46. Попытка нормы
Данон был уверен, что в ближайшие дни от Ланы ничего не услышит. После того, как она уехала с Лёшей, внутри у него будто что-то замкнулось. Он не знал, что должен чувствовать: злость, разочарование, обиду или просто пустоту, но ему было паршиво. Он пытался списать это на усталость, на алкоголь, на сам факт её внезапного появления, но в глубине души понимал: всё не так просто.
Он не мог избавиться от вопроса, почему она написала Лёше первым? Почему ему — нет?
Она ведь знала, как он отреагирует.
Знала.
И всё равно сделала так.
Весь следующий день он провёл в каком-то странном состоянии, без эмоций, но с постоянной тягостью внутри. Он даже не зашёл в соцсети, не проверил, не выложила ли она что-то новое. Не потому, что не хотел, а потому что боялся, что там будут новые фото, новые люди, какой-то новый Лос-Анджелес, в который он не вписывался.
Его телефон загорелся ближе к вечеру.
Он мельком взглянул на экран и едва не выронил его.
Лана: «Ты где?»
Данон несколько секунд просто смотрел на сообщение, пытаясь понять, какого чёрта она вдруг решила ему написать.
Она даже не спросила, как он. Не дала ни единого намёка на сожаление. Просто короткое, сухое «Ты где?», как будто они виделись вчера и ничего не произошло.
Он медленно вдохнул, стиснув челюсть, и ответил:
«А тебе зачем?»
Ответ пришёл почти сразу.
Лана: «Я хочу тебя увидеть.»
Эти слова его добили.
Он должен был сразу написать «нет», должен был сказать ей, что устал от этих её игр, что он не игрушка, которую можно вытаскивать, когда удобно. Но вместо этого он смотрел на экран, а потом смахнул пальцами по лицу, стирая остатки вчерашней усталости.
Данон: «Где ты?»
Лана: «Можешь забрать меня?»
Он снова сжал телефон в руках, чувствуя, как внутри всё закипает.
Конечно.
Конечно, она хотела, чтобы он её забрал.
У неё нет прав. И, наверное, денег на такси после ЛА.
И если уж кто-то должен был приехать за ней, то это был он.
Он мог бы отказаться.
Но через пятнадцать минут уже сидел за рулём, вбивая в навигатор адрес, который она прислала.
Когда он приехал, она уже ждала.
Лана стояла у какого-то подъезда, скрестив руки на груди, в розовом свитере, сером пальто и тёмных джинсах. Волосы были собраны в небрежный пучок, и в её образе не было ни капли той гламурной версии себя, которую он видел на фото в Лос-Анджелесе. Она выглядела усталой.
Как будто тоже не выспалась.
Как будто тоже чувствовала себя хреново.
Она села в машину молча, просто захлопнув дверь и пристегнув ремень.
Данон молчал.
Она молчала.
Тишина в салоне была настолько плотной, что её можно было резать ножом.
Он ждал, что она скажет что-то первой.
Но она не сказала.
Тогда он не выдержал.
— Почему ты написала Лёше?
Она слегка напряглась, но даже не посмотрела в его сторону.
— Потому что он мой друг.
— А я?
Лана перевела на него взгляд, и в её глазах мелькнула тень сожаления.
— Даня...
— Нет, скажи, — он вцепился в руль сильнее. — Я кто?
Она отвела взгляд, прикусив губу.
— Это не так просто.
— Что именно? Позвонить мне первой?
Она закрыла глаза, выдохнула.
— Я не хотела, чтобы ты... чтобы мы...
Она запуталась в словах, и это злило его ещё больше.
— Чтобы мы что?
— Чтобы всё снова стало слишком сложным.
Он сжал челюсть, проехав на зелёный, и только спустя несколько секунд ответил:
— Всё уже сложное.
Она не нашла, что ответить.
Они ехали молча, но это молчание было другим.
Не отстранённым.
Напряжённым.
Будто между ними снова стояло что-то огромное, что они оба боялись тронуть.
Когда они остановились у её дома, Лана наконец заговорила.
— Ты хочешь зайти?
Он медленно повернул голову, не веря, что она сейчас это спросила.
— Лан, ты серьёзно?
Она кивнула.
— Нам надо поговорить.
Он смотрел на неё несколько секунд, затем заглушил двигатель и вышел из машины.
Потому что, чёрт возьми, она была права.
Им действительно было о чём поговорить.
_____
Данон шагнул в её квартиру, закрывая за собой дверь, и опять почувствовал, как его опять накрывает волна воспоминаний.
