь, чего я хочу. – наклонившись к ней, прошептал я.
– Знаю. – она облизала губы, прикусывая нижнюю. Вот же… сучка… но вслух я не решился это сказать.
Карина
Даниэла сидела у меня в комнате, пытаясь изобразить несчастную брошенную жену, с которой очень плохо поступил муж, а я ходила по комнате, ожидая, когда придет Альберто.
– На что ты меня подписываешь… - бормотала сестра.
– Да не мельтеши, блин. Сядь. – в этот момент входная дверь хлопнула, оповещая, что Альберто вернулся. – Я тебя прошу, будь убедительна. – посмотрев на девушку, я вышла в коридор. Не знаю, откуда во мне столько фантазии и решительности, но Альберто без каких-либо подозрений и колебаний, отпустил меня к Даниэле, которой изменил муж, и она никак не могла остаться одна, иначе сопьется нафиг от горя.
– В тебе умерла актриса, сестричка. Это ж надо было так сыграть правдоподобно. – я смеялась, сидя в машине, направляясь в дом к Даниэле.
– Молчи уже. Если твой муженек узнает, то убьет сначала тебя, а потом меня. А, еще и Давида вдогонку. – повернув руль, девушка съехала с основной дороги, паркуясь возле дома.
– Он ничего не узнает. – ответив сестре, я написала смс Дамиано, о том, что мы на месте. Парень должен приехать за мной ближе к одиннадцати, а пока, мы с Даниэлой слушали старые пластинки, подпевая The Beatles, готовили глинтвейн, и слали фото Альберто, подтверждая, что я всеми способами пытаюсь поддержать сестру. Увидев в окно, что приехал Дамиано, я набрала мужа, слушая длинные гудки.
– Да, принцесса. – Альберто говорило тихо, видимо уже лежал, читая новости.
– Я хотела пожелать спокойной ночи. Даниэла успокоилась немного, и пошла к себе, так что я тоже буду ложится спать. – прикусив кончик мизинца, я стояла в гостиной, смотря на двери.
– Хорошо, Карина. Ты же утром приедешь домой, перед работой? - слышала шорох газеты, которую он откладывал.
– Да, конечно. Мне нужно переодеться.
– Спокойной ночи, принцесса. Я люблю тебя. – услышав эти слова, я прикрыла глаза.
– И я тебя. Спокойной ночи, дорогой. До завтра. – отключившись, я все так же стояла посреди комнаты с закрытыми глазами.
– Надо было подождать тебя в коридоре и не входить сюда. – услышав голос Дамиано, я распахнула глаза. Он стоял возле двери, пристально смотрел на меня, с каким-то… сожалением. – Да, дорогая? – парень съязвил, и я поняла, что он слышал последние слова.
– Мы говорили уже об этом, Дами. – закатив глаза я нахмурилась и отбросила телефон на диван.
– Ну конечно. Говорили. Если ты его любишь, то какого черта у тебя со мной происходит, Карин? – брюнет стоял не двигаясь, сверля меня взглядом.
– Что, прости? – я немного опешила от его слов.
– Ну ты сказала, «И я тебя». Что и ты его? Любишь? – склонив голову на бок, парень смотрел мне в глаза, а я понимала, что спокойный вечер канул в небытие.
– Послушай, Дамиано… - тяжело вздохнув, я пыталась подобрать слова, но в голову ничего не лезло. – Мы опять возвращаемся к этому разговору, из-за которого поссорились. Зачем? Что это изменит? Что я должна была ему ответить? А я тебя нет, Альберто? – подойдя ближе, я хотела коснуться его руки, но он не позволил. – Дамиано…
- А ты его любишь? – этот вопрос застал меня врасплох. Не то что бы я не хотела на него отвечать, просто я понимала, что он с подвохом, и открывать первой свои чувства, не зная, как на них отреагируют, я не хотела. Да и еще не была готова к этому.
– Что это за вопрос такой?
