Эпилог.
С каждой минутой и секундой Стайлз чувствовал, что его к чему-то все сильнее тянуло. Он знал, что они подходят к дереву Миноя, что ему придется видеть то, что разобьет ему сердце на века. Он не хотел, чтобы Лидия жертвовала собой. Просто не мог допустить, но и остановиться не мог. Его душа все больше не слушалась его и шла сама, шла к этим проклятым корням дерева. И вот они уже подошли к месту назначения. Ничего не изменилось, ни после сна, ни после реальности, когда они здесь были в последний раз. Все также посредине находилась оставшаяся часть дуба ― основание. Но в этот раз оно заросло удивительным ковром зелени, несмотря на то, что уже осень. И самым удивительным был свет, исходящий от него, словно сотни светлячков окружали его, жили в оставшихся корнях дерева, которые потрескались, словно это было сотню лет назад. А ведь говорилось, что дерево Миноя живет вне времени, иногда его даже видели, когда он только начал расти. Но стоит ли верить слухам?
Все принялись за дело. Каждому было сейчас не очень хорошо. Каждый раздумывал о чем-то или пытался не думать вообще. И вокруг царила мертвая тишина, которая темными красками морали покрывала все здесь. И вот снова. Снова появился ослепительный свет. Но это был всего лишь огонь, который вокруг всей опушки распространялся стеной среднего размера. Факелы сразу же зажглись. Началось. Старшая Юкимора стала читать заклятье, часть которого Стилински ухватил:
Et hic . Congregavit nos in sacra circulus hic est qui faciat , miserere nobis. Omnia Firelight iuramus nos salvare, et vivet anima tua, et tenebræ transierunt, quod lumen , quod lumen illius. Volumus ad orbem redi rursum . Vis amoris , vis dicimus ... Petimus victima ad nos dilexit . Et erit , stabunt in conspectu nostro ..... NOW !
(Перевод:
И вот. Мы собрались здесь, собрались в священный круг, чтобы освободить человека, который дорог нам. Светом огня мы клянемся, что сделаем все, чтобы его спасти, спасти его душу, которая прошла через тьму и свет, которая стала светом в своем заточении. Мы хотим, чтобы он снова возвратился в наш мир. Силой любви, силой жертвы любимого человека мы взываем... Взываем прийти к нам. Пусть явится, явится перед нашим взором... СЕЙЧАС ЖЕ!)
Огонь стал проникать в сердце парня, будто он впустил его в себя, а между тем вокруг всех собравшихся: вокруг Скотта, Хейла, Лидии, которая стояла вместе с Кирой и Старшей Юкиморой вдруг мелкие пылинки, семена, камушки стали пониматься. Даже вода стала подниматься, в медленном действии и вокруг самого Стилински трава стала святится каким-то голубым оттенком, как на корнях дерева, но только синим. Сейчас уже Лидия стояла перед Стайлзом, стояла и смотрела ему в глаза. Боже! Что происходит? Все просто смешивается в хаосе всего этого мира. Но Стайлз почувствовал дыхание Лидии, почувствовал, как она дрожащей рукой, словно силы покидали ее, но она была все также сильна духом, жизнерадостна:
― Стайлз?! Это ты? ― спросила Лидия, чуть ли не крича, пытаясь сказать сквозь весь шум воды, огня и хаоса.
― Лидия... Прошу, не делай этого! Слышишь, ты не обязана этого делать! Прошу! ― взявшись за руку Лидии, которая лежала на груди парня, Стайлз продолжал. ― Лидия, ты не понимаешь, я не смогу жить без тебя, существовать! Не делай этого, не надо говорить этих слов. Ведь ты убьешь себя!
― Но я должна Стайлз. Ты должен жить ― не я! Я хочу, чтобы ты знал, что я тоже люблю тебя, люблю с этого момента и вечность! Прости меня, я не смогла спасти тебя тогда, но я могу спасти тебя сейчас, я должна... Это моя судьба! Это мой выбор!
Ветер заглушал их разговор, вокруг только и мелькал огонь, вспышки, было слышно, как деревья начинают обрушиваться, будто их сила тоже угасала. В воздухе все так же были частицы всего земного, а сверху, с неба, видно, как гремели тучи, сверкая молниями и освещая весь лес и эту опушку. С глаз Лидии падали слезы, и они тоже неким образом превращались в мелкие капли и находились в воздухе. Еще одна вспышка. Еще одно дерево. Еще одно мгновение...
― Стайлз?! Мне очень жаль, но я должна это сделать. Помни, я буду тебя всегда любить и буду всегда рядом. Буду здесь, ― Лидия со слезами уже посмотрела на руку, которую положила на сердце парня. Его тело приобретало теплоту, жизнь, красоту. Он оживал. И ей было все равно на ту боль, что испытывала сама. Ведь она любила его. Она готова была в любое время отдать за него жизнь.
― Наконец-то я сделала что-то значительное для нас обоих, Стайлз, и теперь ты будешь жить. И помни, я буду с тобой всегда. И я верю, что существует и другая жизнь, где мы встретимся снова. Снова будем вместе... И я очень рада, что провела с тобой последний год своей жизни.... Ты подарил мне все, чего я хотела. Любовь. И я очень рада, ― она смотрела на Стайлза. Боже, у него тоже текли слезы, он чувствовал себя виноватым, но Мартин понимала, что он поймет ее. Когда-нибудь. Она взяла второй рукой своими пальцами вытерла со щеки Стилински очередную слезу, и вот ― появился яркий свет. Стайлз упал на землю в паре метрах от света, который не просто расходился от Лидии, но и волной оттолкнул других от нее. И последнее, что запомнил Стайлз, это слова Лидии: «Я буду любить тебя всегда, с этого момента и вечность... Прощай, Стайлз Стилински. Когда-нибудь мы снова будем вместе». И свет погас... Все вернулось, притяжение, каждая пылинка опустилась обратно. А от корней дерева Миноя не осталось ничего. Только в некоторых местах опушки горел огонь, пламя. Но недолго ему осталось гореть, ведь пошел ливень. Дождь, который смоет все и который снова почувствует парень. Но это не будет тем моментом, которого он ожидал. Он не сможет сейчас взять в объятия единственную, которую любил больше всего на свете. И вот он стал снова живым, но ее нет... Нет... Все, что успел он сказать, ― это: «Я тебя тоже буду любить и ждать, Лидия Мартин»...