Здесь ничего не изменилось. Те же аккуратно расставленные вещи, тот же запах её духов, впитавшийся в стены, та же атмосфера, в которой было что-то неуловимо её. Только вот теперь это место больше не казалось ему таким знакомым.
Лана молча скинула кроссовки и пальто, и прошла вглубь квартиры, к кухне. Он последовал за ней, стараясь держать себя в руках.
— Ты будешь что-то пить? — спросила она, уже открывая холодильник.
— Нет, — коротко ответил он. — Мне нужны ответы, а не вода.
Она медленно закрыла дверцу.
— Хорошо.
Лана оперлась спиной на столешницу, скрестив руки на груди. В её взгляде читалась какая-то странная смесь усталости и готовности к бою.
— Говори.
Он шагнул ближе, не отводя от неё глаз.
— Зачем ты позвала меня сюда, Лан?
Она не ответила сразу, будто обдумывая, стоит ли быть честной.
— Потому что... — она вздохнула, сжав пальцы на столешнице. — Потому что я не знаю, что делать.
Он усмехнулся, но в этом смехе не было веселья.
— Ты не знаешь, что делать? — повторил он, качая головой. — А по мне так всё довольно очевидно.
Она напряглась.
— Да?
— Да, — он приблизился, облокотившись на столешницу рядом с ней. — Ты можешь продолжать делать вид, что тебе плевать. Можешь убегать, можешь снова уехать в Лос-Анджелес, если тебе так проще. Но знаешь, что ты не можешь?
Она не ответила, только чуть прищурилась, будто защищаясь.
— Ты не можешь стереть то, что уже случилось.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая, почти осязаемая.
— Я и не пытаюсь, — тихо сказала она.
— Тогда что ты делаешь? — в его голосе звучала искренняя боль.
Лана отвела взгляд, проводя рукой по волосам.
— Я не хочу разрушить всё, что у нас есть.
— А что у нас есть?
Она замерла, не найдя что ответить.
— Ты говоришь, будто это так важно, но при этом даже не можешь сформулировать, что между нами, — он смотрел на неё пристально, изучающе.
Она прикусила губу, потом тихо сказала:
— Мы друзья.
Данон стиснул челюсть, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Друзья?
— Да.
Он оттолкнулся от столешницы, усмехнувшись.
— Ну, если это дружба, то, блять, мне вообще не нужны друзья.
Лана закрыла глаза, будто пытаясь собраться с мыслями.
— Даня...
— Нет, серьёзно, Лан, — он шагнул ближе, нависая над ней. — Ты потрахалась со мной... два раза, между прочим, а потом уехала, будто это ничего не значило. Потом вернулась, но написала Лёше, а не мне. И теперь ты стоишь передо мной и говоришь, что мы друзья?
Она сжала губы, но ничего не сказала.
— Скажи мне правду, Лана, — он заговорил тише, но в его голосе было больше напряжения. — Ты вообще когда-нибудь хотела быть со мной?
Она медленно подняла на него взгляд.
— Ты правда спрашиваешь это?
— Да, спрашиваю.
Она смотрела прямо в его глаза, потом вдруг усмехнулась, но это была не насмешка.
— Знаешь, ты, наверное, единственный человек, которого с которым я когда-либо хотела быть.
Он замер.
Эти слова ударили по нему сильнее, чем он ожидал. Она сейчас сказала, что хочет быть с ним? Ему не показалось?
— Тогда какого хрена...
— Потому что я боюсь, — перебила она, и в её голосе прозвучало что-то, похожее на отчаяние. — Ты действительно хочешь, чтобы я сказала это вслух? Хорошо.
Она сделала шаг вперёд, теперь между ними почти не было расстояния.
— Я боюсь, что если мы попробуем, всё пойдёт по пизде. Что мы уничтожим друг друга.
— А если не попробуем, мы просто будем уничтожать себя по отдельности?
Она вдруг задумалась.
— Я не знаю.
Данон выдохнул, поднеся руку к её лицу, проводя пальцами по её скуле.
— Но ведь ты здесь.
Она закрыла глаза, будто сдаваясь перед этим простым фактом.
— Да.
— Значит, ты всё-таки не можешь без меня.
Она улыбнулась краем губ.
— Значит, я не хочу без тебя.
Он затаил дыхание, слушая её слова, и в этот момент понял, что он выиграл.
Может, ещё не окончательно.
Но она больше не пряталась.