– Обычный вопрос. Ты любишь своего мужа? – брюнет нервничал, это было видно по его лицу.
– Я.. я не знаю…
- Ты не знаешь? – усмехнулся он, мотая головой.
– Зачем ты задаешь мне такие вопросы? Ты считаешь, если бы я любила его до потери пульса, то связалась бы с тобой? – чуть повышая голос, я кипела внутри, стараясь держать себя в руках.
– Связалась? Так вот оно что, ты со мной соизволила связаться. За что же мне честь такая, госпожа Конти? – он кривлялся и язвил, запихнув руки в карманы серого пальто.
– Ты поссориться сейчас хочешь?
– Я хотел провести приятный вечер и не менее приятную ночь с девушкой, которая мне не безразлична, хоть она и замужем. Но вижу, сегодня не моя очередь. – я ахнула от его слов, чувствуя, как сердце больно кольнуло. Звук от пощечины разрезал тишину в комнате.
Тяжело и часто дыша, я смотрела на парня, не двигаясь, а в глазах застыли слёзы. Как он может так? Специально? Чтоб сделать больно? В этом он преуспел. Потерев красное место на щеке, Дамиано еще раз посмотрел на меня, и ни сказав ни слова, развернулся и вышел прочь. Через несколько мгновения я услышала гул мотора на улице. Слеза скатилась по щеке, и почти поймав её, смахнула. Он уехал.
Дамиано
С силой сжимая руль, я ехал по дороге, вдавливая педаль газа до упора. В голове сейчас крутилась одна и та же мысль. Зачем мне все это? Зачем мне эти нервотрепки, выяснения отношений, ревность? Для чего? Она замужем, я знал это с самого начала. Да, я не представлял, каково это, потому что раньше такого опыта у меня не было, но черт… не думал, что будет так сложно. Или, скорее, я не думал, что влюблюсь… Какого черта я творю вообще?
– А вот об этом надо было думать раньше, Давид. – сказав самому себе вслух, я обогнал внедорожник. Вспомнились почему-то её глаза, полные слёз, обиды и боли. Я опять сказал лишнее, и опять обидел её. Зачем я говорю ей всё это? Зачем каждый раз пытаюсь уколоть, задеть? Она ради этого вечера соврала мужу, попросила подыграть Даниэлу. И это ради одной ночи, а вместо этого она одна плачет там, снова из-за меня. Шумно выдохнув, я включил поворот, и развернулся через две сплошные. Подъехав к дому, я заглушил мотор и вышел. Взглянув на большой особняк, я прошелся глазами по окнам, но везде было темно. Неужели она уехала домой? Но вдруг увидел через окно, как на кухне открылся холодильник, освещая хрупкую фигуру Карины. Тихонько постучав в окно, чтоб не напугать девушку, я подошел к двери, и услышав шаги, замер в ожидании. Замок щелкнул и на пороге показалась она, в коротком домашнем платье и теплых носках, с распущенными волосами. Такая нежная, уютная… родная. Я смотрел в её синие глаза, и молчал. Что же она делает со мной?
– Впустишь? – тихо проговорил я.
– Проходи. – она отошла в сторону, позволяя мне войти в дом.
– Карин, я… - девушка поднесла палец к губам, жестом прося меня замолчать, и взяв за руку, повела в гостиную. Плотно закрыв за собой дверь, она повернулась ко мне.
– Даниэла очень чутко спит, не хочу её разбудить. – в комнате было почти темно, только в углу был включен торшер, свет от которого падал на светлые волосы Карины, заставляя их переливаться. – Ты вернулся… - она как-то неуверенно сказала.
– Да… я хотел извинится. Я не знаю, что со мной творится, Карин, но из-за этой ревности, я как будто с ума схожу, и не могу остановится, говорю всякую чушь, обижая тебя. – в этот момент я чувствовал себя более чем дерьмово, понимая, что это уже не первый раз мне приходится извиняться за свои слова. Но блондинка молчала, устало смотря мне в глаза. – Прости меня… - выдохнув, она сделала шаг навстречу, и я обнял её, вдыхая аромат парфюма, гладя шелковистые волосы. – Я так устал извиняться… почему я такой ревнивый идиот? – девушка хихикнула, утыкаясь носиком мне в грудь, крепче прижимаясь. - Малыш, давай забудем обо всем на один вечер? Только ты, только я, и больше никого и ничего. – отстранившись, я заглянул в её глаза, желая коснуться губами мягкой кожи.
– Я согласна. – прошептав, блондинка поднялась на носочки, нежно целуя меня.
Карина
Мы сидели на диване, обнявшись, допивая мятный чай с конфетами. Я расположилась на груди у парня, приобнимая его. Решив остаться у Даниэлы и не тратить время на дорогу, Дамиано припарковал свою машину за домом, чтоб не привлекать ненужное внимание соседей. В полумраке комнаты, я чувствовала, как размеренно бьется его сердце, как он дышит, делая неглубокие вдох и выдох. Это все было настолько реально, что не хотелось, чтоб этот вечер заканчивался. Я перестала думать о своих страхах, и, как сказал Дами, отдалась полностью этому вечеру. Здесь есть только он и я, только его объятия, его нежность. Мы оба молчали, парень обнимал меня, играясь моими пальчиками, прислонившись губами к моему виску.
– Я бы очень хотел знать, о чем ты сейчас думаешь. – прошептав на ушко, Дамиано поцеловал каждый пальчик на моей правой руке.
– Я ни о чем не думаю. – крепче прижимаясь к нему, я улыбнулась.
– Так не бывает, а особенно у тебя.
– Почему это? – я немного отстранилась, и посмотрела на брюнета.
– Потому что в этой милой головке слишком много мыслей, чтоб их не думать. – он щелкнул меня по носу, от чего я поморщилась. – Знаешь, что меня в тебе впечатляет больше всего? – парень сел поудобней, откидываясь на спинку дивана, а я вопросительно подняла бровь. – Ты со всеми разная. И когда мы только познакомились, я не всегда понимал, где ты настоящая. Это настораживало. – он провел рукой по моей щеке, задерживаясь у губ, проводя по ним большим пальцем.
– А сейчас понимаешь?
– Ну, мне кажется, что сейчас ты настоящая. Но знаешь, ты вмиг меняешься, одеваешь непробиваемый панцирь, маску, за которой не видно эмоций. Ты улыбаешься, но я вижу, что это не то… не то, что ты чувствуешь. Это игра такая? – он был расслаблен, и говорил почти шепотом.
– Это защита. Возможно, ты прав, это игра.
– Защита от чего? Или кого? Нет, я понимаю, для чего мы все надеваем маски безразличия, высокомерия, но у тебя они другие… - он настолько внимательно смотрел на меня, что мне стало не по себе и холодок пробежал по спине.
– Другие? – я села напротив, не отпуская наших сплетенных пальцев.
– Да, другие. В этом вопросе ты загадка для меня. – я лишь улыбнулась.
– Ты из обеспеченной, даже очень, семьи, но ты не заносчива, в тебе нет высокомерия и какой-то надменности. Когда мы познакомились, я думал, что как раз это игра, маска. Но нет, ты на самом деле такая… только есть что-то… - парень наклонился вперед, ложа руку мне на ногу, слегка поглаживая. – Я знаю, что ты мне о чем-то не говоришь. Знаю, что что-то скрываешь от всех, и даже от семьи, от Даниэлы. Я вижу это. Не могу объяснить, просто чувствую. И будь ты полностью моей, я бы заставил тебя открыться мне.
– Заставил? – я тихо засмеялась. – Это как? Пытал бы?
– Нет. Я понимаю, что у каждой семьи есть свои скелеты в шкафу, и ты не обязана мне говорить абсолютно всё, но… Мне кажется, ты не доверяешь мне до конца. – он всматривался в мои глаза, как будто пытаясь там что-то прочесть.
– Я никому не доверяю, Дами. А маски не другие, просто люди привыкли к какому-то шаблону поведения, особенно здесь в Европе, в твоем круге общения, и, если кто-то не такой как все, это бросается в глаза. Я же вижу, с кем ты общаешься, кто твои друзья… все продается и все покупается. Нет чувств, нет запретов. Никаких ценностей, морали, никакой тайны. Все на виду, на показ. Любовь давно стала просто словом, в нее никто не верит. Все это чуждо для меня.
– А ты веришь? – сильнее сжав мою руку, Дамиано облокотился на спинку дивана, не разрывая зрительного контакта. Опустив глаза, я вздохнула, чувствуя, как сердце начало биться быстрее.
– Да, но… я разочарована в этом чувстве. Я всегда думала, что любить можно один раз, на всю жизнь и что она не проходит. Но это не так… Иногда, человек, которого ты безмерно любишь, совершает поступок, который перечеркивает все то хорошее, что было между вами. Поступок, который убивает твою любовь. И больше она не возродится обратно. – подняв глаза, откинув волосы назад, я вздохнула. А он все еще смотрел на меня.
– Альберто изменил тебе? Поэтому ты… со мной? – голос парня дрогнул, но его рука все так же сжимала мою.
– Нет. А, впрочем, я не знаю… Но нет. Я с тобой, потому что я чувствую себя защищенной, нужной и желанной. Ты заботишься обо мне, волнуешься. Для меня все это очень важно. – парень резко приблизился ко мне, и обняв одной рукой, притянул к себе, усаживая сверху, погладив тыльной стороной руки по щеке, прикрыв глаза от удовольствия, я слегка улыбнулась, чувствуя его тепло.
– Я не ошибся, когда увидел тебя впервые в ресторане тогда, и решился подойти. Ты Ангел, милый, нежный… воздушный… почти неуловимый. – я слушала его, и не дыша. – Где же ты была всю мою жизнь, Ангел мой… - я прикусила губу, и он улыбнулся.
– У твоего Ангела больше нет крыльев, милый… - в глазах защипало, а в горле образовался ком.
– Потому что ты особенный Ангел, таких как ты больше нет… - он потянулся к моим приоткрытым губам, а я не двигалась, часто дыша. Почему я не встретила тебя раньше, почему не ты стал моим мужем… почему не ты ложишься со мной каждую ночь в нашу постель…
Он целовал меня, нежно касаясь губ, слегка покусывая, от чего мурашки пробежались по всему телу. Я так люблю тебя… Я так хочу быть с тобой… Почему судьба так жестока ко мне? Почему я не могу быть счастливой с тем, кому принадлежит мое сердце? Кому я хочу отдать свою душу, кому отдаю свое тело… Все эти мысли роились в моей голове, не давая возможности расслабиться.
– Перестань думать, Карин… Только ты и я, помнишь? На один вечер. И ночь… Обо всем остальном будем думать завтра… - его руки гладили мои бедра, выше поднимая платье, а я запустила свои пальчики под футболку парня, вырисовывая ногтями узоры на его животе.
– Я хочу нежно… - прошептала я, снимая с него футболку, отбрасывая её на пол. Туда же полетело и мое платье.
– Все, что захочешь, мой Ангел… и как захочешь… - оставляя дорожку из поцелуев на моей шее, Дами стянул бретельки лифчика вниз, продолжая целовать плечи. Я таяла в его руках, как свеча возле пламени, забывая дышать. Я всегда буду помнить эти ощущения, чувства, когда он был рядом, когда любил меня, заставляя разлетаться на кусочки, забывая обо всем на свете. Эти минуты навсегда останутся у меня в памяти, хотя бы они… я смогу оставить себе воспоминания о нем, о нашем времени, о секундах, которые принадлежали только нам. И никто не сможет отнять у меня их. Даже смерть…